Мой милый лисёнок

Хренов эспер! Он не мог выбрать другого времени для того, чтобы появиться, исполнить пророчество и уничтожить всё здесь к чертям? Мори и Чуя стояли на втором кольце, за Вратами. От последних, за Вторым Приближённым шествовала колонна Одарённых. Они проходили мимо, радостно отдавали поклон Господину, а потом, перед ними открывалась дверь Склада. С их лиц моментально сходили улыбки, но убежать они уже не могли. Из-за закрытой двери старого вагона послышались крики. Чуя отвернулся. — Смею предположить, он гораздо ближе, чем вы думаете, Мори-сан. Если он так же умён, как вы описывали, нам стоит ожидать нападения в любую секунду. — Я позаботился об усилении защиты. С помощью барьера мы сможем отслеживать его перемещения. Он может быть силён, на него может не действовать обычная защита, но он всё ещё один. Загоним его в ловушку численным преимуществом. Накахара, ты ответственен за операцию. Поймаешь преступника и я дарую тебе Освобождение. — Господин подмигнул рыжему. — Но почему вашей проблемой должен заниматься именно я? Есть и другие эсперы! Почему вы не отправили меня, как и обещали? — сжимал кулаки Чуя, пытаясь унять красное свечение. Контролировать способность стало на удивление легче обычного. — На то есть две причины, Накахара Чуя. — Господин жутковато посмеялся. — Первая — даже получив силу всех одарённых красного сектора, я не смогу в достаточной мере управлять ей, чтобы убить отродье. Поэтому это должен сделать сильный эспер. Замечательно. Значит, всё было спланировано, прямо с того самого дня, как Мори подобрал его, плачущим и беззащитным ребёнком. Сильным одарённым, который должен был через восемь лет исполнить миссию — защитить босса от самого кровожадного эспера и предоставить Господину его силу. — Вот, почему вы не отправляли меня всё это время. Вот, почему отказывались сразу заполучить мою силу и убить. Она ведь не нуждалась в наполнении, да? Шкала уже была стопроцентна? — Чуя, опустив голову, смотрел на белую каменную кладку и чувствовал себя обведённым вокруг пальца. Господин снова посмеялся. — Да, Чуя, как и у него. В каком-то роде, вы оба — мои лучшие проекты. — Мы? — переспросил Чуя, подняв голову. — Неполноценный одарённый, чья жизнь тонет в сжирающей изнутри пустоте. Он страдал с самого рождения, как думаешь, насколько сейчас полон ненависти? — довольно оскалился Мори, смотря вдаль, на чёрные Врата. — Его сила так же стопроцентна. У тебя появился достойный противник, Чуя. Чуя раздумывал, как лучше умереть: от руки этого неполноценного или от руки Мори. Всё же, Господин дал ему всё. Дом, семью и какой-то смысл, в виде служения. А то, что произошло восемь лет назад... Мори не виноват в этом. Чуя сам подписал контракт. Он сам решил убить своих родителей. — Так... Какая вторая причина, Мори-сан? К Господину подлетел Второй Приближённый с парой обеспокоенных стражей. — Господин, мы получили обновлённую информацию. Неполноценный одарённый пересёк барьер и находится на красном секторе. — Акутагава отдышался, — Кажется, он продвигается на базу Первых Приближённых. Не слишком быстро. Скорее всего, собирает пешек, чтобы перейти к агрессивному наступлению, как вы и предполагали. — Как я и предполагал, — повернулся спиной Господин, сверкнув подолом чёрного плаща. — Чуя, вернись на базу и действуй по плану. Предупреди Мичидзу. А насчёт второй причины... — Мори опасно ухмыльнулся. — Секретик! **** Пробежав большую часть пути, Дазай увидел вдали белый двухэтажный дом и позволил себе немного отдохнуть, двигаясь размеренным шагом. Всё это время он бежал по улочке, между переплетающимися вверху домами. Повязка на глазу развязалась и Дазай вспомнил о касании, после которого на душе стало так легко и хорошо. Это чувство шатен не забудет никогда. Он чувствовал его дважды в жизни. Дважды в жизни его пустота исчезала и наполнялась теплом: восемь лет назад и сейчас. Теперь шатен не сомневался. Он вспомнил голубые глаза Чуи и сердце забилось чаще. Рассматривая бесконечные прилавки торговцев, Дазай думал, что можно подарить рыжему вместе с печеньем. Над столиками, которые располагались вдоль домов, были подвешены красным свечением, в основном, какие-то порошки и травы. Но скоро стали появляться и цветы, самых разных оттенков. Дазай подошёл к прилавку с голубыми цветами. Задумчиво поводил над ними пальцем и остановился на охапке того же оттенка, что и океан глаз Чуи. — О! — воскликнул Дазай. — О-хо-хо. — Посмеялся кто-то. Дазай поднял взгляд. За столиком сидел тучный мужик с маленькими глазёнками. В своём мире шатен бы счёл его за какого-нибудь барыгу. — Сомневаюсь, младой человек, что вам и на стебелёк этого цветка хватит. — Деньги не проблема. — Дазай, не отводя взгляд от цветов, машинально проверил внутренний карман пиджака на наличие бумажника. — Сколько с меня за весь букет? И тут Дазай вспомнил, что находится не на рынке Канадзавы. А во внутреннем кармане только три тысячи йен на обратный билет и... фотография маленького Чуи. Он залип на надутые щёчки, видя очевидное сходство. Когда рыжий, чем-то недовольный, уходил вслед за Господином, так же обиженно их надувал. И в этот раз Дазай улыбнулся. — Опять новички, о-хо-хо. Всему вас учить! — поднялся мужик с места и протянул запястье. — Тут, знаете ли, оплата не денежная. Ну, посмотрим, сколько можете заплатить за моё добро. Шатен поднёс своё запястье к запястью мужика и ощутил боль. Тот тоже сначала скривился, а затем его глаза в мгновение округлились. Он слегка осел, опустил плечи и извиняющесе поклонился. — Извольте простить. Весь букет ваш. Осаму подобрал цветы, поправил рюкзак и хотел уходить, но внезапно услышал позади свист. — Эй! Стража! Здесь одарённый голубого сектора! — Дазай обернулся. Мужик, что продал ему цветы, потирал запястье и наблюдал за приближающейся стражей. — Только меня не трогайте... Нет... А как же награда?... Дальше уши будто заложило. Осаму прижал к себе цветы и пустился бежать со всех ног, ощущая себя настоящим преступником. Дома с правой стороны закончились и открылся вид на знакомые жёлтые лопухи. Он прыгнул прямо в них, но продолжил бежать. За лопухами и вагоном-тюрьмой был лес, словно тот, на окраине которого стоял заброшенный особняк в Гокаяме. Среди деревьев Дазай перевёл дух и, расправив слегка помятые голубые лепесточки, направился через лес к двухэтажному дому. **** Чуя нервно расхаживал по комнате. Разумеется, он был самым сильным эспером среди всех остальных, поэтому Мори держал рыжего при себе для осуществления своих планов. Накахара не задумывался, над тем, зачем Господину сразу две разрушительные силы. Ему было плевать. Всё, чего он ждал — дня Освобождения. Он так и называл его, потому как действительно видел в смерти освобождение от извечной боли, что чувствуют все одарённые красного сектора. Боль, что все они чувствовали с самого своего рождения. Он вспомнил слова Мори. Неполноценный будто был обратной стороной медали. Если Чуя с детства чувствовал боль, то он — пустоту. Если спасением для Чуи было облегчение боли, то для него, наверное, якорем являлся смысл. Согласно плану, Чуя переоделся в домашнюю одежду, делая вид, что ничего не предвещается. Не снял только перчатки — на ладони всё ещё горели отметины от одарённого голубого сектора. Накахара уверен — Акутагава видел их тогда, в подвале. И если перед церемонией Чую это не волновало, то теперь Рюноске может доложить об этом боссу в любое время. И тогда Мори всё поймёт. Мори умён, очень умён. Он спланировал всё вплоть до этой минуты. Только...он немного просчитался. Сила Чуи не стопроцентна. Поэтому Накахара слегка нервничал. Он связан. А Фий — это как две души в одном сосуде. Эти две души делят силу между собой. Фий остался в особняке и восстановить силу обратно на сто процентов не получится. Тот мальчишка... Впрочем, Чуя не хочет вспоминать. На первом этаже послышался хлопок двери. Рыжий приготовился к атаке. Неполноценного необходимо доставить живым, чтобы смочь вытянуть силу. Он осторожно спустился по лестнице, но увидел только Мотоджиро, что стоял лицом ко входу и чем-то шелестел. "Неужели план изменился?" Каджи обернулся с ухмылкой. В руках он держал какую-то жёлтую упаковку. — Что ты здесь делаешь? Почему не охраняешь покои Господина? — нахмурился Чуя. — И вообще, мог бы уже сходить за... — рыжий, завидев желтую упаковку, перестал потирать глаза. Тонкие запястья опустились вниз. Парень уставился на печенье. — Порцией... Это... печенье... — Мне лень снова тащиться на площадь. И почему Первые Приближенные должны делать всё самостоятельно? — Каджи потянулся за печенькой. — Зато вот, с неба привалило. Халява! Парень не успел притронуться к печенью. Рыжий выхватил его, жадно вдохнул аромат арахиса и сжал упаковку. — Где ты взял его? — Кого? — Печенье, мать твою. Где ты подобрал упаковку? — начинал терять терпение рыжий. — А чё? Какая... Красное свечение подняло пряди рыжего и Каджи осел. — Понял я. Нашел на пороге. Там ещё Немофилы лежали. Интересно, это намёк на то, что когда нас всех прикончат, единственное, что нам останется — лечится цветочками? Унизительная шутка! Короче, я их выбросил. — С тобой я ещё разберусь. Сейчас сиди здесь и жди наступления. Чуя в ту же секунду пулей вылетел из дома, игнорируя звонок от Мори. **** Дазай хлопнул себя по лбу. Ну и дурак! Совсем не подумал о том, что презент может забрать кто-то ещё. Теперь придётся переходить к решительным и безрассудным действиям. Безрассудным потому, что шатен понятия не имеет, как незаметно обойти внезапно скопившуюся позади дома стражу. Внезапно подул прохладный ветер. Он усиливался, пока шатен, находясь в лесу, пялился сквозь ветки на дверь, а затем превратился в ураган, который снёс его прямо в дерево. Потирая затылок, Дазай почувствовал горячую жидкость. Ураган рассеялся и Осаму улыбнулся. Он всё понял. По взгляду. Его хмурые бровки и взгляд исподлобья — всё это шатен уже когда-то видел. Рыжий был напряжён и пытался это скрыть. — Давно не виделись, Чуя. Рыжий распахнул глаза, а затем оскалился и подошёл ближе. — Не смей называть меня по имени, урод. — Хорошо, Лисёнок. Дазай нарвался. Нарвался, принял звонкую пощёчину и удовлетворённо улыбнулся. Чуя опешил. — Совсем идиот? — Мне стало легче, Чуя. Мы не очень-то хорошо расстались, верно? — он продолжал улыбаться и рассматривать рыжего, закусывая губу. Костюм смотрелся на нём восхитительно, но домашняя одежда... — Мне плевать. Я пришёл забрать своё. Осаму поднялся с земли и осторожно подался вперед. Они упорно таращились друг на друга с минуту. Дазай — глупо улыбаясь. Чуя — кидая пристальный яростный взгляд. Такой же ненавистный, каким одарил его Чуя однажды. Теперь Дазай всё понимал. Рыжего просто заменили на другого мальчика, что не доставляет проблем. Наверное, так думал Чуя. Наверное он думал, что больше не нужен. И та кофта шатена, о которую рыжий так отчаянно тёрся в детстве, действительно была дорога ему, потому что пропиталась запахом духов Эми. Родным запахом. Сначала рыжий пережил предательство от родителей. А затем легко поверил в то, что его мог предать Дазай. — Чуя, ты... — Заткнись. Отдай мой Фий и я убью тебя безболезненной смертью. — Убьёшь меня? — улыбнулся Дазай, снимая повязку и обнажая отметины. — Убьёшь того, кого хотел спасти? Дазай сделал один осторожный шаг к Чуе. Чуя в недоумении посмотрел на лоб шатена. Хотел снять перчатку и шикнул, поняв, что этим полностью выдал себя. — Тц! Я должен был догадаться по этим...странным ощущениям, — он снова сжал кулаки. — Так ты тоже чувствовал это тепло? — Дазай сделал ещё один шаг и указательным пальцем невесомо провёл по рубашке Чуи от груди до живота, переходя на шепот. — Где-то вот здесь? Несколько секунд Чуя в замешательстве хлопал ресницами и Дазай наслаждался тем, что может быть так близко к другу детства. Что может касаться его и даже без прямого контакта кожи к коже, чувствовать трепет. Может смотреть в океан мерцающих голубых глаз и тонуть. — Не знаю, что ты собираешься сделать с Фием, но он связывает наши миры, поэтому... Пойдём со мной, Чуя. Пойдём домой. Несмотря на весь дерзкий и неприступный образ, за эти доли секунд шатен успел разглядеть в Чуе ту же ранимую душу, которую хотелось оберегать и защищать. Не терпелось просто поднять рыжего на руки, активировать эту магическую штуку и так же, прямо на руках, принести к Эми и Сэдзо. Но у судьбы, как всегда, были уготованы свои планы. Недоумевающий взгляд Чуи сменился на яростный. Одним движением он завёл руки шатена за спину и бросил того на землю, садясь сверху. Открыть рюкзак не дала чужая рука на запястье. Следов от касаний больше не оставалось, но по взгляду отлетевшего с помощью своей способности рыжего, шатен понял, что они оба снова почувствовали эту приятную дрожь в теле. Дазай легко поднялся с земли и подошёл к Чуе. Тот, опустив голову, достал из под рубашки кинжал. — Не хочешь отдавать его? — грустно усмехнулся Чуя, откинув голову в сторону, оголяя шею. — Тогда убей меня. Кинжал оказался у ног Дазая. — Что ты медлишь, придурок? — оскалился Чуя. — Сделай то, зачем пришёл сюда. Покончи с тем, кого ненавидишь. Осаму не мог поверить. Как он может ненавидеть Чую? Из-за чего? И почему, чёрт возьми, рыжий так легко может отдать свою жизнь? — Не знаю, с чего ты взял, что я тебя ненавижу. Это я вообще-то должен извиниться... — рассеянно почесал Дазай затылок. — Почему я должен желать твоей смерти? Чуя поднялся, подхватив кинжал и отшатнулся, вопрошающе посмотрев на шатена. — Что? Разве ты не пришёл мстить мне за смерть родителей? — Чуя заметно поник, хоть и пытался всячески скрыть это. Он сглотнул и продолжил, не в силах поднять взгляд. — Это ведь я убил их тогда, тем, что подписал контракт. Дазай ощутил пустоту в голове. Будто мозг перестал работать. — О чём ты, Чуя? Эми и Сэдзо живы. Я нашёл тебя благодаря им. Чуя слегка пошатнулся, а затем вжался в дерево позади. На лице застыл немой шок, а глаза выражали рвущую, режущую боль. Такой же взгляд, как и у Эми вчера. У Дазая тоже разрывалось сердце. Он начал подходить к Чуе, желая прижать его к своей груди, но рыжий начал отходить в другую сторону, к своему дому. — Чуя... Только после горестного вскрика, что сорвался с губ, рыжий оправился и посмотрел на Осаму с привычной ненавистью. Такая быстрая перемена не означала принятие. Она означала, что ему больно, но он не желает этого показывать. Он всё ещё не доверяет Дазаю. Послышался чей-то голос с помехами. Но разобрать, что говорили, мог только Чуя. Он ответил, что скоро будет. — Жди меня здесь. Сбежишь — убью тебя раньше, чем это планировал. Наступала ночь, холодало. На небе, оставляя за собой свет, падали красные звёзды. Чуя всё не появлялся. Ветер ласкал пряди волос и Дазай не мог не думать о рыжем. О том, как, должно быть, ему становилось ужасно одиноко и обидно от мысли, что его так быстро заменили другим мальчиком. Наверное, он подписал этот "контракт" в порыве эмоций. Точно! Он подписал его после того, как подумал, что Осаму предатель. Вот почему перестал появляться у бетона. И, судя по словам рыжего, родители должны были умереть. Так...почему они живы? С этими мыслями Дазай поднялся с земли, поправил рюкзак и направился к двухэтажному белому дому, не в силах больше ждать. Вдруг что-то случилось? Как только он вылез из жёлтых лопухов, двое стражей подхватили его за руки и накинули мешок на голову. Вырваться не получилось — его запястья хорошенько сцепили каким-то замком. **** Неужели всё закончится так? Его насильно волочили по земле добрых минут десять, прежде чем снять мешок и объявить смертный приговор за проникновение на чужую территорию. А затем на глаза надели повязку и снова куда-то потащили. За то недолгое время, что было у Осаму, он разглядел перед собой совершенно другой пейзаж. Здесь не было обычных Одарённых, только стража и парочка важных людей с формой, как у Чуи. Не было никаких лесов и разноцветных асфальтов. Обычная каменная кладка и какие-то здания, окутанные голубым свечением. Когда Дазаю меняли мешок на повязку, также он увидел перед собой ту самую возвышающуюся крепость с символикой "М". По всей видимости, его вели как раз в сторону её ступеней. Когда они зашли в помещение, сзади послышался позывной свист и стража резко замерла на месте. Со вторым свистом не успела обернуться, как мужчины, проскулив, от своих же электрошокеров сложились на земле. Разряд довольно сильный, но не позволяющий умереть. Кому бы понадобилось спасать его? Дазай ощутил, как запястье сжали сквозь рубашку и потянули в другую сторону. Шатен, махая головой наконец высвободился от повязки. Она сползла ему на шею и он, щурясь, смог посмотреть вперед. Смотря перед собой, Осаму сначала заметил высокие колонны, знаменующие вход в комнату, и только потом знакомые рыжие волосы. Его спас Чуя! Дазай поравнялся с Чуей. Не сказать, что тот подавлял ярость, но дружелюбно настроен точно не был. Холодный взгляд, не сбивающийся с цели — двух колонн, ведущих в таинственную неизвестность, и полная безэмоциональность. Но шатен был уверен, за всеми этими масками скрывается боль. — Чуя, как хорошо, что ты пришёл! — ноль реакции. — Ты спас меня от казни. Ну и жесть тут у вас — правила! Запястье сжали сильнее. — Я знал, что ты всё тот же милый мальчик... Не дойдя до колонн, прямо в коридоре разразился ураган и красное свечение, окутывающего рыжего, прижало Дазая к ближайшей стене. Разбилась пара антиквариатных ваз, но Чую нисколько не волновал принесённый Господину ущерб. Он медленно подошёл к потирающему затылок шатену и больно оттянул его чёлку вверх. — Заткнись, — свирепый взгляд вызывал мурашки, но Дазай знал, что Чуя не причинит ему вреда. — Я спас твою шкуру не по доброте душевной. — Я так и подумал. — улыбнулся шатен и рыжий поморщился. — Сними с лица идиотскую улыбку. Ты мне не нужен, если ещё этого не понял. И я убью тебя, как только появится возможность. — По-моему сейчас возможность самая подходящая, — продолжал улыбаться шатен, но уже больше от напряжения. — Чего ты хочешь, Чуя? — Докажи мне, что родители живы. Тогда поживёшь ещё пару часов, пока Мори не отследит тебя по своим камерам. — Блин, у меня же телефон спёрли... — Чего? — в недоумении нахмурился рыжий. — Вещественных доказательств у меня нет, — пояснил шатен, — Последний раз я заезжал к ним вчера, после расставания с девушкой. Чем больше деталей, особенно, достоверных — тем правдивее звучит история. Рыжий на время ослабил хватку, прищуриваясь, а затем снова натянул густые волосы, теперь на себя. Надменно повернул голову, приказывая продолжать. — Я нашёл их за выпивкой. — Дазай с грустью посмотрел на разбитые осколки вазы и краем глаза заметил, как Чуя вслушивается в каждое слово. — Они никогда не пили, даже по праздникам. Вино продавали на ярмарках, тем и зарабатывали себе на кусок хлеба. Но пили они не из-за бедности, Чуя. Они тосковали по тебе. — Чушь! — глаза рыжего загорелись яростью и он затянул повязку на шее Осаму. Тот прокашлялся. — Ты выдумываешь это, чтобы сохранить свою никчёмную жизнь! Пряди рыжего поднялись вверх и его тело охватило красным свечением. Стиснув зубы, Чуя пытался унять это, но ничего не выходило. Осколки разбитой вазы и остальной антиквариат начал с бешенной скоростью крутиться в воздухе. Тогда он посмотрел на шатена. Дазай всё понял без слов. Чуя всё ещё держался за волосы Осаму и из-за этого рукав рубашки сполз вниз. Шатен обхватил оголённое запястье и комнату озарило голубое свечение. Ноги Чуи слегка подкосились и Дазай прижал его тело к стене в качестве опоры. Кажется, последняя нужна была не только рыжему. Осаму всё ещё держал тонкое запястье в своей ладони. Слегка поглаживал, отчего прикрытые веки Чуи подрагивали. Дыхание у обоих с каждой уходящей секундой всё сильнее сбивалось. Шатен снова чувствовал приятную нарастающую дрожь, только теперь она не хаотично гуляла по телу, а сосредоточилась внизу живота. Дазай не мог знать, ощущает ли то же рыжий. Но он прекрасно видел, что ему нравится. При касании скрыть это было просто невозможно. Он снова так близко. Ещё ближе, чем в прошлую встречу. Хотелось так же прикрыть глаза, растворяясь в ощущениях, но Осаму пересилил себя, чтобы видеть нахмуренные бровки и распухшие губы. До чего прекрасный вид... Каким же Чуя вырос красивым. Приятная дрожь спускалась ниже. Чуя, видимо окончательно забывшись, протянул одну ногу вперёд и потёрся бедром о бедро шатена. Дазай распахнул глаза, понимая, что тот возбуждён, что они оба, и не понимая, что с этим делать. Прижался вплотную, чувствуя чужое желание и своё собственное, переводя взгляд с покрасневших щёк на затуманенные голубые глаза. На самое прекрасное, что Осаму видел когда-либо в жизни. Внезапно раздался глухой грохот захлопывающейся двери и послышались тяжёлые спешные шаги. Расширенные зрачки Чуи в миг сузились, он понял, что творил всё это время. Пытаясь отдышаться, занёс руку, чтобы влепить Дазаю пощёчину. Но шаги направлялись именно в этот зал и Чуя оставил выяснение отношений на потом. После прикосновения шатена, рыжий намного легче управлял своей способностью. Он схватил Дазая за рубашку и поднял к потолку. Шаги приближались. Чуя определил его на перекрещенные над залом железные прутья, с которых он чуть не соскользнул. Дёрнувшись, рыжий испуганно подлетел к нему. — Не волнуйся, я не упаду, — прошептал шатен на ухо рыжему и тот дёрнулся ещё сильнее. Дазай беззвучно засмеялся. — Тц! Чтобы я ещё волновался за всяких мудаков, пользующихся положением. — прошипел он. Дазай ещё раз приблизился к Чуе и коснулся губами его уха, но тот резко спустился вниз. В зал зашёл Господин в окружении пяти стражей и, насколько мог видеть Осаму, с лица рыжего мгновенно исчез тот свет, что был раньше. За одно только несчастье Чуи шатен испытывал неприязнь к этому человеку. Стража расступилась и Чуя шагнул к Господину. — Вижу, Накахара, ты уже на месте преступления? — прищурился мужчина, поправляя плащ. — Или, может быть, ты на нём присутствовал? Господин обошёл Чую со спины и шатен увидел, что рыжий нервно сжал ткань своей штанины. — Неполноценный был пойман нами, но ему удалось вырваться и сбежать. Это моя вина, Мори-сан. Мужчина, снимая перчатку с руки, подошёл к опустившему голову Чуе. Медленно поднял его подбородок, и рыжий зажмурился ещё до того, как ладонь полоснула его щёку. Дазай стиснул зубы. Какого чёрта этот напыщенный мужик смеет поднимать на него руки? И почему Чуя принимает этот удар, как заслуженный? И Неполноценный... Кто это? — Хочешь я скажу, что чувствовала дорогая Эми во время беременности? — холодно улыбнулся Мори, смотря на дрожащие губы рыжего. — Впрочем, куда важнее то, о чём она думала. Каждый раз, когда живот изнутри резало раскалённым ножом, она мечтала о выкидыше. Опустив плечи, Чуя тяжело дышал. Он смотрел в одну точку на полу и не двигался. Господин же медленно и непринуждённо ходил вокруг рыжего, будто всё, что происходит — обыденность. — Когда ты родился, она испытала облегчение. Но ненадолго. Оказалось, что на воле ты ещё больший монстр. — Господин, пожалуйста... — шептал Чуя. — И в один чудный денёк, она наконец-то решилась сделать то, чего всегда желала. — продолжил Мори, не обращая внимания на тихое бормотание, — Решилась пристрелить монстра. Чуя покрылся красным свечением. Прижал ладони к вискам и издал глухой измученный стон. Этот человек умело надавил на все болевые точки и рыжий буквально на глазах превратился в того же дрожащего ребёнка, что и в детстве. Ублюдок. — Твоя жизнь запятнана кровью, Чуя. Ты убил своих родителей. И ты причинил боль всем, кто находился рядом с тобой. Наконец, Мори остановился напротив Чуи. — Ты не достоин жизни. И я лишу её тебя, я дарую тебе вечный покой. Но только если ты перестанешь меня разочаровывать. И, наконец, принесёшь в зубах и бросишь под ноги то, что я хочу. Ненависть прожгла Дазая изнутри и вспыхнула ярким голубым пламенем вокруг ладоней. Однако сейчас все эти странности не имели никакого значения. Осаму прикидывал, куда лучше заехать кулаком "господину", да так, чтобы ещё помучался. Но потом шатен вспомнил, что находится на потолке. И даже если попробует спуститься без переломов, у Чуи могут быть ещё большие проблемы из-за него, нарушителя. Тогда шатен уже точно не сможет защитить рыжего, если будет пойман стражей Мори. Чуя снова переставал контролировать красное свечение. Оно расползалось по комнате и чем становилось ярче, тем более отчаянные крики вырывались из груди рыжего. По телу начала стекать густая кровь. Мори наблюдал за этим и удовлетворённо улыбался. Шатен был уверен, что мужчина не только наслаждался истошными воплями рыжего, но и был к ним причастен. Потому как тоже светился... только голубым. Как Дазай. Осаму больше не думал о переломах. Ещё раз посмотрел на Чую и приготовился прыгать. Но, внезапно, рыжий поднял полный боли взгляд на шатена. Они отчаянно смотрели друг другу в глаза. В голове пронеслись картинки с тем, как в детстве, после прикосновения, кровь Чуи остановилась. Так же, как остановилась и сейчас. Голубое пламя вспыхнуло ещё на мгновение, вместе с красным, а затем оба потухли. Чуя обессиленно скатился на пол и закрыл глаза. Мори на секунду озадаченно посмотрел на рыжего, а затем на свои руки, всё ещё объятые голубым пламенем. А затем жутко посмеялся, обернулся к выходу и сказал страже то, что Дазай никак не ожидал услышать: — Проверить мои покои и усилить охрану на втором кольце. Отродье ещё здесь. Неужели, тоже может контролировать силу на расстоянии? Как прекрасно, — он продолжал ухмыляться, но в голосе появилось некое раздражение, — Если бы не дура-Джи, я не потерял бы столько лет своей жизни.