Королевство выжженной земли

      Сифон в руке Веты переливался голубоватым светом. Фейт выжидающе смотрела на дочь, в ее взгляде не читались злость или раздражение.       — Что это за камень? — мягкий голос вывел Вету из задумчивого оцепенения.       — Это сифон, — Иви подняла камень, от чего луч солнца отразился от его гладкой поверхности. — Амрен сказала, что мои силы очень велики, но, когда я начинаю их использовать, не могу концентрироваться и поэтому теряю жизненные силы. Сифон должен исправить это.       — Надо будет уволить твоих учителей, — Фейт отошла от окна и села на кровать рядом с дочерью.       — Вы правда вчера ругались с папой? — Вета впервые стала камнем преткновения собственных родителей, и эта роль ей совсем не нравилась.       — Не то чтобы ругались… — уклончиво начала Фейт.       — Теон сказал, что все поместье содрогалось от ваших криков.       — Наверно, тогда ругались, — разумно подытожила Фейт, улыбаясь Иви. — Но не бери эту ответственность на себя. Несомненно, ты поступила ужасно, оправившись во Двор ночи не сообщим никому из нас, но наша ссора с Тамлином не твоя головная боль. Мы не всегда с твоим отцом находим общий язык, так бывает. Особенно в том, что касается вашей с Теоном безопасности.       — Я никогда не слышала, чтобы вы ругались, — честно выпалила Вета, сжимая покрывало на кровати пальцами.       — Это вовсе не значит, что такого не было. Мы ссоримся с Тамлином, иногда не можем прийти к общему решению. Но это нормально. Пускай мы и связаны нитью истинной пары, но это не делает нас единым целым, у каждого из нас есть свое мнение, и порой оно у нас отличается. Вчера твой отец собирался идти войной на Двор ночи, потому что он ужасно за тебя испугался. Я переключила весь его гнев на себя, и со мной воевать у него сил не хватило.       — Прости, мам.       — Не забудь это же сказать папе, — Фейт осторожно разжала пальцы дочери и начала их поглаживать. — Тебе нравится Никс?       Вета непроизвольно улыбнулась, а Фейт поцеловала дочь в висок.       — Он действительно очень красивый, обходительный и очаровательный, — тихо хихикнула Фейт, проводя свободной рукой по волосам Веты. — Но он наследник другого Двора.       — Я это знаю. Но разе это приговор?       — В таких вещах — да, — Фейт грустно улыбнулась. — Однажды мы с Тамлином тоже стояли на перепутье. Он должен был управлять своим Двором, а я — своим островом. И, казалось, что это же просто, есть порталы, мы можем не расставаться на долгое время… Но это не так, Иви. И если у меня с Тамлином были не противоборствующие стороны, то ты не сможешь быть с Никсом абсолютно откровенной и честной, так как это может нанести вред твоему Двору.       — Но мы не правители, лишь наследники. Сколько еще сотен лет вы будете у власти? Сколько еще у меня… У нас может быть времени?       — Думаешь, через пару сотен лет тебе станет легче расстаться? Оставить все чувства позади? — Фейт задавала вопросы, на которые у Иви ответов не было.       Вета искренне хотела цепляться за любую возможность. Ведь такой же разговор ей предстоит с отцом. И если мама во многом больше руководствовалась чувствами и их же ценила в других, то в Тамлине говорил голос разума, и Вете он не позволит совершить ошибку.       — Мам, я совсем не хочу его отпускать… Я никогда раньше не чувствовала себя так свободно и счастливо, как в тот день в Веларисе. И дело тут не в месте, а в том, что рядом был Никс, — в груди Иви трепетало сердце от одной только мысли о Никсе и дне в Веларисе.       — Ни я, ни твой отец не вправе запретить тебя кого-то любить, — Фейт перестала улыбаться, а в ее глаза мелькнуло сожаление. — И быть может, наши оба Двора получили бы от ваших отношений с Никсом только лучшее. Но ты должна понимать, Иви, что ни я, ни твой отец, ни правители Двора Ночи не будут молча смотреть со стороны, если ваши отношения начнут разрушать тот хрупкий мир, что есть в Притиании. И если сейчас, мы с Тамлином примем вас и ваши отношения, я прошу тебя понимать и то, что однажды, если мы увидим угрозу со стороны Двора Ночи, мы поставим тебя перед выбором.       Иви молча опустила взгляд в пол, не решаясь ничего ответить матери. Она это понимала. Что даже если вспыльчивость Тамлина и его предубежденность относительно Двора Ночи уступит, однажды ей и правда придется выбрать.       — Прошу, ответь честно. Вы с Никсом — истинная пара? — Вета видела гнев и замешательство во взгляде зеленых глаз Тамлина.       Тот выглядел уставшим, волнение до сих пор не оставило его. Вета только сейчас разглядела в кабинете отца следы споров с Фейт. Все бумаги, которые раньше аккуратными стопками лежали на столе, теперь валялись смятой кучей в углу, но выглядели так, словно их мял кто-то намеренно одну за одной, а на некоторых книжных шкафах виднелись свежие следы когтей. Фейт не вдавалась в подробности их ссоры, а Вета бы никогда не поверила, что Тамлин бы посмел поднять руку (или магическую силу) на ее мать. Несмотря на всю внешнюю мягкость и доброту Фейт, внутри нее присутствовал несгибаемый стержень принципов, одним из которых было презрение к мужчинам, что не уважали собственных женщин.       — Нет, пап, между нами нет связывающих уз.       Выдох облегчения от Тамлина будто развеял темные магические тучи, которые клубились под белым потолком, украшенном лепниной.       — Теперь любые чувства, не оправданные истинными узами, можно считать и не чувствами вовсе? — реакция отца Вету разозлила.       — Иви, ты очень юна… — Тамлин говорил устало, будто каждое слово требует от него невероятных усилий.       — Я слишком юна, чтобы понимать свои чувства и ими руководствоваться, но уже достаточно взрослая, чтобы хоть завтра занять место Верховной правительницы?       — Про последние никто никогда не говорил. Ты еще не закончила обучение и плохо осведомлена о собственных магических силах.       — Потому что меня обучают остолопы! — не удержалась Вета. — Амрен одного взгляда хватило, чтобы понять, что не так.       — Иви, — Тамлин подался вперед, уперевшись локтями в гладкую поверхность стола. — То, что Амрен помогла тебе один раз не значит, что она не действует в каких-то своих интересах! Сифон — это камень Двора ночи и только они знают его истинную силу. И это еще хороший вопрос, поможет ли он тебе.       — Но это хоть какое-то решение, а не просто отстранение меня от занятий! — Вета скрестила руки на груди и недовольно заерзала на диване.       — Ты правда считаешь, что ты здесь заперта? — Тамлин проигнорировал слова дочери, его зеленые глаза грустно блеснули.       Иви почувствовала себя виноватой. Она никогда себе не позволяло подобного общения с родителями. Она понимала все тревоги Тамлина, когда тот обязал ее заниматься военному дело недалеко от поместья, а не в военном лагере, когда он порой лично следил за ее занятиями магией. Но еще Вета поняла, что Тамлин не заметил, как его дочь выросла. Она уже не тот маленький ребенок, за каждым шагом которого надо наблюдать с осторожностью.       — Нет, пап, я так не считаю, — Вета выдохнула. — Но я думаю, что я уже достаточно взрослая, чтобы принимать решения в собственной жизни, чтобы не отчитываться перед вами за каждый свой шаг. Я выросла, пап, и мне кажется, что ты этого не замечаешь.       Иви поджала губы и опустила взгляд в пол, прикрыв глаза ресницами, на что Тамлин ответил тихим и приглушенным смехом.       — Ох, Иви. Мне кажется, ты тоже забываешь, что я не вчера родился и все эти твои виноватые взгляды и прочие манипуляции я узнаю уж очень хорошо.       Вета подняла взгляд и увидев улыбку на лице Тамлина тоже не удержалась.       — А кто меня такой вырастил?       — Твоя замечательная мать, — улыбаясь ответил ей Тамлин, откидываясь на высокую спинку кожаного кресла.       — Именно. Ты же всегда растил из меня маленькую принцессу, — Вета поднялась и приблизилась к креслу отца, обходя стол. — Ты же тоже любил того, кого любить не должен был?       — И дорого за это поплатился, — Тамлин поднял глаза на Вету.       — Но без этих отношений и чувств ты бы не нашел свое главное счастье — мою маму, и у тебя бы не было нас с Теоном.       — Я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь. И я догадываюсь, о чем с тобой разговаривала Фейт. И я очень хорошо знаю все те чувства, что будоражат твое нежное и любящее сердце. И, Иви, я не обещаю, что смогу полностью принять ваши отношения, и с многими последствиями твоих чувств тебе придется разбираться самостоятельно. Но обещаю тебе одно, если этот негодяй разобьет тебе сердце, я сотру его в порошок, чего бы мне это не стоило.       Иви потрясенно открыла и закрыла рот. Нагнувшись, Вета обняла Тамлина, а тот погладил ее по волосам и поцеловал в лоб.       — Рисанд прислал мне письмо и назначил встречу через несколько дней в землях людей, думаю, он с Фейрой тоже все о вас знают. Не думаю, что после всего случившегося у меня будет возможность отказать ему в военном союзе, — проговорил Тамлин, когда Вета отстранилась от него. — Но, быть может, это послужит новым этапом наших отношений, как Дворов, и позволит вам с Никсом видеться чуть чаще.       Вета думала о последних словах отца все то время, пока шла в свою комнату. Если Двор Ночи знает, то какой гнев мог обрушиться на Никса? В комнате Вета обнаружила записку, но, когда ее пальцы коснулись бумаги, она сразу поняла, что отправитель не Никс. Ее имя было выведено более небрежным почерком, буквы были меньше и не имели ярко выраженных петель.       «Никс просил передать, что родители все знают и отправили его в ссылку в иллирианский лагерь на неопределенное время. Но он найдет способ с тобой связаться. Реми»