Королевство выжженной земли

      Белая пелена медленно спадала с разума Никса. Он начинал слышать тихие голоса рядом с собой, когда, жмурясь, открыл глаза. В комнате царил приятный полумрак, но глазам все равно было некомфортно и все вокруг Никс видел лишь в размытых очертаниях. Но обоняние Никса обмануть было нельзя, едва уловимый щекочущий ноздри запах жасмина был вокруг Никса.       — Иви? — голос у него был севшим и будто простуженным, темная фигура рядом начала двигаться, а размытые очертания начали приобретать вполне конкретную форму.       — Как я рада слышать твой голос, — ответил мягкий и звонкий голос Иви.       — Я умер? — сдерживая безумную радость, поднявшуюся вихрем в груди, Никс несколько раз моргнул, пытаясь сфокусироваться на Вете.       — Почти, — улыбки в голосе Иви Никс не услышал, но наконец мог рассмотреть ее.       Она была бледной и уставшей, одетая в простое хлопковое платье темно-зеленого цвета с длинным рукавом, волосы ее были убраны в неаккуратный низкий пучок с выбившимися у лица прядями. Девушка сидела на кровати рядом с Никсом, переплетя свои пальцы с его. Его руки и пальцы все еще были покрыты ссадинами и царапинами, что казалось какой-то нелепостью на фоне гладкой и мягкой коже на руках Иви.       — Мы в иллирианком лагере? — Никс попытался опереться на локти и сесть в кровати, когда Вета зашипела на него и приказала лечь обратно.       — Тебе нельзя вставать, ты два дня был без сознания. Пока Маджа не разрешит обратного, ты будешь соблюдать постельный режим, — брови Веты были нахмурены, а сама она выглядела озадаченной.       — А как ты здесь оказалась, ты не подумай, я безумно рад, но… — Никс попытался улыбнуться, но губы начало неприятно саднить, хотя во всем теле присутствовала какая-то подозрительная легкость.       — Твоя мама меня сюда перебросила. Когда закончился Кровавый обряд, ты был едва живой не приходил в себя и бормотал мое имя, — Иви не смотрела Никсу в глаза, она рисовала замысловатые круги у него ну руке и предплечье.       — И мой отец позволил это? — Никс сощурился.       — Скажем так, у юной наследницы Двора весны изощрённые способы пытки, — в дверном проеме появилась широкоплечая фигура Рисанда с плотно сложенными крыльями за спиной.       Вета повернулась в сторону правителя Двора ночи, но ее взгляд был абсолютно равнодушным.       — Никто из вас не хотел со мной разговаривать. Даже после того, как вы заключили с моим отцом военное соглашение. Другого способа до вас достучаться у меня не было, — она невинно пожала плечами.       А Никс пытался просто осмыслить, что вообще происходит.       — Стоп, — Никс выставил свободную руку вверх, переключая внимание на себя. — Как закончился Кровавый обряд?       — Ты выжил — этого недостаточно? — удивленно спросила Иви.       — Ты дошел до вершины, Никс, коснулся камня, и он перебросил тебя сюда, — пояснил Рисанд, привалившись к косяку.       В сознании Никса начали всплывать обрывки последнего дня обряда. Как он выбрался из-под елей, брел по холодному и темному лесу и как выскочивший из ночи монстр в форме дикой кошки с чешуей чуть не перегрыз ему горло и изодрал весь доспех, зацепив кожу на животе и груди. Никс смог отбиться, нанеся один прицельный удар сломанным копьем прямо в скалящуюся морду.       Дорогу до перевала и сам подъем Никс едва помнил. Он помнил, как падал через каждый десять шагов, как горло раздирал кашель и как рука, покрытая кровью, коснулась гладкого черного камня, закончив своим сиянием все его мучения.       — Дикость какая-то, — выдохнула Вета, глаза ее были широко распахнуты.       Никс погрузившись в воспоминания пропустил то, что Рисанд рассказывал о Кровавом обряде.       — Что Вета такого сделала, что ты позволил ей здесь находиться? — Никс смотрел на отца не до конца понимая, продолжать ли ему злиться на него.       — Я понятия не имею как она узнала, куда надо отправлять письма, думаю кто-то, как, например, твой братец могли ей подсказать. Но Вета писала по сотни…       — Тысячи, — поправила девушка, невозмутимо посмотрев на Рисанда.       — По тысячи писем и присылала их в городской дом, в поместье у реки, даже в доме Кассиана и Несты было куча бумаг, в которых она просила о личной встрече. И никакая магия не могла отвести это напастье от нас. Я был вынужден с ней встретиться.       — И что вы обсудили?       — Некоторые вещи, которые останутся между нами, но которые позволят вам двоим видеться.       Никс не поверил в то что услышал, но переведя взгляд на Иви и увидев, как она улыбается, страхи и сомнения внутри Никса разлетелись на сотни осколков.       — Я схожу на кухню, скажу всем, что ты пришел в себя и позову Маджу, — Вета осторожно убрала свою руку и проскользнула мимо Рисанда в узкий коридор.       Тот проводил ее взглядом, а после зашел в комнату. Никс видел во взгляде отца сожаление и раскаяние.       — Я скажу тебе сейчас свои опасения, но принимать их или нет будет твоим решением, — Рисанд понизил голос. — Я однажды совершил ошибку, доверившись одному фейцу из Двора весны. Для меня это закончилось потерей почти всей семьи. Я не хочу, чтобы однажды тебе пришлось пережить нечто подобное.       — Иви не такая.       — Тамлина я тоже не считал слабым и безвольным. Но ты можешь гарантировать, что однажды Тамлин не захочет наши головы и для этого не узнает от Иви все о тебе и твоей семье?       — Если так рассуждать, не стоит доверять вообще никому. Но я верю ей, не могу тебе объяснить почему, но каждая клеточка моего тела безоговорочно доверяет Вета. Я бы не привел ее в свой дом, будь у меня хоть малейшие сомнения.       Рисанд усмехнулся.       — Наверно, я тоже бываю в чем-то неправ. Я постараюсь найти в себе веру и принять твой выбор, — помолчав, Рисанд добавил. — Прости меня, Никс. Поведи я тебя хоть немного по-другому, ты бы не оказался втянут в этот чертов обряд.       — Ладно тебе, зато теперь я могу хвастаться, что я выиграл обряд, как сделала добрая половина моей семьи. Я просто не мог ударить в грязь лицом.       В комнату зашла Фейра, удерживая в руках дымящуюся плошку. Мама выглядела тоже уставшей, но на ее красивом лице играла добрая и искренняя улыбка. Она заняло то место, где до этого сидела Вета. Никс не был уверен, что надо сказать Фейре, да и нужно ли было что-то говорить?       Иви вернулась к Никсу только лишь после того как Маджа осмотрела Никса всего с ног до головы, поменяла ему повязки и сказала ближайшие два дня соблюдать постельный режим. Никс и правда выглядел паршиво, ощущения боли от незаживших ран вернулось не сразу. Но теперь царапины на груди и животе под повязками ныли, а рана на бедре досадливо тянула.       Вета остановилась в дверном проеме, скрестив руки на груди. Никс похлопал по месту на кровати рядом с собой.       — Как ты представляешь спать на этой кровати вдвоем? — она удивленно выгнула бровь.       — Я могу подвинуться, — Никс заерзал на шершавых простынях, от чего рана на бедре вновь напомнила о себе.       — Ладно-ладно, я пристроюсь на краюшке, — Вета обошла кровать и села на свободное место.       Широкие крылья Никса были раскинуты на всей кровати и немного подрагивали. Никс видел, как Вета поглядывает на гладкую поверхность крыла, сдерживая себя, чтобы его не коснуться.       — Сколько ты еще здесь пробудешь? — Никс протянул руку к Вете, касаясь ее щеки.       — Пока тебя не поставят на ноги, если твои родители не выставят меня раньше, — Вета потерлась о его мозолистую в царапинах ладонь, прикрыв глаза.       — И как твои родители отпустили тебя одну в иллирианский лагерь? — удивился Никс.       — Я не одна, — как бы между прочим заметила Иви, распахивая глаза. — Варис днюет и ночует у входа в дом, иногда прерываясь на короткий сон и еду. Мне кажется, иллирианцы в лагере его немного опасаются.       — Значит, я даже помыслить не могу, что смогу остаться с тобой лишь наедине? — и без того хриплый голос Никса сел.       — У нас с тобой будет для этого еще ни одна возможность, — тихо зашептала Иви.       — Мне еще многое предстоит узнать, например, как это так все решилось без моего участия.       — Твое участие, здесь тоже однозначно было. Не явись ты полумертвый с обряда, твой отец вряд ли бы разрешил мне здесь находиться.       Вета забралась коленями на кровать и, уперевшись руками в подушку над головой Никса, нависла над ним, стараясь его случайно не коснуться. Ее глаза блестели в тусклом свете фейского огня, и в них Никс прочитал столько боли и печали, что его сердце болезненно сжалось, перекрыв всякую физическую боль.       — Не рискуй так собой больше, пожалуйста, — зашептала Иви, опаляя губы и щеки Никса своим дыханием. — Я едва пережила эту неделю, пока ты был на обряде. Реми писал мне каждый день, и когда он сказал, что ты вернулся едва живой… но главное живой.       На Никса упала соленая слезинка, от неожиданности он даже вздрогнул. Зеленые глаза Иви были полны слез.       — Я думал умру под чертовыми елями, истекая кровью. Но вспомнил тебя и поклялся, что не позволю тебя расстраиваться и плакать из-за моей смерти, — Никс коснулся волос Веты, нежно их поглаживая. — Ты думаешь, твоя бы смерть меня просто расстроила? — Вета истерично хохотнула сквозь слезы. — Да ты, видимо, даже понятия не имеешь, что значишь для меня!       — Имею и очень хорошее, — Никс коснулся второй рукой щеки и подбородка девушки.       Вета вдохнула через открытый рот, пытаясь успокоиться, но слезы продолжали капать из ее глаз, от чего Никс морщился, улыбаясь. Подавшись вперед, все еще удерживаюсь над Никсом, Иви коснулась солеными губами его. Никс ответил на поцелуй, пройдясь языком по ее нижней губе, а после сморщился. Слезы и слюна попали в трещины на губах и больно засаднили.       — Никаких тебе поцелуев, герой, пока не поправишься, — Вета отстранилась, унося с собой аромат жасмина.       — Я бы на твоем месте очень опасался момента, когда я полностью приду в норму, — Никс хитро улыбнулся.       — А я бы на твоем месте была бы осторожна в выражениях, иначе оставшиеся дни рядом с тобой будет спать Варис.