Королевство выжженной земли

      Никс допускал такую возможность, что однажды он встретит свою истинную пару. Но все эти мысли были до отношений с Иви. После того, как наследница Двора весны прочно вошла в его жизнь, другой девушки рядом с собой он видеть и не желал и тайно верил, что однажды узы истинной пары вспыхнут между ними, просто нужно время. И их время подошло к концу.       — Ты в последние дни очень задумчив и чуточку печален.       Иви оторвала взгляд от книги, в которой перечислялись все верховные правители Притиании Двора весны за все время существования и их истории правления. Глаза ее горели тревогой, хотя на розовых губах играла сладкая улыбка.       — Не люблю столько внимания к своей персоне, — выдохнул Никс, удобней устраивая голову на коленях Иви. — А каждый день в окружении других правителей очень утомляет.       Иви согласно хмыкнула и вернулась к чтению, поглаживая черные волосы Никса свободной рукой.       В небольшой закутке в саду позади поместья, окруженные сиреневыми кустами, они были лишь вдвоем, но Никсу от этого было не легче. Каждый день, проведенный в обществе Иви вызывал в Никсе непреодолимое чувство стыда, что он не может быть с ней до конца откровенным. Он все так же любил Иви, и был убежден, что никакие узы не заставят его перестать чувствовать то тепло и желание, что он испытывал по отношению к Вете. Но теперь в нем поселилось иное желание, более темное и страстное, которое не имело ничего общего с трепетным теплом к Иви. И это желание овладевало всем естеством Никса, стоило Ситаре оказаться в поле его зрения или почувствовать медовый запах фейки.       Истинные узы — это не столько единение душ, сколько животное желание и звериные инстинкты, которые даже самым разумным фейцам усмирить не удавалось. Но пик животного нутра раскрывался лишь в момент признания уз. Сейчас же Никс ощущал лишь отдаленные отголоски.       Вечером состоялся последний ужин, после которого все правители и их делегации вернуться в свои Дворы к своим прежним делам. Для Никса это станет возможностью подумать. Дома, не терзаемый угрызениями совести, он спокойно сможет все обдумать. Быть может, есть способ разрушить узы? Или сделать так, чтобы желание настолько затихло, что исчезло бы вовсе.       Никс танцевал вместе с Иви посреди зала со стеклянным куполом под приглушенным светом фейского огня. С приобретением новой тревоги и проблем, взгляды вокруг уже не волновали Никса. Он, обняв Вету за талию одной рукой, а второй удерживая ее ладонь на весу, наклонил голову, прислоняясь лбом к ее лбу. Иви мягко улыбнулась ему, подаваясь немного вперед, чтобы их тела соприкоснулись.       — Может, останешься на пару дней? — горячее дыхание, пахнущее вином, опалило лицо Никса.       — Никак не могу, — соврал Никс. — Я и так слишком долго отлынивал от подготовки к Звездопаду.       — И чем же ты занимаешься во время подготовки к празднику? Украшаешь зал? — поддела его Иви, усмехнувшись и проведя пальцами правой руки по задней стороне шеи Никса.       — У меня отменный вкус, между прочим, — Никс чмокнул Иви в нос, отчего та поморщилась.       Музыка стихла, гости возвращались на свои места, а некоторые уже прощались с правителями Двора весны, желая отправиться домой. Иви вернулась к родителям, исполняя долг наследницы и широко улыбаясь уходящим. Никс опустился на стул рядом с Реми, старательно избегая крутить головой, чтобы случайно не наткнуться на взгляд золотистых глаз в другой части зала. Он обязательно поговорит с Ситарой, но только когда примет решение, что с этими узами делать.       — У вас все хорошо? — тихо, чтобы никто из рядом сидящих его не услышал, спросил Реми. — Ты выглядишь так, будто десяток иголок впилось тебе в зад.       — Очень остроумно, — Никс залпом осушил свой бокал.       Откинувшись на спинку стула, Никс покосился в сторону центрального стола верховных правителей Двора весны. Хелион тепло сжимал руку Фейт, белозубо улыбаясь под пристальным взглядом Тамлина. Еще два темнокожих фейца Двора дня стояли чуть в стороне. Ситары и Иви Никс среди прощающихся не увидел.       Что-то тревожно дернулось внутри Никса. Медленно поднявшись на ноги, стараясь сдержать рвущееся желание выбежать, Никс вышел из зала. В этот раз найти Иви в огромном поместье труда не составила, ее запах и приглушенную манящую магию он смог бы найти и на другом конце Притиании.       Обе девушки были в одной из множества гостиных поместья, освещаемые только пламенем из разожженного камина. Когда Никс распахнул двустворчатые двери, Ситара нервно дернулась, а Иви даже не обернулась, находясь лицом к камину. Оранжевое пламя блестело на украшениях обоих девушек, из-за чего Никсу пришлось немного сощуриться.       Ситара смотрела на Никса со сдержанным спокойствием, ее губы были плотно сложены, а тонкие темные брови низко опущены. Впервые после неловкого знакомства в спальне Веты, Никс видел Ситару. Ее запах перебивал всякие ароматы в комнате, а глаза будто стали самим пламенем. Никс дернул головой, прогоняя наваждение, и посмотрел на Иви.       — Хелион уже на улице, ждет тебя, — голос полный безразличия был обращен к Ситаре.       — Я хочу все обсудить с тобой, Иви. Не прогоняй меня, — Ситара потянулась тонкими пальцами к обнаженной руке Веты, но та дернулась в сторону, будто прикосновение могло причинить боль.       — Мы поговорим, но позже. Я напишу.       Ситара обреченно вздохнула, но перечить не стала, бросив сокрушенный взгляд на Никса, она вышла из гостиной, прикрыв за собой двери.       Молчание, которое повисло между Иви и Никсом, можно было пощупать руками. У Никса не было ни единого сомнения в том, что Ситара рассказала Иви. Как только Ситара покинула комнату, наваждение полностью спало с Никса, словно его и не было.       — Боюсь спросить, когда ты собирался мне об этом сказать? — Иви повернула голову лишь немного, чтобы видеть Никса краем глаза. — Я же видела, что что-то не так. Ты изменился после того вечера, когда вы познакомились.       Последние слова были адресованы не Никсу, скорее, они были просто сказаны вслух, как размышление. Как признание поражения.       — Иви, я хотел все обдумать. Найти решение, — Никс шагнул к Вете, но та предупредительно выставила руку.       — Какое решение? — Иви резко развернулась, глаза ее горели злобой.       — Я найду способ, как разрушить парные узы, — выдохнул Никс, выставляя руки вперед. — А если такого способа нет, я их просто не приму. Есть же пары, которые не принимают узы и живут своей жизнью отдельно друг от друга.       — Ты про тех несчастных, которые себе места найти не могут? Которые бегут от самих себя, так как их идеальный партнер не находится рядом? — Иви задышала чаще, сдерживая злость. — Далеко за примером таких не принятых уз ходить не надо! Что Ласэн, что Элайна — несчастны, пытаясь убежать от своих чувств и мыслей.       — Иви, я здесь не причем. Я не выбирал Ситару в свою пару и узы эти совсем не хотел! — Никс ощутил ярость, поднимающуюся волной.       — Но ты должен был сказать мне об этой связи! Я имею право знать! — голос Веты сорвался на крик.       — И что это знание тебе дало? — Никс ответил тоже повышенным тоном.       — Это знание отняло у меня все, — неожиданно севшим голос выговорила Иви. — Но хотела я это услышать от тебя. Видеть, как тебе грустно, как тебе горько от этой связи, но этого нет. Ничего нет. Даже сейчас, войдя в комнату, ты сначала посмотрел на Ситару. Не удивлюсь, если и сюда тебя привел страх за нее, что я могу с ней что-то сделать.       — Это полная чушь, — Никс же, напротив, голос понижать не стал.       — Полная чушь, Никс, то, что мы разговариваем об этом, — все тем же безвольным голосом продолжила Иви. — Я никогда не буду делить своего мужчину с кем-то. И я никогда не позволю своему мужчине смотреть на другую женщину так, как ты смотрел сегодня на Ситару.       — Не позволяй… Я никогда больше не буду с ней видеться, — страх от слов Веты забрался Никсу под кожу, от чего он начала говорить быстро и сбивчиво. — Мне никогда кроме тебя не нужен, Иви. Я люблю только тебя. Мысли о тебе спасли меня на Кровавом обряде, только рядом с тобой я готов противостоять всему миру…       — Никс, все кончено, — слова были произнесены тихо, но в голове Никса они прогрохотали, словно раскат грома. — Никто еще не смог разрушить узы истинной пары. А с ними ты всегда будешь в толпе искать глазами другую, пытаться построить с ней мысленный мост.       — Нет, Иви, я не отступлюсь. Я сожгу весь этот чертов мир дотла, но найду способ, — Никс шагнул к Вете.       Она бы и отошла в сторону, но позади было лишь мерно потрескивающее пламя. Никс взял Вету за плечи, встряхнув ее для убедительности. Девушка повисла в его руках безвольной куклой с потускневшими от эмоций глазами.       — Так и должно было произойти рано или поздно. Нашим отношениям не суждено гореть вечно. Когда мы займем места наших родителей, наши чувства не позволят нам стать хорошими правителями, — губы у Иви дрожали, но глаза оставались сухими. — Отпусти меня, Никс.       — Нет, — голос Никса был больше похож на рык, пальцы до белизны сжали плечи Веты.       — Уходи, Никс.       Вета подняла на Никса глаза, от взгляда которых сердце в его груди сжалось. Ему хотелось забрать всю боль и тревогу, что он прочитал там. Ярость и злоба волной прокатилась по его телу. Ярость и злость на самого себя. Никс ненавидел собственную природу, будь он человеком, все было бы иначе.       — Я люблю тебя, — в последний раз произнес Никс, смотря, как Иви снимает его руки со своих плеч и отводит в стороны.       — Я знаю. Но судьбой тебе положена другая.       Ни взглядом, ни жестом Иви не показывала тепла и ласки. Она гнала Никса прочь из своего Двора, прочь от себя. Никс видел как ей больно, а сердце в ее груди рвется на части.       — Пожалуйста, Никс, — в голосе Иви послышалась мольба. — Уходи.       Никс не мог больше противиться. Взглянув на побледневшее лицо с темными зелеными глазами, он выбежал прочь из гостиной, прочь из поместья. Он летел сквозь ночь и звезды, туда, где холодно и пусто, туда, где его боль разорвет все звёздное небо в клочья.