Яблоко на двоих

Я почти никогда не понимал, что творится в твоей голове

– Хёнджин! – Джисон не уставая бегает за принцем, который ходит по рынку, скрывая своё лицо, однако этот придурок конкретно его палит. – Ну Джинни! – Да я тысячу раз тебе говорил не называть меня так! – восклицает Хван, резко повернувшись на младшего. – Я хочу поговорить, – говорит Хан. – Мне с тобой говорить не о чем! Ты понимаешь, что палишь контору!? – Ты сам виноват, что не хочешь говорить со мной! – отвечает Джисон, после чего Хёнджин снимает с себя красную мантию, выворачивает наизнанку, которая на самом деле белая, и надевает так. – Иди к чёрту, Хан Джисон! – злостно произносит Хван, доставая из пакета яблоко и кидая в парня, а тот легко ловит. – Да не о Чанбине я хочу поговорить! – Да лучше бы о нём! У тебя же на уме только чужие члены. – Ха-ха. Может я актив? – В любом случае тебя привлекают люди с членами. – А тебя разве нет? – Ты долбоёб? – Вау! Ты не стал отрицать! – Иди нахуй. – На твой? – Ой, блять! Хёнджин резко разворачивается и начинает идти по рынку, снова не обращая никакого внимания на парня позади него, который бесконечно кричит его имя. Так хочется пнуть этого придурка, но боится промахнуться из-за повязки на глазу. Хотя скорее он хочет сделать это без лишних глаз. Но это упрямое джисоновское “Хёнджин” капает на нервы, поэтому уже начинают выступать вены на руках от напряжения в них. Хван клянётся себе, что если он ещё раз скажет это проклятое “Джинни”, то точно удержаться не сможет. – Да сука, блять, завали хлебальник! – произносит принц Хёнджин, абсолютно понимая, что он так-то должен фильтровать речь. – Ещё слово и я тебя ударю! – Тише, принцесска, – говорит Хан, подмигнув. Хёнджин правда теряет контроль и хочет ударить, но кто-то неожиданно становится между парнями. Хван видит перед собой светлые волосы. Это кто-то одного роста с самим Джисоном, и он смотрит на него. Что-то говорит, а после поворачивается к Хёнджину. Это Феликс, поэтому парень слегка хмурится. – Давайте не будем драться? – говорит Ликс, улыбнувшись сияющей улыбкой. – Мы же не хотим недопониманий, правда? – Меня так бесят его вечные подкаты буквально ко всем, у кого хуй между ног. Ещё немного и он начнёт флиртовать с чайником, – говорит Хван, указывая на парня за спиной Феликса. – Ты просто ревнуешь, детка, – отвечает Хан. – Джисони, ты ведь сам нарываешься, – произносит Ли, обернувшись на парня. – У меня просто такой стиль речи. Чо бубнить-то, – даже тараторит Хан. – Да с тобой невозможно общаться! – отвечает Хёнджин. – Начни думать головой, а не членом! Вечно хочешь кому-то присунуть. Я не общаюсь с тобой не из-за Чанбина, а из-за вот этой херни. – О нет, ты гомофоб? – Прекратите, – влезает Феликс, снова оборачиваясь на Хёнджина. – Давайте вы прекратите ссориться? Джисони, о чём ты хотел поговорить с Хёнджином? – Ну мне один мальчик понравился. – А вот доказательство того, что ты думаешь только о членах, – вмешивается Хёнджин. – Я настроен серьёзно! – перекрикивает неожиданно Джисон. – Я думаю о нём, не как о мальчике на ночь! А ты его знаешь! – Кого? – удивляется Хван, пересчитывая по пальцам людей, которых знает. – Его, – Хан тыкает носом в Феликса, он ведь по прежнему стоит к нему спиной и смотрит на Хёнджина, поэтому не видит. – А… его? Я с ним от силы раза два разговаривал. Я тебе здесь не помощник. – Ну… может кто-то тебе может что-то рассказать? – О боже! Я подумаю, что могу сделать! – У нас самый лучший принц на планете! – Не думай, что это будет за просто так! – И не думаю, пупсик. – Ты снова! – Ну вы хоть поговорили, – улыбнулся Феликс всё той же своей яркой улыбкой. – Улыбайся не мне, а ему, – произносит Хван, после чего разворачивается и тащится дальше по своим делам. – Кстати, Хёнджин! – Ликс быстро догоняет принца, а Джисон решает не отставать от них. В конце концов он хочет подружиться с Хёнджином. Теперь он знает, что дело не в Чанбине, а значит взаимоотношения всё ещё может наладить. – Ты ведь идёшь к Минхо? – Да, – кивает Хван, не обратив внимания на Хана. – Чан попросил меня найти вас, чтобы сделать одно предложение, – говорит Феликс. – Он хочет, чтобы Минхо делал яблочное пиво для нашего бара. – Это у него спрашивать надо, – отвечает Хёнджин, а потом смотрит на Джисона. – А ты чего идёшь за нами? – Ну~... – произносит Хан, бегая взглядом. – Боже, – закатывает глаза Хван. – Ладно, только не зли меня. – Есть, сэр, – произносит Джисон. – И всё же мне немного интересно, – начинает диалог Феликс о том, о чём он всё-таки не может перестать думать. – Что привело к вашей ссоре с Чанбином? – Не забивай этим себе голову, – отвечает Хёнджин, слегка сжимая в своей руке пакет. – На самом деле я считаю странным, что ты так сильно на это отреагировал, – произносит Джисон, явно зная ту самую историю, хотя его тогда в городе не было. – Это же тебя особо и не касается. – Это произошло из-за меня. Давайте просто не будем затрагивать эту тему? – Хёнджин раздражён. С кем он точно не хочет обсуждать это, так с Джисоном или кем-то, кого он плохо знает. – Чанбин сказал, что Чан такой же, поэтому он просил тебя быть осторожным. – В смысле? – удивляется Феликс, смотря на парней. – Сделает всё ради дорогих ему людей, – произносит Джисон, посмотрев на Ликса. – Я не смогу простить Чанбина, если он даже не попытается извиниться перед Минхо и Сынмином, – предупреждает Хёнджин. – Но это же бессмысленно, – подмечает Хан, переведя взгляд на старшего. – Кто знает, – Хёнджин останавливается напротив двери одного из домов и неторопливо стучит. Через пару минут дверь открывается. На пороге стоит такой домашний Минхо, который ещё даже из пижамы не вылез. Волосы растрёпанные, а под глазами невероятные мешки. Видно, парень ночью не спал. – Чёрт, Хёнджин, – произносит Минхо, потирая свои глаза. – Милашка, – даёт голос Джисон, а Ли кидает на него максимально презрительный взгляд, давая понять, что он может и убить. – Подождите в гостиной, – произносит Минхо, пропуская парней в дом.