Не уходи.

      Эда не спеша приближалась, и все внутри меня словно перевернулось. Я почувствовал странный трепет в груди, а мое сердце, кажется, начало разгонять кровь по венам в два раза быстрее. Главное, чтобы сейчас мои наручные часы не начали пищать, уведомляя меня о увеличении пульса.       Я все еще не сводил взгляд с девушки, я изучал ее образ, впитывал каждую деталь. Она была одета в длинное голубое платье в белый цветочек, с правой стороны которого был разрез, доходящий до середины бедра. На ногах были белые босоножки на невысоком каблуке. Волосы распущены, и откинуты назад. В ушах блестели сережки, кажется, в форме звездочек, а шею украшало колье из той же серии, что и серьги.       Я вспомнил, как Селин и моя мать говорили, что у Эды нет вкуса, однако сам я никогда так не считал. Эде не нужны были бриллианты или платья, пошитые в одном единственном экземпляре у какого-нибудь именитого дизайнера за огромную кучу денег, чтобы выглядеть сногсшибательно. Она выглядела очень стильно и женственно даже, казалось бы, в самой обычной одежде, грамотно сочетала все это с аксессуарами, что я каждый раз восхищался ею. Ее красота была в простоте.       Я не хотел сравнивать, но поймал себя на мысли, что Селин, напротив, постоянно цепляла на себя непонятные украшения, которые отталкивали, и часто совсем ей не подходили. Видимо, это своего рода искусство, познать которое дано не всем.       Эти украшения были нежными, и подчеркивали натуру Эды. Ее образ был…милым. Да, именно милым. Сейчас она кажется еще более беззащитной и хрупкой. Признаюсь честно, я вообще удивлялся способностям этой женщины: в один день она выглядела чертовски сексуально и заставляла мою кровь бурлить, в другой день она была словно невинный ангел, которого я хотел обнять и оберегать от этого жестокого мира.       Эда подошла ко мне. Нас разделяло расстояние вытянутой руки.       — Эда, — ее имя слетело с моих губ.       — Серкан.       Многообещающее начало разговора.       — Привет, — кажется, нормальные люди начинают разговор с приветствия.       — Привет? Что это значит, Серкан? Цветы, записка? — она сложила руки на груди. Видимо, она не особо настроена на разговор, я где-то читал, что этот жест означает попытку человека создать себе некий защитный барьер.       — Эда, прошу тебя, давай поговорим, и все выясним, — тон моего голоса был максимально спокойным, я не хотел, чтобы Эда вновь ушла так и не узнав о моих чувствах. Я хотел, чтобы она выслушала меня.       — Хорошо, давай поговорим, — она тяжело вздохнула и прикрыла веки.       — Тогда поднимемся? — я указал в сторону яхты, она проследила за моей рукой, и когда ее взгляд остановился на судне, она удивленно перевела взгляд на меня.       — Серьезно, Серкан Болат? Мы будем говорить там?       — Да.       Я протянул Эде руку, она взглянула на меня прищурив глаза, а затем все-таки вложила свою маленькую, теплую ладонь в мою. Я аккуратно сжал ее, и помог девушке забраться. Я не отпустил ее руку после того, как мы уже были на яхте, а потянул девушку вперед, проходя внутрь, где по моему указанию для нас был приготовлен ужин.       На столе, который был расположен прямо посреди палубы, был большой выбор еды, а в центре стояла бутылка хорошего вина. Не знаю будет ли пить Эда, но я бы сейчас не отказался от бокала, чтобы чувствовать себя более уверенно.       Атмосфера была очень романтичной, потому что место нашего ужина было украшено цветами и свечами.       — Ты сумасшедший, Серкан Болат, — Эда удивленно все осматривала, на ее лице читался восторг, и я искренне был рад, что ей нравится.       — Давай сначала поужинаем, Эда, — сказал я, приглашая девушку к столу. Затем я дал капитану знак, что мы может отправляться.       Мы присели на удобные диванчики, расположенные около стола. Я наполнил бокалы вином и протянул один Эде. Она взяла его из моих рук, и мы сделали пару глотков, отмечая приятный вкус виноградного напитка.       Дальше я наблюдал за Эдой: она с интересом разглядывала еду и выбирала что же попробовать первым. Уголки моих губ поползли вверх. Так путь к твоему сердцу лежит через желудок, Эда Йылдыз? Ее выбор пал на картошку, и я ничуть не удивился этому.       Ели мы в тишине, которая с каждой минутой давила на меня слишком сильным грузом. Я оторвался от своего блюда и задал Эде вопрос:       — Как у тебя дела? — разговор нужно было с чего-то начинать. Я был очень уверен в том, чтобы признаться Эде, но как это сделать пока не знал.       — Мы будем светские беседы вести? — ее бровь изогнулась в вопросе. Это вызвало у меня усмешку. Дерзкая.       — Почему нет? Ты против? — Эда оставила мои вопросы без ответа, поэтому я продолжил. — Что ты делаешь в Стамбуле, разве не должна была уехать в Италию?       — Я смотрю, этот вопрос интересует тебя очень сильно. Я учусь в Риме, Серкан. Прилетела в Стамбул вчера утром. Я очень скучала по тете и девочкам.       Если это не судьба, то что? Я встретил Эду, среди миллиона людей, в каком-то неизвестном мне клубе, в который не хотел идти до последнего, именно в тот день, когда она вернулась назад. Сейчас я мысленно благодарил Энгина за то, что он уговорил меня пойти с ним.       Я долго молчал, осознавая шанс, который мне выпал, но затем я задал следующий вопрос, который теперь волновал меня не меньше, чем предыдущий.       — Надолго?       — Возвращаюсь назад через два дня.       Ее слова прозвучали как приговор. Два дня - слишком маленький срок для того, чтобы решить все наши проблемы. Или может проблемы были только в моей голове? В любом случае, в моем подсознании мысль о том, что Эда может меня отвергнуть, и у меня будет катастрофически мало времени для того, чтобы все исправить, отдавала глухой болью.       — Тебе нравится в Италии?       — Очень, — губы Эды тронула улыбка. — Ты, как никто другой знаешь о том, как я мечтала там учиться.       Я до сих пор ощущал вину перед Эдой и всеми, кто лишился этого гранта по моей ошибке. Мне нужно было лучше следить за своими сотрудниками, и не быть слишком доверчивым. Однако, если бы этого не произошло, судьба не свела бы меня с девочкой-феей, и я бы так никогда и не познал самое прекрасное чувство в мире, медленно умирая в одиночестве. Или, может, я бы познакомился с ней при других обстоятельствах, например, гуляя в саду, который был спроектирован ею, или читал бы ее интервью в каком-нибудь известном архитектурном журнале. Кто знает?       Всем студентам вернули их заслуженные гранты. Эда отказывалась, говорила, что ей не нужны подачки. Но я все-таки смог убедить ее в том, что она та, кто заслуживает этого больше всего, и ее талант не должен пропадать.       — Уже успела посмотреть Пантеон, Колизей, Триумфальную арку Тита?       — Конечно! — глаза Эды загорелись огнем, я выучил этот взгляд. Это значит, что Эда говорит о чем-то, что приводит ее в восторг. — В первый день, когда я приехала, первым делом пошла изучать архитектуру этого прекрасного города, у меня потом так болели ноги, ты даже представить не можешь!       Мы с Эдой одновременно засмеялись.       —Идем — Эда вновь непонимающе посмотрела на меня, однако встала со своего места и пошла за мной.       Я остановился на палубе возле перил, слегка на них облокотившись. Эда стояла рядом, прохладный ветер развивал ее волосы, и я заметил, как девушка немного поежилась. Не раздумывая я снял свой пиджак и накрыл им ее хрупкие плечи. Эда слегка улыбнулась мне и закуталась в него сильнее. Это грело мою душу и сердце. Напряжение между нами сошло на «нет».       Некоторое время мы молча любовались открывшимся нам видом на город и Босфор. Голос Эды прервал тишину.       — Жаль, что не видно звезд, — Эда подняла голову вверх, разглядывая ночное небо.       — Да, — тихо подтвердил я.       — Как твои дела? Как Селин? —Эда перевела взгляд своих шоколадных глаз на меня и почему-то поджала губы, а я искренне удивился ее вопросу.       — Я по прежнему полностью посвящаю себя работе. Селин тоже работает на благо компании.       — Из вас вышла правда отличная пара, вы оба роботы, — Эда издала короткий смешок. — Но я правда не понимаю зачем я здесь, Серкан. Что значат те цветы, которые ты прислал, записка, этот ужин…       — Мы с Селин не вместе, — я даже не дал Эде закончить фразу.       — Что? — брюнетка очень сильно удивилась. Ее глаза, кажется, стали еще больше, а рот слегка приоткрылся. — Хочешь сказать, наша игра была зря, и ты не сошелся со своей бывшей возлюбленной?       — Я и не собирался быть вместе с ней, Эда. Моей целью было лишь разлучить ее с Феритом, чтобы этот тип не нанес ущерб холдингу.       — Разве…разве ты не любишь ее? — Эда сделала паузу. — То есть, она же без ума от тебя, я думала, вы будете вместе.       Я понял, что настал тот момент, когда стоит обнажить свою душу перед Эдой, рассказать ей все, что так долго мучает меня. Мои мысли путаются от осознания того, сколько недопониманий существует между нами, но я начинаю свой рассказ, глубоко вдыхая свежий воздух.       — Понимаешь, Эда, я знаю Селин с детства, — Эда кивнула головой.— Наши родители хорошо дружили, и всегда навязывали мне то, что я должен жениться на Селин. Другого варианта и не было. В детстве я никогда не воспринимал это всерьез, и даже действительно думал, что когда вырасту, женюсь на своей подруге. Когда я вырос, мне уже было все равно, я не думал об этом, потому что был ослеплен амбициями, был очень занят работой, и хотел достичь высот в карьере. Селин все это время была рядом, а родственники по-прежнему твердили о мне о том, что она лучшая партия для меня. И я правда начал так считать, да и к тому же, мне некогда было думать о своей личной жизни, — я грустно улыбнулся, и заметил, как Эда нервно закусывала свою губу. — Наши с ней отношения были…примитивные, сухие и до ужаса скучные. Хотя, возможно, так думал только я.       — Ты ничего не чувствовал к Селин? — Эда нахмурилась, всматриваясь в мое лицо.       — Я не знаю что я чувствовал, привязанность или, может быть, стабильность, но это точно была не любовь. Я ценил Селин как друга, но не воспринимал ее как женщину с которой хочу построить свое будущее. Столько книг, песен, стихов и фильмов посвящено любви, но каждый раз я думал о том, что мне такого не дано.       — Серкан, это ведь не так, — запротестовала Эда, и взяла мою руку в свою ладонь.       — Я часто задавался вопросом: «Что такое любовь?». И ответ нашел только недавно.       — И что же это?       — Ты. Ты — это любовь, Эда Йылдыз, — я смотрел Эде прямо в глаза, и видел как в них почему-то заблестели слезы, и она пару раз мотнула головой в отрицательном жесте.       — Я не совсем тебя понимаю, Серкан, — зашептала брюнетка.       — Я влюбился в тебя, как сумасшедший, — я не дал ей ничего сказать, потому что слова сейчас были лишние, обхватил ее лицо руками и притянул к себе для поцелуя. Она не сопротивлялась как в прошлый раз, а, наоборот, прижалась ко мне сильнее, и обняла меня за плечи. Я долго терзал ее губы, но мне пришлось отстраниться, потому что легкие начали гореть от недостатка кислорода. Мы всматривались в лица друг друга ведя немой разговор. Я смахнул большим пальцем одинокую слезинку, скатывающуюся из ее глаза, а затем очертил ее скулу и подбородок, изучая бархат кожи.       — Наши чувства взаимны, Серкан Болат, — Эда улыбнулась мне, и я тоже расплылся в улыбке, как пятнадцатилетний мальчишка. Йылдыз сама потянулась ко мне и оставила несколько коротких поцелуев на моей щеке, а я невольно прикрыл глаза от удовольствия.       Мои руки опустились на ее тонкую талию, а Эда своими руками обвила мою шею. Наши лбы соприкоснулись, и мы стали медленно раскачиваться словно в каком-то танце.       — Как давно? — Эда до сих пор говорила шепотом, будто боясь, что нас кто-то услышит.       — С первого взгляда, — честно ответил я. — Как только я тебя увидел, не мог больше ни о чем думать.              Мы продолжали стоять на палубе, не выпуская друг друга из объятий. С моего сердца будто упал камень, я почувствовал небывалую легкость от осознания, что Эда тоже была неравнодушна ко мне. Единственное, что до сих пор меня тяготило, так это скорый отъезд Эды. У нас было мало времени, но я обязательно найду выход. Мы с ней еще поговорим об этом. Сейчас я хотел лишь насладиться моментом.       — Уже поздно, Эда. Тетя не будет волноваться?       — Вообще-то, — Эда вырвалась из моих объятий, лукаво улыбаясь. — Я сказала ей, что иду ночевать к Джерен.       — Ты врешь тете, Эда? Это нехорошо, — наверное, я сейчас был похож на строго родителя, который отчитывает свое чадо.       — Если бы я сказала ей, что иду на встречу к Серкану Болату, ее бы и правда удар хватил, — кареглазая заливисто рассмеялась, и я тоже засмеялся.       — Так значит, у нас впереди вся ночь, Эда Йылдыз?       — Да.       — Думаю, не будем оставаться на яхте, тут уже прохладно.       — Хорошо, — Эда скромно улыбнулась, а я снова заключил ее в объятия, и поцеловал в макушку.