Никому не говори

      Никогда ветер не казался таким холодным — здесь наверху, над облаками и над всем этим бренным миром, на огромной скорости, это было просто невыносимо. Будто ледяными иглами, холод пронизывал насквозь эфирное существо, что на блестящих крыльях ночи мчится в погоне за неизвестностью.       Он ищет. Ищет то, что так важно для неё. Хочется помочь ей и это единственное, что он может сейчас сделать. Сяо даже не представляет, как выглядит её брат, но он точно знает, что почувствует, если тот окажется рядом.       Меньше чем за полдня, он облетел весь Ли Юэ — каждую гору, каждый лес и долину, бесстрашно нырял в каждое озеро и реку, искал в самых тёмных и глубоких пещерах, но всё, что получал в ответ, лишь тишину и пустое эхо. Здесь его нет.       Впереди ещё столько мест — неизвестно, где он может быть. Искать в городах бессмысленно, ведь со всеми этими плакатами о пропавшем без вести, его бы давно заметили. Поэтому Сяо обыскивал все самые труднодоступные и непремечательные места. В Разломе давно царствует опустение, казалось бы, идеальное место, чтобы скрыться, но и там никаких признаков жизни. Драконий хребет, заброшенный храм на самой вершине — тоже нет. Самая глубокая пещера с невыносимым морозом — пусто.

Его нигде нет.

      Маленький голубой огонёк метался от одного, забытого богом, места к другому, но всё тщетно. Неужели он даже этого не сможет сделать? Нет… Нужно отбросить эти мысли и продолжать. Продолжать пока силы не иссякнут, если такое вообще возможно для бессмертного духа.       Следующий на очереди Мондштадт. Незнакомый для него регион, полный тайн, загадок и… Свободы? «Город свободы» — так он вроде и называется. Подлетая к границе территорий, Сяо замечает маленький одинокий женский силуэт в белом одеянии. «Что она здесь делает? Почему уходит?» — стало очень грустно от этой мысли, как вдруг дух вспомнил слова наставника о том, что нельзя испытывать негативные эмоции, но… — «Неужели на неё настолько давит это окружение?..» — всё же проносились навязчивые мысли, сливаясь с ветром и исчезая вдали, — «Нет, не время… Просто буду знать, что теперь она здесь. Сейчас у меня другая цель.» — сам себя одёрнул Адепт и поднялся выше облаков, унося всё своё маленькое существо подальше от печальных разрушающих мыслей. Хотелось слиться с ветром и не слышать даже собственного голоса. Он закрыл глаза и наслаждался умиротворяющими холодными потоками воздуха, пытаясь хоть немного забыться и отстраниться от всех неприятных воспоминаний. Вдруг до него донеслась тихая мелодия струнного инструмента. Такая печальная и пронизывающая насквозь, но при этом окутывающая каким-то странным чувством спокойствия, словно тёплый дождь в рассветном поле — от него не скрыться, но и не очень-то и хочется…       Сяо решил посмотреть, откуда исходят такие прекрасные звуки и спустился на уровень ниже, приняв облик маленькой заблудшей феи, чтобы уж точно не привлекать ненужного внимания. Облака расступились и внизу открылся вид на большую долину с одним огромным раскидистым деревом почти в самом центре. Музыка шла именно оттуда.       Аккуратно пробираясь сквозь густую листву, маленький огонёк приближался к источнику звука. На одной из больших ветвей сидел юноша и играл на лире. Кто это? Если бы Сяо знал… Было чёткое чувство, что они уже встречались, но где? Сейчас не было желания вспоминать что-то. Хотелось только одного — подлететь ближе и наслаждаться успокаивающим видом на долину под ласкающую слух мелодию. Не сумев противиться собственным убеждениям, Адепт подлетел очень близко — так, как если бы просто сидел рядом — и внимал каждому аккорду. Вечные ветра долины развевали небольшие косы у лица юноши. Глаза его были закрыты, а нежный голос тихо что-то напевал.       Мелодия закончилась и лира опустилась на колени. Сяо даже не сразу понял, что наступила тишина — в его душе продолжала звучать неизвестная успокаивающая гармония. Музыкант медленно приоткрыл глаза и казалось, что они были влажными от слёз, но на лице была улыбка.

Странная картина…

Но какая прекрасная…

      Незнакомец краем заметил голубое свечение рядом и, широко распахнув глаза, удивлённо посмотрел на неожиданного гостя: — «Ох, малышка, не пугай больше так…» — он театрально поднёс руку к сердцу, но затем очень заботливо поинтересовался, — «Ты потерялась?»       Сяо лишь молча и завороженно продолжал наблюдать за ним, не до конца осознавая, что вообще происходит. — «Откуда ты взялась тут? Ты прилетела послушать мою игру?» — продолжал с интересом спрашивать парнишка, не получая никаких ответов, будто вообще говорил сам с собой, — «Чего молчишь? Прости, если музыка была слишком грустной, я не хотел тебя расстраивать…» — он протянул руку вперёд и огонёк инстинктивно отстранился назад, но не улетел. — «Хе-хе, не любишь прикосновений значит… Прости.» — он отвёл грустные глаза и убрал руку — «Просто я потерял одного очень значимого для меня человека, поэтому настроение не из лучших — могу играть только печальные баллады. Но это пройдёт… Прилетай в другой раз и я сыграю для тебя что-нибудь повеселее, обещаю.» — снова грустно улыбнувшись закончил музыкант.       А до Сяо только сейчас дошло осознание всей ситуации. Он его видит! Смертным не под силу видеть дух Адептов. Значит это не простой музыкант. «Но кто же тогда, чёрт возьми?..» Хотя неважно — он ведь думает, что к нему прилетела обычная потеряшка, поэтому ничего страшного не должно произойти. На этой мысли огонёк быстро взмыл вверх и скрылся в листве, продолжая своё нелёгкое путешествие. — «А ты всё такой же нелюдимый, да, Сяо?..» — оставшись в одиночестве тихо продолжал разговаривать сам с собой бард.

***

— «Он ведь не умер, да?» — с горящими глазами спросила Люмин у озадаченного божества.       Чжун Ли никак не ожидал сейчас этого вопроса. Он думал, что у неё не хватит сил спросить именно об этом. Но, как и подобает Богу контрактов, он предвидел и эту ситуацию, поэтому заранее подготовил ответ. И всё-таки решил дослушать девушку до конца. — «Перед тем как…» — было сложно ещё раз сказать в одном предложении слова «он» и «умер», поэтому Люмин немного замялась, но найдя в голове нужный синоним, продолжила, — «… уйти, Сяо сказал, что его дух бессмертен… Это ведь правда?» — «Правда.» — перейдя на серьёзный тон, начал Моракс. — «Но то, что происходит с его духом, сложно назвать жизнью. Он словно стоит на грани миров, не смея ступить ни в один из них. Он не виден и не слышен никому. Но и сам он не может ни видеть, ни слышать ничего вокруг. Его дух будто спит глубоким сном, в ожидании, когда его разбудят.» — сладкая ложь, ради сохранения тайны. Ей нельзя сейчас знать правду.       Взгляд девушки опустел от такой нерадостной новости, но надежда всё ещё мелькала в глазах. — «Но если он спит, значит его можно как-то пробудить, разве нет?» — «К сожалению, это может сделать только Бог призвавший его. Но как ты видишь, я здесь, и я уже никакой не Бог. У меня больше нет той силы, что способна на такое.» — стараясь уйти от этой темы, спокойно продолжал Чжун Ли.       От такой безысходности снова хотелось броситься в слёзы, но Люмин лишь, поджав губы, резко встала из-за стола, положив руки на холодную поверхность, тяжело выдохнула и сдержанно сказала: — «Спасибо за чай… И за всё остальное. Я пойду, извините.» — не поднимая взгляд, она побрела прочь сквозь бамбуковую рощу. — «Не за что. Береги себя.» — заботливо вслед произнёс Властелин Камня и вернулся к одинокой чайной церемонии.

***

      После такой нелёгкой беседы, мысли уже не могли спокойно строиться в логические цепочки — получив ответы, в голове стало только больше вопросов, но они были уже о другом. И все они в итоге разбивались о стену неизвестности и беспомощности, вновь оставляя только звенящую пустоту.       Ноги по привычке несли её на постоялый двор. И придя на место, девушка не смогла даже подняться наверх — воспоминания о беззаботных днях, проведённых здесь, сильно давили на сердце, стремясь разбить его на миллионы осколков. Она лишь попросила одну из работниц передать Паймон, что безмятежно спала в одной из комнат, чтобы та не теряла её и направлялась в Мондштадт, где они и смогут встретиться.       Решение вернутся в старые, уже такие родные, земли пришло очень спонтанно. Путешественнице казалось, что так она хоть немного сможет отвлечься от всех этих мыслей и насладиться успокаивающим окружением, которое не будет ей постоянно напоминать о всём, что здесь произошло.       Девушка медленно шла по пустым улицам, равнинам и полям. Видимо земля на дороге была очень интересной, ведь она ни разу не оторвала от неё взгляда. Как бы ветер не пытался привлечь её внимание к небесному своду, развевая пшеничные пряди и небрежно заплетая в них маленькие листья, всё тщетно.       Вот уже в далеке виднеется винокурня «Рассвет», а флора сменилась на более привычные виды. Даже воздух ощущался по-другому — не было обжигающего запаха соли, а только сладкие ароматы цветов и свежих фруктов. Люмин неспешно двигалась вверх по тропинке в непосредственной близости к изящному особняку, и естественно не обошлось без удивлённых и радостных возгласов местных работников. «Какие люди!», «Давненько тебя здесь не видели», «Заходи, как будет свободная минутка!» — только и слышалось со всех сторон. Но сейчас это было даже очень кстати, ведь девушка действительно отвлеклась от своих мыслей, отвечая на все эти приветствия. На лице уже не было той печали, что преследовала её всю дорогу, оно было спокойно. Улыбке всё ещё было сложно пробиться через стену терзаний, но это был уже хоть какой-то прогресс. Сейчас её мысли были заняты тем, где ей остаться, куда сходить, кого проведать и что вкусненького можно купить для Паймон.       Девушка миновала Спрингвейл и уже подходила к мосту, как вдруг заметила знакомый силуэт с лучезарной улыбкой. Радостный бард, не дожидаясь, побежал к ней навстречу. — «Люмин! Я как знал, что ты придёшь.» — крепко обняв, восклицал он. — «Ты ждал меня?» — удивилась девушка такому тёплому приёму. — «Я уже ничего не жду, хе-хе. Просто было чувство, что ты должна прийти. И я очень рад снова видеть тебя здесь.» — отстранившись, с милой улыбкой сказал он, будто заглядывая в самую душу. — «А я рада, что меня здесь действительно ждут… Спасибо тебе, Венти.» — с какой-то виной в голосе, поблагодарила Путешественница. — «За что «спасибо»? Я ведь ничего не сделал. Просто сказал правду.» — мило засмеялся бард. — «Спасибо хотя бы за это» — так же мило улыбнулась в ответ Люмин. — «Не хочешь прогуляться? Я могу рассказать, что нового произошло в твоё отсутствие.» — улыбка не сходила с юношеского лица, — «Возьмём закусок, устроим пикник. Как тебе такая идея?» — «Венти… Я…» — девушка не могла подобрать слов, от такой резко нахлынувшей доброты к ней. — «Но если ты устала, можем сходить в другой раз, я не заставляю.» — он выдержал небольшую паузу, улыбка вдруг пропала и голос принял серьёзный тон, — «Я знаю о том, что произошло в гавани… Хоть меня там не было, но я представляю, насколько тебе сейчас тяжело. И если ты попросишь оставить тебя в покое, то я пойму…» — под конец он грустно улыбнулся и ожидающе смотрел на девушку. — «Нет, Венти, что ты… Я бы наоборот хотела попросить тебя, не оставлять меня…» — немного засмущавшись резко выпалила она. — «А вот это правильное решение!» — улыбка снова озарила лицо юноши, — «Если вечно гонять негативные мысли у себя в голове, то они съедят тебя и даже косточек не оставят, хе-хе. Шучу.» — неловко засмеялся бард, понимая, какой глупый пример он привёл. — «Это точно…» — уже прочувствовав эту ситуацию на себе, невольно согласилась Люмин. — «Давай только подождём Паймон и вместе отправимся на пикник? Она не простит меня, если я снова оставлю её.» — отгоняя от себя ненужные мысли, предложила девушка. — «Идёт.» — резво согласился бард и они отправились в город дожидаться прибытия их подруги.       За разговорами время пролетело очень быстро и они даже не успели опомниться, как в дверях таверны появилась запыхавшаяся Паймон, обеспокоенно искавшая взглядом свою подругу. Но увидеть, что с ней всё в порядке, и что она, впервые за долгое время, снова улыбается, было лучше всех ожиданий.       Они, недолго думая, заказали побольше закусок и отправились в Долину Ветров, дабы скромно отметить долгожданное возвращение Путешественницы.       Время близилось к вечеру и среди розовых облаков уже проглядывались первые звёзды, хоть и солнце ещё не зашло. Вымотавшаяся малышка после трапезы сладко задремала, укрывшись краешком пледа, на котором они сидели. Венти же мечтательно смотрел на звёзды с немым монологом в глазах. Люмин, посмотрев на него, тоже устремила свой взор в небеса. Вдруг мягкий полушёпот барда прервал блаженную тишину: — «Сколько раз я приходил в это место, чтобы обрести внутренний покой, и это всегда безотказно работало… Но почему в последние дни, здесь витает только грусть и печаль?..» — он не ждал ответа, ведь разговаривал сам с собой. На его лице отражалась великая тоска по чему-то далёкому. Или кому-то…       Люмин молча наблюдала за блестящими большими глазами, что бегали от одной звезды к другой, и казалось, она прочувствовала каждое его слово, что заставило её снова вспомнить о том, о чём она ненадолго смогла забыть в этой тёплой дружеской компании. — «Люмин, могу я спеть?» — с грустной улыбкой, Венти заглянул прямо в янтарные глаза.       Алое солнце подсвечивало силуэт юноши, а ветер, развевая мягкие косы, придавал ещё большей атмосферности и тепла его образу. Девушка просто не могла отказать, ибо на интуитивном уровне почувствовала, что они взаимно скучают по кому-то, чей образ витает в каждом прохладном дуновении ветра.       Венти аккуратно поднялся и одним изящным движением обрисовал силуэт музыкального инструмента, который тут же легко лёг в его руки, появившись из искрящегося воздуха. Он присел на небольшой камень, что располагался позади Люмин и тихо начал перебирать тонкие струны, попадая точно в ноты души девушки.

«В далёкой стране

было двое влюблённых,

и пусть идёт снег -

затуманит взгляд томный.»

      От его нежного голоса словно разливался мёд по сердцу, но и вместе с этим тягучая тоска наполняла прохладный апрельский вечер.

«Но даже во сне

они видят друг друга.

Ничто не сломает

их веру на чудо…»

      Паймон, услышав приятную мелодию лиры, приоткрыла глаза и посмотрела на лицо своей подруги, чьи ресницы дрожали от каждой новой строчки. Она придвинулась ближе, укладывая свою голову на тёплые колени девушки и своей маленькой ручкой, как бы заранее успокаивая, мягко поглаживала её. Люмин очень растрогала эта картина, и она тоже заботливо положила ладонь, на мягкие белые волосы малышки, перебирая их между тонкими пальцами.

«Но однажды раздался

их жалобный крик -

один умирал,

а другой сохранит

их память навечно,

пусть боль на душе,

но ветер всё скроет

в печальной листве…»

      С каждой новой строчкой, ком эмоций всё ближе подступал к горлу, ведь все фразы были так близки измученному сердцу Путешественницы.

«Никто не услышит,

никто не придёт,

лишь сердце кричит -

эту песню поёт.»

      Бард уже был в каком-то своём отдельном мирке — он завороженно перебирал струны и голос его звучал так чисто и ровно, будто был соткан из чистейшей стеклянной печали, и словно был готов разбиться в любой момент.

«Прискорбно признаться,

но жить тяжело,

когда ты один

и всем бедам на зло,

стараешься радостным быть и весёлым,

но в душе ты давно

глубоко на дне моря…»

      На мгновение показалось, что он уже пел не заранее заученные слова песни, а говорил от всего сердца. Люмин перевела на него, уже влажные от слёз, глаза, но увидела на юношеском лице лишь грустную улыбку и безмятежность.

«Не выдержав боли,

второй летит вниз

в глубокую воду

с высокой скалы.»

      Сердце девушки сдавила невыносимая боль.

«Но вы не пугайтесь,

ведь он не умрёт -

всю память храня,

за любимым идёт…»

      Легче от этих слов ни капли не становилось, ведь новая волна эмоций уже была готова захлестнуть её с головой.

«И вот они вместе

через года,

и вместе поют

эту песню всегда…»

      Стремительный поток ветра растрепал волосы и унёсся куда-то ввысь.

«Пусть пролетит

хоть сотня веков -

они встретятся снова

в одном из миров.»

      Бард перевёл нежный короткий взгляд на грустное лицо девушки, и снова прикрыл глаза.

«Летая над крышами

пустых городов,

поют они вместе

про скорбь и любовь.

Верное сердце

не разбить никогда -

бессмертные духи

летят в никуда.»

      Девушка уже не могла скрывать чувств, ведь ей полностью овладела скорбь, из которой, казалось, ей уже не выпутаться.

«Пусть строки печальны

и вновь стынет кровь,

но уносит их ввысь

песня тысячи ветров.»

      Юноша сыграл последний аккорд и тяжело выдохнул. — «Почему именно эта песня?» — рвано глотая воздух, спросила Люмин. — «Не стоит придавать этому большого значения… Я ведь всего лишь бард — пою о том, что на ум приходит, хе-хе… " — лишь снова натянув грустную улыбку ответил Венти, а на глазах уже наворачивались слёзы, которые он даже не пытался скрыть, смотря в глубокие янтарные омуты напротив.