Осенние этюды

Я ничего о тебе не знаю. Не знаю твоего полного имени, чем ты занимаешься, где живёшь, какую слушаешь музыку и какие любишь смотреть фильмы. Я даже не знаю сколько тебе лет, но могу предположить, что не больше двадцати пяти. Каждый день, вот уже на протяжении месяца, после полудня я вижу тебя за столиком в кафе. В том самом, в которое хожу и я. Ты никогда не обращаешь на меня внимания, хоть и садишься всегда лицом ко мне через два столика от моего. Ты никогда не приходишь один, ты всегда в компании парня, и по тому, как он помогает снять тебе пальто, как подвигает стул, я могу сделать вывод — вы любите друг друга. Я никогда не вижу его лица в момент, когда вы разговариваете или делаете заказ, а мне и не нужно, мне достаточно видеть твое. Твои улыбающиеся глаза, твою смущенную улыбку, и то, как ты опускаешь веки, чтобы понять — сейчас он нежно касается твоей руки, лежащей на столе, проводит по мягкой, теплой коже пальцем и смотрит на тебя с любовью. Я счастлив. Счастлив от того, что делает счастливым тебя. Это похоже на сумасшествие, ведь я тебя не знаю. Но я завидую ему. Он может свободно касаться тебя и говорить с тобой. Я всегда представляю, как вы садитесь в такси, а может в его машину, и едете домой. Как он нетерпеливо, еще не дойдя до спальни, срывает с тебя одежду, жадно целует, оставляя расцветать на твоей нежной коже засосы. Так он говорит — это моё. Так он заявляет на тебя права. Сегодня дождь. Он начался ещё с утра. Ветер срывает с деревьев последнюю листву, безжалостно роняя ее под ноги промокшим, озябшим прохожим, спешащим поскорее спрятаться в теплом, сухом кафе и выпить чашечку горячего кофе, чтобы согреться. Я снова сижу там же, в нашем кафе (да, я прозвал его нашим), поглядывая на время, и жду, когда колокольчик над дверью звякнет, и ты войдёшь своей легкой походкой, излучая яркое свечение. Ты всегда улыбаешься, и свет вокруг тебя сразу же становится еще ярче, и даже пасмурная погода за окном перестает напрягать. Каждое твоё движение, словно произведение искусства. Мне кажется, что ты паришь над землёй. Вы снова вместе. Подходите к, ставшему уже вашим, столику, он так же помогает снять тебе теплое пальто, придерживает стул, пока ты садишься, и садится напротив тебя, тем самым отгораживая от моего взгляда. И мне, чтобы беспрепятственно смотреть на тебя, приходится пересесть. Я никогда не слышу, о чем вы разговариваете. Но мне нравится смотреть на твои губы и отдаленно ловить их движение, угадывая, что ты ему говоришь в данный момент. Я уже читаю по твоим губам. «Люблю тебя». Твои губы напоминают мне нежные лепестки роз. Как бы мне хотелось коснуться их, хоть на мгновение ощутить их мягкость и вкус. Провести по ним языком и проникнуть дальше. Я не видел тебя уже целую неделю. Ты не приходишь в кафе, и я теряюсь в догадках, что могло у тебя случиться. Мне так важно знать, что с тобой все в порядке, что мою голову посещают мысли — спросить у официантов, они ведь знают вас. И вот, спустя еще пару дней, ты все-таки радуешь меня своим присутствием. Только радость от твоего появления сразу же улетучивается, когда я вижу, что ты пришел один, совершенно один, и сердце в моей груди больно сжимается. Сняв пальто ты садишься за ваш столик, кладешь на его поверхность телефон и долго смотришь на темный экран, будто ждешь звонка. Потом тяжело вздыхаешь и отворачиваешься к окну. Ты плачешь? Мне кажется, что да. Ты касаешься рукой лица, проводишь по щеке, словно вытираешь слезы, так, чтобы никто не видел. Но я-то вижу. И мне больно смотреть на твое заплаканное лицо, твои потухшие глаза и опущенные уголки таких прекрасных губ. Ты больше не сияешь. Мне хочется подойти к тебе, присесть рядом, обнять и утешить. Провести по твоим волосам рукой, коснуться губами щеки и шепнуть — не плачь, малыш, я все решу. Мне хочется забрать себе твою боль, укрыть тебя от всех невзгод, оградить от всех проблем, лишь бы ты был счастлив. Но я никогда не подойду к тебе и никогда не сделаю того, о чем мечтаю, глядя на тебя. У тебя своя жизнь и мне нет в ней места. Ты никогда раньше мне не снился, а вчера приснился. В моем сне мы разговаривали. Говорили и говорили, и ты смеялся звонко, запрокинув голову, обнажив свою прекрасную, длинную шею, подставив ее под мои поцелуи. Боже, какой у тебя красивый смех. Если бы его можно было сохранить, я бы так и сделал, и слушал бы каждую ночь, перед сном. Я не видел тебя уже два дня, а когда я снова прихожу в кафе, чтобы пообедать, то застаю тебя, сидящим за столиком. Ты пришел раньше меня. Я прохожу мимо, занимаю столик напротив, достаю альбом и простой карандаш и, дождавшись своего заказа, принимаюсь за работу. Я рисую тебя уже целый месяц, и в моем альбоме уже больше десятка набросков твоего портрета. Каждый раз это что-то новое. Я отвлекаюсь на то, чтобы дорисовать один из них, и не замечаю, как ты неслышно подбираешься к моему столику. — Простите, — слышу я робкое и поднимаю взгляд. Я, должно быть, выгляжу ошарашенно, потому что, ты так же робко спрашиваешь: — Я вам не помешал? Можно я присяду. — Да, конечно, — отмерев отвечаю я, совершенно позабыв, что не успел закрыть альбом и ты, возможно, увидел, чем я тут занимался последние полчаса. — О, вы рисуете? — спрашиваешь ты, и мои щеки тут же вспыхивают. Мне ужасно стыдно за то, что я наблюдал за тобой и твоим партнером и без разрешения рисовал тебя. — Да. Извините, — роняю я и пытаюсь закрыть альбом, чтобы замести следы. Но уже слишком поздно, ты все увидел. — Не прячьте. Можно я посмотрю? — просишь ты. Мне требуется несколько минут, чтобы решится показать тебе. И я решаюсь. Будь, что будет. — О! Я не знал, что выгляжу вот так, — говоришь ты, с восхищением рассматривая свои портреты. — Извините. Я не должен был без разрешения рисовать вас. — Это ничего. Мне очень нравится. Можно я возьму что-то себе? — просишь ты, и я чуть не сползаю под стол от неописуемой радости. — Да, конечно, — киваю я, и отдаю один из лучших твоих портретов, пытаясь усидеть на месте, чтобы скрыть свой щенячий восторг. Ты замолкаешь, но уходить не спешишь. Я чувствую, что тебя что-то гложет, но в меру своей робости ты не решаешься заговорить об этом. — Я правда вам не помешал? — через некоторое время снова спрашиваешь ты. — Нет. — Мне просто нужно с кем-то поговорить, — твой голос надрывается и ты сглатываешь подступивший ком. Твои глаза начинают блестеть от невыплаканных слез, и ты отворачиваешься. Что же у тебя произошло? И ты, как будто, услышав мой вопрос, отвечаешь: — Мой муж — он сейчас в больнице. — Мне очень жаль, — шепчу я с облегчением, потому что, до этого я думал, что вы расстались. — Надеюсь с ним все будет в порядке? Ты киваешь — да, с ним все будет в порядке. А потом тебя прорывает и ты начинаешь говорить, а я все слушаю и не могу наслушаться — такой у тебя красивый голос. Смотрю в твои глаза и не могу насмотреться — такие они у тебя красивые и печальные. Твои глаза цвета осени. Я смотрю на твои руки, лежащие поверх стола, на эту нежную, словно сотканную из тончайшего шелка, кожу и борюсь с желанием взять твои ладони в свои, чтобы согреть их своим дыханием. Прижать твои пальцы к своим губам и целовать. Всматриваюсь в твое лицо, совершенно позабыв о приличии, ловлю каждое движение твоих губ, каждый взмах длинных ресниц, понимая, что слушаю тебя через слово. Ты сейчас так близко. Что мне стоит протянуть к тебе руки, обхватить твое лицо ладонями и поцеловать? И я, чтобы не сорваться, тут же убираю руки под стол, кладу их на колени и сжимаю грубую ткань джинсов. Мы говорим очень долго. Говорим обо всем: о погоде (тебе не нравится дождь, ты любишь, когда тепло. И зима тебе не очень нравится. Потому что ты постоянно мерзнешь); говорим о вашей собаке и о том, как она сгрызла любимые кроссовки твоего мужа, и у нее случилось несварение, и вам пришлось посреди ночи везти ее к ветеринару. — У вас есть собака? — спрашиваешь ты. — Нет, у меня аллергия на шерсть. — Жаль. Потом ты с восторгом рассказываешь о вашей поездке в Рим этим летом. Ты восхищён этим городом, людьми и культурой, и на твоём лице расцветает улыбка. Я рад, что наше общение, хоть на мгновение, помогло тебе забыть о проблемах. — Вы были в Италии? — Нет. — Вы обязательно должны туда поехать! — настаиваешь ты. Я киваю — да, конечно. Обязательно поеду. Как нибудь. Возможно. И ты снова улыбаешься так открыто, что моё сердце екает, а в животе начинают порхать бабочки. Я влюблен в тебя. Но моя любовь останется без ответа. Возможно, когда нибудь, я повстречаю человека, который займет своё место в моем сердце, и я забуду тебя. И лишь иногда, когда мы с ним придем в кафе, которое также станет нашим, я мимолётно вспомню тебя. Но, лишь на одно мгновение. Словно сон. Ты уходишь, извинившись, предварительно спрятав свой портрет в сумку, так и не сказав мне своего имени. Ты спешишь к своему мужу в больницу, и я желаю ему скорейшего выздоровления, потому что хочу, чтобы в следующий раз, когда я увижу тебя, ты сиял, а с твоих прекрасных губ не сходила улыбка. Потому что я счастлив видеть тебя счастливым.