Пока смерть не разлучит нас

      Элизабет сто раз пожалела, что уступила напору Майка и согласилась пообедать с ним. Как бы он ни настаивал, чтобы уговорить ее, что это исключительно дружеские посиделки, она прекрасно видела, что на самом деле он ждет от нее большего. Лучше б она согласилась поиграть в гольф с Джоном, который задался целью обучить этой игре их инопланетных друзей.       Не то чтобы Майк был так ужасен. Напротив, он был милым, с ним было интересно поболтать. Но уж слишком напористым. Поцелуй стал последней каплей. Элизабет тут же сбежала, бросив разочарованного Майка. В этот момент она как никогда жалела, что не может объявить всем и каждому, что она занята. Что в ее жизни уже есть мужчина, которому отдано ее сердце. А не отговариваться принципом не иметь отношений с подчиненными.       А потом внезапно стало не до этих глупостей. Всё отошло на второй план, стало неважным и бессмысленным.       Всю прощальную церемонию Элизабет едва сдерживала слезы и, как только смогла, ушла к себе, подальше от посторонних глаз, чтобы оплакать потерю без свидетелей. Ей до сих пор не верилось, что Карсона больше нет с ними. Человек с золотым сердцем. Врач с большой буквы. Он никогда не сдавался, пока оставалась хоть малейшая возможность спасти пациента. И погиб, спасая очередную жизнь.       Слезы уже неконтролируемо текли по щекам. Некоторое время Элизабет бродила туда-сюда по своей комнате, но потом поняла, что больше не в состоянии оставаться одна. Ей жизненно необходимо было разделить с кем-то боль потери. И на эту роль подходил только один человек.       Джон сидел на краешке кровати, сложив руки на коленях и опустив голову. Странно и страшно было видеть его, всегда такого энергичного и деятельного, в подобном состоянии. Он даже не поднял голову, посмотреть, кто пришел. Словно ему было абсолютно всё равно.       Элизабет осторожно приблизилась и села рядом, накрыв ладонью его сцепленные руки. Она почувствовала, как он замер и напрягся на мгновение, а потом расцепил руки, чтобы взять ее ладонь и переплести их пальцы. Он тоже плакал и даже не пытался это скрыть. Элизабет сжала его ладонь в ответ, и Джон, наконец, поднял голову, чтобы посмотреть на нее полными боли и растерянности глазами. И она крепко обняла его, уткнувшись носом в плечо.       Они так ничего и не сказали друг другу, просто сидели, обнявшись, позволив себе какое-то время побыть слабыми и уязвимыми, оплакать их общего друга. И от того, что они были вместе, становилось легче.