Пока смерть не разлучит нас

      Это был сумасшедший день, когда Джон постоянно переходил от страха к отчаянию, а потом к надежде, а потом снова к страху. И так по кругу. Возможность спасти Атлантиду постоянно натыкалась то на одно препятствие, то на другое. Элизабет в критическом состоянии, а он даже не мог побыть с ней, потому что надо было как-то спасать город.       Надежда, вспыхнувшая от слов Родни и тут же сменившаяся горьким разочарованием и болью от страшного решения. Больше всего на свете Джон хотел вернуть Элизабет, но он не мог позволить активировать наниты. Слишком большой риск, слишком непредсказуемые последствия. Он знал, что если бы Элизабет была в сознании, она запретила бы Родни это делать.       Но тот всё равно поступил по-своему. С одной стороны, Джон был в ярости, что Родни добавил им еще одну головную боль и подверг их опасности. Как будто им не хватало имеющихся проблем. С другой стороны, был счастлив видеть Элизабет живой и здоровой. Даже если она приказала убить ее, если они заметят хоть малейшие тревожные изменения.       И снова безумная надежда. Не только выкарабкаться из нынешней ситуации, но избавиться от репликаторов насовсем.       И не менее безумное отчаяние, когда Элизабет, оставшаяся в руках репликаторов, крикнула:       — Уходите, это приказ!       Когда Атлантида благополучно села в океан своего нового дома и опасность миновала, Джон ушел на балкон, скрывшись ото всех. Элизабет любила стоять на этом балконе, когда ее что-то беспокоило, огорчало или она просто хотела подумать в одиночестве. Без нее он казался осиротевшим.       Стоило закрыть глаза, Джон видел ее лицо и тот краткий миг, когда их взгляды встретились. Видел полный отчаянной решимости взгляд зеленых глаз. В ушах звенел ее голос: «Иди!» Это сводило с ума.       Джон снова и снова прокручивал в голове случившееся. Он знал, что сделал то, что должен был. Если бы он не ушел, повиновавшись приказу Элизабет, Атлантида не получила бы так необходимый МНТ и погибло бы множество людей, за которых он отвечал. Но сердце не желало соглашаться и кричало, что он бросил Элизабет, подвел ее, не смог спасти.       И только слабая надежда, что Элизабет еще жива, что ее еще можно вернуть, помогала держаться.       — Я найду тебя, Лиз, — прошептал он, изо всех сил стиснув руками перилла. — Обязательно найду.