Спасите Кэйю

Кэйа старался не доставлять проблем брату: занимал немного места, находил чем заняться в ожидании Сахарозы. В то же время Дилюк занимался подготовкой вина для таверны. Альберих чувствовал, как растет мощь крио элемента внутри него, но он все ещё был в состоянии, чтобы с ним справиться. Тяжело было дождаться решения алхимиков. А ведь они могли и вовсе ничего не сделать, но Кэйа все ещё хотел жить. К счастью, Сахароза явилась после обеда, как и обещал Альбедо. Дилюк тоже пришел послушать ее слова. — Добрый день, мистер Дилюк, сэр Кэйа. Ваша просьба выполнена, — Девушка достала небольшой мешочек и протянула его мужчинам — Мы изготовили кристаллы. Их легко можно растворить в воде и выпить. Пожалуйста, принимайте их один раз в день. Альбедо говорит, что они должны помочь справиться с «порчей», но эффект может оказаться непредсказуем, к сожалению. Прошу простить за неопределенность. — Все впорядке, вы хорошо постарались. Спасибо вам, — Рагнвиндр взял небольшой мешочек с кристаллами и поблагодарил Сахарозу за проделанную работу. Альберих лишь молча стоял рядом, наблюдая за этой картиной. Он хотел жить, но уже не верил в то что это вообще возможно. Трещины проклятия уже покрыли половину спины и дошли до локтей. Девушка откланялась и уехала, оставив братьев наедине. Они также молча вернулись в дом, пока Кэйа не прервал тишину: — Эй, ты помнишь как грохнулся на этой лестнице и разбил себе лоб? Ты тогда так испугался гнева отца, что спрятался где-то в ящиках из-под вина, и мы не могли найти тебя. Веселое время, как по мне, — с трудом улыбнулся он. — Ага, — сухо ответил брат. Альберих остановился посреди лестницы. Проклятая сила снова брала верх над его телом. Руки по плечи уже в синеве… — Ты в порядке? — Дилюк еле успел подхватить брата, прежде чем подкосились ноги крио мага. Рыцарь Ордо Фавониус тяжело дышал. Воздух с хрипами выходил изо рта. — Кх, — вот уже струйка крови стекает по лицу. Рагнвиндр в шоке от неожиданного приступа — аккуратно усадил названного брата на ступенях и побежал за водой так быстро, как только мог. Растворить чудодейственный кристалл не составило труда, и он тут же вернулся назад. Винодел уже не знал, как бороться с паникой. Такой приступ у Кэйи случился впервые. Ранее все происходило постепенно. А сейчас словно молния ударила средь бела дня. Черт! Таким бесполезным Дилюк себя ещё не чувствовал. В груди зрела тревога, разнося свои семена по всему телу, словно ветер разносит семена одуванчиков над Мондштатом. — Выпей, — Рагнвиндр буквально упал рядом с названным братом и протянул тому чашку. Но Альберих вел себя довольно странно. Он отчаянно закрывал рот руками, а с подбородка стекала тонкая струйка крови. Протяжный вой от боли сразу же сопровождался кашлем и… Странными звуками. Дилюк обеспокоено смотрел на брата. Он не понимал что делать, как помочь. Бесполезный… Винодел мог только согреть синеволосого своим теплом, дабы тому хоть немного стало легче. Альберих с трудом убрал от лица дрожащие руки, после новой порции тепла. На ладонях лежали словно окровавленные кусочки стекла. Парень спрятал их в кулаке, и, не без помощи брата, наконец выпил чудодейственный раствор. Рагнвиндр облегчённо вздохнул и заключил Кэйю в свои крепкие объятия. — Ты напугал меня. Ты так меня напугал, — горячие слезы стекали по щекам винодела. Он наконец смог открыться хоть кому-то. Парень подрагивал от собственного груза переживаний. Таких дураков как он ещё поискать стоит… Дыхание Альбериха постепенно приходило в норму, но воздух изо рта вырывался вместе с сипящими звуками. Его холодная, почти невесомая, рука легла на широкую спину брата. В ответ Дилюк сжал его ещё крепче в своих объятиях. — Так и раздавить можно, — усмехнулся Кэйа, а в горле словно продолжали драть кошки. — Что произошло? — Рагнвиндр наконец оторвался от названного брата — Раньше ведь такого не случалось… — Просто, наверное, это был слишком сильный выброс крио элемента, и я потерял контроль. — А кровь? — Дилюк аккуратно стёр красную жидкость с лица Альбериха. Кэйа разжал ладонь с ледяными осколками. Винодел потянулся к одной из окровавленных ледышек. Она была совсем как ледяные глыбы на драконьем хребте. Лёд и не собирался таять, даже под воздействием способности Дилюка — Может, алый кварц его разрушит? — рассуждал рыжеволосый. — Без понятия. Меня больше напрягает факт, что это образуется внутри меня… — Кэйа потёр раздражённое горло. Царапины отзывались тянущей болью, все тело ломило, а ощущение холода так никуда и не делось. Альберих попытался опереться на руку, чтобы подняться, но не смог согнуть ее. Кисть покрыла ледяная корка, а сверху словно начал расти такой же не таящий лёд. — Черт! — выругался он. Дилюк отвлекся от изучения ледяных осколков и повернулся к брату: — И здесь такой же? Ты мог и заледенеть… — Ничего, с лекарствами Альбедо, думаю, протяну на пару дней дольше, — улыбка на смуглом лице казалась вымученной и ненастоящей. Рагнвиндр отвёл взгляд, но все же помог брату встать на ноги и дойти до комнаты. — Ты теперь будешь вечно бегать вокруг меня? Дилюк… Я все равно скоро уйду. Не нужно привыкать ко мне. Эта фраза… Он устал, устал от того что его отвергали на протяжении многих лет, а теперь относятся как к родному. Проклятие — причина и первому и второму отношению. Но на самом деле, Кэйа сам боится привыкнуть, он уже снова привязался к брату. Непонятно, что с ним станет, когда Рагнвиндр снова охладеет. Страшно быть снова брошенным… Дилюк лишь загадочно улыбнулся в ответ на данное заявление. Больше он не потеряет свое брата. Он многое понял слишком поздно, ведь даже во время раздора, Кэйа пытался всячески приглядывать за старшим братом. Винодел долгое время прокручивал в голове их разговор в таверне, в тот самый день, когда личность Полуночного героя была раскрыта Альберихом. Рагнвиндр был зол, невероятно зол в тот день. Он уже не понимал, злился он из-за того, что тайное стало явным, или из-за того что тайное стало явным именно для Кэйи. «Я рад, что ты теперь можешь на кого-то положиться», — примерно так капитан Ордо Фавониус говорил в тот самый день… И только сегодня, спустя столько времени, до Рагнвиндра наконец дошло. Кэйа знал все заранее. Он знал, кто такой полуночный герой. С его души словно камень упал, когда он увидел, что брат больше не подвергает себя опасности в одиночку. Теперь есть те, кто смогут помочь ему в трудную минуту, раз уж не может вмешаться. Это и есть забота?.. В груди предательски сжалось сердце. — Я и не отвыкал, — шепотом произнес винодел и вышел из комнаты.

***

К вечеру над винокурней стали сгущаться тучи, и уже к семи часам небо затянула темная пелена. Работники винокурни уже давно покинули рабочие места, оставив братьев вдвоем. Сильный ветер грозился снести ближайшие деревья, в то время как капли дождя непрерывно стучали по стёклам. Время от времени, молнии пронзали горизонт в сопровождении грома. Кэйа ненавидит грозы. Много лет назад, его отец собственноручно оставил ребенка на неизведанных прежде землях со словами: «Ты наша последняя надежда». Кажется, он не оправдал ожидания уже на моменте получения глаза Бога. Но страх молний и гроз появился именно в тот день и не отпускает его до сих пор. Скорее всего, Кэйа не смог бы выжить тогда, если бы не мастер Крепус. Ещё в детстве Альберих не мог спать в такую погоду. Он просто сидел и смотрел в окно, в ожидании окончания всего этого кошмара, но это не могло остаться незамеченным. В какой-то момент Дилюк понял, что с названным братом случаются некоторые «сбои». Иногда он становился вялым, синяки под глазами выдавали недосып, а замедленная реакция ещё больше подтверждала догадки рыжеволосого мальчишки о том, что что-то тут не так. Рагнвиндру не понадобилось много времени, дабы вывести определенную закономерность. Он, будучи ещё ребенком, загорелся желанием помочь Альбериху. Для данной благой цели, Дилюк вывел свою формулу исцеления души. Каждый раз, когда начиналась гроза он подбегал к брату и крепко сжимал в своих объятиях, стараясь подавить приступ паники брата. Они скорее убегали домой, где их уже ждало теплое какао. Отец всегда готовил его в дождь. Кажется, он тоже частичка этой формулы… А под вечер Кэйа мирно засыпал, слушая сказочные истории старшего брата. Это было самое счастливое время в их жизни. Несомненно. А сейчас Кэйа все также смотрит в окно в ожидании окончания грозы. Час ночи, но дождь все еще льет и даже не собирается останавливаться… Парень шумно вздохнул. Он так и не справился с этим страхом окончательно. И если на миссиях приходилось брать себя в руки и идти дальше, то наедине он все такой же ребенок, что не отказался бы от объятий, чашечки какао и увлекательных историй. В дверь постучали. На пороге появился Дилюк: — Я войду? — он смотрел в пол. Кэйа напряжённо кивнул. — Ты меня разбудил, — попытался соврать Альберих, но с треском провалился. — Брось… Я же знаю что ты не спишь во время грозы, — Рагнвиндр подсел к названному брату и захватил того в свои медвежьи объятия. Альберих не стал сопротивляться. Ему было приятно, что Дилюк помнит о его страхах. Холодные ладони почти невесомо ощущались на спине старшего брата. От него пахло вином, корицей и главное — веяло теплом. Горячая слеза скатилась по щеке рыцаря. Оказывается, проклятый глаз тоже может плакать. Дилюк лишь крепче прижал к себе Кэйю. — Я заварил нам какао. Принести? — проявлять заботу было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Альберих улыбнулся: — Да, вспомнить детство решил? — Ностальгия нахлынула. Это была лучшая ночь. Они говорили ни о чем и обо всем, все больше открываясь друг другу. Дилюк рассказывал о смешных ситуациях в таверне, в то время как Кэйа мирно попивал какао. Прям как в детстве… И совсем не страшно. Так они валялись вместе до трёх часов ночи. — А потом, представляешь, он… — Рагнвиндр осекся, повернувшись к названному брату. Альберих уже тихонечко сопел рядом с Виноделом. За окном все ещё играли молнии, а он крепко спал. В тот момент Рагнвиндру показалось это самым большим достижением. Он достал одеяло и накрыл брата: — Да пусть Архонты хранят твой сон, — прошептал рыжеволосый. Дилюк ещё немного понаблюдал за Альберихом. Ему было важно знать, что кристаллы Альбедо оказывают необходимый эффект и во сне тоже. Сегодняшний приступ говорил лишь об ухудшении состояния брата. Осколки льда внутри него… Он словно замораживает сам себя. Рагнвиндр не понимал, как это все происходит и что ему делать. Барбара, скорее всего, не способна на лечение такого. Вся надежда лишь на алхимиков. Только бы все было хорошо…

***

Кэйа проснулся рано. Солнечные лучи только-только заполонили мокрую землю, после вчерашнего дождя. Дилюк все ещё спал. Парень предполагал, что, скорее всего, уснул раньше брата, но точно вспомнить не мог. С самого утра Кэйю не покидало странное чувство. Магическая энергия словно переполняла его изнутри, отзываясь тянущей болью. Благо кристаллы Альбедо действуют и вокруг нет замороженного пространства. Это хоть немного успокаивало. Альберих спустился вниз, ко входу на винокурню. На улице веяло прохладой и сыростью после ночного ливня. Рыцарь Ордо Фавониус посмотрел в небо. Сегодня тот самый день… Несколько лет назад, именно в этот день умер Рагнвиндр старший. Кэйа все ещё помнил, как оборвалась ниточка, что связывала их с Дилюком. Именно тогда он заплатил за свою многолетнюю ложь перед братом… «Нужно бы сходить на на могилу», — пронеслось в голове у Альбериха, и он спокойно направился к ближайшей точке телепортации, даже не заметив, как оставляет ледяные следы за собой. «Надеюсь, Дилюк поймет все, когда я вернусь»…

***

Рагнвиндр устало поморщился от солнечных лучей. Он немного поежился и приподнялся на кровати. — Кэйа? — позвал Дилюк, но ответа не последовало. Наверное, он на кухне? Только бы не сделал того, о чем говорил вчера. Рагнвиндр тут же опомнился и спустился вниз, но и там названного брата не оказалось. — Ушёл всё-таки… Винодел шумно вздохнул. Кэйа совершает глупости одну за другой. Но если это его побег, то кто из них остался в дураках? Названный брат, который не в состоянии подавить крио элемент или Дилюк со своей привязанностью? — Чёрт! — стиснув зубы, Рагнвиндр ударил кулаком по столу. Он снова почувствовал этот обман. Его опять предали, также как и тогда в этот самый день. Да будь он проклят! Парень тяжело дышал. Внутри все сжалось от боли, а слезы неприятно щипали глаза. — Да за что мне это все, отец?! Зачем ты привел его сюда?! Да лучше бы его наказали Боги, как и весь его народ! Лучше бы он не пережил ту грозу! Отец, почему я снова доверился?.. Зачем ты так меня воспитал?! — до хрипов, до боли в горле, сквозь град слез, Дилюк сокрушался, крича в потолок. Ему было больно. Он даже не плакал долгие годы, но сегодня уже просто не выдержал. Как тяжело привязываться к кому-то…

***

Рагнвиндр поднимался по ухабистому склону. Дорога до мыса Веры, где был похоронен отец, никогда не была лёгкой. Дилюк давно привык к этому. Каждый раз, когда парень нуждался в совете — он приходил на могилу к отцу, как и Кэйа, но об этом винодел не знал. Да и никогда не интересовался. В Мондштате на похороны винного магната пришел весь город, но уже на следующий год, ни души не было на могиле мистера Крепуса. Одни лишь сыновья посещали отца, умело скрываясь друг от друга. Дилюк был опустошен. Ему казалось что со слезами утекла его душа. Он поднимался вверх, немного пошатываясь, а в голове одно: «Ненавижу… Ненавижу… Ненавижу…». Кэйю или себя ненавидеть? Какая разница, если это чувство внезапно охватило все остальные и скрыло все теплое, что было у Рагнвиндра младшего… Подходя ближе, он заметил чью-то стройную фигуру. Хотелось крикнуть: «Убирайся!», Но разве он мог прогнать того, кто решил почтить память отца? Знакомая белая рубашка, смуглая кожа, синие волосы и… дрожащие плечи. Глаза Дилюка расширились в немом крике. Он молча подошёл и сел рядом с Кэйей, положив руку на холодное худое плечо. Альберих вздрогнул и тут же зарылся носом в новоприбывшего. — Все хорошо, — повторял Дилюк, обретя вновь мнимое спокойствие, пока его названный брат находился рядом. По щеке Рагнвиндра одна за другой катились слезы, такие же горячие, как и его элемент. — Я как будто чувствовал, что ты приходил сюда тоже… Альберих криво улыбнулся: — Я старался, не доставлять тебе проблем. Потому мы и не пересекались, — парень осекся, посмотрев на брата — Ты плачешь? Но Дилюк не ответил. Его расширенные глаза выдавали страх. — Ты чего? Что произошло? — недоумевал парень. Кэйа потянулся рукой к брату, но сила крио элемента вырвалась из пальцев, словно ледяное копьё. По плечу Дилюка стало распространяться алое пятно. Похоже на рваную рану. Рагнвиндр крепко сжал порез и зашипел. Альберих отполз подальше. Он был явно в шоке. Руки дрожали, а дикий холод снова окутывал тело. — Нет… Я не хотел… Т-т-т-ы в порядке? — Кх… Все нормально. Царапина. Кэйа, проклятый глаз, он… стал черным… Что это значит? В голове вертелся лишь один вопрос: «почему?»… Ведь кристаллы Альбедо должны действовать. Так что не так? Что вообще происходит? Кэйа лихорадочно закрывал лицо руками. Паника все нарастала, а вместе с ней терялся контроль над крио элементом. Вокруг все начало покрываться инеем, а воздух резко стал тяжёлым и холодным, словно они внезапно оказались на Драконьем хребте. Изо рта Дилюка шел пар. Он сделал шаг навстречу брату… — НЕ ПОДХОДИ! — крик был истерическим, душераздирающим… Капитан Ордо Фавониус не отрывал руки от лица, но винодел краем глаза заметил как по щеке Кэйи стекала струйка крови. Он сделал ещё один шаг, но… — Я ЖЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ НЕ ПОДХОДИТЬ! — Альберих махнул рукой и вокруг него выросла стена из того самого нетающего льда. Синеволосый осмотрелся. Он окружил себя неким кольцом, что прерывалось только на отшибе. Зрачки метались в поисках выхода, в то время как Кэйа замерзал все больше. — Хватит делать глупости! Я спущусь вниз и заберусь со стороны отшиба. Только ничего не делай! — на самом деле Дилюк был в шоке. Он тоже не знал что делать и как помочь брату. Все что ему оставалось — это бежать как можно скорее… Кэйа остался ждать. Он приобнял себя за плечи то ли в попытках успокоиться, то ли от холода. Ему было страшно, ему было холодно, а власть крио элемента внутри лишь росла… Рыцарь прекрасно ощущал это. На глаза навернулись слезы… Он доставляет одни лишь проблемы… Будет лучше умереть здесь и сейчас… Из глаз упали на землю алые капли. Он плакал кровью? Посиневшими пальцами, Альберих прикоснулся к щеке. Густоватая жидкость теперь была по всему лицу. Чувство отвращения подкатывало приступом тошноты. И вот он уже сгибается пополам, раздирая себе горло. Его рвало ледяными осколками. Они резали горло, раздирали внутренние органы. Внутри будто все разрывало, органы словно протыкали сотни ножей. Дрожь в теле заставила парня упасть на колени. Кэйа готов был выть от боли, но раздертое горло позволяло лишь издать некий шепот. — Кэйа! — Дилюк подбежал к названному брату и заключил в объятиях. Они были тёплыми, но это не спасало. Кажется, будто он уже просто — ледяная глыба внутри. Из-за того что кровь перестала нормально поступать — ноги невыносимо сводила судорога. — Эй, Дилюк, — едва уловимый шепот донёсся до уст брата — Окажи мне две услуги… Рагнвиндр моментально погрузился в печаль, сжимая Кэйю в своих руках: — Что угодно… На секунду Альберих улыбнулся. Дилюк был уверен, что поймал этот момент и навечно запечатлел в своей памяти. — Повысь меня до уровня брата. Рагнвиндр знал, о чем речь. Слезы потоком полились из глаз юноши. Он рыдал взахлёб. За столько лет, он так и не смог принять Кэйю в семью и теперь… Неужели он потеряет его вот так… Нет… Нет-нет-нет! — Прости меня, — он лепетал сквозь слезы, обнимая ледяное тело брата — Прости, что не сделал этого раньше. Прости! Я дурак! Я такой дурак… Прости… Но Альберих словно не слушал: — Дилюк… Мне… Т-так больно… Прошу, убей м-меня… — едва уловимый голос дрожал то ли от боли, то ли от холода. Винодел дрожащими руками достал меч из-за спины. Лицо Кэйи искалечила гримаса отчаяния и боли, и лишь одному Дилюку было известно, что его брат улыбался, когда того проткнули мечом. — Спасибо… — ААААААААААААААААААА, — до срыва голоса, до боли в горле Рагнвиндр орал не своим голосом. Сегодня умерла его семья… Слезы продолжали падать на траву, покрытую инеем. Юноша тяжело дышал, из горла вырывались хрипы, рядом с ним лежал труп. Труп, того кого он так и не сумел спасти… Если бы он только знал, что все так закончится, он никогда не отпустил бы брата, он был бы рядом, он бы помог, если бы только… Черный, угольный меч легко разрезает плоть и ломает кости, заливая все вокруг алой кровью. Дилюк смотрит в безжизненные голубые глаза Кэйи в надежде, что за ним не придут, по крайней мере сегодня. Слезы все ещё стекают по щекам, пока взгляд совсем не тускнеет. «Простите… Я иду к вам…».