Последний человек

      Пыльные разрушенные колонны, ловушки, заросшие пруды и заброшенные домики — всё это были Руины. Немногочисленные обитатели этого места уже забыли само понятие «неожиданность» после бесконечного количества одинаково скучных будней. Но именно этим вечером, когда солнечный свет в самой первой пещере погас, разразился удар.       Мягкая полянка золотых цветов разбросала по воздуху свои лепестки. Кто-то умудрился рухнуть с такой высоты и чудом не упасть на голую землю. Густые клубы пыли скрывали за собой молодую девушку. Её тело билось в легкой дрожи, пропуская через себя болевые импульсы. Разлепив глаза, она увидела небольшой кусочек вечернего неба. Последние лучи солнца были жадно съедены серыми тучами.       Она умерла? В её представлении ад выглядел совсем иначе. Девушка пыталась пошевелиться. Тщетно. Малейшее движение доставляло ещё больше мучений, а свежий аромат цветов начал перебивать едкий металлический запах. Было принято решение в ближайшее время не вставать.        Она вновь закрыла глаза. Голова была пуста, не выдавая ни единой цельной мысли. Только одно слово промелькнуло сквозь гудящие красные круги перед глазами — ''жарко''. Не смотря на бушующую осень на поверхности, в этом странном месте было значительно теплее. Придётся снять всю верхнюю одежду, оставив на себе лишь лёгкое серо-синее худи. Но это в случае, если удастся подняться. На протяжении получаса девушка лежала в цветах. Как только боль более-менее утихла, она решила попробовать хотя бы отползти в безопасное место. Кто знает, вдруг в дыру упадёт что потяжелее её пятидесятикилограммового тельца.       И только спрятавшись за колючим кустом, она услышала тоненький чих.  Ни одного, ни единого предположения о том, что же это могло быть за животное. И животное ли? В голове наконец возникло что-то осмысленное, но это не радовало. Накатили воспоминания о старых школьных временах, когда их учитель истории травил жуткие байки о подземном мире и его жестоких обитателях. Богатое воображение ребёнка придавало этим образам ещё большего ужаса.       А ведь и правда, эта гора проклята.       Как гласила легенда — тот, кто взойдёт на гору Эбботт, уже никогда не сможет вернуться. Или как-то так. Она никогда не придавала значения городским легендам. Так же и не вспомнила она эту историю, когда шагала по лесополосе и поднималась на возвышенность. Так почему же именно сейчас? Неужели тонкий, почти милый звук способен так напугать?       После робкого чиха ещё некоторое время было тихо, и уже потом, неспешно огибая упавшие колонны, в сторону непутёвого человека начало что-то ползти. Медленно, но так усердно, что девушка не могла перестать думать о том, как это неизвестное существо безжалостно разрывает её на куски.       А сильно ли в обороне против жуткого монстра поможет перочинный ножик? Раньше им сражались только против крышечек от пивных бутылок. Но это было не важно, какое-нибудь оружие лучше, чем совсем ничего.       Нож покинул задний карман пыльных джинсов и оказался в руке. В тонкой, слабой, настолько белой, что будто обескровленной. И как ею можно было нанести хоть какой-то удар? Утешало лишь то, что она не полностью беззащитна. Но утешало слабо.  — П-прости, если напугал тебя, — прозвенело в напряженной тишине. Именно прозвенело. Голос не был детским, но нежным и мягким. Такой голос мог быть у цветов, если бы те умели говорить. Но насколько приятным не был бы голос неизвестного существа, оно всё-ещё оставалось потенциально опасным. По спине прошел холод, а рукоять ножа сжали до дрожи в ладонях.  — Кто это? — прошептала девушка. Сидеть в тишине, как ей показалось, было плохой идеей.  — Я-я Флауви. Цветочек по имени Флауви, — ответило существо, рвано вздыхая, будто и правда боялось. — Т-ты... упала сюда, верно?  — Я сильно головой ударилась, да? — спросила она у самой себя, ослабив хватку и дотронувшись одной рукой до затылка, после оглядев яркие алые пятна на белых пальцах. — Цветочек, блять, говорящий. По имени Флауви...  — Отрицать травму головы я не буду, но... — существо обидчиво хмыкнуло.— Ты действительно думаешь, что я ненастоящий? Это... грубо.  Подозрительный монстр, представляющийся цветком по имени ''Флауви'', снова вздохнул, набирая в лепестки терпение.  — Т-тем не менее. Тебе действительно было бы лучше спрятаться куда-нибудь, она может прийти в любой момент. Но, пока у меня есть время, я попытаюсь объяснить. Ты находишься в Подземелье. Тут... всё достаточно жестоко.  — Да знаю я что в подземелье и...подожди, то есть, ты не хочешь добить меня? — спросила она, будто удивившись.  — Зачем мне пытаться сделать что-то против тебя? Ты больше, значит сильнее, значит от тебя ждать чего-то подобного было разумнее.  И всё же последнее, чего ожидала она, падая в дыру, так это осмысленный диалог с кем-то.  — Чтож, ладно, — отчаянно пискнула девушка и выглянула из своего убежища.  Недалеко от её куста рос цветочек. Почти такой же, как и на поляне, но вот спутать его не удастся. Толстая ножка, торчащая на полметра из земли, держала на себе два зелёных листика и пышный бутон золотых лепестков. Но удивлял далеко не только размер. Среди этих лепестков находилось лицо. Скорее, мордочка. Носа нет, небольшой ротик и два темных глазика, словно у мышки. Глазки, смотрящие с таким же испугом и удивлением на нового человека в этом, как цветочек выражался сам, проклятом месте.  — Пиздец. И правда цветочек с лицом, — хихикнула она с яркими нервными нотками, покидая своё укрытие и отряхиваясь от пыли.  — Да. Я не врал, — ответил монстрик на этот, как ему казалось, странный комментарий.  Теперь была его очередь оценивать новую смертницу. В сравнении с другими людьми, ранее гулявшим по этим коридорам, эта девушка выглядела намного выше и... тусклее. Бледная кожа, выцветшая старая одежда, и волосы, светлые, но в то же время будто серые. Казалось, что из неё высосали все краски, всё счастье. Будто она никогда не покидала Подземелье.  Неловкое молчание прервал всё тот же цветок.  — Если у тебя есть оружие, то лучше сразу приготовь его.  — У меня есть нож, — сказала девушка и помахала цветочку наконечником своего жалкого снаряжения. — Слушай, цветочек с лицом, а можно тебя потрогать?  — Потрогать? — пискнул цветок, удивленно раскрывая мышиные глазки. — М-может немного? Учти, я тоже могу драться!  — Я не буду бить тебя, успокойся, — ответила она и, присев, протянула руки к цветочному монстру. Холодные пальцы припали к гладкому стебельку, прошлись по жилкам листвой пластины, пощекотали невесомыми касаниями чувствительные лепестки и, наконец, добрались до личика.  — А ты приятный. Не пойми меня неправильно, но знаешь, на моём месте ты тоже был в шоке. Наверху цветы не разговаривают и таких мягких щечек не имеют.  Флауви, скрывая дрожь от непривычного контакта и недовольно жмурясь, держался стойко. Вплоть до этих слов.  — П-подожди, мягкие щёчки? — возмутился он и оттолкнул листочками холодные культи. — Всё, хватит. Достаточно. Тебе не кажется, что стоит... ну может, продвигаться дальше? Ты же должна хотеть выбраться из этого места.   — Да, должна, — вздохнула она и выпрямилась, подняв болотного цвета глаза на уже совсем темный кусочек неба среди острых скал. — Прости, я, наверное, ещё не до конца пришла в себя. Всё-таки я рухнула с... метров ста? Как я вообще выжила?  Вопрос не требовал ответа, поэтому, не дожидаясь слов цветочка, она решила представиться.  — Меня Салли зовут. Если тебе интересно.   — Приятно познакомится, Салл- ЧЁРТ!   На месте, где лишь миг назад рос цветок, вспыхнул костерок, осветив ярким светом испуг на лице Салли. Из темноты широкого дверного проёма вышла громоздкая фигура, разнося под собой пыль белыми львиными лапами и рваным подолом черного платья. Красные глаза сверкнули яростью на горящую сухую листву, но, упав на Салли, наполнились беспокойством. Когда существо открыло зубастую пасть, в голове блондиночки уже прозвучал суровый рык, но вместо этого она услышала мягкий женский голос. Козлиная морда резко подобрела и, как казалось, обрело черты разумного создания.   — Что за ужасное существо мучает бедное... дитя? — оступилась в речи коза, ступая ближе к человеку и понимая, что тот уже давно не ребёнок.  Салли не смогла ответить на этот странный вопрос. Риторический, кажется.  — О, нет-нет, не стоит меня бояться! — протараторила козочка, пытаясь потушить недавнюю ярость. — Я — Ториэль, хранительница Руин. Не волнуйся, дорогая, я постараюсь не причинить тебе никакого вреда.   У Салли от её слов задрожали руки. Ториэль выглядела куда более опасной, чем пыталась казаться. Огромный козлячий монстр с огненной магией, который лишь попытается не выбить из тебя всё дерьмо. Салли надрывно вздохнула и даже открыла рот чтобы что-то сказать, но что именно — в голову не лезло. Даже после падения с высоты она не чувствовала себя такой безоружной, а нож не помогал как-то притупить это. Козочка нахмурила белые брови. Она представляла встречу с новым человеком совсем иначе.  — Послушай, дорогая, я не собиралась пугать тебя. Это место очень опасно, особенно людям. Тебе нельзя находиться здесь без защиты.   Ториэль добродушно улыбнулась, но в ответ не получала ничего.  — Дорогая, скажи мне, — продолжала коза всё так же мягко. — Как тебя зовут?   ''Дорогая'' сглотнула слюну и, так же боязливо косясь на Ториэль, поднялась на ноги. Говорить с пассивно-агрессивной козой совсем не хотелось, но нутро Салли подсказывало ей, что этого монстра злить не стоит.   — Ну, м-меня Салли зовут. Здра-а-авствуйте, — тоненько протянула она с выразительной нервной улыбкой. — А что со мной теперь будет?   — Ничего плохого, пока я рядом! — коза хихикнула.  Настроение Ториэль немного поднялось и, возможно, она не хотела пойти и испепелить один назойливый сорняк прямо сейчас.   — Мой дом совсем близко, я уверена что тебе там понравится. — воодушевленно щебетала рогатая, тут же схватив Салли за пыльную ручонку и потащив за собой. — Пройдём в следующую комнату!   И той не оставалось ничего другого, кроме как следовать хвостиком за очередным странным монстром в густую темноту. Проходя мимо древних замудренных ловушек, Салли вынужденно бегала глазами по земле, надеясь ещё раз увидеть маленькое испуганное личико. Лишь пару минут назад познакомившись с цветком, она уже не хотела чтобы с ним случилось что-то плохое. Он показался ей милым.

***

— Вот мы и добрались, дорогая! Извини, я совсем не успела убраться.— ступив за порог, коза резко замолчала и принюхалась. — Пирог подгорает! Иди пока осмотрись!   Салли вновь не успела сказать ни слова, но невольно начала оглядывать помещение. Снаружи дом Ториэль напоминал древний кирпичный склеп, но внутри выглядел просторно, опрятно и очень светло. Намного лучше той пыльной коробки, в которой ютилась Салли последние годы. Но, не смотря на общую уютность её нового пристанища, она так и не решалась сходить с места. Салли не понимала, зачем ей вообще здесь находиться. В этот момент из размышлений её выдёргивает стук в дверь и уже знакомый писк. Значит цветочек не сгорел и даже решил прийти за ней.   — Привет, — тихо говорит она, открывая дверь и опускаясь на землю к хмурому растению. — Эта дама странноватая.   — Я понимаю. Но она действительно хорошо относится к людям, которые какое-то время остаются у неё. Но ты же не хочешь оставаться, да?   Салли пожала плечами, а Флауви этого не понял. — А что такое?— спросила она.— Она меня, типа, ёбнет? —Амм...в теории. — Ооо. — Т-тебе...как бы, надо дождаться момента. Для бегства. — Ты тут шаришь, получается? Пойдём со мной. — А вот это плохая идея!- недовольно вякнул он.— Давай я тебе на расстоянии помогать буду. Ты видела как она ко мне относится. — Ну пожалуйста. Я скажу ей, что мы подружились. Цветок тяжело вздохнул, каким-то образом.  — Ладно. Если так подумать, она будет добра к тебе до тех пор, пока ты не уйдёшь, а значит может принять и меня. — Вытащив тонкие корни из земли, он, словно осьминожка, перебрался на руку к Салли. Та явно удивилась такой способности своего нового знакомого, но ничего говорить не стала, догадываясь, что ей придётся ещё много раз удивляться.

***

— Пирог готов! — празднично пропела коза, ставя горячий противень на стол и в ту же секунду замечая незваного гостя. — Ох, дорогая, зачем ты подобрала его... ты, должно быть, не в себе? Я понимаю, ты ударилась головой и проголодалась. — Да, может быть, — мрачно ответила она. — Можно он будет со мной?   Салли не сильно старалась быть с Ториэль больно обходительной, не смотря на её огненые способности.  — Ладно, он может побыть с тобой. Но не всё время, конечно же. Ему совсем не рады в этом доме, — нехотя согласилась коза, начиная резать пирог. — Проходи пока в зал, дорогая. Я скоро принесу пирог. Кивнув, Салли так и поступила, и уже присаживаясь на большой стул в другой комнате, услышала тихое предостережение цветка: — В пироге могут оказаться непривычные для человека ингредиенты. Всё зависит от твоей удачи. — Не пугай меня заранее. — Я не пугаю, просто... — он чуть раздраженно вздохнул. — Не надейся на что-то вкусное.  — Та-дам! Фирменный пирог Ториэль. Надеюсь, тебе понравится, — с широкой улыбкой заваливается коза в гостиную и ставит перед Салли тарелку с отрезанным кусочком пирога. — Он немного горячий, так что будь осторожнее. — Спасибо, — отвечает Салли и берет в руки вилку, но есть не торопится. Чуть наклонившись к тарелке, она щурится, пытаясь разглядеть, чем же этот несчастный кусок нашпиговали. Это не выглядело аппетитно. Зеленоватая вязкая жидкость стекала из разреза на тарелку, а склизкие на вид кусочки неизвестной консистенции неприятно поблёскивали. — А из чего он? — спрашивает Салли, пытаясь заранее подавить рвотные позывы. — Просто понимаешь, у меня есть аллергии...  — Он из монстро-улиток, — тут же ответила козочка с нескрываемой гордостью за своё творение. — Они не обращаются в пыль после смерти. Это так удобно! — Оу...улиток. Круто, — вместе с неприятным порывом пришлось подавить ещё рвущееся наружу слово ''пиздец''.        Натянуто улыбнувшись, Салли отрезала вилкой небольшой кусочек и, собрав всю волю в кулак, положила себе в рот. У запеченных слизней был дикий и неописуемый в самом ужасном смысле вкус. И даже тесто, что вышло вполне сносным, пропиталось их омерзительными выделениями. Держать это во рту было невыносимо, поэтому, не без труда, но кусочек приходится проглотить. Блондинистая голова невольно визуализирует, как частицы мелконарезанной мертвой плоти проваливаются в пищевод, оставляя на языке, небе и чуть воспаленных гландах зеленые нити из слюны и слизи.  Как и ожидалось, пирог не планировал надолго задерживаться в организме.Салли резко поднялась и уже хотела двинуться вон от злосчастной трапезы, но вовремя сообразила что молча уходить не стоит. — Ториэль, прости, но я забыла помыть руки. Где у тебя ванная? — тараторила Салли, из-за всех сил стараясь удерживать в себе бушующую рвоту. — По коридору справа. Ты увидишь, — учтиво подсказала Тори, продолжая улыбаться. В доли секунды Салли покинула кухню. Ворвавшись в ванную комнату, она упала к невероятно большому унитазу и избавилась не только от пирога, но и от завтрака, который успела съесть на далёкой поверхности. Цветочек, ранее обвивая запястье, решил переползти ближе к шее. Он, в неосознанном порыве заботы, подобрал стебельком свисавшие в туалетную воду прядки волос, совсем невзирая на отвращение.       Кончики светлых локонов успели впитать в себя едкую желчь. Закончив опустошать желудок, Салли отвернулась от унитаза. Она облокотилась о белую душку и рукавами тонкого худи начала обтирать лицо. Слёзы и слюни быстро впитались в одежду. — Ты в порядке? — жалостливо спросил Флауви, отпуская облёванные волосы на плечи их хозяйки. — Да, — выдохнула она, сглотнув горькую слюну, и ответила ещё раз. — Да, теперь лучше. Я придумала кое-что. — Ты что-то придумала во время... этого процесса? — поморщился монстрик. — Хах. Нет, только что. Я буду налаживать контакт.   Не пояснив цветку точного плана, Салли хорошенько умылась и быстро покинула ванную, направляясь прямо к заждавшейся хранительнице Руин. — Ториэль, — робко обратилась она, стоя в дверном проёме. — Насчёт пирога...   Козочка не теряла времени. В отсутствие своей гостьи она снова перебралась на кухню и успела помыть пару тарелок, но, заслышав голос, тут же бросила это дело. — Ох, дорогая! Ты так быстро убежала, с тобой всё в порядке? — начала та заваливать её вопросами. — Тебе не понравился пирог, да? Он мог немного подгореть. — А, да, прости, что сорвалась так. Я это... — попыталась ответить Салли и сделала глубокий вдох, морально подготавливаясь к самому плохому окончанию разговора.— Пирог не подгорел, тесто вообще классное было, но начинка...я не могу есть улиток. Желудок не принимает. Я уверена, ты очень старалась, я ценю такую заботу. Это мило.       Салли выдохнула, набираясь смелости, словно перед прыжком веры.  Мысленно досчитав до трёх, она закрывает глаза и подходит к хмурой козе. Руки её развелись в стороны, и она заключила Ториэль в объятья, прижимаясь щекой к мягким грудям. — Спасибо за пирог.