Последний человек

      Будь у Флауви сердце, оно бы точно не выдержало этой выходки. Всё так же находясь на шее, очевидно, безумного человека, он был вынужден прижаться к своей бывшей матери. Подняв чёрные глазки, цветок ожидал увидеть её злобный оскал. Вот только она была счастлива. В изумлении, но счастлива. Флауви легонько задрожал, поджимая свои подобия губ. Ему стоило и раньше догадаться, что Ториэль не хватает такого внимания. Да хоть какого-нибудь внимания. Но он уже упустил свой шанс. Тем временем Салли, хоть и не дождавшись ответных объятий, отпускает Ториэль. Реакция ей понравилась, план идёт неплохо. Стоило закрепить. — Может, ты хочешь попробовать человеческой еды? У меня кое-что должно быть. — Салли запустила руки в карманы чёрной ветровки, но их содержимое лишь металлически лязгнуло. А вот в переднем, чуть протёртом, кармане худака, оказалась плитка шоколада. Молочного, с орешками. — Мы можем скушать это с чаем и поговорить. Если хочешь. — Поговорить? — спросила козочка всё ещё удивлённо. — Ах, да, чай! Буду рада, дорогая. Я уберу пирог и наведу отвар из золотых цветов!       Салли вздохнула с облегчением, возвращаясь обратно в гостиную и садясь за своё место. Тревога чуть отступила, и в этот раз она даже догадалась снять верхнюю одежду. К тому же, становилось жарковато. — Ты будешь? — спросила Салли, протягивая цветочку, что прятался за её влажными волосами, небольшую шоколадную дольку. — Нет, спасибо. — фыркнул цветочный монстрик . — То, что ты сделала, было очень тупо. — Да. Но сработало ведь.       И правда, сработало. Флауви не желал смерти в огне своему новому человеческому знакомому, но то, как легко Салли отказалась от несъедобного пирога и при этом не навлекла на себя козью ярость, заставляло тонкие корни подрагивать в необъяснимом раздражении.

***

      Ториэль отломила кусочек шоколадки, аккуратно положив его в зубастую пасть и тут же запив большим глотком горячего чая. На её лице появилась странная улыбка. Но, кажется, совсем не от насыщенного вкуса дешевой сладости. — Ох, как же я давно не ела шоколад. Когда-то похожие продавались у нас, и я всегда их брала. А сейчас… — она оборвала фразу на половине и печально вздохнула. — Почему больше не берешь? — Их просто перестали делать. В один момент в Руинах закрылись все конфетные лавки. И всё остальное тоже закрылось. — Козочка взяла ещё один кусочек, в этот раз больше. А потом ещё один. Она и правда забыла вкус шоколада, сейчас отчаянно стараясь его вспомнить.       Наблюдая, как сладость стремительно теряет размеры, Салли понимала, что очередной вопрос, начинающийся с ‘’почему’’, она задавать не хочет. Всё это казалось неправильным, ненастоящим. Откровенно сюрреалистичным. Нет, она давно знала, что не в порядке, но разве могут быть предсмертные галлюцинации настолько реальными? Она сидит за столом вместе с козо-женщиной и говорящим цветком. Да она ёбнулась. — Слушай, Ториэль, — начала Салли с аккуратного вступления. — А я где нахожусь? — В каком смысле, дорогая? — Ну, я упала. Куда я упала? — Ох… я попробую объяснить в двух словах. Ты в Подземелье. Так называется наше королевство. — А кто вы такие?       Ториэль открыла рот, но будто подавилась воздухом. Этот вопрос застал её врасплох. — Дорогая, — округлила козочка печальные глазки, — Люди совсем о нас ничего не знают? — Нет, — неуверенно ответила она. — Ну, некоторые рассказывают байки о монстрах в этой горе. Но все воспринимают это только как сказку. — Но мы и есть монстры. И триста лет назад мы жили вместе с вами. — Ториэль говорила это медленно, с дрожью в голосе, с искренней обидой. — А вы… забыли о нас.       И всё, что смогла ответить Салли, так это короткое ‘’прости’’. Не сказать, что она и правда чувствовала себя виноватой, но свою новую знакомую было жаль. В какой-то мере она понимала чувства Ториэль, и именно из-за этого не хотела чтобы эти чувства продолжались.       Но что она могла предложить? Ничего. — Да ладно тебе, грустить из-за каких-то людей. Мы такого не заслуживаем. Лично мне кажется, что то, что человечество о вас забыло, освобождает вас от очень серьёзной проблемы. — Какой проблемы? — тихо спросила козочка. — А, ну… я не хочу тебя сильнее расстраивать, правда. Просто, люди друг друга пачками убивают из-за самых разных причин. Так что наше незнание, думаю, обеспечивает вам какую-никакую безопасность. — Я думала, на поверхности царит мир… — Неа. Не думай об этом, ладно? Это страшно и очень утомляет. Поверь мне. — Окончательно забыв о странном цветочном чае, Салли намеренно добавила в голос бодрости. Она не хотела дальше развивать эту тему, не хотела видеть, как Ториэль обреченно вздыхает. И совсем не хотела ощущать на себе груз вины за то, в чём она не виновата. — А знаешь что намного интереснее людей? — блондиночка сложила руки на стол и неискренне улыбнулась. — Что? — спросила коза. — Ты. Расскажи о себе.

***

      Флауви за всё время ‘’чаепития’’ не издал ни звука. В его душистую головушку давно не приходило так много мыслей. Мыслей о своей матери. Долгие годы она казалась ему обезличенным страшным чудовищем, прямо как для Салли всего лишь несколько часов назад. А сейчас Ториэль хихикает, звонко лепечет о своей жизни, иногда печально вздыхает. Просто общается, как обычный монстр. Как обычный, очень одинокий монстр. Она выдала много информации за раз. Достаточно личной, чтобы о ней узнал почти незнакомый человек. И этот человек…       Флауви анализировал каждое действие странной женщины, на чьём плече обосновался. Та быстро натянула маску милой заинтересованности, а страха будто и не осталось. Может, она поняла, что коза перед ней и правда начала раскрываться? Но когда Ториэль прямым текстом сказала о намерении её бывшего мужа убить каждого человека в Подземелье, Салли просто… она просто досадливо поморщилась, а в следующую секунду вновь улыбнулась. Будто бы ей была не интересна её собственная смерть. Но даже такому долгому разговору приходит конец, и вскоре странный человек всё же оказывается в ‘’своей’’ комнате. — Ты неплохо продвигаешься. Ториэль нравится такое поведение, — нехотя признался цветок. — Спасибо, — ответила Салли, почти неслышно защёлкивая дверной замок, — Мне кажется, я делаю только хуже. — Флауви молчал, а она подошла к тумбе и включила тусклую лампу. — Я с ней мила, но не пизданёт ли она меня из-за этого сильнее, когда мы попытаемся уйти?       Цветик нахмурился. Видимо, она всё-таки боится. — Может быть, Ториэль будет чуть мягче к тому, кто ей действительно нравится? Я не сказал бы, что она совсем не будет пытаться спалить тебя. Может, станет намеренно промахиваться? Я не уверен. — Мда, утешил, — грузно вздохнула Салли и села на край кровати. Казалось, будто она во сне. Раньше, не считая последние пару лет, ей как раз виделись похожие фантастические сценарии. Необычные существа, образы уютных комнат, страх. Салли даже не удивится, если сейчас в дверях появится её почивший родственник. Ну а что, если есть женщина-коза, то почему бы и покойной бабушке не объявиться и тоже не угостить всех своим фирменным пирогом с карамелью? — Может попробовать остаться здесь на подольше и задобрить её прям по максимуму? — спросила она после коротких раздумий. — Да, останься подольше, — согласно кивнул цветок. — Будет шанс слинять живой. Она сумасшедшая, но всё-равно остаётся одной из самых "добрых и пушистых" монстров Подземелья.

***

      Два дня прошли почти незаметно. Кажется, Салли чувствовала себя здесь отлично. Настолько, что стоило насторожиться. Но она сразу же отгоняла от себя эти мысли. Да, это было странно, это было быстро, это было неправильно, вот только…какая разница? Голова требовала передышки, оттого и откинула всю тревогу на второй план. Дружить с козочкой было намного приятнее, чем бояться. И Салли правда показалось, что они нашли общий язык. Готовка, долгие чаепития и не менее долгие разговоры обо всём на свете — всё это тут же превратилось в их любимые занятия. И даже цветочек, которого заботливо усадили в башмак с землёй, никак козу не смущал. Он молча наблюдал за тем, как девочки травили байки о своих жизнях, и так же молча удивлялся тому, почему атмосфера была настолько приятной. Флауви не мог вспомнить, чтобы нечто подобное было хоть с кем-нибудь до этой странной человеческой женщины.       И даже сейчас они о чем-то беседовали. Цветочек прослушал большую часть, отвлёкшись на собственные, куда более интересные размышления, но кажется, речь шла об опыте встречи с призраками. — ...и тут я просыпаюсь от того, что кто-то гладит меня по голове, представляешь? — рассказывала Салли, сидя на полу перед козочкой, словно ребёнок. — Я сначала очень испугалась, но потом подумала, типа, если уж я проснулась от поглаживаний, а не от удара табуреткой, то, может, у нас с этим призраком заведомо неплохие отношения? — Хи-хи, вполне возможно. Но, дорогая, призраки — существа непредсказуемые. — отозвалась Ториэль, восседая на своём громадном кресле. — У нас по Руинам летает один. Очень неприятный тип. Однажды он залетел на мой газон и сжег кустик с розами своими мерзкими кислотными слезами. — Ему за это прилетело? — К сожалению, нет. Призраков нельзя ни убить, ни навредить им. — Ужас. Но, в моём случае, это, наверное, всё-таки был не призрак. — Почему ты так думаешь? — Перед этим я много времени была одна. От одиночества моя крыша долго на одном месте не задерживается, — посмеялась Салли над своей плачевной ситуацией. — Я думал, барьер затянул всех монстров с поверхности, — внезапно ворвался в диалог Флауви, и, как и ожидалось, не встретил от козы негативной реакции. — Конечно же нет, просто глупые сказки. - ответила ему Ториэль. — Все монстры на земле не смогли бы уместиться в этой горе. Всё-таки ‘’странные’’ вещи среди людей всё-ещё происходят, а они тщетно пытаются объяснить их с помощью науки. — А например? — поинтересовалась уже Салли. — Ну, например, те же призраки, или ‘’снежный человек’’. Какой же это человек? Обычный снежный монстр. — Откуда ты про это знаешь? — Дорогая, я многое знаю, мы не полностью отрезаны от внешнего мира. У меня достаточно человеческих книг. И написаны там всякие глупости. — Ух-ты, — восхищённо вздохнула Салли от этих, казалось бы, пренебрежительных слов в сторону своего народа. — Это же замечательно! — Каким боком? — непонимающе спросил цветок. — Ну, тем, что вы всё-ещё есть среди людей. Человеческий мир очень скучный. А так, мы хотя бы можем удивляться необъяснимым смертям. — Ага… то есть, это ‘’замечательно’’? — Ну, я не это имела ввиду. Я просто… рада что вы есть. — Пф, — шикнул Цветик ей на ухо, вновь начиная сомневаться в её адекватности. — Нашла чему радоваться.       А вот Ториэль захихикала в своём обычной манере. — Это очень мило, дорогая. Но радоваться смертям своих же немного странно. — Я правда не это имела ввиду, — протянула Салли, виновато посмеиваясь.       Да, именно это Флауви и подразумевал. И вот они снова хихикают над какой-то глупостью. Над глупостью, сказанной Салли. Цветочек и сам понимал что придирался, выискивая каждое сомнительное слово в её речах, но поделать с собой ничего не мог. Она его раздражала. Так же, как и раздражал любой незнакомец. Но ещё больше раздражали её внезапные и ни с кем не обговоренные решения.

***

— Побудь здесь, ладно? — сказала Салли, ставя ботиночек с Флауви на уже такую родную тумбочку в ‘’детской’’. — Я попытаюсь с ней договориться. Может она нас отпустит. — Договориться? Стой, сейчас!? — возмущённо воскликнул цветок. Он уже успел забыть том, что они планировали уйти. Казалось, Салли отлично тут устроилась, да и он, не смотря на уйму неприятных факторов, успел попривыкнуть к такой спокойной жизни. — Т-ты точно в этом уверена? — Ну не сбегать же. Да и не могу я остаться здесь. Это неправильно. — Да что вообще это значит?.. — нахмурился цветочек от отсутствия хотя бы минимального пояснения. — Пожелай мне удачи, — пропела Салли и вышла из комнаты.       Дойдя до гостиной, где они с козочкой и проводили большую часть времени, Салли ещё несколько минут стояла за углом и набиралась решимости. — Хей, Ториэль, — вышла наконец она, вновь застав козочку в её кресле, — Я тут подумала, у тебя, случаем, нет телефона? — Телефона? Да, разумеется, есть. Старая модель, правда... А зачем тебе, дорогая? — Ну, я бы взяла твой номер и позванивала тебе периодически, — ответила Салли, неловко жмясь в дверном проёме и так же неловко улыбаясь. — Просто... Мне придётся рано или поздно уйти, ты ведь знаешь? Я не хочу навсегда с тобой расстаться.       Ториэль замерла. Её взгляд снова стал недовольным, но в этот раз в нём не оказалось былой злости. Она, скорее, смотрела на Салли, как на очень непослушного ребёнка. А ведь почти все люди до неё сразу стремились покинуть хранительницу Руин, за это и навлекали на себя огненный гнев. Но как козе относиться к этому сейчас? С ней провели время, выслушали её переживания, и даже сейчас пытаются сохранить контакт. Такого ещё никогда не было, оттого мысль об убийстве человека стала такой противной. Убить Салли – верх неблагодарности. — Может, лучше, всё-таки, поздно? — спросила Ториэль с отчаянной надеждой. — Подземелье... Дорогая, ты даже не представляешь, что с тобой могут сделать там. Все будут пытаться убить тебя, да и выйти ты сможешь, только если... — Ториэль резко замолчала и вздохнула для новой бесполезной мольбы. — Лучше останься, Салли. Руины — лучший вариант и для тебя, и для меня. — Я не могу, — гладко ответила Салли, но с нескрываемым сожалением. — Мне надо хотя бы попробовать выйти отсюда. А если я умру – значит, у меня судьба такая. — Оторвавшись от дверного проёма, Салли подошла и взяла козочку за пушистую лапу. — Дай мне уйти. Я обещаю, что буду звонить тебе так часто, как только смогу.       Коза чувствовала себя так, будто она дитя, которого заставляют отдать очень вкусную конфету. Пересилить себя было сложно. — Чтож, хорошо. Только если и ты мои звонки игнорировать не будешь, ладно? И... Будь очень аккуратна. Азгор не даст тебе пройти просто так, помни это. Тебе придётся сражаться, хочешь ты этого или нет. — вновь предупредила её Ториэль, да только Салли и глазу не повела. Широко улыбнувшись, та обняла козу покрепче, и даже приняла попытку немного повалить на себя. Сил не хватило. — Спасибо, Ториэль. Ты такая зайка.       Тори хихикнула, обнимая Салли в ответ. — Ты уйдёшь прямо сейчас? — Ну да, хотелось бы побыстрее. — Может, тебе нужно что-то в дорогу?       Салли только кивнула, не решаясь попросить что-то конкретно. Да она и не планировала что-то просить. — Я сейчас всё подготовлю, — выбравшись из объятий, Тори начала суетиться. — Еда, вода, тёплая одежда. Возможно, цветок тебе говорил, в следующем городе Подземелья достаточно холодно.

***

      Флауви уже не один раз эти короткие минуты успел попрощаться со своей новой знакомой, да только из череды этих тяжелых мыслей его выдернул звук резко открывшейся двери и радостный выкрик: — Угадай, кто живой!       У цветка отпала его маленькая ’’ челюсть’’, и тот с открытым ротиком ещё несколько секунд смотрел на, как ему казалось, до безобразия везучего человека. — Т-ты... Но как? Ториэль... она же... каким образом вообще?! — тонко лепетал он, спотыкаясь в словах. — Нет, Салли, я рад, но как? Ты владеешь магией внушения? Иначе я объяснить твоё нахождение здесь не могу. — Хах, да всё просто. — вздохнула она, натягивая свою чёрную ветровку, что всё это время висела на стуле, и после взяла ботинок с цветочком в руки. — Немного любви и понимания творят чудеса. Она мне даже еды с собой дала, так что первое время голодать не будем. Вообще, она чудесная женщина, зря ты наговаривал.       И тут цветочек, если бы имел такую возможность, то обязательно развёл руками. — Чудесная... женщина. Ладно, хорошо, возможно, я не был прав полностью. Но! Она действительна опасна и много кого убила, и… — Она так похожа на мою маму... — мечтательно вздохнула Салли, совсем не слушая цветочек. — Ясно…

***

      Расставание оказалось слишком сентиментальным, как бы Салли не старалась сделать его проще. Непривычные ощущения приносило осознание того, что к ней действительно привязались. Но это совсем не очаровывало. Ториэль и правда была готова расплакаться, а Флауви старался не смотреть ни на кого из своей невольной компании. Их ласковые отношения всё-ещё действовали на нервы, и их конец радовал. Но в то же время цветок понимал, что на этом кончается самая спокойная часть их путешествия. — Сейчас будет холодно, — шепотом произнес Флауви совершенно очевидную вещь, когда большие фиолетовые ворота закрылись за их спинами.       И ведь правда холодно.       Ступив тряпочными кедами на снег, Салли вмиг ощутила, как холод растекается по прогретому телу. — Да-а-а, ты прав, — пропела она и сразу пошла в кустики. — А сейчас будет ещё холоднее. И чего мне, блять, не пришло в голову переодеться сразу у Ториэль.       Она поставила ботиночек с Флауви в ближайший сугроб, а сама очень резво начала избавляться от ветровки с толстовкой, что в этом аномальном климате совсем не выполняли свои прямые обязанности. Засветив сиськи лишь на пару мгновений и тут же утеплившись шерстяным красным свитером, она заметила камеру. Объектив аккуратно выглядывал из-за хвойных веток и, судя по характерному звуку, произвёл зум. — Пиздец. Надеюсь, им было на что посмотреть. — Из-за угла обзора камеры тебя могло быть видно совсем чуть-чуть, — попытался утешить Салли дрожащий от холода цветочек. — Да похуй, — ответила та и, присев к холодной земле, обмотала стебель Флауви в своём, только что снятом с тела, худи. — Тебе нормально так? — Да, спасибо, мне теплее, — ответила душистая мордочка из нагромождения ткани. — Если станет совсем холодно, то вылези ненадолго из ботинка и залезь мне под свитер. Там точно не замерзнешь, — сказала она и вытащила его из снега, заботливо прижав сапог к своей груди. — Ладно…       Покинув кусты, они вновь оказались на тропинке. Видимость была ужасной и уже через несколько метров дорога исчезала в туманном мраке. Стояла тишина. Ни одного, даже слабого ветряного дуновения не оказалось, чтобы потревожить густые ветви елей, что стенами росли вдоль пути. — Пиздец местечко, — шепнула Салли, округлёнными глазами вглядываясь в темноту. — Есть такое. Я редко бываю тут, по большей части из-за холода и…Обитателей этого места. — Ладно. Кого нам бояться? — Тут живёт нынешний глава королевской стражи и его ленивый брат, их следует опасаться, наверное, больше... — цветок вздрогнул и обернулся, еле уловимый шорох за спиной Салли, но там никого не оказалось. — …всего. — Надеюсь этот ''ленивый брат'' действительно достаточно ленив и не будет сильно нас убивать, — почти истерично прошипела она, сделав такой же резкий поворот.       Пройдя метров тридцать, они вышли к мосту. Точнее, к месту, где он был раньше. От заветного перехода над черной пропастью остались лишь сырые балки. — Мда, замечательно, — всё так же тихо вздохнула Салли, стараясь отойти подальше от края. — Пошли через лес. И давай побыстрее. Салли послушалась. Медленно перебирая ногами, она ухватилась голой рукой за колючую ветку. На землю почти не попадало света, и глазам пришлось хорошенько напрячься, чтобы отличать её от такого же темного обрыва. — Что здесь случилось? — Кто-то его... кхм, разрушил. Предполагаю, что это и был глава стражи. Как там звали этого… — Папирус. ага, — внезапно вклинился в диалог ровный мужской бас. — Да, именно так, — подтвердил цветок, и уж потом понял, что произошло.       Салли тут же остановилась в попытках пробраться через колючие хвойные лапы. Она ощущала сразу два взгляда на себе. Тот, которым буравил её испуганный цветочек, и тот, что недобро смотрел из темноты. Ноги скользнули по тонкому слою льда и Салли, вжимаясь в ветви, оказалась вынуждена обернуться. Её зеленые очи будто стали ещё больше. Они пропускали через себя недружелюбную темноту и в один момент остановились на двух красных огоньках.       Салли помнила о словах Флауви. С Ториэль ей просто повезло.       Послышался усталый и разочарованный вздох. — да ну, не такой уж я и страшный, детка. выходи из кустов.       Выходить. Из кустов. К этому нечту. Да хер там плавал, Салли и шагу не думала ступить в сторону жуткого голоса! — я жду, если что, — вновь напомнил о себе подозрительный незнакомец, говоря это с чуть более выраженным раздражением.       Салли, и вовсе забыв о своём страхе упасть, попятилась назад, но тут же белая кисть выскочила из темноты и схватила её за предплечье. Флауви панически пискнул. — так, а вот человеческий труп в обрыве мне совсем не нужен.       Следом за костяной рукой в черном пуховике показалось и лицо. Если это можно было так назвать. Деформированный череп с будто вылепленной на нём недовольной гримасой. Он, словно волной ледяной воды, окатил Салли инопланетным взглядом красным огоньков из глубоких глазниц. Но самое жуткое, что как раз и ломало больные человеческие мозги, так это то, что ‘’гримаса’’ не оставалась неподвижной. У костей была мимика, и она менялась.       Оттого попытка спасения не оказалась успешной. Вскрикнув, Салли дернулась ближе к краю обрыва. Удерживать её не стали, как и спасать во второй раз. Без того тусклый свет погас окончательно.