Последний человек

— Салли! — звонко шепнул цветок после нескольких минут молчаливой ходьбы. — Замри!       Салли послушно остановилась, перед этим содрогнувшись от внезапного писка. — Что? Что такое? — Всё очень плохо, — дрожащим голоском ответил Флауви, косясь на очередную караулку впереди. — Видишь эту будку? Если заметишь собаку — не шевелись. — Хорошо.       Салли перечила редко. Понизив уровень шума, она начала медленно и предельно аккуратно продвигаться мимо будки. Тихий треск ледяной корки под подошвой оказался оглушающим. Тут же из под исцарапанной столешницы караульного пункта вылезла собачья голова. Раскрыв широкую пасть в размашистом зевке, псина продрала полуслепые глаза, видя ими только слабо колыхавшиеся ветви елей. — Я тебя слышал, — прохрипел собачий монстр, громко втягивая носом воздух. — Я тебя чую.       Шерстяное гуманоидное тело вывалилось на снег, поднялось и приняло атакующую стойку. В когтистой лапе сияло остриё кинжала, и Салли, которая за один миг превратилась в неподвижную статую, увидела в нём своё мёртвое лицо. Псина рыскала. Она проходила мимо снова и снова, и к этому вскоре почти привыкли. Чем больше кругов наворачивал монстр вокруг замерзшего тела Салли, тем сильнее картинку перед её глазами затягивал туман. Но вдруг мокрый собачий нос коснулся ткани ветровки.       Лезвие прошлось по лицу быстрее, чем голову посетило слово "пиздец". Второй удар целился уже в живот, но его чудом удалось избежать. Псина, толком не знавшая запах крови, быстро переключила внимание своего носа на алую кляксу на снегу. Именно эти несколько мгновений позволили Салли забежать за караулку и притаиться. А цветочек наконец-то понял свою роль: на него не смотрят, на него не целятся ножами и не замахиваются пушистыми кулаками. Он в безопасности. Но лишь до тех пор, пока его транспорт способен эту опасность избегать. Всего лишь груша для битья на тонких слабых ножках. Безмозглая мясная машина. А "мозгом" кто-то должен быть. — Салли, послушай меня, — с агрессивной напористостью прошептал цветок. — Возьми какую-нибудь ветку и привяжи к ней что-то, что есть на тебе. Лоскуток ткани, например. Это должно отвлечь собаку.       Флауви не задумался о том, как именно она оторвёт "лоскуток" от своей одежды, но Салли не стала требовать объяснений. Поставив ботинок в снег, она, не поднимаясь, одной рукой подобрала ближайший сухой прутик, а второй начала наматывать пальцами локон своих волос. Хорошенько натянув, Салли вырвала его с корнем, при этом даже глазом не поведя. В отличие от Флауви, что в шоке наблюдал за тем, как прутик летит в кусты. А за ним полетел и пёс. Не желая смотреть, как собака выискивает в колючих ветках остатки её запаха, Салли подобрала ботинок с земли и оперативно дала по съёбам.

***

— А волосы… это было больно? — робко спросил цветок, сходя с ума от её молчания. Салли шагала по скрипучим сугробам, вытирая кровь с лица и совсем ничего не говоря. Даже элементарный вопрос о том, как же всё-таки работает зрение собачьего монстра, не слетел с её уст. А Флауви хотелось хотя бы что-то услышать. — Это не больно. Они хоть и не сильно густые, но я совсем ничего не чувствую. В колледже я часто так делала — пугала своих одногруппников. Говорила такая "щас будет прикол" и вырывала клок волос. Это было очень забавно, все вахуй падали. — То есть, т-ты калечила себя ради "прикола"? — спросил цветок, брезгливо покосившись на Салли, но тут же отвернувшись. Она посмотрела в ответ, выражая немигающим взглядом чёткое огорчение. Чуть помедлив, она ответила: — Если сказать это так, то и правда будет звучать ужасно. Но да. Я делала именно это. Такая вот я неприятная.       Флауви больше ничего не говорил.

***

— Санс, ты издеваешься надо мной? — устало спросил Папирус, в очередной раз отчитывая своего старшего брата. — Ты должен был следить за человеком. Какова вероятность того, что сейчас он просто возьмёт и появится перед нашей головоломкой?       А Салли просто взяла и появилась. Вылезла из кустов, спотыкаясь усталыми ножками об особо твёрдые сугробы. — Знаешь, Санс… — негодующе скрестил руки Папирус. — Иногда твоя природная удача начинает раздражать. — как она может раздражать, если она так окостинительно помогает? — Если хочешь дерьмово каламбурить, то хотя бы не повторяй одно и то же.       К двум скелетам, занятым своей безобидной перепалкой, не торопились подходить. Неловкость между человеком и цветком ещё не утихла, оттого наблюдали они за семейной ссорой в гордой тишине. — Эх, — хрипнула замученная ожиданием Салли и начала какой-то кипишь. Флауви в который раз поставили на землю, но после его существование стало намного комфортнее. Обмотав стебель плотными тканями, ботиночек крепко закрепили в рюкзаке, и теперь цветок мог удобно патрулировать ситуацию из-за плеча будущей жертвы неоправданных скелетных игр. — Привет, ребята-скелетята! — перебила Салли разговор братьев, помахав им ручкой с другого края подозрительного пустыря. Папирус почти что испугался появлению ещё одного отвратительного недо-шутника, а вот Санс лишь довольно хохотнул с того, что представление под названием ‘’младший братец вахуе’’ всё не кончается. — Господи… — перевёл "дыхание" высокий скелет. — Так, ладно. Человек! Твоё первое испытание — невидимый электрический лабиринт! Тебе стоит ужасаться, но, думаю, не так сильно. Ток лишь травмирует тебя, мне ты нужна живой. — договорив это, скелет ожидал, что Салли сразу начнет проходить лабиринт и позволит им насладиться её страданиями. Но та совсем не торопилась. — Человек! Почему ты стоишь на месте? — А, ну… — чуть помявшись, Салли подняла руку над головой, словно школьница. — Можно спросить? — Да. — Этот лабиринт, типа, как... — она задумалась, пытаясь подобрать более понятную формулировку. — Он состоит из электрических полей или он, типа, реально невидимый и ощутимый? — Что ты несёшь? — отчаянно прикрыл Папирус ладонью своё костяное лицо. — Не знаю... — Не тяни наше время. — Разве перед головоломкой не было бы лучше ответить на все вопросы? — хмуро пробубнел цветочек на ухо Салли, но та не успела дополнить его возмущение. Своё слово вставил "зубастик". Именно так Салли окрестила это ужасающее чудовище в своей голове. С такой кличкой старший скелет казался чуть менее жутким. — да ладно, детка, я уверен, эта головоломка вышла просто ошеломляющей. я бы даже сказал шокирующей. — скелет ядовито улыбнулся, акцентируя последнее слово.       Это было тошнотворно. Салли не скрывала своей физической реакции, ёрзая в приступах отвращения от каждого брошенного "детка" в её сторону. Но ничего с этим не сделаешь. Надо было что-то решать.

***

      Некоторое время скелеты наблюдали странную картину. Салли села на колени и начала выкатывать снежный шарик. Когда он достиг достаточных размеров, она подняла его с земли, отломила кусочек и кинула в сторону предполагаемой "головоломки". Снежок на миг завис в воздухе, после обнаружив одну из уже видимых стенок лабиринта, которая тут же засветилась мелкими электрическими искрами. Флауви за спиной лишь жалобно пикнул, а Папирус, наблюдавший со стороны, закатил красные огоньки в глазницах. — Лабиринт сломан, отлично. Человек, теперь он точно тебя убьёт.       Но злые комментарии Салли не остановили. Она с небывалым усердием продолжала выстраивать себе пусть из страшной электрической ловушки. Так и был пройден лабиринт. Остатки незадавшегося снеговика уронили на землю, а замёрзшие с десяток раз руки засунули в тонкие карманы ветровки. Салли дрожала, бессильно оглядывая скелетов и ожидая реакции. — Поздравляю, — начал говорить заметно разочарованный Папирус. — В этот раз тебе удалось пройти головоломку невредимой, но не рассчитывай на свою удачу. Над следующей думал мой брат, который, не смотря на своё бесконечно раздражающее нежелание заниматься чем-либо, достаточно жесток. До встречи, человек!       Салли не хотела с ним говорить, а Папирус не ждал ответа. Топот его ботинок о снежную землю стремительно отдалялся. А вот второй скелет никуда не торопился. — хех. ещё никто не преодолевал ловушки босса таким образом. дохуя особенная, ага? неплохо, детка.       Как и Папирус всего пару секунд назад, "детка" тоже поторопилась стремительно отдалиться, даже не оглянувшись на хмурый череп, что провожал взглядом её сверкающие пятки. Флауви всё это время тихо сидел в рюкзаке. В рюкзаке и в ахуе. Даже не знал, где больше. Салли была умнее, чем ему казалось. Немного. Чуть-чуть умнее. Он бы до такого точно не додумался. И пока цветочек размышлял, Салли остановилась, сняла рюкзак с плеч и поправила ткань на его замерзших лепестках. — С тобой всё в порядке? — спросила она. — А? Д-да, да, меня не задело. А вот его точно задело то, что мы постоянно убегаем. — Зубастика-то? Просто… Когда он говорит, то у меня внутри всё сжимается. Даже его нервный брат так не пугает. — Серьёзно? Как по мне, они оба ублюдки. Но я тебя понимаю. Он непредсказуемый. Будь аккуратнее, ладно?

***

      На вытоптанной тропинке лежал сложенный вдвое клочок бумаги, больше походящий на обычный мусор. Но, не смотря на явную бесполезность, клочок смиряло взглядом сразу четыре пары глаз. — Извините? — прервала Салли странное молчание. — А что мне делать?       Папирус шлёпнул себя костяшками по лбу и, проигнорировав вопрос, обратился к брату: — Санс, ЭТО твоя головоломка? Клочок бумаги? — это не просто клочок бумаги. это самый опасный клочок бумаги с путаницами. в нём скелетонна слов, а ручки нет. она не сможет пройти.       Салли досадливо вздохнула, когда внимание скелетов перешло с бумажки прямо на неё. Они снова ожидали действий, представления. Но выбора не оставалось. Подняв путаницу с земли, Салли обтёрла пальцы об окровавленную щеку и начала выискивать слова.       Это было несложно, в детстве Салли ежедневно уничтожала десятки таких простеньких головоломок, и даже спустя годы талант к быстрому поиску слов у неё не пропал. — Ого, Санс, кто бы мог подумать что след на бумаге можно оставить не только ручкой, — скучающе упрекнул его Папирус. — о нет. как же так. я совсем не подумал об этом, — не менее уныло ответил Санс.       Спустя пару минут, выделив все необходимые слова, Салли подходит к скелетам, опасливо протягивая бумажку на проверку. Сложно было допустить ошибку в детской путанице, и она не допустила. Папирус сам убедился в этом. — Я не буду хвалить тебя за это, человек. С этим спокойно мог справиться даже твой безмозглый цветок. — Он не без... — Мне действительно не стоило рассчитывать на Санса, но поверь мне, в следующие разы тебе уже не будет так легко, — и снова Папирус, игнорируя все возможные ответы, ушёл, видимо к следующей головоломке. Сценарий всё повторялся. — вообще-то она была крайне сложной, а ты охуительно хитрый человек. следовательно, я не лентяй, — будто обижено пробормотал Санс под решётчатую кость, после переводя красные огоньки на Салли. — игнорить опять будешь, ну? знаю, конечно, ты наверняка продрогла до костей и хочешь поскорее съебаться отсюда, но это не причина. — Ну вообще, люди тяжело переносят холод и могут заболеть, — вякнул цветочек из своего безопасного и тёплого укрытия. — сорняк, не лезь.       Предприняв отчаянную попытку спасти Салли от нежелательного внимания, Флауви быстро сдался, и теперь жуткий скелет снова что-то, блять, от неё ждал. Хотелось взвыть громкими ругательствами к богам, которые уже давно забили небесный хуй на её жизнь, но вместо этого Салли смогла выдать лишь это: — А... Ну ... Спасибо что… что решил меня не калечить. Даже если тебе просто было лень.       Кажется, скелет надеялся на совсем другие слова. — ок, похуй. удачи там сдохнуть, детка, — махнул он рукой и исчез сразу же, как только Салли моргнула. — Он испарился!? — Да. Убежал, как последняя истеричка, — неприязненно выглянул Флауви у Салли из-за плеча. — Если мы поторопимся сейчас, то быстрее дойдём до города и сможем погреться. Топай, не стой на месте.       И они потопали.

***

      Замёрзшее тело и затуманенный разум — это совсем не звучало как преимущество в её ситуации. Последние годы Салли всё больше казалось, что яркие эмоции, логично следующие за яркими событиями, совсем не яркие. Будь то увольнение с работы, украденный кошелёк или знатная оплеуха от очередного ухажёра — ничего из этого не несло адекватного удивления или даже элементарной грусти. Но то ведь, думала она, обыденные вещи. Что-то экстраординарное точно должно вызвать в ней давний детский восторг перед неизвестным. Но этого не было. И это расстраивало.       На жадного до ласки пёсика-рыцаря и ледяную фигуру "босса" забили огромный хуй. Это всё не опасно, а значит и силы тратить не обязательно. Только от двух сосущихся псов с топорами пришлось побегать, но и те слишком быстро стали к своей цели безразличны. Дойдя до следующей искусной ловушки Папируса, Салли уже не пыталась скрывать своей физической и моральной усталости. — Человек, почему ты так отвратительно выглядишь? — пренебрежительно поинтересовался высокий скелет. — я думаю, псы неплохо выполняют свою работу. хотя в их обязанности не входил разнос человека по всем фронтам. — ответил Санс вместо Салли. — детка, будь добра быть живучее. в таком состоянии ты для нас как кость в горле. — Ой, блять… — вымученно простонала Салли. — Я стараюсь, ладно? — Хватит разговоров. Следующее твоё испытание — «загадка с цветными плитками». Её изобрела сама Доктор Альфис, — выдавил Папирус через силу последние слова, еле удержавшись, чтобы не закатить огоньки. — А можно вопрос? — Да. — Нахуя это всё? — Традиция Снежнеграда. Не отвлекай меня, — после последовало долгое объяснение принципа работы загадки и пояснение за каждый цвет. Салли сбилась ещё на запахе апельсинов. — ...белые плитки ничего не делают, по ним можно спокойно ходить. Тебе всё понятно, человек? — Пиздец... — тихо прошипела она. — Да, понятно! — Отлично! Санс, будь добр, запусти головоломку. — ага, — вяло ответил тот и послушно запустил механизм.       Ранее пустая дорожка осветила недовольные лица всех присутствующих резкой вспышкой света, вынуждая каждого из них сердито прикрыть глаза. Но вдруг мигание плиток остановилось, и перед Салли появилась ровная белая дорожка. Лишь по краям некоторые плитки переливались чем-то тёмным, но значение их помнил только Папирус, который и вовсе потерял дар речи. Вновь воцарилось странное молчание. "Босс" стоял обескураженным, Салли недоверчиво оглядывала плод своей удачи, а Санс всеми силами старался не заржать. — Я думаю, можно идти, — неуверенно шепнул цветочек спустя пол минуты. — Наверное… — ступив на белую плитку и убедившись в её безопасности, Салли прошла всю тропу и встала рядом с Папирусом, разделяя его недоумение.— Знаешь, я думаю, если бы всё сработало как надо, то я бы точно не смогла пройти, — сказала она, кажется, пытаясь утешить своего мучителя. — Зачем ты это говоришь? — покосился на неё Папирус, словно на идиотку. — Я тебе смерти желаю. — Ой, да ладно. Как говорится, не вы первые, не вы последние, — улыбнулась Салли неловко, после устало спросив. — У вас есть ещё что-то для меня? — Ага. Будет ещё одна, тебе нужно только добраться. Я пока пойду, откалибрую её, — ответил он с похожим настроем и, как обещал, ушёл. — хех, думаю, боссу в самом деле нужны были эти слова. удачи, детка, — с этими словами испарился и второй скелет.       Салли измотанно вздохнула, наблюдая, как гаснут белые плитки. Она не посчитала нужным как-то это прокомментировать, да и Флауви, совсем того не скрывая, не был настроен на беседу и пылкое обсуждение происходящего. Они просто пошли дальше.

***

      Салли часто видела во снах пейзажи бескрайних зимних лесов, сухих полей и широких водных гладей. В таких снах не было страшно, не было больно. В груди лишь ютилось непривычное чувство умиротворения и нежелание расставаться с такими прекрасными образами. И сейчас она сомневалась.       Распрощавшись с очередным псом-рыцарем, которому Салли позволила себя погрызть за жалкие тридцать единиц местной валюты, она вышла к потрясающему виду. По правде говоря, вживую она впервые видела что-то подобное. Сотни заснеженных елей укрывали пушистыми ветками маленькие домики одиноких монстров, лишь изредка давая блеснуть свету из крохотных окон. Среди толстых стволов блуждали неизвестные огоньки, будто призраки фонарей, пропадая в тенях. Вот только весь этот лес уходил в необъятную зловещую темноту. Не было горизонта, и не было неба. И даже звёзды ненастоящие. Как это всё может оказаться реальностью? — Человек! — крикнул Папирус с другой стороны широкой пропасти, выдернув Салли из созерцания. — Ты готова к последнему испытанию?       Салли не была готова. Мост, по которому ей придётся пройти над чарующей далёкой хвоей, давно прогнил под долгими натесками мокрого снега. Она ведь точно свалится и… умрёт.       В голове это прозвучало смешно. Неужели она наконец начала печься о собственной сохранности? Как бы ни так. Но упасть снова ей бы не хотелось. — Нет, — ответила она безучастно, лишь мельком глянув на две красные фигуры вдалеке.       Но её всё же услышали. — Тогда... стоп, почему это? — А я не хочу.       Будь у Папируса такая возможность, он бы точно вздохнул полной грудью. Эта девчонка ему уже надоела. — Санс, — обратился он к брату, не сводя с Салли свой пронзительно-рассерженный взор. — Протащи душу человека на середину моста. Пожалуйста. — ок, босс. никаких проблем.       То, что произошло, Салли окончательно взбодрило. Под слоями одежд вспыхнуло голубое свечение, а после, пройдя сквозь окровавленную ткань, вылезло… сердце? Такая стереотипная перевернутая жопка. Яркая, блестящая. Это выглядело очень глупо. Но потом стало неприятно. Покрывшись красными искрами чужого воздействия, душа метнулась в сторону моста, потащив Салли за собой. Ощущение были непередаваемы. Яркий дискомфорт обещал перерасти в безумнейшую боль, но тот скелет, кажется, пытался это предотвратить. Спасибо ему, наверное? Салли лишь на миг об этом подумала, но тут же всё внимание забрал сам мост, который печально заскрипел под её весом и нападками ветров. "Пиздец", - подумалось ей опять. — Отлично. Здесь и закончится твоя удача, — уверенно сказал Папирус и, взмахнув рукой, зажёг в своей ладони красное сияние. Вдоль моста, по обе его стороны, образовались похожие огоньки, которые, каким-то невероятным образом, "родили" из себя различную опасную ебанину. Колья, пушки, огнемёт и… маленькую злую собачку, аккуратно подвешенную в детском кресле для, видимо, маленьких монстриков. — Откуда всё это появилось!? — сорвалась на крик Салли, словив ещё одну волну ахуевания. — И выглядит тупо! — аналогично пискнул цветок. — Магия. Отстаньте. И ужаснитесь! Когда я дам команду, всё полностью активируется! Пушки будут жечь! Шипы раскачиваться! Клинки резать! И наша собака тебя укусит, — Папирус изо всех сил попытался сделать эту речь более величавой, но сложно было скрывать неестественность такого поведения.       А после скелет добавил: — Хотя, последнее тебе будет не в первой.       Посыл нахуй легко читался в глазах Салли. Достав пульт управления от этой нелепой «машины смерти», Папирус нажал на одну из кнопок, которая и должна была активировать все травмоопасные устройства. Но ничего не произошло. Как и со второй попытки. И с десятой. — Тоби, кстати, не работает сегодня. отпуск взял, — решил добить Санс своего брата, профессионально сдерживая улыбку. — Не время для твоих шуток, — прошипел Папирус и внимательнее осмотрел пульт, после безысходно выдав. — Тоби погрыз его.       Воцарилось неловкое молчание, уже которое по счёту. Папирус хмуро буравил взглядом пустоту, удивляясь дерьмовости этого дня, который начинался вполне неплохо. Салли, тем временем, отчаянно держась за протёртые верёвки, натянутые вместо перил, и смотрела на скелетов, словно на ебанутых идиотов, которые искренне хотят просто поиздеваться. А Санс разглядывал всех, надеясь зацепиться ещё за какую-нибудь забавную деталь в этой презабавной ситуации. Флауви просто старался не рыпаться. Но, всё-таки, с моста стоило сойти, и Салли, собрав всю свою скудную смелость, аккуратно двинулась по доскам. Этого хватило, чтобы обратить на себя внимание собаки. Звонкий лай был для неё словно пинок под зад, и до безопасной земли она долетела за миг. — Спокойно, человек, — пробубнел Папирус. — Наш пёс — самое безопасное из того, с чем тебе пришлось столкнуться. — Ага... — проскулив это, Салли отошла как можно дальше от края обрыва, отчего скелетам пришлось повернуться. — Чтож, человек с аномально сильной удачей, признаю твою победу, — продолжил скелет. — Головоломки ты прошла, и, независимо от того как это происходило, я тебя за это уважаю. — С-спасибо... — Не за что. Я даю тебе время, чтобы ты пришла в себя. Тебе стоит добыть оружие и, желательно, какие-нибудь лекарства. На выходе из Снежнеграда мне придётся с тобой сразиться. — говоря о битве, которая обещала быть лишь избиением, Папирус не выражал желания в ней участвовать. После он обратился к брату. — Санс, твоя смена ещё не закончена, так что у меня для тебя есть задание. Возможно, не последнее за сегодня. Так как она направляется прямиком в город, её непременно попытаются убить, и души нам не видать. Пусть она готовится к нашей следующей встрече, а ты последи, чтобы она до неё дожила.       И, опять же, не дожидаясь ответа, Папирус удалился, оставив внезапно образовавшуюся троицу в ошарашенном молчании.