Последний человек

      Салли не смотрела на него. Она ведь работой занята, как-никак. Тысячу лет уже ничего не зашивала, пальцы давно всё забыли, оттого и наказывала их укусами тонкая игла. А ведь раньше она была почти профессионалом в этом деле, не было ни дня, когда её младшая сестра не рвала что-нибудь из своих одежд. Иногда Салли было так больно смотреть на свои старые детские платья, они были с ней от покупки и до того, как уже перестали налезать, но не смогли выдержать и недели с Элизабет. Но она никогда не злилась, самостоятельно заделывала дыры и Лиззи могла дальше резвиться и лазать через заборы. Хотя иногда платьишки после её умелых рук становились только лучше! Благодаря книжкам на подобии «101 совет будущей леди» Салли научилась вышивать звёздочки, листики и даже сердечки на месте злополучных дыр — всё зависело от настроения. Жаль, что её младшая сестра никогда этого не замечала. Санс тоже не заметит, но её это не остановило. Она настолько увлеклась процессом, что даже начала улыбаться, легко и неуловимо.       Санс на неё тоже не смотрел, тяжело было даже взгляд поднять, но и окончательно отключать глазницы не получалось. Красные огоньки смотрели в стол, машинально излучая узоры на старой деревянной поверхности. Хотя череп занимало другое. Хотелось увидеть брата, или хотя бы позвонить, но что-то просто не давало ему сдвинуться с места. Может страх — настоящая трусость, может чувство вины, усталость, а может всё вместе. Вот в какую ловушку он попал, ведь Салли было оставлять нельзя. Не хотел он её оставлять, если быть честным с самим собой. Давно уже пора быть честнее. Черт, а ведь когда-то о Сансе и правда ходили слухи, что он способен быть сразу в двух местах одновременно. Если оно было так, то у него проблем значительно бы поубавилось. Или если бы и Салли и Папирус были с ним в одной комнате... Словив себя на мысли, что им в том сгоревшем домике было в разы комфортнее, скелет снова понял, что он идиот.       Салли выдернула его из немых рассуждений одним плавным движением — куртка была готова, и она ждала, когда он возьмёт её в руки. Санс оторвал голову от стола и принял куртку, начиная рассматривать её так внимательно, будто за работу кровные уплатил.       — ты звёзды вышила? — спросил он, подняв на неё красные огоньки.       — Ну да, — ответила Салли. — Да их даже не заметит никто, не парься.       — и хуево! я, может, хотел бы, чтобы они были заметнее. красными там, или жёлтыми. у этого кота в его сундучке есть нитки горчичного цвета?       Салли удивлённо распахнула глаза, но вновь открыла коробку с нитками и поискала. К сожалению, нужного цвета не было, остальные цвета оказались приглушёнными и даже грязными. Одежда кота не выделялась яркими цветами.       — Нет. Ничего нет, — ответила Салли.       — хуёво, — повторил скелет, проводя костяшками по чёрным звёздочкам снова и снова. — и чо я, бля, раньше не додумался. да ты гений, детк, красиво ведь. нет, серьёзно, жопу ставлю, — он сказал это с надеждой, внешне оставаясь безразличным. Надоело Сансу это напряжение между ними, и теперь он даже ждал этого глупого вопроса.       — А что, есть жопа?       Услышав это, скелет обрадовался так, что сам с себя ахуел. Видать, и правда в жизни не хватает радости, раз такое настроение поднимает.       — нет, детк, — хмыкнул он. — иди нахуй.       Салли тоже улыбнулась. Наконец-то. Санс был уверен, что она его поняла. Всегда понимает.       Он сложил куртку на коленях и погладил, словно кота, которого любит. Да только всё, в голову уже ничего не шло, а Салли не смотрела на него с ожиданием разговора. Она смотрела с каким-то другим намерением. Радовало, конечно, что холодное безразличие наконец отступило, но заметный интерес казался резким контрастом.       — чо такое, детк? — спросил скелет максимально добродушно, насколько был способен.       — Да я просто предполагаю, — ответила Салли. — Наверное, я не права. Не обращай внимания.       — чего? — не понял он. — чего ты там предполагаешь? выкладывай уж.       — Ты о брате хочешь поговорить, — произнесла она. — Извини, это должно было звучать как вопрос.       — да блять... - скелет опешил, эта девчонка просто видела его насквозь, хотя, вероятно, сложно не заметить, как его мотает. — наверное. сам не ебу. просто, бля буду, мы вблизи лавовых рек, на окраине. а помнишь что говорил Папирус?       — Тут живёт его знакомый? Думаешь, его друг это и есть наш кот? Если честно, сквозь свой бред я слышала его рассуждения о вас, но не запомнила ничего конкретного. Мне показалось, что он просто ругался, — задумалась Салли, хотя ей то до этой информации не было никакого дела.       — ага, — подтвердил Санс. — меня гложат всратые в своём необыкновеннии и необыкновенные в своей всратости мысли.       — Какие же?       — да я, блять, не знал об этом «друге». ёбанный в рот. я совсем нихуя не знал.       Санс выложил это, как на духу, ему будто было боязно признаваться в таких вещах. Салли смотрела на него взглядом чутким и глубоким, будто она врач, что вынужден в дурке общаться с особо буйным. Что ж, это почти про скелета! Он чувствовал как бурлит дерьмо в его черепе, вот-вот и оно выплеснется за край котелка и полетит на Салли. Она будет с головы до ног в дерьме его переживаний. Ну ладно, ей не привыкать. Санс считал, что ничего большего она от общения с ним и не получает.       — Хочешь поговорить об этом? — спросила Салли мягким тоном, не смотря на все свои недавние и не менее буйные мысли о том, как сильно она всех ненавидит.       — ты сколько за час берешь?       — В рот или в жопу?       — за сеанс, блять, — посмеялся Санс. — ебать доп. услуги у психолога.       Салли и сама захихикала, отвечая:       — Сегодня всё бесплатно, акция такая первая и последняя. Если хочешь что-то рассказать, то давай. Это будет аналогично крику в пустой колодец.       — заберёшь с собой в могилу? — хмыкнул Санс.       — Да.       Чтож, ладно. Ладно. Хорошо.       Нет. Всё-таки, просто так не получалось, даже при наличии разрешения. Слова будто останавливались на выходе и поворачивались обратно. Буравя глазницами стол, Санс вдруг поднял их на Салли с абсолютным отчаянием.       — бля, детк. не прёт.       — Ну давай я начну. — видимо, она и правда психолог. — Я не до конца поняла как вы общаетесь между собой. Ваши отношения одновременно и холодные, и близкие. Это как так-то?       — это реально так выглядит? не задумывался, если честно... — скелет озадаченно потёр гладкий затылок рукой. —да это «тепло» началось не так давно. незадолго до твоего прихода. он стал чуть больше со мной пиздеть или типа того, но не так, чтобы прям ощутимо. раньше вообще могли молчать неделями, как будто не знакомы. пиздец, даже соседи друг с другом больше говорят.       — Ну вот и как так вышло, что вы так мало общались?       — как-как, блять...       Сансу мало было нужно, чтобы оступиться. Много причин тянуло его заткнуться нахуй и уйти, но что-то маленькое и упорное всё заставляло говорить.       — жопой об косяк, детк. не было у нас родаков. мне семь, ему два, мы — одни, нахуй. — скелет произнёс это на повышенных тонах, его резко охватила злость. — я шёл нам жрачку добывать, а он сидел один, блять, в четырёх стенах и темноте всё ёбанное детство. а когда всё по деньгам наладилось, то было уже поздно.       Салли на миг показалось, что скелет встанет со своего места, подойдёт к ней и отвесит смачную оплеуху, но под конец своего откровения от выглядел как школьник, которого ругали, он огрызнулся и оплеуха прилетела уже ему, и теперь тот стыдливо тупил взгляд.       — Стало поздно для чего? — спросила она аккуратно, напротив же сбавив обороты и делая свой голос тише.       — да хоть для чего-нибудь, — поддавшись Салли, он и сам перестал кричать, но глазницы пока не осмелился поднять. — мне кажется, нахуй, я ему вообще противен.       Салли хотела возмутиться. Этот порыв возник в груди и стремился вырваться наружу молнией, но она быстро подавила его. Да, у скелета определенно была каша в голове, он не видел объективного. Не ей его судить.       — Ладно... Почему ты считаешь, что ты ему противен?       — а это чо, не очевидно, по-твоему?       Салли покачала головой.       — Ну, на вид не скажешь, — ответила она. — Не похоже, честно. Вы, по моим скромным наблюдениям, очень хорошо друг о друге заботитесь. Вы где-то на втором месте по заботе, прямо после дедушки и внука из Водопадья.       Ей казалось, что это звучит вполне разумно, но тут скелет парировал, да так, что и не переспоришь.       — а что, если нет?       — Пидора ответ.       — нихуя, детк, я просто не вижу смысла. то есть, я нихуя не чувствую из того, что ты сказала, и я не понимаю прикола, блять, причину, почему он должен помогать бесполезному брату? пиздец блять! я ебал как ему было стыдно за меня. он капитан королевской гвардии, а его брательник —мусор ебанный. он мне из-за этого и начал искать работу, чтобы я его, сука, не позорил! — злость снова накатила на него, он размахивал руками.       Салли внимательно слушала.       — Знаешь, всё-таки, мне кажется, нам стоит начать издалека, — сказала она, глубоко вздохнув. — Сейчас можно ёбнуться, пока мы по кусочкам картину составим. Я же могу задавать вопросы?              Санс кивнул. Тут же, не думая, да и в душе теплилась мысль странная — он стал эмпатичнее. Или всё-таки ёбнулся, но уже с концами. Ему казалось, что Салли совсем не хочет с ним говорить. Чего врать, он ощущал её неприязнь не только к себе, но и ко всему, что её окружало, ещё задолго до этого разговора. Стало от самого себя противно, но заканчивать не хотелось. Как бы скелет не желал видеть в её глазах само слово «похуй» относительно его проблемы, видел он в них только лучи заинтересованности, что пробивали чёрные тучи её бесконечной усталости. На её месте он бы уже давно послал себя нахуй, но то, что она этого не делала, будто окунуло его душу на миг в ванную с тёплой водой после прогулки по Снежнеграду. Это было приятно...       — Можешь мне рассказать о том, что случилось с вашими родителями? — вдруг спросила Салли.       В районе рёбер у Санса что-то сжалось. Он давно про них не думал.       — сдохли, — коротко ответил он.       — Давно?       — да. я даже их лиц не помню. мне лет четыре-пять было, а Папсу только год стукнул... или меньше ему было, блять? это было двадцать пять лет назад, детк, я помню примерно нихуя.       — И вы остались совсем одни?       — ага. ну как, мы с ним пару недель бегали по углам, вот это был сущий пиздец, я в душе не ебу как мы оба за родаками не отправились. повезло нам после этого дико — нас в Водопадье приютил монстр.       — Кем он был?       — он... я, стыдно признавать, не помню имени. это был пёс такой пятнистый, серый, но он умер очень быстро. бля буду, детк, без него Папирус бы точно не прожил и месяца, он ухаживал за ним, говорить научил. Но только мой бро научился ходить — всё, собака померла.       — Хуёво, — сказала Салли, надеясь не спугнуть его излишним сочувствием.       — не то слово. ну и, короче, остался Папс после этого совсем один. я работать начал.       — Ну так вроде молодец, нет? —прищурилась Салли, но тут же задумалась, формулируя следующие слова. — Просто понимаешь, на мой взгляд дальше по событиям идёт вполне благородное дело с твоей стороны, ты ведь пытался не дать ему умереть.       — с переменным успехом, детк. иногда не было вообще нихуя, иногда какая-то срань, по типу редьки, иногда мог принести пару бутылок горчицы. — фыркнул он.— сбалансированное питание для пиздюка, как думаешь?       — Ну окей, а ты что ел?       — то же самое.       — Значит, ты не специально приносил такое, просто иного не было?       — ну да.       — Ну а тогда хули ты себя поносишь из-за этого?       — ну так, блять, я мог лучше!       — Тебе сколько лет было?       — где-то девять.       — Ну и много ли, блять, может сделать девятилетний ребенок?       Разговор вёлся на повышенных тонах, но тут уже не было агрессии от скелета, даже той, что он любил направлять мимо собеседника. Он выглядел обиженным, тупил взгляд, избегая строгих глаз Салли.       — детк, дело ведь в другом, — сказал он чуть тише после небольшой паузы. — я уебаном был.       — В смысле? Давай, поподробнее.       — да бля, приходил с работы и... блять, ты бы знала насколько он меня бесил, — без капли раздражения, в его голосе прозвучали яркие нотки сожаления. — прихожу, блять, затраханный, меня тогда через день все с баблом наебать пытались, а тут он приполз, и давай меня дергать, блять, бе-ме своё.       — Ага. А ты чо?       — ну и посылал я его нахуй, блять. каждый раз.       — Ты жалеешь об этом сейчас? — тут же спросила Салли.       Санс кивнул, не медля.       — да... да, детк, очень жалею.       Салли вздохнула. Молча она объявила перерыв, и скелет сразу же это уловил. Ему надо было успокоиться, и с пол минуты они просидели молча.       Вскоре Салли продолжила.       — Вы ведь продолжили вместе расти. Как дальше отношения складывались?       — он быстро всё понял, не тупой же, — ответил Санс. — не подходил ко мне особо, но ему всё равно иногда приходилось. когда переходный возраст у меня начался, то это вообще пиздец. каждый день мне казалось, что я больше его не увижу.       — Почему?       — думал, что он сбежит нахуй. если Папс был не дома, то я уверял себя, что он больше не придёт. пытался разобраться, типа, лучше мне от этого или нет.       — И как оно?       — я так и не понял. он всегда возвращался. и это пиздец как хорошо. вот это я, кстати, в итоге и понял. одному остаться страшно. никому не пожелаю.       Снова пауза. Салли его понимала, и скелет успел заметить, как она на миг помрачнела.       — был случай один, — заговорил скелет, будто неосознанно пытаясь прогнать от неё дурные мысли. — хороший случай. я боялся, что Папса одноклассники бить будут, или ещё кто похуже, и решил его научить парочке своих пиздатых приёмов.       Салли невольно улыбнулась.       — И как оно прошло?       — мы посрались! — улыбнулся скелет, за ней повторяя.       — И что же в этом хорошего?       — а в том, детк, что он усвоил. и хуячил каждого уебана, что посмел к нему подойти. да, иногда проигрывал, но против костей обычно мало кто выйти мог.              Салли улыбнулась шире, у скелета тут же отлегло.       — Значит, не совсем уж ты был плохим братом? — спросила она, но ответить не дала. — У меня вопрос возник. В главы королевских гвардий ведь не берут кого попало, верно?       — наверное. я не сильно шарю.       — Ну, то есть, должно же быть какое-то образование, да? Он должен уметь читать, писать, уметь командовать, уметь быть лидером, хорошо ориентироваться в вашей магии. Да?       Пизда. А — нет. Санс прищурил глазницы, не понимая к чему она клонит.       — наверное, — повторил он. — всяко бы дебила не взяли.       — Ага. А где он всему этому научился?       — в школе.       — А кто его в эту школу отвёл?       — я. чо-то я не понимаю, детк, — просипел он сквозь зубы, сдерживая нарастающее раздражение.       — Поймёшь, мне узнать надо, — ответила Салли. — Почему ты его отвёл в эту школу?       — так это база, блять, все дети должны ходить в школу!       — А ты ходил?       — да нихуя мне не до этого было! ты чо, забыла?       — Тогда почему ты не заставил его тоже работать?       — а я чо, блять, на уебана похож?       Он стал совсем быковать, оттого Салли пришлось делать паузы ещё чаще. Санс успокоился сам. Она дала ему остыть.       — нет, конечно, похож, но... — заговорил он через непродолжительное время тишины. — ну, блять... надо так было.       — Почему? Если бы он начал работать, то у вас было бы больше денег, а значит легче жить.       — ну а чо там насчёт «дальше»? он бы как жил-то нахуй?       — То есть ты хочешь сказать, что отдал своего брата в школу в надежде на то, что у него будет лучшая жизнь?       — ну да, блять! — снова запсиховал он, и минуты не прошло. — чтобы читать, писать научился, как ты говоришь. чтобы не был таким опездолом, как я, чтобы работать мог. я не понимаю, блять, хули ты до каждой хуйни докопаться решила?       — А! Так, получается, старший брат не только игнорил и матькался, а ещё и о будущем заботился?       — в этом нет ничего особенного, это была моя обязанность.       — Я тебе сейчас втащу.       — попробуй, — хмыкнул Санс. — да ладно, я понял тебя. просто я не чувствую за это действие никакой гордости. Папс и без меня смог стать тем, кем он есть, а он есть ахуенен и пиздат. в этой школе много долбаёбов училось, и бро мой вон, ебать, высшую магию освоил на одних учебниках. сам. без моей помощи. и теперь он служит у короля. а это, детк, если отбросить весь пиздец, дано нихуя не каждому!       Салли начала сомневаться в своих способностях психолога, но на данный момент она отказывалась признавать идею поиграться в него полностью провальной. Она вовсе не собиралась это делать. Раз начала – надо заканчивать.       - Ладно... — тихо произнесла она, собираясь с мыслями. — Что на счёт пещеры?       — а чо там с пещерой?       — Он прислушивается к тебе. Даже, показалось мне, что переступает через себя и позволяет невероятно опасным событиям происходить только из-за того, что ты попросил.       — блять, детк, я и так прекрасно понимаю, что проебался.       — Я не про это, — сказала она. — Нет, правда, я не в это русло веду. Я очень удивилась, когда узнала, что осталась жива. Он ведь очень хотел меня убить, но ты попросил, и он согласился. Ему твоя просьба оказалась важнее последствий. Очевидных.       Санс не придумал ёмкий ответ. На жутком скелетом лице появилась задумчивое выражение, да только вновь он начал хмуриться. Хорошо, Салли именно этого и добавилась, в его башке пошёл хоть какой-то мыслительный процесс. Она с удовольствием наблюдала, как его чёрные глазницы наполняются осмысленностью, сменяя тупую пустоту, которая так часто его сопровождала. Ну дебил. И она не лучше.       — это можно оправдать исключением? — спросил он Салли напрямую, будто признаваясь, что держится за отрицания очевидных вещей вполне осознанно.       — Он не своё мороженое тебе отдал, чтобы так это оправдывать, — ответила она. — Он принял серьёзное решение. И даже тебя он согласился со мной отпустить, и тоже ведь знал, что ни к чему хорошему это не приведёт.       — да... и правда.       — Так, ладно, последний вопрос.       — интервью скоро закончится? — нарочито удивлённо спросил он.       — Ага. Не перебивай, я просто хочу дать тебе пищу для ума! Вот скажи мне, если бы Папирус плохо отучился в школе, выпустился и пошёл бы бегать по шабашкам, то он был бы тебе противен?        — чо? — скривил он и без того своё жуткое лицо. — нет конечно. с чего вдруг-то?       — Ну, то есть это не очень хорошо было бы с твоей стороны, да?       — ну да. я его не за успешный успех люблю. я не такой уёбок, детк.       — А он такой? — спросила она.       — в смысле?       — В коромысле.       Салли нервно выдохнула. Она откинулась на спинку стула, а руки её сложились на груди.       — Ну давай, Санс, соображай!       — получается... подожди, как ты вывернула разговор к тому, что вместо того, чтобы называть уёбком себя, я назвал уёбком своего бро?       — Магия? Не знаю, — она пожала плечами, у неё закончились силы церемониться. — Ты его любишь?       — да.       — Он живой?       — да...       — О как, проблема решена! Он тоже тебя любит, а значит пиздуй и поговори с ним.       — блять... и чо ему сказать?       — То же самое, что и мне. Ты чего как чмо какое-то!? — она ударила ладонью по столу, но с её силой это больше походило на шлепок. — Мозги не еби. Себе же! Он буквально выжил для того, чтобы вы поговорили! Ты не можешь просто упустить это.       — и мне бросить тебя?       — Да меня уже давно пора бросить. То, что ты здесь, ещё одна тупая хуйня в твоём списке тупой хуйни!       Салли уже откровенно бранила его, не фильтруя ни одну мысль перед тем, как её озвучить. Санс на это реагировал на удивление спокойно.       — ...еблан, — добавила она под конец своей ёмкой речи.       — давай я хоть провожу тебя?       — Тогда сначала лучше дождаться кота.       — точно...       Санс отвёл глазницы в сторону, хотя рассерженная морда Салли выглядела забавно. Он лишь надеялся, что разговор закончен.