Truth, Lies and Storytelling | Правда, Ложь и Повесть

Август 1994 года Верхняя ложа утонула в оглушительных аплодисментах на чемпионате мира по квиддичу. Драко следовал строго за родителями, но отвлекся на толпу ведьм и волшебников, одетых в цвета его любимой команды. - А, вот и Фадж. Как поживаешь? Кажется, ты не знаком с моей женой Нарциссой? И нашим сыном Драко? Услышав собственное имя, Драко оторвался от разглядывания толпы и посмотрел туда, где стоял его отец, пожимая руку Министру. Драко вежливо протянул руку и повторил действия Люциуса, стараясь не насмехаться над отвратительной зеленой шляпой, сидящей на голове Фаджа. – Почему бы тебе не поискать себе место, Дракон? Мы с твоим отцом скоро подойдем, – тихо произнесла Нарцисса сыну. Она положила руку ему на плечо и слегка сжала его, прежде чем подтолкнуть мальчика к наклонному ряду в передней части ложи. Он двинулся к сиденьям, пытаясь найти свободное место, когда его внимание привлекла девушка с густыми волосами. Каким-то чудом слева от нее, в самом конце прохода, оказалось свободное кресло. – Приберегла это место для меня? - тихо спросил он, опускаясь на сиденье. Грейнджер повернулась к нему, и ее лицо мгновенно просияло. – Малфой! – Она говорила тихо, но Драко легко уловил ее волнение. Поттер оглянулся и одарил его нервной улыбкой, в то время как Уизли выглядел так, словно сдерживал грубое замечание. Очевидно, одного лета врозь было почти достаточно, чтобы их дружба испортилась. – Грейнджер, – сказал Драко, разглядывая ее красно-черный шарф, – Ты же не можешь всерьез болеть за Болгарию. – Что? Рон сказал, что Болгария и Крам лучшие! – Гермиона посмотрела на свой шарф, застенчиво теребя его концы. – Ни за что. Ловец Ирландской сборной в разы лучше. Уизли, прекрати промывать ей мозги своим отвратительным мнением о Квиддиче. – О, заткнись, Малфой! Никого не волнует, что ты думаешь, – огрызнулся Рон, – Оставь Гермиону в покое, она тебе даже не нравится. У него упало сердце. Драко с нетерпением ждал возвращения в школу и встречи со своими друзьями, которых не видел несколько месяцев. Но теперь не был уверен, друзья ли они вообще. Однако Грейнджер выглядела взволнованной, когда впервые увидела его. Возможно, это был всего лишь фасад. Отвергнутый, Драко отвернулся от гриффиндорцев и повернулся лицом к полю. Он подумывал о том, чтобы уйти и найти другое место, но знал, что свободных больше не будет, так как игра скоро начнется. Запах весеннего луга окружил его, когда Грейнджер придвинулась ближе. Она наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо: – Я сказала им, что мы не можем открыто говорить о нашей дружбе с тобой, но Рон, похоже, перестарался. – Мы все еще друзья? – прошептал он в ответ, не отрывая взгляда от поля. – Конечно, друзья. Ты волновался, Малфой? – она игриво ткнула его локтем под ребра. – Чт..нет! – пробормотал он, пытаясь совладать со своими эмоциями, – Я просто раздумывал, стоит ли мне кричать на Уизела. Гермиона хихикнула. – Ну, он же сказал мне болеть за Болгарию. – Кстати, об этом, – сказал Драко, украдкой вытаскивая палочку. Он постучал по краю ее шарфа, наблюдая, как цвета меняются на зеленый и белый, – Зеленый тебе идет больше, Грейнджер. Ее лицо озарилось, и в глазах появился игривый блеск. Его сердце затрепетало, когда он впервые заметил, что его лучшая подруга почти красива. Последние несколько месяцев он скучал по ней и постоянно боролся с собой, сдерживая порывы написать ей письмо или вовсе навестить. Но сейчас рядом с Гермионой он чувствовал себя так, словно вернулся домой. Матч начался, и Драко встал, чтобы подбодрить остальных. Болгары играли плохо, а счет ирландской команды все увеличивал отрыв. Но ирландский Ловец – Эйдан Линч – совершал ошибку за ошибкой, постоянно следя за отвлекающими маневрами Крама. Драко с досадой подумал, что даже в пятнадцать лет он был бы лучшим конкурентом болгарину. И теперь он не был уверен, что Ирландия сможет победить, даже имея значительное преимущество в очках, если Линч не возьмет себя в руки. Как раз в тот момент, когда ирландские фанаты начали терять надежду на Линча, два Ловца промчались по небу, летя шея к шее. Они ныряли и извивались, пытаясь удержаться друг на друге. Глаза Драко осмотрели поле, оттачивая его собственные навыки Ловца, чтобы найти снитч. Когда мимо ложи пролетела золотая вспышка, все с криками встали со своих мест, люди перекрикивали друг друга, поддерживая Крама или Линча. Даже Гермиона, которая тоже аплодировала, хоть и не выглядела впечатленной, кричала Линчу, чтобы он достал Снитч. Метла Крама скользнула вперед, давая Линчу необходимое расстояние, чтобы протянуть руку и выхватить снитч из воздуха. На мгновение весь стадион замер, не уверенный, действительно ли Крам только что упустил победу своей команды. Аплодисменты и топот раздавались из разных лож, напоминая гром, когда ирландские болельщики приветствовали свою команду. Люди пели, когда ирландская команда летела по воздуху, а Охотники поднимали кубок над головами. – Ты дал отличный совет, Малфой, – ухмыльнулась Грейнджер. Ее щеки порозовели от холодного воздуха и возбуждения. – Драко! – крикнул отец с другой стороны ложи, оглядывая маленькую группу в поисках сына. – Мне нужно идти. Увидимся через пару недель, – Он улыбнулся ей в ответ, радуясь, что может разделить с ней этот момент, каким бы кратким он ни был. Драко двинулся в сторону родителей сквозь толпу людей, радуясь, что они имели привычку расступаться перед Малфоями. Мать быстро взглянула на него, молча напоминая, чтобы он был осторожен с отцом. Это было долгое лето, и он старался избегать отца, как мог. Часами летал по территории поместья, петляя между живыми изгородями и пугая работающих эльфов. Крэбб и Гойл иногда навещали его, но Драко старался не приглашать их часто. Проведя время с Грейнджер, Поттером и Уизли, он обнаружил, что ему все труднее и труднее общаться с другими людьми из его окружения. Даже Уизли был умнее Крэбба и Гойла. – Нарцисса, возьми Драко с собой в палатку. У меня есть кое-какие дела, – отец наклонился и поцеловал ее в щеку, прежде чем уйти. Мать тихо вздохнула, пытаясь успокоиться. Драко шагнул вперед и протянул ей локоть, как подобало настоящему джентльмену. – Спасибо, мой дракон. Не знаю, что бы я без тебя делала. Они двигались между расставленными палатками, которые выглядели абсолютно одинаково снаружи. Их собственная находилась недалеко, на одной из лучших территорий, расположенных ближе всего к полю. Там располагалось большинство богатых семей. Его мать взмахнула палочкой, снимая чары с их палатки и входя внутрь. – Мама, – сказал Драко, следуя за ней, – Куда ушел отец? О каких делах ему нужно позаботиться на чемпионате мира по квиддичу? – Тебе не о чем беспокоиться, Драко, – Она села в одно из плюшевых кресел у камина, ожидая, когда эльф принесет чай, – Скоро начнутся занятия в школе. В поезде ты займешь купе со своими новыми друзьями? Он побледнел. – Что… какие новые друзья? Она сделала глоток и посмотрела на него поверх кружки. – Дорогой, меня всегда поражало то, с какой охотой твой отец верит всем твоим словам. Ты ужасный лжец. – А вот и нет! Я слизеринец и Малфой! Мы владеем искусством обмана в совершенстве. – Да, но также ты Блэк. А у нас эмоции на лице написаны. Твоя тетя Белла, и дядя Сириус были отвратительными лжецами. Вряд ли ты их помнишь – ты был слишком мал. Но вне зависимости от их желания, всегда было понятно, что они чувствуют. – Нарцисса поставила чашку на левитирующий рядом с ней столик и сложила руки на коленях. – Тебе стоит быть честным со мной, Драко, я могу читать тебя как открытую книгу, и делаю это намного лучше, чем ты думаешь. Но очень важно, чтобы ты научился лгать своему отцу. Особенно если ты собираешься продолжать дружбу с гриффиндорцами. Особенно с той кудряшкой. Видел ли отец их вместе? Сердце Драко бешено колотилось в груди. Он не хотел думать о том, что случится с ним, если его дружба с магглорожденной ведьмой раскроется. Но что-то подсказывало парню, что последствия будут намного хуже, чем просто отречение от семьи. Крики снаружи вырвали Драко из его панических мыслей. Он вскинул голову и посмотрел в сторону улицы. Вдалеке мерцало слабое оранжевое свечение, становясь все ярче и ярче. Он подошел к пологу палатки, намереваясь закрыть его, чтобы заглушить далекие звуки вечеринки и продолжить паниковать в тишине, но увидел красные и зеленые заклинания, разрывающие ночное небо. Драко остановился на полпути. Вокруг творился хаос – люди кучковались, защищая друг друга, и бежали в сторону леса, который окружал стадион. Отчаянные крики становились все громче. – Они нападают на магглорожденных! – крикнул кто-то рядом. – Мама, – сказал Драко слабым от страха голосом. Его сердце стучало в ушах, заглушая все вокруг, – Я ... мне нужно ... – Иди. Вытащи ее в целости и сохранности, – перебила она, присоединяясь к нему у входа в палатку. – Будь умным, избегай своего отца и обязательно возвращайся ко мне. Он сухо кивнул и тоже рванул в сторону леса. Драко понятия не имел, где искать их палатку, но, зная Уизли, они явно будут дальше от центра празднества. Он надеялся, что этого расстояния хватит, чтобы обезопасить их. Вокруг него рикошетили новые взрывы, превращая лагерь в поле битвы. Заклинания пролетели над его головой и осветили ночное небо множеством цветов. Это могло бы выглядеть прекрасно, если бы не было так страшно. Пробегая вдоль деревьев, Драко смог лучше разглядеть происходящее. Фигуры парили в воздухе над палатками, они висели вверх ногами, а упавшие одежды заслоняли лица. Он набрал скорость, петляя вокруг людей, спасающихся бегством, пытаясь приблизиться к месту действия. Он врезался в другое тело и от столкновения врезался спиной в дерево. Зрение затуманилось от удара, и он услышал слабый звон в ушах, хотя не был уверен – было это результатом столкновения или взрывов, которые продолжались вокруг него. – Осторожно! – раздался отчетливый голос в нескольких футах от него. – Рон? Ты в порядке? Что случилось? Голова Драко прояснилась от голоса. – Грейнджер? – Малфой? Что происходит? Почему ты здесь? – Спросила она. Девушка наклонилась и положила руки ему на лицо, проверяя, все ли с ним в порядке. – Тебе нужно немедленно убираться отсюда, – Он покачал головой и попытался встать, но слегка пошатнулось от этого движения. – Здесь для тебя небезопасно. Они охотятся за магглами. Поттер стоял позади Грейнджер, сжав руки в кулаки. – Гермиона – ведьма. Я думал, мы с тобой уже прояснили это, Малфой. – Им будет все равно, Поттер! Уведите ее отсюда. Клянусь Салазаром, если она пострадает на твоем дежурстве, я никогда тебе этого не прощу и скорее всего убью тебя! Заклинание пронзило палатки на краю леса, прежде чем столкнуться с одним из деревьев, заставив его вспыхнуть пламенем. Грейнджер наклонилась к Драко, ее руки цеплялись за мантию, прикрывающую его грудь. Он обнял ее и прижал к себе. – Тебе нужно уйти, – сказал он своим самым суровым голосом. Уизли потянулся к руке Грейнджер и потянул ее прочь, ее руки соскользнули с его мантии. – Ну же, Миона. Малфой прав. Если бы ситуация не была такой ужасной, Драко обязательно сделал бы выпад о том, что Уизли признал его правоту. Гермиона посмотрела на Драко широко раскрытыми глазами. – А как насчет тебя? Ты идешь с нами? Покачав головой, он отошел от них. – Мне нужно вернуться к матери. Гриффиндорцы кивнули и бросились бежать. Грейнджер оглянулась на него, как только они скрылись из виду, и Драко молился, чтобы они смогли вовремя добраться до портключа. Он надеялся, что сделал достаточно. Огонь, пробегавший по палаткам, поглощал все на своем пути, прежде чем превратиться в низкое пламя, мерцавшее маленькими очагами вокруг палаток. Это было похоже на кладбище. Обгоревшие остатки деревьев и личные вещи валялись на земле. Дым наполнил воздух, затянув ночное небо пепельно-серой дымкой. Крики, которые можно было услышать раньше, превратились в радостный, злобный смех. Перед ним где-то высоко в небе загорелась зеленая вспышка, и заклинание исчезло в облаках. Холодок пробежал по телу Драко, когда он посмотрел на небо. Казалось, прямо из клубящегося дыма появился открытый рот, и остальная часть черепа медленно возникла в поле зрения. Он ждал, слишком напуганный, даже чтобы дышать, когда из открытой пасти выскользнула змея. Морсмордре. Он хорошо знал, что происходит. Он видел, как выцветший образ этого символа был выжжен на коже его отца. Раньше это был всего лишь знак, часть истории, которую он слышал в детстве. – Если бы Темный Лорд был еще жив, ты бы тоже получил его, Драко, – сказали ему, как будто у него даже не было права голоса. Но теперь, когда череп двигался по небу, крадя звезды и наводя страх на тех, кто наблюдал за ним, это казалось чем-то большим, чем просто история. Это было его будущее, напоминающее ему о том, кем он должен стать. Его ноги налились свинцом, отяжелели и приросли к земле, а радостные возгласы сменились тихим жужжанием в ушах. Все чувства были сосредоточены на одном месте вдалеке, где стояла высокая фигура в черном плаще, а серебряная маска скрывала лицо. Фигура смотрела на Драко через обгоревшие останки, белокурый конский хвост развевался на ветру, резко контрастируя с окружающим миром. Напоминание Драко о его месте в этом мире. *** Сентябрь 1994 года Приближающийся учебный год тяготил Драко, даже не смотря на то, что события чемпионата мира по квиддичу сняли напряжение в его доме. Отец отсутствовал почти все последние недели летних каникул, и за это Драко был благодарен. Он мог больше времени проводить в библиотеке и пить чай с матерью, безуспешно пытаясь забыть увиденное и подготовиться к предстоящему году. Он боялся, что кто-нибудь узнает, кем были его настоящие друзья, или что его отец появится и заберет его в Дурмстранг, заклеймит его кожу и подготовит ко второму пришествию Темного Лорда – если такой вариант событий вообще мог произойти. Но сейчас, сидя во дворе с Грейнджер и уча ее правильно играть в волшебные шахматы, он чувствовал себя в большей безопасности, чем когда-либо. Они устроились у каменной стены, а между ними была установлена доска. Он знал, что мог бы легко выиграть игру в течение первых десяти минут, но что в этом было забавного? Он предпочитал смотреть, как язык Грейнджер проскальзывает между ее губ, когда она глубоко задумывается, или как она прикрывает глаза, когда одна из ее фигур разбивается вдребезги. – Слон на... – Ты уверена? – он прервал ее, зная, что перемещение слона положит конец их игре слишком рано. Она закрыла рот и уставилась на доску, подсчитывая. – Хорошо… Рыцарь на Е4? – Это вопрос или приказ, Грейнджер? – Приказ, – Она села немного прямее, расправив плечи, – Рыцарь на Е4. Кусок мрамора скользнул по доске. Если она разыграет следующий ход правильно, то действительно сможет выиграть. С тех пор как ребята вернулись в Хогвартс, они сыграли уже три игры, и сейчас она была ближе к победе чем когда-либо. Драко лишь усмехнулся. – Жалкая старая летучая мышь, – сказал Уизли, когда они с Поттером подошли к ним и остановились рядом, – Я не знаю, почему она вообще надеется, что я закончу это все к понедельнику. – Много домашней работы? – Усмехнулась Грейнджер. Она указала на свободные места между собой и Драко, – Нам профессор Вектор вообще ничего не задала. – Эй, Миона? У меня есть отличная идея! Раз уж ты так любишь домашние задания, почему бы тебе не помочь мне с Прорицанием? Грейнджер закатила глаза и покачала головой. – Если бы я хотел писать вздорные тексты, я бы сама вела эти занятия. – С тобой совсем не весело, – он вздохнул и посмотрел на доску, – Как только ты победишь Малфоя, я буду играть следующим. Широкая улыбка расплылась на ее лице. – Я действительно могу выиграть? Из-за ее спины Поттер издал тихий смешок. – Он позволяет тебе выигрывать только потому, что ты ему нравишься. Сердце Драко остановилось. Нравилась ли она ему? Нет-нет, конечно, нет. Грейнджер была его лучшей подругой. – Это правда? – тихо спросила она, глядя на него сквозь густые ресницы. – Ты моя лучшая подруга, – сказал он, словно отвечая на ее вопрос. Уизли и Поттер рассмеялись. – Ты нравишься ему с прошлого года, Гермиона. Разве ты не видела его на чемпионате мира? Тебе так идет зеленый, Грейнджер, – передразнил Поттер. – Зеленый намного лучше красного, так что, конечно, он ей идет, – самодовольно ответил Драко, надеясь, что они прекратят разговор. Закатив глаза, Поттер добавил: – И это никак не связано с тем, что ты хочешь увидеть ее в своей квиддичной майке? – Осторожнее, – предупредил Драко. Он встал и уставился на Поттера, радуясь тем трем сантиметрам, благодаря которым он выигрывал в росте. Немного, но этого было достаточно, чтобы вызвать у него чувство превосходства. Поттер ткнул пальцем ему в грудь. – Или что? Мы все знаем, что она тебе нравится. Кажется, только ты это отрицаешь. Драко сильнее оттолкнул его, наблюдая, как тот отшатнулся, чуть не упав на землю. – Малфой! – Закричала Грейнджер. Уизли толкнул ее за спину с таким видом, словно собирался прийти на помощь Поттеру. Все трое потянулись за палочками, когда громкий удар эхом отразился от каменных стен. Для Драко все произошло очень быстро. Мир сдвинулся, и ему показалось, что он падает. Только что он смотрел на Поттера, а в следующее мгновение уже смотрел на весь мир. Все краски, казалось, исчезли из его зрения, и он не мог видеть дальше, чем в нескольких футах перед собой. Грейнджер издала тихий писк, который прозвучал так, словно она кричала ему в ухо. Он попытался отодвинуться, найти тихое место, но движения казались другими. Его тело странно упало, и он подумал, не сломано ли в нем что-нибудь. – О нет, парень, не надо! – раздался громкий голос. Драко замер, не понимая, что происходит. Он был смущен и даже немного напуган — хотя никогда не признался бы в этом вслух. – Он тебе что-то сделал? – снова завопил голос. Оглядевшись в поисках источника звука, Драко увидел большую темную фигуру, быстро приближающуюся с характерной походкой профессора Грюма. Почему он не видит его? Каким заклинанием он был поражен? Он попытался ответить профессору, сказать, что его ударили каким-тозаклинанием, но из горла вырвался только странный шипящий звук. Было слишком много шума и света. Ему нужно было выбраться оттуда. Преодолевая смятение и страх, он попытался пройти по коридору. Больничное крыло было гораздо ближе, чем подземелья. Может быть, мадам Помфри сможет ему помочь. – Я так не думаю! Воздух покинул легкие, когда его тело взмыло в воздух. Он едва успел перевести дыхание, как его швырнуло обратно на землю. Крича от боли, Драко удивлялся, почему это происходит. Он всего лишь толкнул Поттера! Он делал гораздо худшее с гораздо меньшими последствиями. Но крошечный толчок, и он получает удар проклятием и нападение? О, кто-то должен был услышать об этом. – Профессор Грюм! – Здравствуйте, профессор Макгонагалл, – сказал Грюм хриплым голосом, в то время как Драко продолжал подпрыгивать на земле. К этому моменту большинство его ребер, должно быть, уже треснуло. Каблуки профессора Макгонагалл застучали по камням. – Что ... что Вы делаете? Она спасет его, не так ли? – Преподаю урок. Драко снова закричал, но слышал лишь шипение. Их разговор был таким громким, что барабанные перепонки Драко могли бы лопнуть. Он не оправится от этого. Он никогда больше не услышит, как Грейнджер читает ему нотации о том, как небезопасен квиддич, и не увидит, как нежный румянец заливает ее щеки, когда он поддразнивает ее по поводу волос. Возможно, он даже пропустит спор с Уизли о правильной игре в шахматы. О Мерлин, мать убьет его. – Профессор Грюм! Это что, студент?! – Ага, – «а» эхом разнеслась по коридору. Еще один громкий крик пронзил его разум, за ним последовал отчетливый гул заклинания, поразившего его. Он упал на землю и инстинктивно свернулся в клубок. Кто-то притянул его голову к себе на колени, погладил по волосам и что-то прошептал на ухо. – Все в порядке, ты в порядке, – голос Грейнджер успокоил его, а запах ее шампуня ошеломил. Она склонилась над ним, защищая от дальнейшего вреда. Громкость спора профессоров вернулась на нормальный уровень, хотя голова Драко все еще болела. С каждым вдохом он чувствовал, как ребра давят на легкие, угрожая разорвать их, хотя и не был уверен, что они уже не проколоты. – Мистер Поттер, мистер Уизли, идите за мадам Помфри. Мисс Грейнджер, если позволите, я хотела бы сама взглянуть на мистера Малфоя. Грейнджер подвинулась так, чтобы не закрывать его слишком сильно, хотя голова Драко все еще оставалась у нее на коленях. Он держал глаза закрытыми, слишком напуганный, чтобы открыть их и обнаружить, что заклинание ослепило его. – Что случилось? – спросил он, задыхаясь. – Неподобающие методы обучения, – прорычала в ответ профессор МакГонагалл. Она продолжала бормотать несколько заклинаний, облегчая его боль. Мадам Помфри присоединилась к ним и заставила его выпить маленький пузырек. Мир стал серым, а его боль осталась лишь воспоминанием — ужасным, ужасным воспоминанием. *** Драко проснулся в больничном крыле из-за утренних лучей солнца, лившихся в окно над его койкой. Голова была в норме, он мог нормально видеть и слышать, как будто вчерашнего дня и не было. Повернув голову и увидев Грейнджер, сидящую в кресле рядом с ним и уткнувшуюся носом в книгу, он задумался, как долго она сидела здесь. Ее школьная форма была помята, а кудри выглядели так, словно увеличились в размерах. Под глазами у девушки были темные круги, подсвеченные солнечными лучами. Она подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и он увидел, как напряжение в ее плечах спало. – Как ты себя чувствуешь? Вытянув руки над головой и вытянув пальцы ног, он мысленно проверил все свои кости и мышцы. Все двигалось так, как должно, без остаточной боли. – Я как новенький, – сказал он с кривой усмешкой, – Беспокоишься обо мне, Грейнджер? Она прикусила нижнюю губу. – Конечно, я беспокоилась. Ты уверен, что с тобой все в порядке? – Клянусь, я никогда не чувствовал себя лучше. – Хорошо, – сказала Гермиона, снова уткнувшись в книгу. Она взяла текст в твердом переплете, прежде чем поднять его и сильно ударить его по руке, – Никогда больше так не делай, идиот! – Каждое слово сопровождалось очередным шлепком. Он отпрянул от нее, подняв руки в защитном жесте. – Грейнджер! Что ты делаешь?! Она ударила его еще раз, прежде чем уронила книгу обратно на колени и приложила ладонь к своему лбу. – Ты болван, Драко Малфой. Как ты мог это сделать? – Я? – Драко буквально задохнулся от возмущения, – Это в меня швырнули проклятием и несколько раз швырнули об землю. – Ты толкнул Гарри! Не было никакой необходимости в физическом насилии! Кроме того, все твои кости срослись, и мадам Помфри заверила, что от твоего недолгого пребывания хорьком не должно остаться никаких побочных эффектов. – Хорек?! Я был чертовым хорьком?! Грейнджер закатила глаза. – Если вкратце. А профессор Макгонагалл заверила меня, что профессор Грюм получит выговор за свои действия. Но ты! Ты должен извиниться перед Гарри. Драко усмехнулся, его голова все еще кружилась от того факта, что его превратили в грызуна. Неудивительно, что все казалось таким необычным. Он не мог понять, почему Грейнджер так волновалась из-за его ссоры с Поттером, а не из-за того, что он был трансфигурирован. – Я не буду извиняться перед Поттером. Он начал все это со своей непрекращающейся лжи. – Какой лжи? Он сказал, что я тебе нравлюсь. Это ложь? Дерьмо. Он надеялся, что ему не придется вести с ней этот разговор, пока он все еще пытается разобраться в своих чувствах. – Ты моя лучшая подруга. Ее лицо помрачнело. – Это не ответ. Я тебе нравлюсь? Сердце бешено колотилось в груди, он думал о том, как сказать ей об этом. Мне кажется, ты мне нравишься. Я думаю, что ты– лучшее, что когда-либо случалось со мной. Ты слишком хороша для такой, как я. Он молчал слишком долго. Грейнджер встала и повесила сумку на плечо. – Повзрослей и извинись перед Гарри. Не трудись говорить со мной, пока не сделаешь этого. Его сердце замерло. Как он все испортил? Она никогда не ответит на его чувства, а если он скажет об этом вслух, то только разрушит то, к чему они стремились. Хотя, похоже, ему даже не нужно было говорить, чтобы все испортить. Драко перекатился на больничной койке, повернувшись спиной к двери и размышляя, сможет ли он достать маховик времени, чтобы все исправить.