Truth, Lies and Storytelling | Правда, Ложь и Повесть

      Апрель 2002 года       Тихий плеск волн о песок и запах Средиземного моря, доносившийся через открытые окна, мягко вывели Драко из дремоты. Он ПОтянулся, ища свою жену на ее стороне кровати. Медленно открыв глаза, он обнаружил, что она сидит, откинув голову на подушки, а перед ней лежит раскрытая газета.       – Доброе утро, любовь моя, – сказала Гермиона. Она наклонилась, откинув волосы с его лица, чтобы поцеловать мужа в макушку.       Зевая, Драко перевернулся в кровати так, чтобы его голова оказалась у Гермионы на животе.       – Доброе утро, жена. Какие планы на сегодня? Кроме тех, по которым мы валяемся в постели весь день? – он провел пальцами по ее боку и обхватил ладонью ее зад.       Девушка тихо рассмеялась и немного изогнулась в пояснице от его действия. Сложив газету и положив ее на прикроватную тумбочку, она устроилась на кровати лицом к нему, закинув ногу ему на бедро.       – Я тут подумала,– начала она, и на ее лице появилось нервное выражение. – Мы должны вернуться в Англию пораньше.              – Зачем нам это делать, если мы на частном острове, где нас не беспокоят ни друзья, ни работа? – Он потянул ее за талию, прижимая ее тело к своему. Глаза Гермионы закрылись, когда она почувствовала, как его возбужденная эрекция прижалась к ее сердцевине.       Драко приблизил свой рот к ее губам, заставляя ее застонать. Ее бедра слегка дернулись, прижимаясь к нему и полностью пробуждая. Перевернув Гермиону на спину, он нежно поцеловал ее в шею и стал спускаться поцелуями вниз по груди. Ее соски затвердели от нежных прикосновения и были отчетливо видны сквозь шелковую ночную рубашку.       – Драко, – вздохнула она, выгибая спину.       – Да, дорогая? – его рука скользнула под шелк, обнаружив, что она без трусиков и очень возбуждена. – Ты все еще хочешь сократить наше пребывание здесь?       Он скользнул одним пальцем в ее жар, а его язык втянул в рот покрытый шелком сосок. Ее руки запутались в платиновых волосах, удерживая его на месте, в то время как грудь поднималась и опускалась в такт частому дыханию. Она прижалась тазом к его руке, когда ее набухший клитор нашел такое необходимое прикосновение его ладони. Поднеся большой палец к ее чувствительному бутону, Драко поднял глаза, чтобы посмотреть, как ее лицо светится от экстаза, и скользнул вторым пальцем в ее влагалище.       – Да, да, - простонала она. Руки Гермионы оторвались от его головы, одна вцепилась в простыни рядом с ним, а другая в подушку.       Надеясь довести жену до оргазма по крайней мере дважды перед завтраком, он погрузил в нее свои пальцы и стал двигать ими быстрее. Она прижалась бедрами к его руке, и ее дыхание участилось, а выдохи превратились во всхлипывания. Тело Гермионы содрогнулось, когда она кончила, и ее влагалище сжалось вокруг его пальцев. Драко наблюдал, как девушка медленно расслабила пальцы и выпустила из мертвой хватки простыни и подушку, расслабляясь на матрасе. Он убрал пальцы из ее теплого центра и сменил положение, поднимаясь, чтобы нависнуть над ней.       Гермиона подняла дрожащие руки, положила их по обе стороны от его лица и с тоской посмотрела на него. Темные волосы веером рассыпались по подушкам, на лбу выступили капельки пота, и член Драко снова зашевелился, когда она приблизила его лицо к своему. Когда он пошевелил бедрами, его эрекция потерлась о ее влажную щель.       – Джей Кей Роулинг завтра будет в Лондоне.       Драко застонал и перекатился на бок.       – Как давно я не слышал этого имени.       – Я знаю. Она некоторое время сохраняла молчание после выхода последней книги. Люди думают, что она где-то спряталась и пишет следующую книгу. Существует множество теорий о том, какой вектор она планирует дать этой истории теперь, когда Волдеморт вернулся.       Всякая надежда на секс этим утром исчезла вместе с его эрекцией.       – Пожалуйста, можем мы не обсуждать Волдеморта, пока лежим голые в постели? В списке вещей, которые я хочу сделать с тобой на этих простынях, это не входит даже в топ-100.       – Прости, – сказала она с тихим смехом. – Роулинг будет раздавать автографы в одном из книжных магазинов Лондона. Я хочу пойти туда и встретиться с ней. Может быть, я получу какие-то ответы.       – Но у нас запланировано еще три дня здесь, – Драко обиженно поджал губы. Он хотел еще немного насладиться их солнечным медовым месяцем, прежде чем вернуться к унылой британской погоде и работе. Не говоря уже о том, что уединение, которое давала им их вилла, означало, что он мог трахать свою жену везде, где хотел, не беспокоясь о том, что один из Поттеров зайдет в гости.       – Это важно, Драко. Кроме того, я уверена, что Гарри скучает по игре в квиддич с тобой.       – И о Поттере мы тоже не разговариваем. Ему запрещено приближаться к нашей постели, – он снова застонал, содрогнувшись при этой мысли.       Гермиона выжидающе посмотрела на него. Очевидно, в этом вопросе она не собиралась отступать.       – Хорошо. Мы вернемся в Лондон. Ты у меня в долгу, ведьма.       Она наклонилась и крепко поцеловала его, кончиком языка едва касаясь его языка.       – Я уверена, что выплачу этот долг с процентами.       Десять дней совершенства с его новоявленной женой прервал незнакомец. Он действительно надеялся покончить с этой загадкой Джоан Роулинг, чтобы ему больше никогда не пришлось слышать ее имя в постели.

***

      Настроение Гермионы испортилось в тот же момент, когда ее ноги коснулись земли в Англии, несмотря на то, что вернуться сюда раньше времени было ее собственной просьбой. Солнце скрылось за толстым слоем облаков, а море сменилось холмами и деревьями.       – Рада вернуться? – спросил Драко с легкой горечью в голосе.       Она вздохнула.       – Нет, но я счастлива, что смогу присутствовать сегодня на подписании книг. Ты уверен, что не хочешь пойти со мной?       – Все что я буду делать – это жаловаться на длинные очереди. Кроме того, если ты пойдешь в книжный магазин, то едва ли заметишь мое отсутствие, – он притянул ее к себе и поцеловал в макушку.       Пара направилась в свою спальню, чтобы Гермиона могла переодеться во что-нибудь более теплое по погоде. Натянув светло-серый джемпер и джинсы, она просто заплела волосы в толстую косу. Девушка знала, что потребуется намного больше, чем несколько заклинаний, чтобы получить контроль над кудрями сразу после мытья головы.       Попрощавшись с Драко и пройдя по камину в Дырявый котел, она направилась в маггловский Лондон к метро. Книжный магазин находился на другом конце города, и она была обеспокоена тем, что если кто-то, знающий о существовании волшебного мира, придет на подписание книг, то может высматривать трансгрессирующих.       – Как ты думаешь, она расскажет о новой книге?       – Интересно, как Гарри будет справляться со смертью Седрика.       – Гарри должен сейчас же переехать жить к Сириусу! Он этого заслуживает! Они оба!       Вокруг нее люди болтали о книгах. Гермиона внимательно вслушивалась, она слышала имена, которые хорошо знала, слышала, как люди, размышляли о событиях, которые уже давно произошли.       – Как ты думаешь, Гарри будет встречаться с Чо? А что, если Гермиона и Гарри будут вместе?       Фыркнув от смеха, она представила реакцию Драко, если бы он был здесь и услышал этот комментарий. Хорошо, что он остался дома — он бы наверняка воспринял это все слишком близко к сердцу.       Книжный магазин оказался больше, чем Гермиона ожидала. Здесь были лестницы, вьющиеся по сторонам и ведущие на второй уровень, в середине первого этажа на небольшой платформе стояли стол и стулья. Люди начали занимать места перед сценой, и она заметила, что некоторые посетители были одеты в мантии и рубашки с гербами факультетов.       Она увидела свободный стул и втиснулась рядом с юной девочкой не старше десяти лет – она была в галстуке Гриффиндора и с волшебной палочкой, которая выглядела жутко похожей на ту, которую Гермиона спрятала в сумке. Волосы девочки вились и были очень пышными, напоминая Гермионе ее собственную шевелюру в те годы, когда она только поступила в Хогвартс.       Было странно и немного неприятно видеть ребенка-магла, выглядящего как ее мини-версия.       – Привет, - радостно сказала девочка, когда поняла, что Гермиона заметила ее. – Ты тоже гриффиндорка?       – Я уверена в этом. У тебя очень красивая палочка. Ты сама ее выбирала?       Маленькая девочка ухмыльнулась и протянула палочку Гермионе.       – Моя мама купила ее мне на день рождения в этом году. Она как у Гермионы Грейнджер, и я хочу быть такой же как Гермиона Грейнджер, когда вырасту.       Гермиона почувствовала образовавшийся в горле комок от нарастающих внутри нее эмоций. Она осторожно взяла кусок дерева в руки, изучая детали. Резьба была другой, и она была намного легче, но поддельная палочка могла показаться неподготовленному глазу подлинной. Ключевым отличием было отсутствие магии, гудящей сквозь ее пальцы, когда она прикасалась к ней.       – Она очень красивая, – Гермиона вернула палочку девочке, – Я думаю, что когда ты вырастешь, то сможешь стать таким человеком, каким захочешь.       Малышка просияла, прежде чем повернуться лицом к сцене, ее маленькое тело подпрыгнуло от нетерпения на краю сиденья, как раз в тот момент, когда на сцену вышел мужчина средних лет. Он несколько раз постучал по микрофону, чтобы привлечь внимание толпы.       – Добро пожаловать всем! – громко сказал он, и толпа зааплодировала в ответ, – Для меня большая честь приветствовать специального гостя этого месяца в нашем книжном клубе. Она написала один из самых продаваемых детских романов в мире и принесла волшебный мир Гарри Поттера в наши дома. Сегодня она здесь, чтобы поговорить о ее серии книг и ответить на некоторые из ваших животрепещущих вопросов. Джоан Роулинг!       Толпа разразилась оглушительными возгласами и криками, и на сцену вышла блондинка лет тридцати с небольшим. На ней было простое зеленое платье до колен и светло-коричневый кардиган. Ее прямые волосы были не длиннее ключиц. Она была хорошенькой, но в ее внешности не было ничего исключительного.              Мысли Гермионы закрутились, и шестеренки заработали в голове на полную мощность, вспоминая всех людей, которых она знала из волшебного мира. Женщина была намного старше ее и к тому времени уже закончила бы школу. Могли ли Билл или Чарли знать эту женщину? Были ли у нее младшие братья и сестры?       – Всем привет, – сказала Роулинг, садясь в одно из кресел на сцене. Ведущий устроился рядом с ней, каждому потребовалось время, чтобы настроить микрофоны.       – Мисс Роулинг, добро пожаловать в наш книжный клуб! Для меня большая честь видеть Вас сегодня здесь.       – Спасибо. Я так рада, что наконец-то смогла прийти на одно из ваших мероприятий. Я часто посещала их в качестве зрителя, когда была моложе.       Ведущий пустился в расспросы, сверяясь с лежащими перед ним карточками. Гермиона внимательно слушала, делая мысленные пометки, чтобы позже, когда вернется домой, она могла изучить все детали. До этого момента она не могла узнать ничего существенного о женщине, сидящей перед ней.       – В моей жизни было очень темное время, когда я написала первую книгу. Я пыталась заботиться о своем ребенке, и мы жили от зарплаты до зарплаты. Я создала мир Гарри Поттера, чтобы убежать от проблем. Я надеюсь, что смогу помочь и другим скрыться в этом мире, – сказала Роулинг с теплой улыбкой на лице.       Создала его, ну конечно, кисло подумала Гермиона. Не может быть, чтобы эта женщина просто создала что-то из воздуха с такой точностью.       – Мы помним, как однажды Вы сказали, что создали персонаж Гермионы Грейнджер как отражение самой себя. Не могли бы Вы рассказать об этом немного подробнее? – спросил ведущий.       Гермиона села немного прямее, желая услышать, что именно эта женщина думала об их сходствах.       – Да, именно так, – сказала Роулинг со смешком. – Я выросла в любви к книгам. Я могла проглотить любую историю, которая попалась бы мне в руки, а потом просто продолжила бы искать следующую. Когда я была моложе и училась в начальной школе, мои одноклассники довольно часто дразнили меня за то, что я был занудой. Они называли меня всезнайкой. Гермиона очень похожа на меня, особенно когда вы знакомитесь с этим персонажем впервые после ее приезда в Хогвартс. Ей трудно заводить друзей. Персонажи Гарри и Рона действительно помогают ей успокоиться и показывают, что в жизни есть нечто большее, чем книги и учеба.       – И вы тоже имели дело с такими хулиганами, как Драко Малфой?       Выражение лица Роулинг посерьезнело.       – Драко Малфой похож на людей, которых я знала в детстве, до мелочей. Он считает, что имеет право на все, он груб, неблагодарен и подл. Я думаю, что у каждого из нас в жизни есть свой Драко Малфой.       – Но в Драко должны быть какие-то искупающие качества, верно? – подтолкнул ведущий, пытаясь выудить побольше информации.       Роулинг покачала головой, а ее губы сжались в тонкую линию.       – Нет. Не может быть ничего, что искупит расовые оскорбление по отношению к своим одноклассникам и осуждение их в том, на что они не могут повлиять.       Кровь Гермионы закипела. Ей хотелось вскочить и закричать, кричать этой ужасной женщине в лицо, что Драко Малфой не был хулиганом. С силой прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы не шуметь, она откинулась на спинку стула, надеясь, что у этого «автора» хватит ума замолчать, прежде чем кто-нибудь, например она сама, ее заколдует.       – Есть ли какие-нибудь спойлеры, которыми вы можете поделиться с нами о следующей книге? Волдеморт действительно вернулся?       У толпы кружилась голова, каждый из зрителей жаждал секретов и ответов на самые острые вопросы.       – Ну, я могу сказать вам, что события, которые мы видели в Кубке Огня еще далеки от завершения.       – Замечательно! Просто замечательно! – ведущий хлопнул в ладоши, и толпа присоединилась к нему в порыве аплодисментов. Гермиона вежливо похлопала ладонями друг о друга, хотя внутри нее разгорелся самый настоящий пожар. – У нас есть время для нескольких вопросов от зрителей, прежде чем мы перейдем к раздаче автографов. Если у вас есть вопрос, пожалуйста, подойдите к микрофону в центре зала и назовите свое имя и вопрос.       Люди задвигались, переступая друг через друга, чтобы выстроиться перед микрофоном в очередь, туда направилась даже девочка, которая сидела рядом с Гермионой. Она подумывала присоединиться к ним, но знала, что любые слова, которые сорвутся с ее губ, будут непригодны для детской аудитории.       Слава Мерлину, Драко остался дома.       Вопрос задавался за вопросом, большинство из поклонников спрашивали о вдохновении, стоящем за тем или иным заклинанием или каким-либо персонажем. Несколько человек попытались выудить больше спойлеров, но все, что они получили – это лишь милую улыбку Роулинг.       Наконец, новая подруга Гермионы подошла к микрофону. Кто-то помог отрегулировать его высоту, чтобы он соответствовал ее росту.       – Привет, я Сара. Я большой поклонник книг, но я думаю, что ты ошибаешься насчет Драко Малфоя.       Глаза Гермионы широко раскрылись от шока. По толпе прошелся ропот, большинство людей смотрели на Сару так, словно она сказала что-то запретное. Роулинг с любопытством посмотрела на ребенка. Сара выпрямилась во весь рост, явно пытаясь не обращать внимания на шепот вокруг.       – Он всего лишь ребенок. Его собственный отец мерзок и явно промыл ему мозги, чтобы он поверил, что все обстоит именно так, как ему говорят. Почему Драко не может вырасти и забыть об этом?       На лице Роулинг появилось выражение недовольства.       – История Драко не закончена, и вы узнаете кое-что еще в следующей книге. Я думаю, ты поймешь, что он не заслуживает права на искупление.       Она наклонилась к хозяину магазина и что-то прошептала ему на ухо. Мужчина посмотрел на нее и понимающе кивнул головой.       – Итак, время вопросов подошло к концу. Мисс Роулинг будет здесь еще в течении двадцати минут, чтобы подписать ваши книги. Одна книга на человека, и, к сожалению, у нас нет времени для индивидуальных вопросов или фотографий.       Гермиона присоединилась к очереди людей, ожидающих получения подписи. Сара подошла и встала рядом с ней, широко раскрыв глаза и нервничая.       – Она ненавидит меня, - в ужасе прошептала девочка. – Мне не следовало этого говорить. Нужно было просто спросить ее, какая у Гермионы любимая книга. Я хочу почитать больше о Хогвартсе.       Сердце Гермионы заболело от жалобного взгляда ребенка, поэтому она наклонилась, чтобы посмотреть Саре в глаза.       – Я думаю, что любимой книгой Гермионы была «История Хогвартса». Ты поступила очень храбро, задав этот вопрос. Я думаю, Гриффиндор – именно тот факультет, на котором тебе самое место.       Лицо Сары расплылось в широкой улыбке, и она с энтузиазмом закивала головой.       – Спасибо. На какой книге ты хочешь получить автограф? Я принесла «Гарри Поттер и Философский камень».       Гермиона полезла в сумку и вытащила свою книгу.       – «Гарри Поттер и узник Азкабана». Это моя любимая часть. Гермиона была очень сильным...персонажем в тот год.       Люди сдвинулись, и следующей наступила очередь Сары. Она помахала Гермионе на прощание и подошла, чтобы подписать свою книгу. Роулинг вежливо улыбнулась девочке, явно не выказывая никакой неприязни к ее предыдущему вопросу.       – Следующий, – позвал ведущий, жестом приглашая Гермиону выйти вперед.       – Привет! Кому я должна подписать? – спросила Роулинг, беря книгу из рук Гермионы и открывая ее.       – Монике Уилкинс, пожалуйста.       Ручка Роулинг на мгновение зависла над страницами, прежде чем она подписала книгу. Она закрыла первую страницу и вернула ее Гермионе.       – Спасибо, мисс Роулинг, – Гермиона повернулась, чтобы уйти, но остановилась. – Кстати, ты ошибаешься.       – Прошу прощения?       – Во всем. В основном, на счет Драко Малфоя. Таких людей как он, можно простить. Я видела это собственными глазами.       Быстро развернувшись на каблуках, Гермиона вылетела из книжного магазина и свернула за угол в пустой переулок. Она едва оглянулась, чтобы проверить, не наблюдает ли кто-нибудь, прежде чем трансгрессировать домой и приземлиться у себя на заднем дворе.

***

      Гермионы не было уже почти три часа, когда Драко услышал тихий треск трансгресии, доносящийся со двора. Послышался слабый звук хлопнувшей двери, за которым последовали шаги, которые ощущались все громче и злее, по мере приближения. Встав со стула в своем кабинете, он снял очки для чтения и направился к двери, выглянул в холл как раз вовремя, чтобы увидеть, как его жена стремительно поднимается по лестнице.       – Ну как все прошло? Ты скупила половину магазина? – спросил он, прекрасно понимая, что что-то пошло не так. Магия исходила от кончиков ее волос, воздух мерцал вокруг нее, когда она проходила мимо.       – Мерзкое, ужасное, жалкое, лживое животное, – пробормотала она, полностью игнорируя мужа. Она продолжила идти по коридору, и Драко быстрым шагом последовал за ней.       – Что случилось? – спросил он, хватая ее за локоть и поворачивая лицом к себе.       Дыхание Гермионы было прерывистым, магия потрескивала в воздухе между ними.       – Я ненавижу ее. Я ненавижу ее больше, чем Амбридж.       Дверь в спальню захлопнулась. Драко прислонился лбом к дверному косяку, раздумывая, идти за ней или нет. В тишине дома раздался громкий щелчок замка, и он понял, что безопаснее дать ей время успокоиться.       Драко оставил Гермиону одну на несколько часов, зная, что когда она в таком состоянии, лучше дать ей пространство. Приближалось время ужина, когда он пошел проведать ее. В какой-то момент она отперла дверь и позволила ему легко проскользнуть в комнату, чтобы найти ее, свернувшуюся калачиком на кровати.       – Любимая? – тихо спросил он. – Что случилось?       Гермиона посмотрела на него, обернувшись через плечо, и неконтролируемые слезы хлынули из ее глаз. Двигаясь совершенно автоматически, Драко забрался на кровать и крепко прижал ее тело к своему, успокаивающе поглаживая по спине. Пока она пересказывала события дня, он крепко обнимал ее, без слов выражая свою поддержку и успокоение. Драко пытался убедить свою жену, что ему все равно, что о нем думает какая-то глупая женщина, хотя в глубине души его убивала мысль, что многие люди считают его недостойным искупления. Он знал, что многие в волшебном сообществе все еще не верили в его историю, но услышать, что маглы чувствовали то же самое, было слишком.       За исключением одной девочки – той, с волосами и огнем в душе, как у Гермионы. Той, кто защищала его перед толпой незнакомцев. Действительно, храбрая маленькая гриффиндорка. Совсем как его жена.       – Я даже до сих пор не знаю, кто она такая! Она намного старше нас, так что она не училась на нашем курсе в Хогвартсе. Она бы закончила школу к тому времени, как мы туда поступили. Я просто ничего уже не понимаю! – Гермиона прижала подушку к лицу и закричала.       – Сегодня вечером не о чем беспокоиться, любовь моя. У нас все еще медовый месяц, и если ты собираешься кричать в подушку, я бы предпочел быть тому причиной. – Он наклонился, касаясь ее уха легким прикосновением губ.       Дрожь пробежала по спине Гермионы, и она повернулась к нему лицом, и ее губы накрыли его рот.       – Заставить меня забыть ее, – попросила она с отчаянием в голосе.       И он сделал это. В течение следующих двух дней он заставлял ее забыть, что в мире есть кто-то еще кроме них двоих.

***

      Ноябрь 2002       – Еще один? Серьезно?       – Да, Рыжая, именно это и означает слово «серия». Множественно. Больше, чем один, – Драко закатил глаза и снова посмотрел на магловскую газету, лежащую перед ним, с желтым кружком, нарисованным вокруг списка фильмов на вечер. Джинни что-то проворчала и скрестила руки на груди.       – Позволь мне угадать. Это будет история о том, как я была глупым ребенком, который вел беседы с разумным дневником и открыл таинственную Тайную Комнату, выпустив Василиска, который, в свою очередь, сделал из моей лучшей подруги статую?       – Учитывая, что фильм называется «Гарри Поттер и Тайная комната», я осмелюсь предположить, что да, это и есть сюжет.       – Я не пойду, – сказала Джинни, и в ее голосе прозвучала решительность. – Я не хочу видеть, как это происходит на большом экране.       Драко сложил газету и наклонился ближе к Джинни, как будто собирался открыть ей секрет.       – Послушай, если мне придется идти туда и смотреть, как какой-то молодой придурок притворяется мной и называет мою будущую жену грязнокровкой, тогда тебе тоже придется пойти.       Джинни виновато посмотрела на свои колени.       – Малфой, что, если я не смогу это вынести? Что, если мне слишком больно видеть, как я становлюсь одержимой?       – Тогда мы сможем побыть злодеями на пару. Я почти уверен, что именно так они и показали меня.       – Ты был ужасным придурком на втором курсе, – сказала Джинни, ухмыляясь. – По крайней мере, они покажут все правильно.       Снова закатив глаза, Драко откинулся на спинку стула и открыл газету, ожидая, когда Гермиона и Гарри вернутся с ужином навынос.       – Хорошо, но выслушай меня, – сказала Джинни, снова отрывая его от чтения . – Что, если… что, если я просто скажу, что больна? Я могла бы, например, отравиться ужином?       – Рыжая, ты пойдешь с нами.       – О, ты убедил ее присоединиться к нам? Слава Мерлину. Я пытался всю неделю, – сказал Гарри, бросая пару пакетов с едой навынос на стол перед Драко. Он с громкий чмоком поцеловал Джинни в макушку и сел рядом с ней.       – Что? Но ты вела себя так, будто удивлена! «О, еще один фильм, Драко? Не заставляй меня идти!» – Драко спародировал девушку высоким голосом. Джинни пожала плечами и вытащила яичную булочку из одного из пакетов.       – Я подумала, что, может быть, ты встанешь на мою сторону, и тогда мы вдвоем могли бы просто пропустить этот фильм. Пусть эти два идиота идут вместе, – дико размахивая булкой, она жестом указала на Гарри и Гермиону, которые как раз входили в комнату, .       – Вы оба пойдете! Это будет забавно, – весело сказала Гермиона.       – Я думал, ты ненавидишь автора и все, что она пишет? – Гарри скептически посмотрел на нее.       Гермиона пожала плечами и села рядом с Драко.       – Да, но я не могу не задаться вопросом – может быть, фильм поможет мне понять, как она получила всю эту информацию о нас.       – Что, думаешь, они покажут Риту Скитер где-нибудь на заднем плане? Как она выглядывает из-за колонны со своим Прытко Пишущим Пером? – саркастически спросил Драко.       – Может быть! – В голосе Гермионы зазвучала решимость. Драко хорошо знал эту интонацию. Это всегда означало, что Гермиона понимала, что проигрывает спор, но не собиралась отступать, пока Драко не признает, что она выиграла. – Может быть, Джоан Роулинг на самом деле Рита Скитер под оборотным! Или, может быть, Хагрид обменял нашу историю на драконье яйцо! О! Это может быть мадам Пинс! Причина всегда в самых тихих!       – Ты познакомилась с ней в начале этого года, любовь моя. Ты же знаешь, что это не один из них.       Она повернулась и бросила на него испепеляющий взгляд.       – Мы знаем на что способна магия, Драко. Люди все время маскируются. Я не думаю, что мы можем кого-то исключить.       – Да, дорогая, – тихо сказал он, чертовски хорошо зная, что не стоило так ее раздражать.       За столом воцарилась тишина, пока каждый из них поглощал свой ужин. Драко неловко ковырялся в своей китайской еде, не зная, как он может помочь своей жене. С тех пор как она вернулась после встречи с Джоан Роулинг, Гермиона потеряла сон. Она перечитывала романы почти ежемесячно, отслеживая каждое интервью, которое могла, посещала магловские библиотеки, чтобы узнать больше. Ее работа в министерстве – работа исследователем для авроров и так была достаточно тяжелой, чтобы добавлять себе еще какие-то личные проекты.       Драко было больно смотреть, как она впадает в состояние недосыпа из-за того, что он не мог контролировать.

***

      «Грязнокровка.»       «В последний раз, когда Тайная комната была открыта умерла грязнокровка. Так что на этот раз убийство одного из них – лишь вопрос времени. Что касается меня, я надеюсь, что это будет Грейнджер.»       «Ты будешь следующей, грязнокровка»       Каждый раз, когда это слово эхом разносилось по кинотеатру, желудок Драко сжимался.       Он едва смог сдержать смех, когда на экране появилась Гермиона в образе кошки, и его чуть не стошнило от того, каким жестоким был Драко на экране. Хуже всего было то, что он помнил, как произносил именно эти слова. Гермиона каждый раз сжимала его руку, как будто знала, как он на это реагирует, и словно пыталась удержать его на месте.              Когда в кинотеатре снова зажегся свет, Джинни вскочила со стула и бросилась в вестибюль. Гарри быстро последовал за ней, оставив Драко и Гермиону одних. Несколько минут они не двигались с места. Гермиона крепко сжала его руку и позволила разобраться в своих эмоциях.       – Прости, – прошептал он, не в силах взглянуть на нее.       Она поднесла руку к его лицу и направила его подбородок так, чтобы он был вынужден взглянуть в ее темно-шоколадные глаза.       – Это было десять лет назад, Драко. Я не могу продолжать этот разговор с тобой. Ты должен поверить, что я простила тебя и отпустила это. Я знаю тебя. Может быть, ты и сказал эти слова когда-то, но я знаю, что ты в них не верил.       Драко кивнул головой и сделал успокаивающий глубокий вдох.       – Давай найдем Джинни и Гарри, хорошо? – сказала Гермиона, и нежная улыбка тронула ее губы.       Они нашли их сидящими на скамейке перед кинотеатром, прохладный воздух делал их дыхание видимым. Голова Джинни была зажата между коленями, и ее тело слегка дрожало, пока Гарри прижимал девушку к себе.       – Привет, Рыжая, – сказал Драко, присаживаясь перед ней на корточки.       Джинни посмотрела на него, ее глаза были красными и опухшими.       – Что?       – Ты была ребенком. Гарри не злится на тебя, Гермиона не злится на тебя, и Мерлин знает, что я последний человек, который осуждает чьи-либо действия в детстве.              – Так много всего произошло из-за меня. Если бы я просто оставила этот дневник в покое...       – Если бы я нашел его, когда он находился в моем собственном доме, возможно, на твоем месте был бы я. Может быть, тогда мой отец не сунул бы его в твой котел. Джинни, мы можем винить себя в своих детских поступках до посинения, но это их не изменит. Поможет только то, что мы делаем сейчас.       – Спасибо, Малфой, – она села и вытерла лицо рукавом пальто. –Когда ты успел стать таким Хаффлпаффцем?       Драко пожал плечами, когда Гарри и Гермиона разразились тихими взрывами смеха.       – Гермиона пыталась заставить меня поверить в это с тех пор, как мы перешли на четвертый курс. Возможно, тебе понадобится меньше времени, чем мне.       Сидя на корточках, Драко потянулся к руке Гермионы, и она помогла ему встать. Они начали пробираться через парковку, чтобы найти безопасное место для трансгрессии, оставив Гарри и Джинни наедине, чтобы они последовали за ними тогда, когда будут готовы.       – Четвертый курс… – Гермиона улыбнулась про себя. –Разве не в этот год я поцеловала тебя?       Драко остановился и посмотрел на свою жену. Его глаза сузились.       – Я почти уверен, что поцеловал тебя первым, – тихо сказал он, наклоняясь, чтобы коснуться ее губ своими.       Он целовал жадно, притягивая ее тело ближе к своему. Вцепившись в лацканы его пальто, язык Гермионы скользнул в его рот, а тело восхитительно прижалось к нему. Он поблагодарил Мерлина за то, что она была одета в джинсы и куртку, точно зная, куда бы двинулись его руки, если бы на ней было меньше одежды.       – Ради всего святого, Малфой. По крайней мере, подожди, пока не вернешься домой! – крикнула Джинни с другой стороны автостоянки. Не позволяя поцелую прерваться, Гермиона убрала руку с пальто Драко и убрала ее за спину. Он не был уверен, но ему показалось, что она их заставила звуки вокруг них исчезнуть.       – Фу, это все равно, что снова увидеть их в библиотеке, – пробормотал Гарри, когда они проходили мимо. – Просто идите домой.       Драко не нуждался в убеждениях, поэтому обнял Гермиону за талию и трансгрессировал их домой, уверенный, что эта ночь закончится лучше, чем начался.