What's It Like To Burn In Heaven?

братья и шлюхи

stronk: Эй, ребята, я наконец-то добрался до кампуса! gremlin: Ахх, добро пожаловать! Мы наконец-то вернули нашего малыша: ') stronk: И на этой ноте я ухожу, увидимся позже, ребята. pillar: Нет-нет, не уходи, ты же только что пришел! stronk: Скажи это Уён-хёну, он знает, что мне не нравится, когда меня называют ребенком. Особенно когда я могу легко сломать его на пополам. gremlin: Ой, да ладно, я смог бы выдержать тебя целых три секунды.

joong: Дети, прошу вас.

stronk: Папа! gremlin: Папа! pillar: Папа!

joong: уфф joong: Я только что проснулся, вы можете не взрывать мой телефон?

gremlin: …сейчас 2 часа дня. pillar: Хён, ты же никогда не засыпаешь так поздно?

joong: Я вырубился примерно в 10 утра.

stronk: Хён! Мы же просили тебя не ложиться так поздно!

joong: Я знаю, знаю, но у меня появилась идея, которую мне очень срочно нужно было перенести на бумагу. joong: И ура, ребенок наконец-то здесь.

stronk: Внезапно мне стало наплевать на твое состояние. gremlin: В любом случае, мы должны пойти поужинать сегодня вечером! Чтобы отпраздновать приезд Чонхо. pillar: Поддерживаю. К тому же я хочу потусить на выходных, так как в понедельник начинаются занятия.

joong: Ладно, ладно. Пойдем в тот ресторан внизу улицы с очень вкусным кимчи. Мы можем встретиться около 6.

gremlin: Не могу дождаться встречи с вами, ребята: * pillar: Не могу дождаться, когда хоть раз смогу поесть еду, приготовленную не в микроволновке. stronk: Увидимся, ребята! Хонджун улыбнулся своему телефону, уткнувшись лицом в подушку. Он был рад тому, что наконец-то сможет чаще видеться со своими друзьями, когда снова начнется учеба. Он очень скучал по ним летом. Чонхо приехал последним. В этом году он был первокурсником Сеульского Национального Университета, и все были уверены, что он поступит, как и остальные. Чонхо выглядел самым целеустремленным сразу после Хонджуна. Хонджун глубоко вздохнул и на всякий случай поставил будильник на 5 часов. После этого он заблокировал телефон и положил его лицевой стороной вниз на кровать, а затем перевернулся на спину и вновь закрыл глаза, надеясь ухватить остатки сна, которые все еще застилали его сознание. Хонджуну удалось заснуть, пока будильник не разбудил его от кошмарного сна. Они снились ему нечасто, но все же достаточно регулярно, чтобы быть заметными. С усталым вздохом он поднялся с кровати и накинул на себя первую попавшуюся одежду. Ему было все равно, ведь это были лишь его близкие друзья, и они просто собирались отпраздновать приезд Чонхо. И все же было бы приятно снова увидеть своих друзей. Он улыбнулся при мысли о том, что сможет обнять их впервые с конца прошлого семестра. Дверь кофейни открылась, когда Хонджун переступил порог. Он решил, что ему не помешает немного взбодриться, прежде чем идти в ресторан. Один стаканчик не повредит. Подойдя к стойке, он заказал себе привычный напиток и стал терпеливо ждать. У него было хорошее настроение до тех пор, пока он не повернулся, забрав у кассира свой кофе, и мгновенно не врезался во что-то твердое. Хонджун попятился назад, буквально отскочив от того, с кем столкнулся, и поморщился от ощущения холодного кофе, пропитавшего его рубашку. Его зубы стиснулись, когда он посмотрел вниз на свою мокрую грудь, и вздохнул; его глаза поднялись к тому, в кого он врезался. Парень не выглядел взволнованным или обеспокоенным, лишь немного удивленным произошедшим недоразумением. Не помогло и то, что ситуация крайне неловкая, а парень потрясающе красив. И тут его осенило. Пак Сонхва. Вот, с кем он только что столкнулся. Сын мэра Сеула. Президент их класса, безупречный отличник, которого, как ему казалось, тщательно создавали сами боги. Все в школе пускали по нему слюнки или шептались, когда он проходил мимо. Сонхва, как ни странно, никогда не обращал на это внимания. Хонджун не был уверен, было ли это заложенным в нем комплексом бога или искренним равнодушием. Как бы то ни было, Сонхва в их городе поклонялись. Это, конечно, не помешало Хонджуну выжидающе поднять брови. — Разве ты не собираешься извиниться? — недоуменно спросил Хонджун, аккуратно накрыв стакан крышкой. Сонхва пожал плечами, выражение его лица постепенно становилось все менее заинтересованным. — Это не моя вина, что ты не смотришь, куда идешь, — сказал он категорично. Глаза Хонджуна сразу же потускнели, губы сжались. — Это не моя вина, что ты стоял прямо за мной, — с ноткой язвительности ответил Хонджун, слегка прикусив губу. — Заказ для Сонхва, — сказала кассирша, не замечая пристального взгляда. Она была слишком занята разглядыванием Сонхва, точно зная, кто он такой. Хонджуну пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза. Сонхва обошел Хонджуна, чтобы взять свой кофе, а затем бросил взгляд на более низкого парня. — Ты не можешь винить меня за то, что я где-то стою, — просто сказал он. С этими словами он покинул кафе и направился в сторону общежития. Кровь внутри Хонджуна вскипела. У него в голове мелькнула мысль догнать Сонхва и заставить его извиниться. Но он сдержал себя и выругался, не желая больше пить кофе. Поднявшегося кровяного давления было достаточно, чтобы полностью проснуться. — Придурок, — пробормотал он, хватая салфетки и как можно тщательнее вытирая кофе с рубашки.

***

— Хён! — Чонхо расплылся в улыбке и встал с места, где уже сидели он, Уён и Минги. Он быстро обхватил маленького парня и крепко обнял его. Хонджун с признательностью принял его и обнял в ответ, расслабляясь в сильных руках. Было так приятно обнимать своего юного друга. — Почему ты так долго? — Да ничего особенного, — сказал Хонджун, отстраняясь. — По дороге я зашел за кофе и столкнулся с Пак Сонхва. Из-за этого придурка я пролил свой напиток, а потом он ушел, сказав, что это не его вина, и отказался извиняться, после того как я окликнул его, — он сказал это с таким выражением лица, как будто только что попробовал что-то отвратительное. Все трое парней удивленно уставились на своего хёна. — Тот самый Пак Сонхва? О Боже, кажется, нашего папу скоро арестуют, — пошутил Уён с серьезным выражением лица. — Спасибо за все, что ты для нас сделал, — добавил Минги, изо всех сил стараясь выглядеть искренне, но ему было очень сложно сдерживать смех. Но только Чонхо это не показалось смешным. — Хён, ты уверен, что это не вызовет серьезных проблем? Ведь это же Пак Сонхва, — в его голосе не было ничего, кроме беспокойства. На этот раз Хонджун действительно закатил глаза. — Он ничего не сделает. Я его не боюсь. Мне плевать, кто его отец, — уверенно сказал Хонджун. С этими словами он сел, не оставляя больше возможности для дискуссии. Чонхо, похоже, понял намек и снова занял место рядом с Минги. Уён взглянул на Хонджуна. — Ты мог бы быть и любезнее. Нужно ли было вообще обращаться к нему? — спросил Уён, уже менее шутливо. — Разумеется, это было необходимо… — начал было Хонджун, но его лицо окаменело, когда он понял, почему это волнует Уёна. Уён был влюблен в некого Чхве Сана с первого курса. Хонджун даже не задумывался о том, что они с Сонхва были друзьями. Возможно, это могло бы иметь большее значение, если бы у Уёна хватило смелости заговорить с Саном, но, насколько им всем было известно, Сан даже не знал об их существовании. Это было вполне ожидаемо. Сонхва был окружен другими «популярными». И это было логично: он был уважаем, привлекателен и таинственен. Этого было достаточно, чтобы заинтересовать большинство людей. Что касается его близкого окружения, Хонджун знал, что Сан был его другом, а также еще два парня, которые, кажется, ошивались вокруг него чаще, чем другие. Не то чтобы Хонджун на самом деле обращал на него внимание, но трудно было не заметить его в школе или не слышать бесконечные сплетни о нем. Он старался по возможности игнорировать все эти разговоры. — Уён, я не думаю, что это имеет какое-то значение, когда Чхве Сан даже не знает ничего о тебе, — заговорил Минги, озвучивая мысли Хонджуна. Уён надулся, пнув ногой голень Минги под столом. — Я же говорил тебе, что собираюсь заговорить с ним в этом году! Я просто не нашел подходящего момента! — пожаловался он. Минги только фыркнул, бросив на него оценивающий «окей, ладно» взгляд. Уён снова повернулся к Хонджуну. — Просто… если ты когда-нибудь снова встретишь его на своем пути, может, постараешься быть немного более дружелюбным? Будет легче разговаривать с Саном, если наши друзья не будут ненавидеть друг друга, — он умоляюще смотрит щенячьими глазами, все еще надув губы. Хонджун вздохнул. Он полагал, что это действительно может все усложнить. — Да, да, хорошо. В следующий раз я буду более дружелюбным. Если только он снова не будет таким придурком. Ты не можешь рассчитывать на то, что я просто прогнусь под него из-за чего-то, что касается тебя и кого-то еще, — объяснил он. Уён оживился, сменив надутость яркой улыбкой. — Не волнуйся, Хён. Если дело дойдет до этого, позвони мне, и я помогу надрать ему задницу, — он ответил, заставив всех рассмеяться, а затем они расселись, когда подошла официантка.