What's It Like To Burn In Heaven?

Сонхва был счастлив. Он создал этот идеальный маленький пузырь с Хонджуном и его друзьями, где ничто другое не имело значения. Все его дни проходили в школе, за обедом с друзьями, иногда за ужином с Хонджуном, а потом они обнимались или лениво целовались. Он не смог бы вспомнить время, когда он был так счастлив, как сейчас. Но, конечно, всему хорошему приходит конец. Где-то в глубине души Сонхва знал, что пузырь рано или поздно лопнет и холодные руки реальности вернут его на землю. Сонхва выходил из школы вместе с Хонджуном, чтобы отвести его обратно в общежитие, когда заметил знакомую черную машину, припаркованную на обочине дороги. Он сразу же напрягся, даже не осознавая этого. — Хва? — спросил Хонджун, мягко сжав его руку. — Все в порядке? Сонхва сглотнул и посмотрел на Хонджуна. Он натянуто улыбнулся. — Я еще не уверен, — честно ответил он. — Я предполагаю, что мой отец хочет поговорить со мной, — объяснил он, жестом указывая в сторону машины. В этот момент из машины вышел мужчина в костюме и подошел к нему. — Мистер Пак, ваш отец попросил вашего присутствия, — сказал мужчина, строго держа руки за спиной. Сонхва не знал, к чему все это, но если его отец даже не потрудился спросить, когда он освободится, то это не сулило ничего хорошего. — Да, конечно, — пробормотал он. Его отец всегда хотел поговорить с ним, только если дело касалось политики или он что-то натворил. Сонхва повернулся к Хонджуну. — Мне очень жаль, но я должен идти, — Хонджун кивнул, похоже, все понимая. Сонхва почувствовал облегчение. Он наклонился и прижался губами к губам Хонджуна, подарив ему, как он надеялся, ободряющую улыбку. — Я позвоню тебе позже, хорошо? — пообещал он. С этими словами Сонхва отпустил руку Хонджуна и направился к мужчине в костюме. Сонхва солгал бы, если бы сказал, что не нервничает. Он не знал, что такого он сделал, чтобы заслужить внимание отца. Он хотел бы сказать, что не боится отца, но это было бы ложью. Губернатор умел говорить убедительно, и это проявлялось даже в оскорблениях. Когда отец говорил ему о том, что он чувствует по отношению к Сонхва, Сонхва либо замыкался в себе, либо ломался. Слова отца слишком сильно влияли на него. Сонхва поднялся в уже знакомый кабинет. Оказавшись перед дверью, он замешкался, прежде чем открыть ее и шагнуть внутрь, закрыв за собой дверь. — Ты просил меня о встрече? — голос Сонхва был тихим, ожидающим. — Ты хоть понимаешь, почему я выделил время из своего очень плотного графика, чтобы поговорить с тобой? — спросил его отец, даже не глядя на него. Вместо этого он стоял у огромного окна за своим столом. Его голос был ровным, но Сонхва знал, что скоро это изменится. — Нет, господин. — Хм, — отец повернулся и протянул Сонхва через стол пару фотографий. — Не хочешь объяснить это? Сонхва почувствовал, что его желудок словно провалился в свободное падение, когда он уставился на фотографию, на которой он и Хонджун запечатлены во время их первого свидания в ресторане, а также фотографии, сделанные во время других свиданий или просто походов по магазинам. Сонхва сжал кулаки рядом с ним. — В чем, по-твоему, проблема? — спросил Сонхва, выравнивая голос и глядя на отца. Глаза губернатора похолодели, когда он пристально посмотрел на сына. — Проблема в том, что мой никчемный сын пошел на свидание с дрянным стипендиатом даже после того, как я организовал для него множество встреч с хорошими, молодыми, способными женщинами, — огрызнулся его отец. Его голос был по-прежнему ровным, но в нем слышалась язвительность. Сонхва почувствовал, как закипает его кровь. Ему было все равно, что скажет отец о нем, но он не хотел слышать из его уст что-либо о Хонджуне. — Не говори о нем так, — сказал Сонхва низким, угрожающим голосом. — И что с того, что я пошел с ним на свидание? Ты уже давно знаешь, что меня привлекают мужчины. Когда ты наконец поймешь, что не можешь этого изменить? — Хватит! — крикнул губернатор, хлопнув рукой по столу. Раньше Сонхва мог бы вздрогнуть, но сейчас его слишком душил гнев, чтобы бояться отца. — Я не позволю тебе так говорить при мне, мерзость. Ты позоришь имя семьи Пак, и я готов подтвердить это, если ты сейчас же не прекратишь с ним встречаться. Я отрекусь от тебя быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Отец не знал, что Сонхва годами откладывал деньги на отдельный банковский счет, который отец не мог трогать по закону, зная, что этот день настанет. — Ты гребаный идиот, если думаешь, что я откажусь от единственного человека, который делает меня счастливым, только потому, что ты слишком гомофобный мудак, чтобы принять и полюбить собственного сына, — огрызнулся Сонхва, не отступая ни на шаг. Отец непонимающе уставился на него, ведь Сонхва никогда не разговаривал с ним в подобном тоне. — Отрекись от меня, откажись. Ты окажешь мне услугу, — Сонхва сплюнул, повернулся и вышел из кабинета отца. — Пак Сонхва, немедленно вернись обратно! — крикнул отец за дверью, которую Сонхва захлопнул, но Сонхва продолжал идти, больше не обремененный отцовскими ограничениями.

***

Однако это не помешало ему сломаться. Насколько бы смелым он ни был, чтобы наконец-то противостоять отцу, он вдруг почувствовал, как к горлу подступают паника и удушье. Как только он вышел из здания, то сразу же начал быстро дышать, пытаясь наполнить легкие кислородом, но ничего не получалось. Он чувствовал себя потерянным, напуганным и подавленным. Он не знал, на что может пойти его отец, чтобы у Сонхва не было никаких связей или общения с его семьей. Это означало бы, что он не сможет больше поговорить ни с матерью, ни со старшим братом. Он ненавидел подобные мысли. Ему была неприятна мысль о том, что отец настолько сильно его презирает, что считает его таким разочаровывающим сыном. Как бы он его ни ненавидел, это все равно был его отец. Сонхва рухнул на колени, когда они отказали ему. Как мог кто-то любить его, если даже собственный отец не любил его? Как Хонджун вообще умудрялся в любое время находиться рядом с ним? Хонджун. Сонхва шмыгнул носом и поднялся на шатающиеся колени. Махнув рукой на проезжающее такси, он забрался внутрь и сквозь сдерживаемые рыдания объяснил водителю, куда ему нужно ехать. К счастью, вопросов не возникло.

***

Когда Сонхва наконец оказался перед дверью Хонджуна, слезы все еще не прекратились. Ему просто необходимо было увидеть его. Он просто должен был это сделать. Хонджун открыл дверь, одетый в просторную футболку и пижамные шорты, демонстрирующие его стройные ноги. Его лицо сразу же наполнилось обеспокоенностью. — Хва? — спросил Хонджун. Сонхва шагнул вперед и крепко обнял его. Хонджун тоже обнял его и медленно водил кругами по его спине, но это не избавило его от волнения. — Хва, расскажи мне, что случилось, — тихо попросил Хонджун. — Ты в порядке? Тебе не больно? Сонхва шмыгнул носом и отрицательно покачал головой. Он не хотел, чтобы Хонджун беспокоился о его физическом состоянии. Хонджун тихо вздохнул, решив, что Сонхва сейчас не в силах говорить. — Иди сюда, — сказал Хонджун, схватив Сонхва за руку, когда тот отстранился. Он подтащил его к дивану и уселся вместе с ним. — Не торопись, хорошо? Но тебе нужно успокоиться, — утешал Хонджун, проводя пальцами по мягким волосам Сонхва. Сонхва свернулся калачиком рядом с Хонджуном, прижался к его боку и уткнулся лицом в шею младшего. Должно быть, Хонджуну не по себе было видеть его таким подавленным по сравнению с тем, каким спокойным он обычно бывает. Так они просидели несколько минут. Сонхва постепенно восстанавливал дыхание, и его плач перешел в сопение. — Мой отец отрекается от меня, — пробормотал он. Он даже не был уверен, что Хонджун услышал его, если бы не то, как его пальцы на мгновение замерли, прежде чем продолжить. — Хва… — начал было Хонджун, но Сонхва прервал его. — Кто-то сфотографировал нас на нашем первом свидании и еще пару раз, когда мы встречались. Они отправили их ему, и он злится, что я встречаюсь с парнем. Он пытался свести меня с разными женщинами в течение нескольких месяцев, но обычно я просто не появлялся на ужинах, — объяснил он, желая рассказать Хонджуну обо всем, о чем никто не знал. — Он считает, что я позорный сын. По его мнению, я никогда не делаю ничего хорошего. Отличные оценки в престижной школе ничего не значат, если я не женюсь на женщине по его выбору и не подарю ему столько внуков, сколько он захочет. — Сонхва, ты не должен… — Я не хочу жениться на женщине, Хонджун. Я не хочу, чтобы он решал, сколько у него будет внуков и когда. Мне не нужен отец, который не может полюбить меня таким, какой я есть, да и вообще, — голос Сонхва едва превышал шепот. Он садится и поворачивается лицом к Хонджуну. Его глаза опухли и покраснели. — Я хочу тебя. Я хочу будущего с тобой и хочу быть счастлив с тобой, не извиняясь за это. Хонджун смотрел на него широко раскрытыми глазами. Возможно, он не понимал, насколько глубоки чувства Сонхва. Возможно, эти слова напугали его. Сонхва действительно не знал, но он не пожалел ни об одном своем слове. — Будь моим парнем, — тихо прошептал Хонджун, снова проведя пальцами по волосам Сонхва. Сонхва на это едва слышно усмехнулся. Невероятно, как Хонджун мог заставить его чувствовать себя так хорошо в такой дерьмовой ситуации. — Я думал, ты никогда не спросишь, — ответил он, наклоняясь, чтобы прижаться к губам Хонджуна.

***

Спустя некоторое время Хонджун нежно поцеловал Сонхва в макушку. — Хочешь остаться на ночь? — спросил он, чувствуя, что Сонхва сейчас не следует оставаться одному. Сонхва оживился, уже давно перестав плакать. — Правда? — спросил он. Хонджун улыбнулся и кивнул. Сонхва улыбнулся в ответ. — Да, с удовольствием. — Отлично. Иди прими душ, я подготовлю для тебя одежду и займусь ужином, — сказал Хонджун и поцеловал Сонхва в висок. Сонхва почувствовал, как его грудь наполняется теплом. Он сделал все, как было указано, и направился в комнату Хонджуна. Она была завешана плакатами и музыкальными пластинками, а также журналами мод. На его столе было много всяких мелочей, все так и кричало о Хонджуне. Сонхва это понравилось. Он улыбнулся сам себе и направился в ванную комнату. Сонхва скривился, увидев себя в зеркале. Боже, он выглядел как развалина. В голове снова возник вопрос, почему он так нравится Хонджуну. Он отогнал эти мысли и снял с себя одежду. Он включил горячую воду и позволил ей расслабить напряженные мышцы. Обычно он принимал душ дольше, так как его склонность требовать, чтобы все было абсолютно безупречно, одолевала его даже во время принятия душа. Но сейчас он слишком устал, чтобы долго мыться. К тому же он просто хотел насладиться компанией Хонджуна. Он закончил через десять минут и вышел в комнату Хонджуна с полотенцем на талии. Там лежала пара спортивных штанов, большая футболка и чистое нижнее белье. Сонхва улыбнулся про себя и быстро оделся. Он вышел в гостиную, его желудок тихо заурчал от запаха кимчи. — Это ты приготовил? — спросил Сонхва, проходя на кухню. Он не упустил из виду, что Хонджун смотрит на него с нежностью. Это немного настораживало Сонхва. Он не привык быть таким открытым и уязвимым рядом с кем-либо. — Боже, нет. Я бы сжег все здание. Я просто разогрел то, что прислала мне мама, — объясняет он с теплотой. — Иди выбирай фильм, я скоро приду, — пообещал он. Сонхва кивнул, вернулся на диван и укутался одеялом, которое лежало на подлокотнике. Он пролистал несколько разных фильмов и остановился на «Братец медвежонок». Он любил этот фильм в детстве и не видел его уже целую вечность. Это будет приятная ностальгия. Вскоре пришел Хонджун с двумя тарелками кимчи и двумя стаканами воды. Сонхва не привык, чтобы о нем заботились, так как он был самым старшим в своей компании, но это было приятное чувство. — Спасибо, — пробормотал он. — Тебе не нужно благодарить меня, малыш. Я здесь ради тебя. Ты бы сделал то же самое для меня, — Хонджун улыбнулся. Сонхва почувствовал, как запылали его щеки от такого ласкового обращения. Он никогда не думал, что Хонджун станет их использовать, и это очень тронуло сердце Сонхва. — Да, я бы так и сделал, — тихо подтвердил он. Они смотрели фильм и молча ели кимчи, наслаждаясь обществом друг друга. Когда фильм наконец закончился, Хонджун встал и потянулся к тарелке Сонхва, но тот быстро отнял ее. — Ни в коем случае. Ты все приготовил, а я помою посуду, — запротестовал Сонхва. Хонджун выглядел так, словно собирался возразить, но стоило Сонхва лишь вскинуть бровь, как он со вздохом согласился и протянул ему свою тарелку. Сонхва победно ухмыльнулся и направился на кухню со всей посудой. Он тихо прибирался, когда услышал, как Хонджун наводит порядок в гостиной. Затем раздались легкие шаги. Вскоре тонкие руки обхватили его за талию, и он почувствовал, как Хонджун прижался к его спине. Сонхва почувствовал бабочек в животе, но изо всех сил старался выглядеть невозмутимым. — Ммм, ты теплый, — сказал Хонджун, будто уже наполовину уснув. Сонхва улыбнулся. — Иди и ложись спать. Я приду, как только закончу. Хонджун хмыкнул и поцеловал Сонхва в плечо, после чего отпустил его и пошел в свою комнату. Да, Сонхва определенно мог бы привыкнуть к этому. Покончив с посудой, Сонхва поставил ее в сушилку и вытер руки. Затем он направился в спальню. Когда он вошел туда, то перебрался на ту сторону, где не спал Хонджун, и устроился поудобнее. Но не прошло и нескольких минут, как Хонджун снова обхватил Сонхва за талию и притянул к себе так, что их тела прижались вплотную друг к другу. Сонхва улыбнулся и с удовольствием прижался к Хонджуну. — Ты намного навязчивее, чем я думал, — поддразнил Сонхва. Хонджун хмыкнул и вывернул руки ладонями вовнутрь, развязывая жестокую щекотную атаку на бока Сонхва. Сонхва тут же разразился смехом и стал извиваться, пытаясь вырваться. Но Хонджун был непреклонен: он забрался на Сонхва сверху и устроился на его бедрах, удерживая Сонхва на кровати и не позволяя ему отстраниться. — Ладно, ладно, прости! — задыхаясь, проговорил Сонхва между приступами смеха. На лице Хонджуна появилась ухмылка, и он тоже слегка хихикнул, остановившись и позволив Сонхва перевести дух. Хонджун лишь улыбнулся ему. — Теперь тебе лучше? — тихо спросил он. Сонхва улыбнулся в ответ, на этот раз мягче, и кивнул. Хонджун удовлетворенно хмыкнул и протянул руку вперед, взявшись за подбородок Сонхва и проведя большим пальцем по высокой скуле. Еще немного полюбовавшись Сонхва, Хонджун наклонился и медленно поцеловал его в губы. Это было молчаливое обещание помочь ему во всем и быть рядом, когда он будет в этом нуждаться. Сонхва с легкостью ответил на поцелуй, наклонив голову, чтобы немного углубить его. Хонджун прикусил нижнюю губу Сонхва и успокоил ее так же, как Сонхва в первый раз, когда они целовались. Сонхва не удержался и улыбнулся в ответ на прикосновение губ Хонджуна, слегка отстранившись. — Эй, это нечестно, — он надулся. — Ты сделал это первым. Я просто возвращаю тебе должок, — Хонджун поддразнил его, прежде чем снова проникнуть в него. На этот раз он на пробу провел языком по губам Сонхва, а затем с еще большим удовольствием почувствовал звук, вырвавшийся из горла Сонхва. Это было непроизвольно, и Сонхва покраснел от смущения, но это только раззадорило Хонджуна. Хонджун крепче сжал его челюсть, а другой рукой стал перебирать волосы Сонхва, нависая над более высоким мужчиной. Когда рука Хонджуна достигла затылка Сонхва, он захватил пряди его волос и откинул голову Сонхва назад, обнажив его длинную шею. Хонджун оторвался от его губ и опустился ниже, осыпая мягкими поцелуями его челюсть и спускаясь по шее. У Сонхва перехватило дыхание, когда Хонджун добавил язык к поцелуям, в итоге добравшись до точки пульса. Словно выйдя из оцепенения, Хонджун резко отстранился. — Прости, я увлекся, я просто… — он начал что-то бормотать, но Сонхва потянулся и схватил Хонджуна за шею. Он притянул его к себе и снова прижался к его губам. Через мгновение он отстранился, его глаза были полуприкрыты. — Разве я жаловался или просил тебя остановиться? — тихо спросил Сонхва. Щеки Хонджуна покраснели, и он покачал головой. — Тогда не извиняйся. Я скажу тебе, если захочу остановиться, хорошо? — пообещал он, проведя одной рукой по бедру Хонджуна и крепко сжав его. — Ты в порядке? Хочешь продолжить? — спросил Сонхва, желая получить четкий ответ от Хонджуна. Особенно из-за его непростого прошлого. Хонджун шумно сглотнул, и Сонхва показалось очаровательным, что он вдруг так смутился. — Я в порядке. Я хочу продолжить, — сказал он без колебания. После этого они снова прижались друг к другу. Руки Хонджуна снова нашли волосы Сонхва, увлеченно перебирая их, а руки Сонхва исследовали обнаженные ноги и бедра Хонджуна, иногда скользя по его попке. Губы Хонджуна снова нашли шею Сонхва, но на этот раз он засосал метку в точку пульса Сонхва. — Блядь, — выдохнул Сонхва, без разрешения Хонджуна подаваясь бедрами вперед. Он уже был наполовину твердым только из-за этого сеанса поцелуев. Хонджун издал придушенный стон и отстранился от Сонхва. Вместо этого он сел и снял рубашку, небрежно отбросив ее в сторону. Сонхва залюбовался его плоским обнаженным телом. Его руки обхватили бока Хонджуна, а большие пальцы провели по бедрам Хонджуна. Они оба тяжело дышали. Сонхва перевел взгляд на Хонджуна. Он увидел пламя в карих глазах. Сонхва прикусил нижнюю губу, затем сел и снял футболку. Он остался сидеть, посадив Хонджуна на свои колени, и склонился вперед, снова целуя его, обхватив руками талию Хонджуна. Хонджун глубоко поцеловал его, обхватив обеими руками за лицо. Казалось, они не могли насытиться друг другом, совершенно не думая ни о чем другом. Хонджун толкнул его обратно на кровать, положив руку ему на грудь, и начал покрывать поцелуями его кожу. Остановившись на соске Сонхва, он провел языком по нему, а затем впился в него влажными горячими поцелуями. Сонхва извивался под ним уже совсем по другой причине, его тело выгибалось навстречу пьянящим прикосновениям. Хонджун продолжил целовать подтянутый живот Сонхва, пока не добрался до его спортивных штанов. Хонджун поднял голову в поисках молчаливого разрешения. Сонхва с готовностью кивнул и тихо застонал, когда маленькая рука пробралась внутрь и обхватила его член. Он был уже полностью тверд, до боли, и этого крошечного облегчения было недостаточно. Он хотел большего. — Тебе будет очень хорошо, Хва, — пообещал Хонджун. Он наклонился и лизнул член Сонхва от основания до самого кончика, проникая языком в щель, а затем взял в рот головку. Он нежно посасывал ее, затем начал опускаться на член Сонхва дюйм за дюймом. К этому моменту Сонхва превратился в извивающееся месиво. Он дергался под Хонджуном, так как каждый нерв был словно оголен. Он никогда в жизни не был таким чувствительным. Его пальцы нашли волосы Хонджуна и беспомощно дергали их, но это только заводило Хонджуна. Однако по-настоящему его вывело из себя то, что он почувствовал, как уперся в горло Хонджуна, а его идеальный нос уперся ему в низ живота. Сонхва застонал и приложил все возможные усилия, чтобы не податься навстречу теплому жару. — Джун, нгх, тебе придется о-остановиться, если ты хочешь сделать что-то еще, — Сонхва задыхался, уже чувствуя, как жар скручивается у основания его живота. Хонджун повиновался и с громким хлопаньем оторвался от него. Он слизнул сочившийся из Сонхва предэякулят и проглотил его, после чего снова приподнялся и впился грязным поцелуем в губы Сонхва. Сонхва почувствовал свой вкус на языке Хонджуна, и, блядь, это ли не было самой горячей вещью. Пока они целовались, он стянул с Сонхва треники и нижнее белье. — Чего ты хочешь? — пробормотал Сонхва ему в губы. Хонджун прижался к ним еще одним поцелуем, прежде чем отстраниться. Он нежно обнял лицо Сонхва, слегка наклонив голову. — Ты не против побыть сегодня снизу? Я просто хочу позаботиться о тебе и сделать так, чтобы ты чувствовал себя очень хорошо, — тихо признался Хонджун, его рука скользнула вниз и провела по ключице Сонхва. Это вызвало дрожь по позвоночнику. — Все, что угодно, для тебя, — Сонхва хмыкнул, проведя рукой по спине Хонджуна. С этими словами Хонджун переместился к прикроватной тумбочке и открыл ящик. Он достал смазку и презерватив и вернулся обратно к Сонхва. — Ты так добр ко мне, знаешь? Всегда так охотно делаешь то, что я говорю, — тихо сказал Хонджун. Это было не поддразнивание, а скорее доминирующее удовольствие, как если бы ему нравилось, что Сонхва подчиняется его желаниям, когда он этого хочет. Сонхва застонал, почувствовав, как палец обводит его вход и медленно проталкивается внутрь. Слова Хонджуна с его чарующим голосом не помогали. Прошло много времени с тех пор, когда он был с парнем, не говоря уже о том, чтобы быть под ним. Он почти забыл, каково это. — Джун, еще, пожалуйста, — он умолял, откинув голову назад, пытаясь насадиться на палец Хонджуна, но тот только хмыкнул. — Будь терпелив, Хва. Ты получишь то, что хочешь, но мне придется не торопиться, чтобы не причинить тебе боль, — успокаивающе объяснил он, продолжая вводить и выводить палец. Хонджун медленно ввел второй и третий палец, одновременно целуя таз, живот, бедра Сонхва, все, что только можно, чтобы отвлечь Сонхва от неприятных ощущений. — Хонджун, пожалуйста, пожалуйста, просто трахни меня, — снова взмолился Сонхва, чувствуя, что темп был настолько мучительно медленным, что он не мог его выдержать. Хонджун ухмыльнулся и убрал пальцы. — Ну, раз уж ты так хорошо просишь, красавчик, — поддразнил Хонджун. Он вытер смазку о шорты и снял их вместе с нижним бельем. Его член был очень твердым, набухшим и покрасневшим от недостатка внимания. Он схватил презерватив и разорвал упаковку, сильно прикусив губу, чтобы подавить стон, когда надевал его. — Ты хочешь, чтобы я лежал на животе? — спросил Сонхва, затаив дыхание, зная, что прошлые партнеры, с которыми он был пассивом, предпочитали именно такую позу. — Нет, детка, я хочу видеть твое милое личико, — ворковал Хонджун, придвигаясь ближе к Сонхва. — Боже, как же мне нравятся твои длинные ноги. Спорим, они будут прекрасно смотреться, обвившись вокруг меня, хм? Каждое слово, слетавшее с уст Хонджуна, попадало прямо на член Сонхва. Он не ожидал, что Хонджун окажется таким милым болтуном в этой ситуации, но, черт возьми, сюрприз оказался приятным. Хонджун опустился между ног и, выпрямившись, медленно вошел в Сонхва. Сонхва почувствовал, что от этого толчка у него перехватило дыхание. Он чувствовал себя таким наполненным, что хотелось плакать. — Черт, ты такой тугой, — Хонджун выдохнул, явно пытаясь сдержаться, чтобы не потеряться в ощущении влажного тепла. Сонхва лишь скулил, поскольку не был уверен, что в данный момент сможет сформулировать связное предложение. Спустя мгновение после того, как он устроился поудобнее, Хонджун поднял на него глаза. — Ты в порядке? — мягко спросил он. Сонхва быстро кивнул. — Мне так хорошо, Джун, так приятно, — пробормотал он. — Т-ты можешь уже двигаться, — выдохнул Сонхва. Хонджун медленно вышел и на пробу вошел в Сонхва. Сонхва вздрогнул от этих ощущений, с его губ сорвался тихий стон, что подбодрило Хонджуна. Он сохранял этот медленный темп еще некоторое время, пока не стал более эгоистичным. Он слегка наклонился вперед, с силой схватил Сонхва за бедра, отчего на них точно появятся синяки, и начал вколачиваться в него без малейших угрызений совести. Сонхва выкрикивал полуразборчивые лестные слова, а Хонджун двигался все быстрее и быстрее. Все это время руки Сонхва блуждали, не зная, куда их деть. Они переходили от волос Хонджуна к его плечам, вниз по бокам и бедрам, где Сонхва впивался ногтями в плоть. Хонджун тихо пыхтел и стонал, когда чувствовал, как Сонхва сжимается вокруг него, или когда его ласки достигали нужных точек. Ощущение длинных тонких пальцев и ногтей на своей коже заставляло его дрожать. — Джун—, — Сонхва задыхался, пальцы его ног слегка подгибались. Хонджун ухмыльнулся и остановился на мгновение, только для того, чтобы перекинуть одну ногу Сонхва через плечо, а другую обхватить за бедро и притянуть высокого мужчину ближе. При этом он приподнял его бедра, что дало Хонджуну еще одно преимущество. Хонджун продолжал в том же темпе, что и раньше, только на этот раз Сонхва вскрикнул, выгнув спину, и тогда Хонджун понял, что с каждым толчком попадает по простате Сонхва. — Так хорошо, так хорошо, я так близко, Джун, — говорит Сонхва, сжимая простыни вокруг себя. На лице Сонхва отражалось чистое блаженство, и Хонджун был уверен, что никогда не видел ничего более прекрасного. Хонджун взял член Сонхва и крепко стиснул его в кулаке, одновременно с этим позволяя темпу своих толчков эффективно дрочить Сонхва. — Давай, Хва. Кончи для меня, малыш, — подбадривал Хонджун, его собственный голос срывался по мере приближения оргазма. Через несколько секунд Сонхва уже выгибался от прикосновений Хонджуна, в то же время пытаясь все глубже и глубже насадиться на член Хонджуна. С его губ срывались только мычание и стоны, когда экстаз заполнял каждую клеточку его тела. Бедра Хонджуна задрожали, когда он почувствовал, как Сонхва крепко сжимает его и двигается по собственному желанию, сам того не осознавая. Это было потрясающее зрелище — наблюдать за тем, как Сонхва вот так тает, и все из-за него. От одной этой мысли Хонджун глубоко вошел в Сонхва, кончая в презерватив. Хонджун сделал еще пару ленивых толчков, чтобы доставить удовольствие им обоим, но вскоре вышел, когда оба стали слишком чувствительны для большего. Они оба тяжело дышали, волосы прилипли ко лбу и были покрыты капельками пота, который быстро высыхал. Сонхва был ошеломлен и просто смотрел в потолок. Все его тело было словно из желе. Понежившись несколько мгновений в лучах послевкусия, Хонджун встал на шаткие колени и отправился в ванную. Он привел себя в порядок, затем взял тряпочку, чтобы вытереть Сонхва, бережно относясь к его чувствительности. Когда он избавился от тряпки, то снова оказался в постели рядом с Сонхва. — Ты в порядке? — спросил Хонджун, просто решив удостовериться. — Я… да. Я в полном порядке, — пробормотал Сонхва, переведя взгляд на Хонджуна, и его губы расплылись в ухмылке. Сонхва перевернулся на бок и прижался к губам Хонджуна долгим, целомудренным поцелуем. — Спасибо, что заботишься обо мне, — он хмыкнул, обхватил Хонджуна руками и притянул его к себе. Их ноги сплелись, когда они устроились поудобнее, голова Хонджуна легла на грудь Сонхва, а тот надежно обхватил его рукой. — Все, что угодно для тебя, — эхом отозвался он, прижимаясь поцелуем к груди Сонхва. Спустя несколько минут оба погрузились в блаженный сон.