What's It Like To Burn In Heaven?

Сонхва поставил свой поднос и занял место за их привычным обеденным столом. Отсутствовали только Хонджун и Минги. Прошла неделя после той вечеринки, и, к счастью, они уже почти оправились от нее. Единственным важным последствием стало то, что Сан и Уён, похоже, стали намного ближе друг к другу. Сонхва мог себе представить, как это может сблизить двух людей. Особенно если оба уже заранее испытывали друг к другу чувства. Однако оба, казалось, не замечали этого факта. — Ты в порядке, хён? Кажется, ты немного заблудился в своих мыслях, — заметил Юнхо, проглатывая полный рот еды. Чонхо был слишком занят, слушая историю, которую рассказывал Ёсан, и даже не заметил его появления, но Сан и Уён прижимались друг к другу с одинаково обеспокоенным выражением на лицах. — Ах, да, я в порядке, — заверил он с небольшой улыбкой. — Я просто пытаюсь разобраться кое в чем, вот и все, — он не лгал. Он не был уверен в том, что Хонджун расскажет остальным о том, что они начали встречаться. Он не хотел говорить им, если Хонджун будет против. Конечно, Минги и Юнхо подслушали их разговор, но это не означало, что Хонджун хотел просто рассказать обо всем и своей матери. — Ну, может быть, мы могли бы помочь тебе… — начал Юнхо, но был прерван, когда Минги подбежал к нему и с улыбкой поцеловал его в губы. Юнхо улыбнулся в ответ, когда Минги прижался к нему сзади и обхватил его шею руками. — В чем мы помогаем хёну? — спросил он, с любопытством глядя на Сонхва. Но прежде чем он успел что-то сказать, рядом с ним плюхнулся Хонджун. Сонхва нежно улыбнулся невысокому парню. — Привет, — мягко сказал он. Хонджун поднял на него глаза, но быстро отвел взгляд. — Привет, — сказал он тихим голосом. Сейчас он казался немного более смущенным рядом с Сонхва, и это было очень мило. — Как прошел твой день? — спросил Сонхва, искренне любопытствуя. Он всегда беспокоился о самочувствии Хонджуна, ведь тот мог запросто впасть в стрессовое состояние. Хонджун даже не поднял на него глаз. — Все в порядке. Сегодня я сдал тест. В остальном это были просто конспекты и обсуждение проектов, — объясняет он. Никто никогда не спрашивал Хонджуна о том, как прошел его день, поэтому тот факт, что Сонхва счел что-то настолько незначительное важным, заставил сердце Хонджуна учащенно забиться. — Мерзость, снимите себе комнату, — поддразнил Уён. Хонджун закатил глаза. — Заткнись, гремлин, — проворчал он. — У тебя есть на примете какое-нибудь особенное место для сегодняшнего дня? — тихо спросил Сонхва, стараясь говорить так, чтобы его слышал только Хонджун. Однако это ему не очень-то удалось. — Вы что, на свидание собрались? — поддразнил Сан. С тех пор, как он стал общаться с Уёном, он стал делать это намного чаще. Наступила тишина, когда все внимание за столом внезапно обратилось на двух старших. Сонхва молчал, поглядывая на Хонджуна и оставляя это на его усмотрение. Он не шутил, когда сказал Хонджуну, что все вопросы по поводу их отношений решает он. Но Хонджун даже не взглянул на него и не колебался, прежде чем кивнуть. Он был немного застенчив, но, очевидно, не стыдился. — Да, наше первое, — подтвердил он спокойным голосом. Глаза Сана расширились, он никак не ожидал, что они зашли так далеко. — О. Ну… поздравляю, ребята, — сказал он с ухмылкой. Хонджун слегка улыбнулся, а затем с блеском в глазах посмотрел на Сонхва. Боже, этот крошечный человечек станет его погибелью.

***

Сонхва уставился на себя в зеркало, в сотый раз поправляя колье. Он хотел хорошо выглядеть для Хонджуна и старался изо всех сил. На нем были белые джинсы и сине-розовый свитер, обнажающий ключицы. Он надел белые туфли и белый берет в тон джинсам. В качестве аксессуаров выбрал красивые серебряные браслеты и колье. Также накрасил веки светло-розовыми тенями, а губы блеском. Он выглядел мягко, и ему это нравилось. В его гардеробе было много черных вещей, поэтому было приятно иногда менять его. Они с Хонджуном решили сходить в новый ресторан, в котором Хонджун давно хотел побывать. Кроме того, Сонхва предложил, что они могли бы вернуться к нему домой и посмотреть фильм или что-то в этом роде. Хонджун согласился. Сонхва солгал бы, если бы сказал, что не был взволнован, стоя перед дверью Хонджуна. Несмотря на все сомнения Хонджуна по поводу его намерений, Сонхва признал, что влюбился в этого невысокого парня по уши. Сонхва решительно постучал и стал ждать, когда за дверью послышались тихие шаги. Сказать, что то, что было за дверью, было чертовски комичным, значит не сказать ничего. Сонхва окинул взглядом Хонджуна, одетого в черный свитер Nirvana, порванный в нескольких местах, обтягивающие кожаные штаны и ботинки с шипами. Он выглядел полной противоположностью Сонхва. Его тени для век были дымчатыми, а губы имели красивый красный оттенок. На карманах висели цепочки, кольца украшали пальцы, а на шее красовался тонкий чокер. Его волосы не были уложены, что придавало ему вид плохого парня. Он выглядел почти таинственно. В свою очередь, Хонджун, похоже, был удивлен тем, что Сонхва стал более мягким. — Что, у тебя сейчас плохое настроение или вроде того? — поддразнил Сонхва, на его губах появилась небольшая ухмылка. Хонджун поднял руку и щелкнул его по лбу. — Заткнись. Я выгляжу сексуально, а ты — очаровательно, это работает, — ответил он. Наблюдая за людьми в кампусе, Хонджун заметил, что Сонхва обычно отпугивает их. Было ли это из-за его каменной холодности или из-за того, что он был сыном губернатора, еще только предстоит выяснить, но Сонхва мог выглядеть устрашающе, когда хотел. Хонджун чувствовал, что, увидев его сейчас или узнав, как он суетится из-за одного из их друзей, словно мать, люди бы ахнули. — Пойдем, — сказал Сонхва, отойдя в сторону, чтобы не загораживать Хонджуну дорогу. — Скоро наша бронь. Хонджун мягко улыбнулся и вышел из комнаты. Он закрыл свою комнату и вместе с Сонхва вышел из здания. Оказавшись на улице, они начали идти по тротуару, так как до места назначения было всего десять минут ходьбы. К тому же, на улице был прекрасный прохладный день, так как осень окутывала их обещанием зимы. Сонхва был немного удивлен, когда вдруг почувствовал, как теплая рука переплелась с его. Он тут же перевел взгляд на Хонджуна, но тот смотрел прямо перед собой и выглядел таким же непринужденным, как и всегда. Сонхва улыбнулся и слегка сжал его руку, чувствуя, что сам Хонджун проявляет инициативу. Когда они пришли в ресторан, Сонхва выдвинул стул для Хонджуна. Он заметил румянец на его щеках, но решил на этот раз не дразнить его, а просто полюбоваться. Он сел на свое место, не обращая внимания на заинтересованные взгляды. Сонхва было все равно. Его внимание было приковано только к Хонджуну. К счастью, официант, похоже, не обратил на это особого внимания. Они заказали еду, Сонхва заказал хорошее вино к ней, и они начали есть. — Какой твой любимый цвет? — спросил Хонджун. Сонхва чуть не рассмеялся над этим, казалось бы, детским вопросом, но понял, что Хонджун говорит совершенно серьезно. Они вели непринужденные беседы с моментами комфортного молчания, но это был первый вопрос, который Хонджун задал непосредственно о нем. — Синий, — Сонхва ответил после секундного колебания. Ухмылка, полученная от Хонджуна, стоила того, как будто он был рад, что Сонхва ему поддался. — А у тебя какой? — Наверное, черный или фиолетовый, — ответил Хонджун, откусывая еще кусочек. — Твоя разносторонность меня поражает, — с усмешкой говорит Сонхва. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, как ты меняешься от этого, — говорит Сонхва, жестом показывая на всего Хонджуна, — до того первого раза, когда мы гуляли с друзьями, и до того, как ты выглядишь крошечным в пижаме больших размеров, — объясняет он, но в его голосе нет ничего дразнящего. Если и было что-то, то это была нежность, и этого было достаточно, чтобы заставить Хонджуна покраснеть. — Ты один из тех, кто любит поговорить. Ты либо говоришь что-то подобное, либо заставляешь всю школу сжиматься под твоим пугающим взглядом, — возражает Хонджун. Сонхва лишь улыбается и кивает в знак согласия. Вечер продолжался в том же духе, и Хонджун чувствовал себя… комфортно. Это было его первое свидание, на котором он не испытывал неловкости, когда воцарялась тишина, потому что она не была напряженной. Ни один из них не чувствовал необходимости бесцельно болтать, чтобы заполнить ее. Они были довольны тем, что просто были вместе. И это пугало, потому что прежде Хонджуну никогда не было так комфортно с кем-то. После ужина и более долгого, чем нужно, спора о том, кто будет платить — Сонхва выиграл с ты можешь заплатить за следующий раз, что заставило Хонджуна закрыть рот и покраснеть — они вышли в прохладную ночь, чтобы вернуться в общежитие Сонхва. — Почему ты живешь в общежитии, если твой отец подарил тебе пентхаус? — с любопытством спросил Хонджун. Сонхва на мгновение притих, его хватка на руке Хонджуна стала немного крепче. — Я не хочу быть у него в долгу, — честно ответил Сонхва. — Это значит, что когда он дарит мне что-то, я этим не пользуюсь или использую редко, потому что не хочу, чтобы он еще что-то держал над моей головой, — голос Сонхва был тихим, но холодным. Для Хонджуна было очевидно, что у него с отцом не самые лучшие отношения. Это заставляло его сердце болеть за него. То, что его отец даже держал над его головой вещи, которыми его обеспечивал, было неправильно. — К тому же, он очень большой для одного человека. Становится немного одиноко. По крайней мере, в общежитии есть другие признаки жизни, люди приходят и уходят, — объясняет он, его холодный настрой снова исчезает. Хонджун понимающе кивает. Когда они возвращаются в общежитие Сонхва, он проводит Хонджуна и впускает его внутрь. В комнате царит идеальная чистота, чего Хонджун и ожидал, учитывая, что Сонхва убрался в его комнате в первый раз, когда он приехал. — Я боюсь дотронуться до чего-либо, — сказал Хонджун, оглядываясь по сторонам. Сонхва засмеялся и покачал головой, снимая и вешая шапку. Его волосы были убраны назад, как он обычно это делал в школе, но теперь несколько свободных прядей свисали перед его лицом, выбившись из-за шапки. — Не стоит. Обычно здесь не так чисто, я просто решил немного прибраться, так как знал, что ты придешь, — объяснил он. Хонджун не был уверен, что поверил ему, но все же снял ботинки у двери и прошел к серому дивану в маленькой гостиной Сонхва. — У тебя очень красиво, — хмыкнул он. Должно быть, это более дорогое общежитие, потому что здесь более просторно, чем у Хонджуна. — Спасибо, — Сонхва хмыкнул, подошел и сел рядом с ним, достаточно близко, чтобы их колени соприкасались. Сонхва взял пульт и протянул его Хонджуну. — Вот, выбирай, что хочешь. Хонджун радостно схватил пульт и открыл Disney Plus. Он уже знал, что хочет посмотреть, и пролистал весь список, пока не нашел нужный фильм, совершенно не стесняясь. Сонхва приподнял бровь и посмотрел на Хонджуна. — Головоломка? — спросил он. Его тон был скорее любопытным, чем осуждающим. Сонхва был искренне удивлен, что Хонджун выбрал анимационный фильм. Хонджун улыбнулся и кивнул, взглянув на Сонхва, когда началась знакомая заставка. — Да. Этот фильм очень хорошо передает и поддерживает психическое здоровье детей, — сказал он просто. — Это один из моих любимых фильмов. Сонхва запомнил это и кивнул, а сам развернулся к телевизору и стал смотреть начало фильма. На протяжении всего фильма Хонджун прижимался ближе, пока его голова не оказалась на плече Сонхва, а колени — на коленях Сонхва, он практически свернулся калачиком. Сонхва обнял Хонджуна за талию, поглаживая его бедро. К концу фильма Сонхва тихо всхлипывал. Хонджун посмотрел на него со смешком. — Ты плачешь? Сонхва фыркнул и незаметно вытер глаз. — Нет, конечно нет, — пробормотал он, но Хонджун просто рассмеялся. Сонхва схватил подушку и запустил ею ему в лицо, тем самым оттолкнув от себя Хонджуна. Смех Хонджуна оборвался, и он уставился на Сонхва, когда подушка упала с его лица. Но Сонхва не проявил ни капли раскаяния, лишь ухмыльнулся, вытирая слезу с щеки. — О, да ты покойник, — сказал Хонджун, крепко сжимая подушку и впечатывая ее в грудь Сонхва. Сонхва издал сдавленный смешок и схватил другую подушку. Следующие три минуты прошли в полетах подушек, громком смехе и размахивании конечностями. В конце концов, Хонджун бросился на Сонхва, чтобы схватить его за руки, но Сонхва быстро перехватил запястья Хонджуна и, пользуясь моментом, вывернул их. Он прижал Хонджуна к дивану с победной ухмылкой, оба тяжело дышали, а их волосы были в полном беспорядке. — Все прошло не так, как ты планировал, хм? — поддразнил Сонхва, все еще не отдышавшись, но его голос был полон дерзости. — Ты ведь помнишь, что я сын губернатора? Уроки самообороны вроде как обязательны. Хонджун почувствовал, что его щеки запылали от того, как Сонхва смотрел на него. Его глубокий, запыхавшийся голос. Его некогда уложенные волосы, взъерошенные и изящно спадающие на лицо. У него даже не было времени расстроиться из-за того, что он проиграл. — Ты можешь меня поцеловать? — спросил Хонджун, его голос был тихим, но уверенным. Выражение лица Сонхва могло бы рассмешить его, если бы он не смотрел прямо на эти мягкие губы практически затемненным взглядом. — Ты уверен? — так же тихо спросил Сонхва, все еще крепко сжимая запястья Хонджуна. Хонджун быстро кивнул, возможно, с излишним энтузиазмом, но ему было все равно. Это все, что было нужно Сонхва. Он отпустил одно из запястий Хонджуна и обхватил его лицо. Наклонившись, он прижал их губы друг к другу. Это было неглубоко и сладко. Это отличалось от грубых, голодных поцелуев, к которым привык Хонджун. Он не был уверен, что его когда-либо целовали без намерения сделать что-то большее. Хонджун ответил на поцелуй, позволив Сонхва взять инициативу на себя, их губы двигались в унисон. Когда Сонхва, наконец, отстранился, и им обоим понадобился воздух, Хонджун заметил, что Сонхва выглядит так же прекрасно, как и раньше, только теперь его губы были слегка припухшими от поцелуя. Хонджун набросился бы на него прямо там, если бы они не пытались не торопиться. — Ты такой красивый, Хва, — прошептал Хонджун, протягивая свободную руку и проводя ею по волосам Сонхва. Теперь настала очередь Сонхва краснеть. Он не мог припомнить случая, чтобы кто-то сделал ему такой комплимент. Ему всегда говорили «горячий», «крутой» или «сексуальный». Но никогда не говорили о том, что он красив. Он даже не знал, что на это ответить, поэтому вместо этого он просто снова наклонился, сильнее прижавшись к губам Джуна. Это было более страстно, более преднамеренно. Сонхва прикусил нижнюю губу Хонджуна и провел по ней языком, прося войти. Как только губы Хонджуна разомкнулись, Сонхва просунул язык внутрь и удовлетворенно хмыкнул, исследуя каждый сантиметр. Но он знал, что если он будет продолжать, то все немного усложнится, поэтому с последним долгим поцелуем Сонхва полностью отстранился. Он сел, давая Хонджуну возможность тоже сесть. Оба были раскрасневшимися и выглядели неважно, но улыбались они одинаково. Хонджун впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему счастливым.