Посмотри на меня

Дамблдор сидел во главе стола на площади Гриммо и наблюдал за Северусом Снейпом, который произносил доклад о том, что происходит на собраниях Пожирателей Смерти. Орден Феникса в полном составе сосредоточенно внимал каждому его слову. Альбус же знал всë, что произнесëт профессор зелий, так как почти всю информацию он отрапортовал ранее, сразу как только вернулся с очередного вызова. Директор ценил зельевара и доверял ему больше, чем себе. Было бы лукавством не признать это. Альбус знал, что сам вряд ли бы смог так хорошо сыграть свою роль, но Северус справился. Возможно, его оберегала мрачная аура. А может быть, дело было в той любви, которая защищала разум мужчины от несведущего в чувствах Лорда. Том знал, что такое страсть и похоть, но слово «любовь»… Было неподвластно его пониманию. Совсем неподалеку сидел Наземникус Флетчер. Он был не так уж и сосредоточен в отличие от многих членов Ордена. Дамблдор невольно скривил губы. Нет, он не презирал мелкого мошенника, ведь он, в принципе, не такой уж и плохой человек… Со своими, конечно, особенностями. Наземникус был полезен, однако не надëжен. Именно из-за его безответственности Гарри назначено слушание… Это будет непростое дело. Очень непростое. Особенно сейчас, когда он не должен встречаться с Гарри, чтобы не вызвать любопытства Тома… Они так тесно связаны… Но всë же… Сириус громко кашлянул, и Дамблдор вновь внимательно посмотрел на Северуса. Он должен был показывать собой пример, а его мысли, как и у любого старого человека, были далеки от того, что происходит здесь и сейчас. Безусловно, директор знал уже в первый день возрождения, что именно Волан-де-Морт захочет получить в первую очередь, учитывая, что Гарри, увы, недоступен. Пророчество… Именно оно помогло бы понять, в чëм заключается сила Гарри. Альбус мысленно повторил имя мальчишки. Он наблюдал за ним, изучал. Юноша был чрезвычайно храбр и отважен. Именно это он и показал на том ужасном кладбище во время возрождения Тома. Этот мальчик смог пережить то, что вряд ли бы смог пережить взрослый волшебник. Директор вспомнил себя в его возрасте. Юный. Уверенный в том, что весь мир лежит у его ног. Он скорее напоминал себе Тома, чем юного избранного. И во многом это сделало его тем, кем он является сейчас. Реддл был уверен, что Дамблдор, как и Тёмный Лорд, сделал себе несколько крестражей. Да что уж говорить — вечная молодость доступна далеко не каждому. Волшебное сообщество давно гадает над тайной нынешнего директора школы магии, но Альбус придумал интересную легенду: неудачный эксперимент. В какой-то степени ведь так это и было, ведь он попросил у смерти первое, что пришло к нему в голову… Он стал обладателем всех трëх даров во время общения с Гриндевальдом. Своему другу… любовнику… он этого не сказал. Смерть сама явилась к нему… Она сказала тогда, чтобы он просил всë, что угодно. И тогда он, преисполненный эмоций, глупец, попросил вечной молодости. И смерть постаралась на славу. В тот день он наоборот стал несколько старше своих лет. Он стал выглядеть на 30. Бронзовые волосы завивались на голове, взгляд голубых глаз, такой же пронзительный, внимательно исследовал своë отражение из-под очков половинок. Тело видоизменилось, стало более крепкими, мускулистым… Тогда он так радовался метаморфозам. Он знал, что останется таким на долгие годы, и это приводило его в дикий восторг. Гриндевальд заметил изменения. Он не понимал, что происходит, но очень хотел узнать. В конце концов он догадался. Ссора началась в семейном поместье… «Ты меня предал», «ты присвоил всë себе»… Всполохи заклятий летали с бешеной скоростью. Абефорт, его брат, выскочил тогда, пытаясь угомонить Гриндевальда. Младший брат был всегда посредственен в защите… Альбус наступал на Гриндевальда, а тот злился ещë больше… И тут вышла Ариадна. Она, кажется, хотела помочь… Но упала замертво. Дуэль прекратилась. Геллерт бежал, и он, тогда ещë совсем юный, растерянно смотрел ему вслед. Он так беззаветно любил, и побег Геллерта был полным поражением. Он не смог, он не сберëг сестру… — Я считаю, что вполне смогу выходить на дежурство под оборотным зельем в Министерство, — проговорил громко Сириус, и Альбус вновь вернулся в реальность из своих невеселых мыслей. — Я не позволю, — прорычал Снейп. — Бездарно тратить драгоценные запасы оборотного зелья. — Я не спрашивал твоего разрешения, Нюнчик, — ощетинился Сириус. — Довольно. Дамблдор слегка поднялся со своего сидения, и Сириус с Северусом, кинув последний презрительный взгляд друг на друга, обернулись к директору, слегка поëжившись от его властного тона. — Сириус, ты должен сидеть дома. Это слишком рискованно. Отпускать тебя тогда, когда за свою голову назначена такая награда… — Дамблдор сделал паузу и заметил расстроенное выражение крëстного Гарри. — Я понимаю, — мягко продолжил он, — что ты хочешь быть полезным Ордену, но подумай о своём крестнике… Он будет гораздо счастливее, если ты будешь в безопасности. По крайней мере, пока. Сириус закусил губу. Он явно боролся с самим собой. Затем Блэк всë же сел, и директор невольно увидел торжество в глазах Северуса. Старые обиды не хотели отпускать людей, сражающихся на одной стороне. — Все согласны с утвержденным графиком дежурства. И да… Артур. Тебе необходимо подежурить в тот день, когда весь отряд пойдет сопровождать Гарри. — Альбус, я, конечно, понимаю, что лезу не в своё дело, но, как мне кажется, Поттер будет ждать именно тебя. Чтобы ты его вызволил от этих маглов, а не кучка незнакомых ему волшебников… Кто-то согласно кивнул, отмечая резонность слов Грюма. — Спешу напомнить тебе, Аластор, — приговорил директор с лёгкой улыбкой, — что он знает, кто ты. Только вот не знает тебя настоящего. Ремус — друг его отца, и он ему доверяет. Увидев знакомые лица, Гарри будет вполне доволен такой хорошей компанией. Мы увидимся с ним на слушаниях. Я думаю, что этого вполне достаточно. Дамблдор говорил твердым тоном, не терпящим возражения, а у самого на душе скреблись кошки. Не упустит ли он его сейчас? Нет, Гарри сильнее, конечно… Но не переоценивает ли он его силы? — Наконец-то Гарри будет с нами… Бедный мальчик. Он, наверняка, уже не знает, что и думать, после этого ужасного нападения дементоров… Дементоры в Литтл Уингинге… Рыжеволосая женщина промочила глаза носовым платком. Дамблдор промолчал, потупив глаза. Ему казалось, что это его ошибка… Он недосмотрел, и сейчас эта, безусловно, великая душой женщина была расстроена. — Министерство Магии будет стараться всеми силами избавиться от мальчика, который создаёт им слишком много проблем, Молли, — с горечью проговорил Ремус. — Наша задача защитить его вне зависимости от того, останется ли он в Хогвартсе или нет. — Серьезно, Ремус, неужели ты думаешь, что Гарри могут из-за этого исключить? Это же нелепость! Да не могут они себе этого позволить, — возмутилась Тонкс, стреляя взглядом в оборотня. — Они давно перешли все границы, делая из него умалишенного, Нимфадора, — проговорил Ремус. — Неужели ты думаешь… — Не называй меня Нимфадорой! — вспылила Тонкс, и волосы на её голове приобрели цвет жгучего пламени. — Ремус, а она горячая штучка, верно? — хмыкнул Сириус, обращаясь к другу. Тонкс высунула язык и показала его Блэку. Тот хмыкнул, а Дамблдор постарался себя взять в руки, чтобы не закатить глаза. Северус себя в руки не взял. — Как бы глупо не звучало предположение о том, что Гарри может быть исключен из Хогвартса за использование защитной магии при магле, мы не можем не предполагать, что такой исход событий возможен. И тогда на это поместье возложится ещë одна функция — защита Гарри. Мы не дадим возможности Министерству сломать палочку мальчика… Она ему необходима. Связь сердцевин уже спасала ему жизнь. Лишать его этой защиты — преступление, — проговорил Дамблдор, и все стихли. Лишь звякание посуды, которая очищалась за счëт магии, разносилось мерным гулом по кухне. — Альбус, ты же сделаешь всë, чтобы вызволить Гарри? — тихо спросил Сириус, однако его вопрос услышали все и теперь осторожно наблюдали за реакцией директора. — Конечно. Я не меньше, чем ты, Сириус, желаю Гарри добра, — ответил Дамблдор и почувствовал, что он говорит явно не то, что думает. Однако Сириуса его ответ устроил. Он немного нервно кивнул, смотря на свои худые руки. Азкабан подкосил его. И прежнюю красоту мужчина уже вряд ли бы вернул. — Пора ужинать? — неуверенно спросила Молли. — Дорогая, я не уверен, что сейчас можно… — проговорил было Артур Уизли, однако Дамблдор уже встал со своего места: — Спасибо, за гостеприимство. Молли, я бы с удовольствием остался. Но школа… Школа зовет. Вы со мной, Северус? — Конечно, директор, — мрачным голосом произнёс зельевар, и они вместе вышли из комнаты, оставив за столом Орден Феникса. Кажется, им было, что обсудить. На выходе Сириус довольно громко произнëс: — Не хочу видеть эту нюньчиковую морду… Не понимаю, почему Альбус ему так сильно доверяет? Пройдя по коридору и чудом минуя портрет старшей Блэк, Дамблдор краем глаза посмотрел на Снейпа. Лицо того было беспристрастным, хотя директор уверен, что буквально секунду оно пылало от гнева. — Ты можешь не прятать своих эмоций, мой мальчик. Я ведь всë прекрасно понимаю, — тихо проговорил он зельевару. Снейп хмыкнул: — Не могу принять эту вашу манеру обращаться ко всем по-отечески. Тем более, с вашей внешностью. Так и хочется вас назвать юнцом, Альбус. Дамблдор усмехнулся: — Все мы имеем изъяны, Северус. Даже самые лучшие из нас. Моим изъяном пусть станет моя вечная молодость, пришедшая ко мне по моей же глупости. — О такой глупости мечтают многие, директор, — чеканя каждое слово, произнес Северус. — Ты про Тома? — спросил Дамблдор. — Он всë жаждет выведать мой секрет? — Почти одержим, — подтвердил Снейп. Они вместе вышли из дома. Дамблдор сверкнул делюминатором и выключил свет. Снейп завороженно наблюдал за погружающимся во мрак домом. — Он не первый, и, так думаю, не последний. — А вы не устали быть вечно молодым, директор? — спросил Северус. — Мне кажется, что порой это может быть весьма утомительно. — Ты даже не подозреваешь как, — улыбнулся Дамблдор. — Юное тело, а мысли старика… Ты знаешь, я до сих пор нравлюсь юным дарованиям… Губы Северуса искривились в ухмылке. Они будто говорили: неужели? — Порой они атакуют признаниями, — продолжил Дамблдор. — Особенно в день святого Валентина. Я ненавижу этот день, Северус. Всеми фибрами души. Они так ещë юны, открыты жизни… И их даже не смущает, что перед ними старик в теле юноши. — Вы порой говорите совсем как мальчишка, а порой ведëте наимудрейший диалог. Тут каждый впадëт в ступор, сэр, — проговорил Снейп. Дамблдор усмехнулся. Он и сам не понимал, почему тот мальчишка, который попросил вечной молодости у смерти, был ещë в нëм жив. Может быть, так у всех? Не только у него… Улыбка сошла с его лица, когда он вгляделся в своего спутника. Снейп в недоумении посмотрел на волшебника. — А тебе нужно сдерживать свои эмоции, — внезапно серьезно произнëс Дамблдор. — Ваша перепалка с Сириусом не доведет до добра… Ты говоришь мне, что я веду себя как мальчишка. Но вы оба ничуть не лучше. Северус закатил глаза, но Дамблдор уже этого не видел, аппарируя с улицы. Зельевар с негромким хлопком исчез следом.