Посмотри на меня

Гарри лежал в своей комнате, бездумно смотря в потолок. Казалось, что со времени пришедшего письма из Министерства прошла целая вечность. И никаких вестей. Ни словечка от Рона, Гермионы, даже Сириус не удостоил его никаких объяснений. Букли, которую он направил к друзьям, всë не было. Шрам периодически саднило. Это стало привычным с того момента, как возродился Волан-де-Морт. Совсем недавно дядя, ввалившись бочком в его комнату, буркнул, что им необходимо отъехать, и, конечно же, ему, Гарри, необходимо сидеть дома, словно он мышка, и ничего не трогать. Тем более холодильник. Но Гарри есть не хотелось совершенно. А отъезд родственников не вызвал никаких эмоций. Мальчик не знал, сколько так пролежал. Его чувства напряглись. Он так хотел услышать шорох крыльев своей совы, но, увы… Букли не было. Уже начало темнеть, как вдруг на кухне что-то разбилось. Гарри вскочил с кровати с бешено колотящимся сердцем. Дурсли не могли вернуться так скоро. Так кто же орудовал на кухне? Неужели за ним пришли Пожиратели смерти? Или того хуже… Министерские работники. Взяв волшебную палочку, мальчик осторожно подошëл к двери. И в этот момент она резко распахнулась. Гарри стоял неподвижно, глядя через дверной проем на темную лестничную площадку, готовый уловить малейший звук, но было тихо. Секунду он колебался, затем стремительно и бесшумно вышел из комнаты на лестницу. Сердце почти выпрыгивало из груди. Внизу, в полутемной прихожей, на фоне проникавшего сквозь стеклянную дверь света от уличного фонаря, он увидел силуэты. Восемь или девять человек, и все, насколько он мог разобрать, смотрели на него. — Опусти палочку, дружище, а то глаз кому-нибудь выколешь, — произнес низкий ворчливый голос. Гарри узнал голос, но палочку не опустил. — Профессор Грюм? — спросил он с сомнением. — Профессор не профессор — точно не скажу, — прорычал голос. — Преподавать мне не слишком-то много пришлось. Спускайся, дай хоть рассмотреть тебя как следует. Гарри немного опустил палочку, но сжимал ее все так же крепко и с места не двинулся. У него была веская причина для подозрений. Совсем недавно он девять месяцев ходил на уроки к самозванцу, который мало того что выдавал себя за Грозного Глаза Грюма, но еще и попытался его, Гарри, убить, прежде чем был разоблачен. Однако не успел Гарри решить, что делать дальше, как зазвучал второй голос, хрипловатый: — Все хорошо, Гарри. Мы пришли забрать тебя отсюда. Сердце у Гарри так и прыгнуло. Этот голос тоже был ему известен, хоть он и не слышал его больше года. — П-профессор Люпин? — спросил он, веря и не веря. — Это вы? — Долго мы еще будем стоять тут во мраке? — раздался третий голос, женский и совсем незнакомый. —Люмос! Внизу вспыхнул кончик волшебной палочки, и прихожая озарилась магическим светом. Гарри заморгал. Столпясь у подножия лестницы, все пришедшие пристально на него смотрели. Некоторые тянули шеи, чтобы лучше было видно. Ближе всех к нему стоял Римус Люпин. Совсем еще не старый, он, однако, выглядел уставшим и даже больным. После того как Гарри в последний раз с ним попрощался, на голове у него прибавилось седых волос, а на истрепанной мантии — заплат. Тем не менее он сердечно улыбался Гарри, и тот, несмотря на потрясение, попытался улыбнуться в ответ. — О-о-о, да он в точности такой, как я думала! — воскликнула чародейка, которая держала в поднятой руке светящуюся волшебную палочку. Судя по всему, она была из них самой молодой. Бледное, сужающееся книзу лицо, темные мерцающие глаза, короткие волосы торчком неистового фиолетового цвета. — Здорово, Гарри! — Да, ты был прав, Римус, — сказал лысый чернокожий колдун, стоявший дальше всех. Говорил он врастяжку, густым басом, и в одном ухе у него была золотая серьга в форме кольца. — Он копия Джеймса. — Кроме глаз, — сипло поправил его другой маг, седовласый, тоже из задних. — Глаза как у Лили. Грозный Глаз Грюм с его длинной пепельной гривой и особенным носом, изрядная часть которого отсутствовала, подозрительно косился на Гарри своими разными глазами. Один, маленький и темный, походил на бусину, другой был большой, круглый и ярко-голубой. Этим волшебным глазом Грюм мог смотреть не только сквозь стены и двери, но даже назад — через собственный затылок — Уверен, Люпин, что это он? — пророкотал Грюм. — Очень некстати будет, если мы доставим вместо него какого-нибудь Пожирателя смерти! Надо его спросить о чем-нибудь таком, что знает только настоящий Поттер. Или кто-нибудь прихватил с собой сыворотку правды? — Гарри, какой вид принимает твой Патронус? — спросил Люпин. — Оленя, — нервно ответил Гарри. — Это он, Грозный Глаз, — сказал Люпин. Остро ощущая, что все по-прежнему на него смотрят, Гарри стал спускаться по лестнице. По пути он запихивал волшебную палочку в задний карман джинсов. — Не смей ее туда совать, слышишь меня? — проревел Грюм. — А ну как вспыхнет? Почище тебя волшебники — и те оставались с одной ягодицей! — Кто именно, можно узнать? — заинтересованно спросила его женщина с фиолетовыми волосами. — Какая разница! Просто не надо совать волшебные палочки в задние карманы! — прорычал Грозный Глаз. — Все плюют на элементарные меры безопасности! — Стуча деревянной ногой, он двинулся на кухню. — Учти, я видел, — сердито добавил он, когда волшебница возвела глаза к потолку. Люпин пожал Гарри руку. — Ну, как ты? — спросил он, пристально его разглядывая. — Х-хорошо… Правда… Правда я думал… Хотя… Неважно. У него и так сейчас много дел, ведь так? Все застыли, смотря на Гарри. — О ком ты, Гарри? — ласково спросил Люпин. Некоторые из присутствующих переглянулись, словно знали, что он так будет себя вести. — Дамблдор. Он обещал мне, что придет за мной. Тогда, на четвёртом курсе, когда… Когда… Гарри понимал, что выглядит крайне глупо. Директор не был его личным сопровождающим. Однако он ждал именно его. Он так уже привык к понимающему взгляду голубых глаз, к спокойному голосу молодого мужчины, который, казалось бы, видел его насквозь. Поттер усиленно отгонял мысли об истинной причине расстройства. — Поттер, мы пришли по личному поручению профессора Дамблдора. Он просто физически не может за тобой прийти, — прокаркал Грюм. — Ты же знаешь, кто стоит на передовой в этой войне с Тёмным Лордом. Несмотря на то, что ты являешься нашей надеждой, победитель Гриндевальда знает лучше многих о мотивах таких злодеев, которые терроризируют всë магическое сообщество. Я понимаю, парень, как тебе сейчас нелегко, но и ты должен понять всех. Гарри кивнул. Грюм, безусловно, был прав. Но ведь он не может контролировать свои эмоции, которые, несмотря на все заверения голоса разума, повторяли только одно: он не пришëл. — Я… вам повезло, что Дурслей нет дома… — пробормотал он. — Ха-ха! Он говорит: повезло! — рассмеялась женщина с фиолетовыми волосами. — Ведь это я их убрала с дороги. Послала им магловской почтой сообщение, что они попали в финал Всеанглийского конкурса лучших содержателей пригородных лужаек Они едут сейчас на объявление победителей… верней, так им кажется. Гарри представил себе лицо дяди Вернона в тот миг, когда он поймет, что нет никакого Всеанглийского конкурса лучших содержателей пригородных лужаек. — Мы уходим отсюда? — спросил он. — Скоро? — Почти немедленно, — ответил Люпин. — Как только получим «добро» на отправление. — Куда двинемся? В «Нору»? — поинтересовался Гарри с надеждой. Он так хотел увидеть Рона и Гермиону. Несмотря на всю злость, которая возникала на них из-за молчания в течение всего этого времени. — Нет, не в «Нору», — сказал Люпин. — Слишком было бы рискованно. Мы устроили штаб-квартиру там, где ее нельзя обнаружить. Для этого понадобилось время… Кстати, я забыл тебе многих представить. Люпин по очереди перечислил имена всех волшебников, и Гарри неуклюже кланялся каждому, кого Люпин представлял. Ему очень хотелось, чтобы они смотрели не на него, а на что-нибудь другое. Словно тебя ни с того ни с сего вывели на сцену. Кроме того, он не понимал, почему их так много. — Сколько народу за тобой пожаловало! Есть чему удивляться, да? — сказал Люпин, будто прочитав мысли Гарри. Уголки его рта чуть подрагивали. «Да, но только не Дамблдор», — подумал Гарри мрачно. — Чем больше, тем лучше, — мрачно проговорил Грюм. — Мы твоя охрана, Поттер. — Ждем сигнала, что путь свободен, — сообщил Люпин, выглядывая в кухонное окно. — Еще минут пятнадцать. — Экие тут чистюли живут! — воскликнула волшебница, которую Люпин представил Нимфадорой Тонкс. Она оглядывала кухню с громадным интересом. — А вот папаша мой, хоть он тоже из маглов, — настоящий старый неряха. Выходит, все они разные, как и мы, волшебники. — Э… да, — согласился Гарри. — Послушайте… — Он опять повернулся к Люпину. — Что происходит? Никто ничего мне не говорит. Что известно про Волан… — Тсс! Тсс! — полетело в него сразу от нескольких чародеев и чародеек. Дедалус Дингл уронил цилиндр. — Молчи — рявкнул Грюм. — Почему? — спросил Гарри. — Мы не обсуждаем ничего здесь, слишком опасно, — сказал Грюм, глядя на Гарри своим обычным глазом. Мальчик кивнул, однако сердце его было не на месте. Ему было необходимо с кем-то поделиться своими переживаниями. Гарри часто видел сны, не свои сны. Он это понимал, так как вряд ли бы ему снилась одна и та же комната, о которой он не имел никакого представления. Ему так хотелось добраться до того, что лежит за этой дверью, но… Он даже не знал, что там лежит. Однако вместе с мыслями о двери, его сны посещало лицо и другого, очень знакомого человека… Гарри покраснел. Он не знал, где кончаются сны Волан-де-Морта и начинаются его. Возможно, что они переплетались, выливаясь в то, что мучило мальчика и заставляло желать присутствия директора больше, чем он желал сам. Мысли Гарри и Тома Реддла на удивление были синхронны. В мыслях Лорда то и дело возникало лицо профессора Дамблдора. Дамблдор смотрел на него, как и обычно, своим пронизывающим взглядом из-под очков половинок, на его губах была грустная улыбка. Выглядел директор как всегда безупречно, и в мыслях Тëмного Лорда он будто бы имел какое-то странное свечение. Его черты лица были ещë красивее, чем обычно, а его взгляд ещë пытливее, в них был какой-то озорной огонëк, которого Гарри, увы, никогда не видел. Гарри хотел видеть эти сны и не хотел одновременно. Ведь с помощью них он с такой чëткостью представлял директора. Но почему Реддл так много думал о Дамблдоре? Почему он был так сосредоточен на нëм?  — Как мы будем добираться? Куда — ладно, не спрашиваю, но как? — поинтересовался Гарри, стараясь не думать о том, что так сильно его волнует. — На метлах, — ответил Люпин. — Единственный способ. До того, чтобы трансгрессировать, ты еще не дорос, летучий порох исключается — камины под их наблюдением, а если мы самовольно соорудим портал, это будет стоить нам не только наших жизней. — Римус говорит, ты неплохо летаешь, — вставил Кингсли Бруствер густым басом. — Он летает отлично, — сказал Люпин, глядя на часы. — Как бы то ни было, иди собирай вещи, мы должны быть готовы до сигнала. — Я тебе помогу, — жизнерадостно вызвалась Тонкс. Она последовала за Гарри в прихожую и на второй этаж, оглядывая все вокруг с колоссальным любопытством. — Забавное жилище, — заметила она. — Чуточку слишком чистое. Понимаешь, что я имею в виду? О, а здесь куда лучше, — добавила она, когда они вошли в комнату Гарри и он включил свет. Они болтали с Тонкс о многом, пока он собирал вещи: о метаморфизме, работе мракоборца… Но время было явно не на их стороне. И Тонкс, дабы помочь Гарри в этом очень нудном занятии, с помощью магии уложила его вещи в чемодан. Получилось довольно хорошо. — Знаешь, Гарри, — задумчиво проговорила девушка, глядя на мальчика. — Я понимаю, ты не ожидал здесь увидеть делегацию авроров вместо одного Дамблдора… — Нет, всë хорошо, — соврал Гарри. — Просто… Просто он мне обещал, что придëт за мной сам. Тогда. Мне так много нужно ему рассказать. — Дамблдор из тех людей, кто знает всë, что ему должны сказать наперëд, — улыбнулась Тонкс. — Мне понятно твоë расстройство, ведь я тоже в Хогвартсе была влюблена в директора. Да-да, не удивляйся, Гарри… — Что? — возмутился мальчик. — Я не… Господи… Уши мальчика стали ярко-пунцовыми. — Я не влюблен в Дамблдора! Просто он обещал, что придëт, и я расстроился… Он мне хороший друг, приятель, знакомый, наставник… Я отношусь к нему как к мудрому покровителю и… — Да, я тоже так думала, — лучезарно улыбнулась Тонкс. — Пока мне не приснилось кое-что завораживающее… Гарри стал более красным, чем был. Он хотел кричать на Тонкс, и его останаливало лишь то, что она всë-таки практически незнакомый для него человек, к тому же аврор. Да и не был он уверен, что на неё это подействует, поэтому просто решил молчать, надеясь на то, что она просто перестанет с ним разговаривать. Ему не нравился излишне понимающий взгляд девушки. — Ух ты, «Молния»! Перевела тему разговора Тонкс, видимо, понимая, что она не доставляет мальчику радости, и злость Гарри поутихла. Ведь девушка оценила его радость и гордость, подарок Сириуса. — А я все еще на «Комете-260», — с завистью проговорила Тонкс. — Так, ну что же… Палочка по-прежнему в заднем кармане? Ягодицы на месте? Отлично, вперед. Локомотор, чемодан! Чемодан Гарри поднялся в воздух на несколько дюй­мов. Держа волшебную палочку как дирижерскую, Тонкс отправила чемодан через комнату к двери и на лестницу. Клетку Букли она взяла в левую руку. Гарри с метлой спустился на первый этаж за ней следом. Люпин заклеивал письмо, адресованное Дурслям. — Вовремя, — сказал Люпин, подняв глаза на входящих Гарри и Тонкс. — У нас, думаю, около минуты. Надо бы выйти в сад для готовности. Гарри, я оставляю дяде и тете письмо, где прошу их не беспокоиться за тебя… — И так не будут, — заметил Гарри. — …и заверяю их, что ты в безопасности… — Это их только огорчит. — …и вернешься сюда следующим летом. — А без этого никак нельзя? Люпин улыбнулся и ничего не ответил. Вскоре все завершили свои приготовления, и Грюм наслал чары невидимости на Гарри. Когда аврорам дали сигнал, они обуздали свои мëтлы, и Гарри последовал их примеру. Затем, тоже по сигналу, они взмыли вверх друг за другом, растворяясь в ночи.