Последние дни

      Говорят, что их бой длился более часа и сорока пяти минут. Когда смотришь запись, то самым удивительным кажется не обилие ран и ударов, которыми они обменивались, а то, что едва ты думаешь, что Мэтт сдался – он тут же встаёт.       На одной из оживлённых улиц Адской Кухни, в разгар дня, двое мужчин в цветных костюмах обменивались ударами, ведя ожесточённый поединок. Оба были серьёзно изранены, на их лицах почти не было живого места, но всё равно каждый продолжал драться. Сорвиголова пропустил очередной удар, который пришёлся ему прямо в челюсть, явно сломав её. Мэтт ощутил привкус крови и нескольких выбитых зубов.       Меченый продолжал наступать. Едва он заметил, как Мёрдок поднимает руки для защиты, сразу же накинулся на него. Отведя одну из рук оппонента, он прямым ударом попал в лицо слепого, сломав тому нос. Дьявол Адской Кухни попятился, но оступился о мешки с мусором и упал на землю. - Вставай, мразь! – рявкнул Пойндекстер. – ВСТАВАЙ!       Прижимая одну руку к сломанному носу, из которого шла кровь, Сорвиголова нащупал на земле пустую бутылку, выпавшую из мешка, и швырнул её в строго противника. Заметив импровизированный снаряд, Меченый ловко уклонился. - Ха! Промазал! – злорадствовал убийца.       Уличив окно, Мэттью сгруппировавшись, кувыркнулся в сторону своего недруга и с разворота ударил его ногой по коленному сгибу, однако из-за обилия ран, кровопотери и приличной усталости атака не произвела должного эффекта. На улице стали собираться зеваки, которые доставали телефоны, фотоаппараты и прочую видеозаписывающую технику, и, держась на расстоянии стали снимать поединок.       Меченый схватил Сорвиголову за плечи, рывком поставил на ноги и, продолжая держать его, резко впечатал лицом в стекло ближайшего кафе. Затем выдернул его и небрежно толкнул на землю. Сделав пару шагов, Мёрдок упал на колени. Боль прожигала всё тело. Организм ныл о том, что нужно остановиться. Лицо жгло, с него на землю капала кровь. С трудом, но рыжеволосый мужчина вытащил осколок стекла из щеки. - Вот и всё, - Декс ударил Дьявола ногой по корпусу. Тот перевернулся на спину. – Расскажешь потом, понравился ли им там твой костюм, - он склонился над поверженным героем, занеся дубинку Сорвиголовы, которую он держал в руке, над головой. – Мне будет тебя не хватать. Правда.       Из последних сил, превозмогая боль, Мэтт попытался пошевелить губами, но изо рта лишь очередной раз обильно пошла кровь. - М…Ма…Мапон, - с трудом произнёс Мёрдок.       Сказанное слово вызвало на лице Декса кратковременный страх, но это было лишь мгновение. Сразу собравшись, меткий убийца со всей силы нанёс удар. Дубинка с характерным звуком пронзила голову Дьявола Адской Кухни насквозь. Обилие крови и небольшие куски кожи с мозгами упали на асфальт.       И после всего, что Мэтт сделал для этих людей…После всех жизней, что он спас….После всех тех жертв, на которые он пошёл ради них…В конце концов вся Адская Кухня просто стояла и наблюдала за тем, как он умирает параллельно снимая это.       Меня зовут БэнУрих, и раньше я был следственным репортёром ДэйлиБагл. Но с той пятницы, как ДэйлиБагл не стало, вместе с ним и исчезла моя должность. Господи, с кем я вообще разговариваю? Ответ весьма очевиден: с самим собой.       В главном офисе самой большой новостной газеты Нью-Йорка было очень оживлённо. Куча сотрудников отвечали на звонки, носились с бумагами меж отделами. Сверяли полученные данные. Смотрели прямой эфир сражения Сорвиголовы и Меченого. Лишь один из них сидел за столом, закинув ноги на него. Задумчивый старик, который от безделья щёлкал степлером или очередной раз протирал очки. Он наблюдал за происходящим, хотя мыслями он был где-то в другом месте. Там где ему было место.       Обычно, находясь в таком состоянии, я пишу, но на данный момент моей карьеры, аудитория для которой я тружусь больше, если я разговариваю с самим собой. Ибо газеты обычно скомкивают и выбрасывают. Ещё Юджин Смит говорил, что вся печатная пресса умерла лет пять назад, однако до Джей Джоны Джеймесона данная новость дошла только на этой неделе.       Он за месяц потратил весь бюджет, чтобы номер газеты вышел в печать – хотя её и продавать то негде, да и не купит её никто. Кровавые, жестокие, безжалостные кадры избиения Сорвиголовы до смерти крутят везде, где только возможно. Вновь и вновь. Что могут сказать простые слова? Если люди ещё не разучились читать…ещё один герой погиб.       Разве что в этот раз всё было более кроваво и заснято на камеру. И теперь весь мир смотрит это видео….ублюдки…. Пошли вы все, смотрите и дальше свой «весёлый боевичок». Незачем вспоминать, сколько всего этот человек сделал для вас, скольким пожертвовал ради вас…Сколько крови проливал раз за разом, только чтобы вы и дальше могли спокойно просиживать свои ленивые, жирные, задницы и пялиться в свои…. - УРИХ! – голос главреда выдернул Бэна из размышлений. – Что ты, чёрт возьми, делаешь? - Жду конца рабочего дня, - отложив степлер и сев ровно, ответил репортёр. - Напиши историю, - тыча пальцем на экран с кровавым месивом, заявил Джеймесон. - Зачем? - Потому что больше некому. - Здесь не о чем писать, Джона, - он приподнял очки, протерев глаза. – Злодей победил. - Нарываешься, Урих, - скрестив руки на груди, оскалился главный редактор.       Пожилой репортёр ничего не ответил. - Ты не хочешь делать то единственное, что у тебя хорошо получается, и именно тогда, когда это жизненно необходимо? - Я не буду об этом писать, - закрыв ноутбук, продолжал гнуть свою линию Бэн. – Нет смысла об этом писать, - убрав ноутбук в кейс, он продолжил, - я и так знаю, что они скажут. - Кто что скажет? – удивившись, Джона приподнял брови. - Послушай, я писал обо всём, что когда-либо случалось с этим городом, - встав с места, журналист стал постепенно загибать пальцы, перечисляя, - Война Крии и Скруллов. Распад Мстителей. День М. Гражданская война. Восстание Ксавьера. Резня в здании Бакстера, - он ударил кулаком в ладонь. – Я печатал каждую из этих историй. И поверь, я уж точно знаю, что скажут все эти отвратительные обыватели.       Но к сожалению Уриха дискуссия продолжалась не долго и вот уже спустя пару часов, облачённый в старомодный тренч, репортёр старой закалки прохаживался по улицам Адской Кухни расспрашивая очевидцев о произошедшем, но всё что он получал в ответ, так это уклончивые и отрицательные комментарии, которые точно никак не были связаны с делом. А так же большинство просто не интересовало то, что произошло, однако стоило рассказать, так в ответ звучало безразличное «А кого это волнует?» и т.д. и т.п.       Зайдя в очередной дом, который находился буквально в двухстах метрах от инцидента, Бэн постучался в одну из выбранных наугад квартир. Дверь ему открыл крупный мужчина, коротко стриженный, с густыми усами. В руках он держал тарелку и полотенце. Задав пару вопросов, седовласый журналист думал, что сейчас услышит очередную отмашку, но не тут-то было. - Признаться честно, да….смотрел, - заявил мужчина. – Но прошу меня простить, я не хочу делать вклад в разложение общества. - Извините, я не понял. - Герой погиб, - заявил усач. – Моя проклятая жена бросилась на улицу с камерой наперевес, чтобы снять всё, но будь я проклят, если отдам это видео в СМИ, чтобы народ ещё раз перемолол ему косточки, - он накинул полотенце на плечо. – Да в его честь должны утвердить национальный праздник. О нём в школах должны рассказывать детям, - голос его сделался грустным. – А вместо всего вышеперечисленного начался какой-то показной цирк. - Очень приятно с вами познакомиться, - репортёр протянул собеседнику руку, улыбаясь. – Меня зовут Бэн Урих. - Бэн Урих? Из того, что осталось от линии фронта? – поинтересовался мужчина, пожимая руку в ответ. - Ага. Он самый, - Бэн поправил очки. - Я ваш большой фанат! - Серьёзно? – слегка недоверчиво поинтересовался журналист. - Конечно. Вы отличный писатель, - усач воодушевленно жестикулировал. – Вы…вы великий писатель. - Эм…спасибо, - слегка смутившись, ответил Бэн. - Я вам как-то присылал письмо, после той истории…чёрт, как же его там… был Человек-Паук и ещё…. - Дада? - Ну да ладно, для меня большая честь познакомиться с вами, - отмахнувшись, заявил мужчина, после чего нагнулся ближе, и уже тише добавил, - так, как вы думаете, что оно значит? - Что именно? - Слово, - пояснил мужчина с усами. – Он сказал слово. - Кто? - Ну как же, Мёрдок, - открывая дверь, продолжал мужчина. – Сорвиголова сказал слово, прямо перед тем, как…ну вы поняли. - Откровенно сказать не особо. - Об этом никто не упоминал, они лишь крутят…., ах к чёрту, - он вошёл в квартиру и крикнул, - Дорогая, принеси запись!       Заглянув в квартиру, Бэн увидел, как миловидная женщина средних лет, которая явно переусердствовала с химической завивкой, засеменила по квартире в поисках камеры. Вернувшись через мгновение, она подошла к мужу и, протянув устройство записи ему, спросила: - А что случилось? Ты решил её продать? - Вернись внутрь, - сопроводив жену, мужчина повернулся к пожилому журналисту и включил камеру, став искать запись. – Мне стыдно, что я это посмотрел, но я просто не мог поверить ей на слово, - он нашёл нужный файл. – Такое тяжело смотреть. Да и слушать тоже.       Усач включил запись, на которой были слышны удары, как разбивается стекло, как кряхтят костюмированные противники. В какой-то момент, объектив поймал изуродованное и явно слабо напоминающее лицо Мэтта, который произнёс едва уловимое слово «Мапон» после чего его голову проткнула дубинка. - Вот! Вы слышали? – спросил мужчина. - Нет. - Согласен, разобрать трудно, но это прям перед…ну вы поняли, - обладатель записи перемотал до определённого момента и усилил громкость.       Мистическое слово прозвучало громче. - Мапон, - повторил Урих. – Что это значит? - Не знаю, - отключив камеру, мужчина продолжил. – Вы ведь знали его, верно? Вроде как были друзьями. - Это было очень давно, - слегка улыбнувшись, ответил седовласый репортёр и поправил очки. - Хах, так и знал, - мужчина почесал усы. – Мапон? Может это настоящее имя Меченого? - Точно нет. - Что же тогда это значит? - Может быть это какой-то шифр.       Распрощавшись со своим собеседником и поблагодарив его за информацию, Урих отправился домой. Там его встретил сын. Он вместе приготовили ужин и, усевшись за стол, в полной тишине начали трапезу. В какой-то момент, Томми Урих нарушил молчание, спросив у отца: - Пап? - Да? - Ты пойдёшь взглянуть на тело? - Может быть. - Можно с тобой? - С чего вдруг тебе захотелось? – просьба сына явно удивила Бэна. - Не знаю, просто, - водя вилкой по тарелке, ответил парень. - Томми, тебе всего 16, - Урих-старший откинулся на спинку стула, сняв очки. – Давай постараемся, по возможности, свести количество увиденных тобой покойников к нулю. - Почему…я не понимаю, пап,…зачем его убили?! - Я не знаю, - вздохнув, ответил седовласый журналист. - Ребята в школе даже не знают, кто он такой.       Остаток ужина они провели молча. Покончив с едой, Бэн помыл посуду и, предупредив сына, что ляжет поздно, пошёл в свой рабочий кабинет. Открыв ноутбук, он создал файл и, открыв его, стал думать, как начать текст. «Дьявол Внутри Каждого из Нас»… «Дьявол Внутри Каждого из Нас». «Дьявол Внутри»…»Дьявол Адских…»       Нет. Стоп. Хватит «Дьявольских» двусмыслиц. «Уход Дьявола»       Так, стоп! Я узнал, что Сорвиголова – это Мэтт Мёрдок, еще, когда работал следственным…       Стоп. Заново. Рассказ ведь не о тебе, а он нём. Значит, нужны факты. Факты. Мэттью Мёрдок потерял зрение в десять лет. Он бросился прямо под мчащийся грузовик, чтобы спасти жизнь старику. И в лицо Мэтту попали радиоактивные отходы, которые нелегально перевозили по городу. Но в то же самое время, этот несчастный случай наделил его суперспособностями. Его чувства: осязание, обоняние, слух, вкус – поднялись до сверхчеловеческого уровня, вдобавок ко всему Мэтт получил что-то вроде радарного зрения. Или, как это однажды описал сам Мэтт, несчастный случай открыл его разум и дал возможность стать тем, кем способен стать каждый, но далеко не каждый к этому готов. Пока Мэтт привыкал к кардинальным переменам в своей юношеской жизни, его отец, боксёр в лёгком весе и почти что обладатель чемпионского пояса, «Боец» Джек Мёрдок, был убит организованной преступностью, за отказ проиграть бой. Мэтт собрал все свои чувства горечи, смятении, злости и гнева и выместил их на двух областях:       Злости и гнева? Закон и правосудие. После всего того, что он пережил, Мэтт мог просто опустить руки, но он не сдался, и поступил совсем наоборот. Он сражался. Ради тех, кто не мог постоять за себя. Он сражался. Против всех и всего, что моглоугрожать жителям этого города. Он продолжал сражаться. Он всегда был там. Но не в роли какого-нибудь самоуправца, как ошибочно многие думают о нём. Самоуправцы используют любое возможное оружие, чтобы отстаивать своё мнение. Пистолеты, ножи, бомбы….Любой может ворваться в комнату и пристрелить тех, кто с ним не согласен.       Пристрелить? Убить? Казнить? Но Мэтт, в костюме и с одной лишь палкой вставал между нами и дулом пистолета…. Он не самоуправец…Он…       Солдат? Воин. Но из всех тех красочных персонажей, что бросали вызов Мэтту и его идеалам….Один человек поспособствовал становлению Сорвиголовы возможно даже больше, чем сам Мэтт… Кингпин. Уилсон Фиск. Бесспорный, неоспоримый Король преступного мира. Capodecapo трёх штатов…. Тот, в ком стекался весь ад этого города. Годами Фиск жил согласно философии, что чтобы быть Сорвиголовой, Сорвиголове нужен Кингпин. Они две стороны одной карты.       Или монеты. Монеты. Долгие годы всё именно так и выглядело. Они сосуществовали в равновесии, и, казалось, что так всегда и будет, что Фиск, в каком-то смысле, был прав. Хороший парень и плохой парень. Но однажды, одной дождливой ночью в Адской Кухне, Мэтт Мёрдок, вновь очернённый прессой опроверг теорию Фиска. Грубой силой Мэттью лишил Кингпина его королевства. Публично, на глазах его людей, на глазах его последователей. Он отнял у него Адскую Кухню и прибрал к своим рукам. Мэтт взял на себя роль Короля. Не роль Кингпина, нет. Не роль Короля преступного мира. Короля Адской Кухни. Он сделал то, что ещё не делал ни одни герой. Взял под контроль весь район и превратил его в то, чем Мэтт считал, он должен быть. Кое-кто считал, что он зашёл слишком далеко.       Почти все. Что он пересёк черту. Но Мёрдоку было на это плевать. Но даже те, кто думал, что Мёрдок перешёл черту, едва ли были готовы увидеть то, что случилось, когда Уилсон Фиск заключил сделку с федеральными органами. Фиску было разрешено вернуться в страну при условии сотрудничества с ними по ряду вопросов. Он был свободным человеком без каких-либо обвинений.       Пару лет назад. В одном из местных ресторанов, за отдельным столиком сидели Уилсон Фиск, в своём белом костюме тройка, и федеральный адвокат, в строгом смокинге. На столе стояли закуски под вино. - И затем они ворвались к этому придурковатому упрямцу и стали угрожать ему, - рассказывал Фиск, поднимая бокал вина.       Осушив бокал, Кингпин едва успел приступить к закуске, как вдруг за его спиной раздался до боли знакомый голос: - Фиск! Вставай и проваливай. Из города, - Сорвиголова стоял прямо перед ним, вооружённый дубинкой. - Вы не имеете право разговаривать с моим клиентом в таком тоне, - возмутился сидящий напротив Фиска адвокат.       Дьявол Адской Кухни метнул в сторону адвоката дубинку. Оружие разбило бутылку, отрикошетила от пола и вернулась обратно в руку хозяину. Дешёвый трюк, но он заставил продажного служителя закона заткнуться. - Убирайся, или я убью тебя! – заявил костюмированный герой, указывая пальцем на тучного мужчину в белом костюме. – Больше повторять не стану!       Сохраняя хладнокровное спокойствие, Уилсон встал из-за стола. - Ты это серьёзно? – спросил он. – Собираешься убить меня на глазах у всех этих людей? - Вот именно! – подорвавшись за Фиском, возмутился адвокат. – Между прочим, вы публично угрожаете моему клиенту, а это…       Мужчина в смокинге не успел закончить фразу, как ему в голову прилетела ложка, угодившая прямо в нос, разбив его. От неожиданной боли у федерального адвоката закатились глаза и он повалился вперёд, слегка задев носом рукав своего клиента и тем самым испачкав его белоснежный костюм.       Все остальные гости в ресторане с криками, визгами, спотыкаясь и матерясь, стали убираться из заведения, прекрасно понимая, что встреча заклятых врагов не сулит ничего хорошего. Кингпин тем временем не сводил глаз с Сорвиголовы, который явно был в бешенстве. Отодвинув стул от столика, Фиск встал, точно, напротив героя. - Проваливай! – яростно прорычал Мёрдок. - Что ж, ладно, - спокойно ответил тучный мужчина и похрустел шеей.       Следующее действие произошло настолько быстро, что Мэтт едва успел среагировать: Кингпин со всей силы швырнул в него столик, за которым сидел. Услышав как столовые приборы, дерево и стекло составляет какофонию звуков, слепой супергерой сконцентрировался на одном из них, который был самым большим – деревянный стол. Пригнувшись, он смог избежать столкновения, но тут же к нему на всех порах приближался Уилсон.       Рогатый не успел вовремя занять оборону и пропустил мощный апперкот от Фиска, который сразу же разбил Мёрдоку нос. Не давая костюмированному герою опомниться, он нанёс боковой по корпусу, от чего его противник согнулся. Тут же Уилсон схватила Мэтта за плечи и, приложив всю силу, с разворота выбросил его в ближайшее окно.       Вылетев на улицу, Красный приземлился на припаркованную машину. В ушах звенело, было сложно сосредоточиться. Спина ныла, видимо в ней осталось несколько осколков. Так же повсюду были слышны звуки щелчков затвора фотоаппаратов. На его бой с Кингпином сразу же сбежались папарацци.       Слегка придя в себя, Сорвиголова ощутил, что Уилсон Фиск рядом и уже замахивается для очередного удара, но герой предвидел эту атаку и за секунду до удара, увернулся в сторону. Кулак мужчины в белом костюме был невероятно мощным – он оставил на двери машины вмятину, однако, как и все люди, Фиск был смертен и от сильной боли, он закричал, на мгновение остановившись.       Мэтту этого мгновения хватило, чтобы контратаковать. Продолжая лежать на земле, он слегка приподнялся и с разворота ударил оппонента ногой по лицу. Затем, поднявшись на ноги и сжав дубинку двумя руками, размахнулся что есть мочи и рассёк Кингпину пол губы и нос. Кровь обильными каплями разлеталась по улице. Фотоаппараты фиксировали каждый момент, ни на секунду не оставляя сражающихся.       Уилсон, сплюнув кровавый сгусток себе под ноги, подошёл к Дьяволу Адской Кухни и, схватив его за плечи, нанёс несколько мощных ударов головой. Затем удар по корпусу, по лицу, снова по корпусу, а после он поднял истощённое тело Мэтта и со всей силы ударил им об крышу машины, промяв её.       Мёрдок мог поклясться, как слышал биение собственного сердца. Оно было невероятно быстрым. Уши заложило. Голова кружилась. На нём уже и живого места не было. Весь костюм был потрёпан, обнажая израненную мускулатуру. Изрыгнув обилие крови, Рогатый медленно, дрожа, но всё же поднялся на ноги и принял боевую стойку. - Я смотрю, ты никак не угомонишься, - утирая рукавом, кровь со сломанного носа, заявил Фиск.       Сорвиголова ничего не ответил. - А знаешь…, - тучный мужчина сплюнул, - …мне плевать, если меня посадят. Я разделаюсь с тобой раз и навсегда!       И с этими словами, Кингпин замахнулся, но костюмированный герой ловко ушёл от атаки и тут же провёл ответную. Серия четырёх ударов превратила лицо Уилсона в отбивную. Затем Мэтт в прыжке с разворота ударил ногой Фиска по лицу от чего тот даже попятился назад, крича от боли. Мёрдок постарался нанести очередной удар ногой, но Кингпин схватил его за лодыжку и резко развернувшись, впечатал его в крыло машины. Затем он схватил героя за голову и разбил ею стекло.       На мгновение, отпустив оппонента, Фиск отошёл на пару шагов назад. Лицо Красного невероятно жгло: осколки стекла отпечатались в скулы, в глаз, немного попало в рот. Тем временем, Уилсон сбросил за землю пиджак и, засучив рукава, подошёл к Дьяволу Адской Кухни. - Пора заканчивать этот цирк, - речь его звучала не особо внятно из-за разорванных губ и полностью сломанного носа.       Фиск мёртвой хваткой вцепился костюмированному герою в горло и стал сдавливать из-за всех сил. Мэтт ощутил, что дышать становится тяжелее, даже, несмотря на швейные достижения Мелвина, защита костюма не всегда выручала, а на данный момент вообще была бесполезна. Из последних сил, нащупав на бедре вторую часть дубинки, Сорвиголова достал её и со всей силы вонзил Фиску в живот.       Неожиданный ход со стороны супергероя заставил его противника слегка ослабить хватку, но буквально на пару секунд. Затем, крича от боли и ярости, Фиск стал сильнее сдавливать шею слепого героя. В свою очередь, Мёрдок стал прокручивать дубинку, разрывая внутренности противника, доставляя ему огромную боль.       Расцепившись, противники отошли друг от друга. Упав на колени и потирая горло, Красный откашливался, стараясь восстановить дыхание. Напротив него стоял Уилсон Фиск, зажимавший руками рану в животе и, кряхтя от боли. Поднявшись на ноги, Мэтт метнул дубинку, прямиком, в лицо Кингпина из-за чего тот пошатнулся. Не давая ему опомниться, Рогатый подскочил и со всей силы ударил по ране в животе. Тучный мужчина закричал от боли, Мёрдок сделал ему подсечку, тем самым обронив на землю.       То, что произошло далее, было полным шоком для рядовых жителей Адской Кухни. Их защитник. Их ангел-хранитель. Их герой. Человек, которому они доверяли, и на которого надеялись. Он поднял с земли свою боевую дубинку, и с особой жестокостью стал избивать лежачего противника, который никак не отбивался. Удар за ударом, он продолжал превращать лицо Фиска в кровавую кашу. Кровь и ошмётки плоти разлетались в стороны под вспышки фотоаппарата и мобильных телефонов простых зевак. Лишь, спустя пару минут, Сорвиголова осознал, что его враг уже ничего не чувствует.       Тут же на него накатило неизвестное чувство. Будто бы до этого был не он. Это был Дьявол, которому он дал волю. Он слышал переговоры людей, то, что они о нём говорили. Слышал биение их сердец, они боялись его и конечно нескончаемые щелчки фотоаппарат. Обернувшись, Мёрдок развёл руками и обратился к ошарашенной толпе: - Вы не…не понимаете, - оправдывался он, указывая на забитое до смерти тело Кингпина. – У меня не было другого выхода. Герои не убивают. Это та черта, которую они не имеют право пересечь. И не важно, насколько парень плохой. Не важно, сколько он убил или приказал убить. Не важно, сколько наркотиков он продал и подсадил на них детей. Не важно, кого он похитил или чью жизнь он разрушил. Герои не убивают. После того события Мэтта Мёрдока больше никто не видел. До этой недели, когда он был убит на улице Нью-Йорка. Его наследием для других супергероев стало подтверждение правила «нельзя убивать плохих парней». Мэтт Мёрдок стал тому явным примером. Однако история с Фиском была много лет назад, и те, кто его ещё помнит, до сих пор думали, что он тогда либо уехал из страны, либо наложил на себя руки.       Нет. Это ты так думал. Долгое время никто ничего о нём не слышал, и он практически был забыт.       Нет. Это ты долгое время ничего о нём не слышал. Но те, кто видел, как Мэтт убил Кингпина…       Идиот. Скажи им. Скажи своим читателям, что Мэтт, возможно, был твоим лучшим другом. Хотя ты точно не был его… Кингпин оказался прав. Чтобы быть Сорвиголовой, Мэтту нуженКингпин. Без него…он был…       Хватит. Стоп. Что ты, чёрт возьми, печатаешь? У тебя нет истории. Мэтт покинул этот мир, оставив за собой тысячу вопросов. И ты, именно ты обязан на них ответить. Не кто-то другой. Ты. Тот, к кому он повернулся спиной. Тот, кого он вычеркнул из своей жизни.       Выключив ноутбук, Бэн погасил свет, заглянул в комнату сына, и в тусклом свете едва разглядев силуэт, завёрнутый в одеяло, тихонько закрыл дверь. Пройдя в коридор, он обулся, накинул свой тренч. одёрнул воротник, подпоясался и, убрав руки в карманы, вышел на улицу.       Ночной Нью-Йорк наводил на Уриха умиротворение. Как писатель, он находил в ночи некое вдохновение. Ему виделось то, что не могут видеть другие – ответы на вопросы. Ведь именно ночью его ныне покойный друг занимался тем, что спасал жизни тех, кто был не в состоянии, позаботится о себе.       Перестань! Он не «вычёркивал» тебя из своей жизни. Он тебя отпустил. Когда он был очернён прессой, защищая его, ты бы поставил под удар не только свою карьеру, но и семью.       Вычеркнув тебя из своей жизни, он совершил настоящий дружеский поступок, на который способны далеко не многие. А тебе, старый ты дурак, понадобилось столько времени, чтобы осознать это? Хотя именно это он тога тебе и сказал. Он был твоим другом. Был. Теперь же он мёртв, и никто не знает, почему.       Затерявшись в собственных мыслях, пожилой репортёр пришёл к месту, где происходила большая часть жизни почившего героя. Адвокатское бюро Нельсона и Мёрдока. Остановившись перед входом, Бэн долго всматривался в выцветшую вывеску. Начался дождь, который как бы поэтично не звучало, но придавал всей сложившейся ситуации куда более драматичный оттенок.       Иди! Иди и найди историю. Найди ответы на все необходимые вопросы. Почему Мэтт убил Кингпина? Почему он покинул Нью-Йорк? Где он был? Как Меченый его нашёл? Что Мэтт пытался сказать в своём последнем вздохе? Сорвиголова мёртв. Кингпин мёртв. Чтоб тебя, Мэтт. Ладно. Я расскажу историю.       Проведя пятернёй по мокрым волосам, прилизав их, Урих развернулся и засеменил домой ведомый силой, что надо рассказать великую историю. Тем временем на одной из крыш, за ним наблюдал до боли знакомый рогатый силуэт.