Too easy to be true

Утро в офисе-это как утро на рыбалке для семилетнего ребенка. Такое же нежелательное, нудное, до жути скучное и унылое. Да у кротов жизнь веселее, чем у этих офисных мух. Забыть хлебнуть чего-нибудь бодрящего перед девятичасовым рабочим днем-обречь себя на нескончаемые муки девятого круга адского пекла. Поэтому каждый уважающий себя «офисник» сидел за столом с кружечкой дешманского кофе или черного чая. У них конечно была «столовая», но от сего тривиального названия их кофемашинка не хотела делать что-то на уровне хотя бы «столовой». Вообщем все привыкли, а кто нет, тот уже давно здесь не работал. Потому что если не кофе вытурит вас из отдела, значит его начальник. Кацуки Бакуго хуже сраной кофемашинки. Все уже знали, как дважды два, или как тот факт, что работу надо сдавать в срок, а приходить к восьми утра, что Бакуго-сан-зверь, ненавидящий глупых оленей, сидящих за столами его отдела. Да чтоб он провалился сказать им что-то на подобии: «Неплохо постарались, попрошу надбавку у начальства». Вместо этих желанных фраз было что-то типо: «Слепые бараны, я вам говорил что конкретно писать, почему половина пунктов тупо проигнорирована?! И вообще, вы первый день на работе?! Что за тупые ошибки по типу упущенной пунктуации?!» В тот день к ним пришел новенький и сразу же познал мир реалий офисного порно с начальником. Бакуго орал и орал, пока голос его, в один момент, не охрип. Кто-то подорвался с места, протягивая кружку с какой-то жидкостью, на что он злобно рыкнул, и ослабив одним резким движением галстук, ушел к себе в кабинет, хлопнув дверью так, что штукатурка от косяка отошла мелкой крошкой. Все многозначительно переглянулись, затем один из их «серой массы» встал с места и поплелся за начальником. Это был Киришима-сан, они вроде ладили, но только как коллеги, Эйджиро умел находить подход к этому монстру даже в таких ситуациях. И да, отчеты сдавал он, как назначенный, и получать вторую порцию тумаков будет тоже он. Офис разом выдохнул, и все уставились на новенького, он кажется вообще не при делах. Он мягко говоря… сделал вид, что ничего не видел? Даже не встал и не свалил сразу, как дверь в кабинет начальника чуть ли не слетела с петель? Все снова уставились в бухгалтерский отчет, который разом завалили. Похоже этот «смертник»-студент. Ну если не хворь по имени Бакуго Кацуки его сведет, то объем макулатуры уж точно постарается. Собственно, это первый и последний раз, когда его удостоили таким вниманием в этой душниловке очков, отчетов, недопитого кофе и нескончаемых оров в особенные дни.

***

В универе во время пар всегда тихо и спокойно. Будто здесь вовсе никто не учится и никогда не учился, и не существовал. В этот «неособенный» момент было все немного иначе. Изуку, как обычно после пар, вышел из кабинета профессора Айзавы, выпросив буквально силами и слезами конспект на следующую лекцию, и направился по пустым коридорам здания к выходу. Завтра на работу к восьми, а в квартире неожиданно рубанули теплую воду. Обещали закончить к 10 утра следующего дня, как же вовремя. Очако Урарака-его соседка, сообщила ему невеселую новость и предложила греть чайник, хихикая в сообщениях. Да, Изуку бы тоже посмеялся, если бы его «чайник» хотя бы существовал. Ну не скажет же он, что его аппарат уже как месяц валяется на кладбище железного мусора, а на нового друга денег совсем нет. На работу он приходил по раньше, так как к вечеру вынужден был уходить из-за пар. Но эта ситуация с внезапным отключением никак не выходила из головы. Он раздул такую мелочь буквально до размеров глобальной проблемы экологии в мире и теперь плелся домой, предвкушая «бодрое» и «доброе» утро без душа. Он шел, пока не услышал сквозь туман мыслей всхлипы и даже крики. Откуда они доносились? Кажется из женского туалета. Решив зачем-то не игнорировать странный порыв любопытства, он зашагал быстрее, проходя выход на лестницу и заворачивая за угол. Он осторожно прокрался к самой двери, чтобы его, упаси бог, не услышали и, приложив правое ухо к двери, прислушался. -…убью. .. сука..,-послышались приглушенные удары и стоны боли, похоже мужские. Изуку прижался еще ближе, вслушиваясь. -Я же вроде ясно дал понять, что ты молчишь и ничего не пиздишь без надобности! Разве в тот раз я недостаточно разъяснялся?!-снова пара ударов и всхлипы. Затем неразборчивое бормотание, похоже там кого-то избивают, и он просит его не трогать. Голоса точно мужские, и Мидория думает буквально две секунды, забегая в туалет. Картина маслом перед оторопевшим от шока художником: «Два громилы заламывают какому-то пареньку обе руки, другой остервенело снимает с него штаны, а третий… О Господи»Мидория зажал рот, вмиг вспотевшей от липкого страха ладонью, прерывая жалобный стон.«Третий держит раскладной ножик, неминуемо поднося его к самому сокровенному того паренька» Господи, и зачем Изуку только зашел в эту камеру пыток, он вроде пытался понять, как ему жить день без горячей воды, а теперь… Теперь внимание от парня автоматически перешло к ошалелому от шока Изуку, который начал пятится к выходу. Жаль с адекватной реакцией у него не очень. Бросив скулить в истерике свою бывшую жертву, все разом подорвались с мест. Ему как по сценарию заломили руки два нарушителя порядка, но видимо поняв, что тут и один справится, другой отошел ближе к двери, перекрывая путь отхода. -А ты кто такой, сука? Его защищать пришел?! Ну попробуй,-кажется этот был главным, да и шрам на левой скуле сам за себя говорил:«этот «человек» здесь самый отбитый» Изуку крепко держали за волосы и тянули кверху. Громила, стоящий сзади, упирался своим коленом меж лопаток, попрежнему заламывая руки. Тянущая боль разносила импульсы по всему дрожащему телу, и Изуку попытался выдать что-то по типу: «Я нечаянно ошибся дверью»-ага, в женский забрел, педик сраный. Или может: «Я его совсем не знаю, отпустите»-да-да, все голубозадые слабаки так говорят. В итоге толком не разобрав, что пытается сказать этот «зеленый урод», держащий Мидорию за волосы смачно сплюнул ему на лицо, от чего Изуку поморщился и зажмурился. Если его сейчас стошнит: это будет еще хуже, чем то, что он в принципе решил сюда зайти. Поэтому он стойко сдерживает свои рефлексы, но не успевает одуматься, потому встречается с коленом обидчика. Нос тут же пронзает тупой болью, а разум отказывается оставаться в сознании. -Ну чо? Понравилось? Тоже получить хотел как тот пидарас? Или зачем пришел?! Может тебе просто мало?-он снова бьет коленом о его кровоточащий нос, помогая себе рукой, держащий копну волос. Зажимать Изуку уже нет никакого смысла, поэтому хватка на руках ослаблена, а громила по велению командира испаряется. Главнюк смотрит на эту картину и довольно усмехается. -Парни, ну-ка дайте мне ножик, мне кажется я недостаточно проучил этого «героя». Складной нож с легкостью обнажает лезвие, легким движением руки обидчик задирает уже не белоснежную рубашку Мидории, приставляя холодный металл к коже. Он на секунду зависает, разглядывая удивительный узор из веснушек на теле. Они шли от бедра к пупку, по крайней мере самые яркие были там в виде следа от пара, пролетевшего самолета. Их размывало по всему животу, но уже более блеклыми пятнами. Главный пару раз моргнул, скомандовав держать жертву в случае, если он очнется, а он очнется, и надавил на яркий узор. Кровь немедленно проступила из-за глубины пореза, а кожа начала расходиться под давлением ножа. Изуку утробно застонал, приходя в сознание от острой боли в районе живота. Обидчик скомандовал закрыть ему рот, чтобы приглушить ор. Он снова надавил лезвием о кожу, выводя одному ему понятный узор. Мидория орал, но рукав чей-то кофты упрямо глушил его истерику. Когда все закончилось, нож брезгливо обтерли об его залитую каплями крови рубаху, и главный поднялся. Изуку уже не орал, он охрип и теперь только постанывал от жгучей боли. -Отпускайте его, парни,-Мидорию пустили, незабыв пару раз пнуть по пояснице. -А ты, сучий сын, вали отсюда, с тобой потом разберусь,-он зыркнул на сжавшегося паренька в углу туалета, и тот утвердительно закивал,пулей вылетая из помещения. Присев перед еле дышащим Изуку, главарь окинул взглядом проделанную работу и мысленной похвалил себя за такой труд. -Если что-то случиться со мной или моими парнями, в следующий раз ты отсюда не сможешь уйти, уяснил?!-прикрикнул главный. И кивнув в сторону двери, покинул помещение со своей «свитой».