Too easy to be true

Чтобы это могло значить?! «Пойдешь вечером в бар» Будто не вопрос или предложение, а насильственное принуждение без вариантов на отступление. Мидория трет покрасневшие глаза и лупит на сообщение. Видимо у него нет выбора. От кого: Деку «Здравствуйте, Бакуго-сан! Извините, но мне нужно будет проводить маму, она сегодня уезжает:(» Изуку отправляет сообщение и пальцы его начинают подрагивать. И с чего он так разволновался. Ответ приходит через минуту: От кого: Бакуго-сан «Я вас отвезу» О божечки, этого Изуку и боялся. Ну если даже не конкретно этого, то хуже все равно не будет. Мидория ерзает на своем стуле, пока контрольный выстрел не сбивает его с единственной опоры: От кого: Бакуго-сан «Возражения не принимаются.» Ну все, теперь точно не о чем беспокоится, ведь все что могло случится, уже случилось. Мало того, что он не выспался из-за навязчивых мыслей о том, что мама опять уезжает, и он не сможет отслеживать ее состояние, снова, так еще и придется как-то объяснять, что он взял в привычку бывать в компании своего начальника. Как бы она не надумала себе чего-нибудь. Бакуго выходит из своего кабинета, направляясь к выходу и сверкая довольной ухмылкой. Он тайком глядит на Мидорию, от чего весь настрой спадает на нет. Изуку сидит и даже не смотрит. Ковыряет что-то в своих бумажках, нервно перебирая пальцами. Кажется он переборщил, ну, по другому Кацуки не умеет.

***

День стремится к своему очевидному концу, и все расходятся по домам. Каминари с Киришимой пару раз забегали в кабинет, чем-то чересчур взбудораженные, все остальные же лениво перемещались от места к месту, выполняя свои дежурные обязанности. -Изуку, ты как? Не выспался?-Тодороки подходит со спины, нависая с боку. -А.. Нет… То есть да… Прости… Я просто устал,-затихает Мидория, закрывая лицо руками и облокачиваясь об стол. -Я собираюсь домой, давай поедем вместе,-чуть тише обычного предлагает Тодороки. Изуку отрывается от ладоней, смотря на Шото. Он выглядел немного обеспокоено, но если его совсем не знать, то понять будет сложно. -Прости… Мне надо будет зайти к Бакуго-сану. -Мм, хорошо, я тогда пошел, отдохни хорошенько,-говорит он спокойно, похлопывая Мидорию по плечу. -Да.. Конечно,-шепчет Изуку, черкая ручкой по стикеру. Тодороки уходит, закрывая за собой дверь, а Мидория думает, что обидел его. Чертова доброта и неумение отказывать. Вот если бы это был Кацуки, он бы послал сразу же, ему не пришлось бы даже выдумывать сто и один сюжет, чтобы просто сказать нет. Он точно грубый и даже злой, думает Изуку. Но в целом, если рассмотреть его под лупой или с другой стороны, прям как Шото, то станет легче. Легче общаться, легче видеться, легче понимать. Бакуго не плохой, он хороший и даже заботливый, он нравится Мидории, притом ему очень жаль, что другие не могут видеть его другого. Раздумья прерывает теплая рука на плече, и от неожиданности жеста Изуку вздрагивает и оборачивается, наверное слишком резко. -Ты чего? Поехали?-удивленно. -Простите, Бакуго-сан, я не специально,-лопочет Мидория, вставая из-за стола. -Что я тебе говорил про извинения? Выкинь эту херню,-бубнит Бакуго, уходя в сторону двери. Изуку его нагоняет: -Но если совсем не извиняться, тебя будут считать грубияном и невежливым человеком,-заключает он. -Ты прав, но ты извиняешься не по случаю, а по рефлексу. Стоит задуматься,-говорит Кацуки и видит, что Мидория будто реально пытается анализировать. -Твоя мама, она живет не здесь?-интересуется блондин, прерывая молчание. -Да, в другом городе, мы с ней стали редко видеться,-по интонации чувствуется, что Изуку расстраивает данный расклад. -Хм, моя мать тоже живет не здесь, но знаешь, я рад. Она вечно орала на меня и я просто терпеть не мог ее не закрывающуюся пасть,-а вот Бакуго не лестного мнения о своей матери. -Ясно почему вы любите покричать,-улыбается Изуку, но Кацуки тормозит его хмурым взглядом. -Это просто наблюдение со стороны, не больше…-жмется Мидория и краснеет. Ляпнул так ляпнул. Совсем позабыл, что говорит с начальником. Бакуго продолжает путь к машине, а потом смеется, тихо и даже чуть хрипло. Мидория останавливается за спиной и непонимающе смотрит. -Ты прав, я люблю покричать,-вторит он и скалится.

***

Путь до дома не занимает много времени, и они едут в успокаивающей тишине. Изуку садится вперед и его укачивает, поэтому через десять минут он уже не пытается так отчаянно бороться с дремотой. Кацуки едет до их дома, предварительно разузнав адрес, поэтому сейчас он спокойно ведет машину, посматривая на спящего Деку. Он чувствует спокойствие и умиротворение, будто все так и должно быть, будто они всю жизнь так катаются с работы и обратно. Едут вместе в отпуск, ходят по магазинам, собираются в поездку за границу, куда-нибудь в Америку или Европу. Может Германия или лучше Ватикан? Что насчет Швейцарии? Интересно Деку был когда-нибудь в Швейцарии? Кацуки едет и улыбается, всматриваясь в ночную дорогу, подсвеченную фонарными столбами. Все так хорошо, все так спокойно. А затем он одергивает себя. Он что? Только что представлял их общую жизнь с Деку?! Как они, словно два женатика, едут праздновать его годовщину в сраную Швейцарию?! Боже… Бакуго трет переносицу, проезжая перекрёстный поворот. Он видит горящую вывеску круглосуточного, а затем лапшичную. Два магазинчика, прямо рядом с домом Деку. Он пристраивает машину недалеко от входа, глуша мотор, а затем смотрит на Мидорию. Тот все еще размеренно сопит себе в руку, оперевшись о стекло авто. И так не хочется его будить. Портить идиллию этого момента. Бакуго думает, что хочет динамичности. Хочет уйти от рутины и переполняющей его тоски. А потом смотрит на спящего Изуку и думает: к черту. Он ждет их около десяти минут, а затем выходит Мидория, за ним следом по-видимому его мать. Бакуго усмехается, пока никто не видит, потому что она, блять, ниже самого Мидории. Деку подходит ближе к машине, и Кацуки может рассмотреть его влажные от слез глаза. Все ясно, что они там делали десять минут. Дверь машины открывается и туда садится мама Деку. -Здравствуйте! Вы начальник Изуку? Спасибо, что решили подвести нас! Извините за беспокойство!-тараторит мать, а Кацуки незаметно закатывает глаза, но здоровается в ответ, приветливо улыбаясь. Понятно откуда у Деку такая привычка извиняться за каждый шорох, произведенный им же самим. -Поехали?-это уже Изуку, и машина трогает с места. -Знаете, Изуку совсем не рассказывает мне о его работе, как он трудится? Не халтурит?-вдруг подает голос мать. Черт, он даже не знает ее имени. -Мам…-слышится с заднего. -Ничего, я расскажу,-и Бакуго говорит как они работают, чем занимаются, и как Мидория справляется с обязанностями. Изуку краснеет, потому что Кацуки его откровенно нахваливает. А мама слушает в два уха, не упуская ни одной фразы, сказанной Бакуго. Когда они приезжают, Кацуки, как настоящий джентльмен из ретро фильма, выходит из машины и открывает маме Изуку дверь. Та смущенно улыбается и благодарит. Они идут на станцию вместе, хотя ровно пять минут назад Мидория всеми силами отговаривал их провожать. -Я пойду с вами,-только сказал Бакуго, не желая слушать эти заикающиеся просьбы. Поезд прибывает через пару минут, Кацуки сказал, что хлебнет кофейку, заранее узнав, не хочет ли кто еще, но оба отказались. Бакуго думает, что и хорошо, их надо оставить наедине. -Мам, я…-ему не дают закончить и крепко обнимают. -Сынок, ты самый лучший на свете, и я тебя безумно люблю, не скучай, хорошо?-шепчет мама прямо в плечо, из-за ее низкого роста выходит только так. -Х-хорошо, мам,-всхлипывает Мидория, больше не в силах держать в себе этот нарастающий ком в горле. -Не плачь, я позвоню тебе как приеду, хорошо? -Да. Они обнимаются, пока мама не похлопывает его по плечу, говоря о том, что поезд прибыл. -Не грусти, питайся хорошо, и кстати, Бакуго-сан отличный мужчина,-мама подмигивает напоследок, отходя от зареванного сына. Мидория густо краснеет, поспешно вытирая стремящиеся по щекам слезы. Она заходит в вагон и усаживается у окна, прикладывая руку к плотному стеклу поезда. Изуку думает, что не должен плакать, хотя бы сейчас, но не может. Он чувствует, как плечи начинает потряхивать от нервных позывов по всему телу, как хочется просто упасть на уже пустующую платформу и разрыдаться во весь голос. Он так ее любит и ему жаль, что она серьезно больна. Поэтому каждый раз, когда она уезжает, вот так, кажется, что в последний раз. Поезд трогает, и мама одаривает его последней видимой ему улыбкой. Изуку зажимает себе крепко рот, чтобы никто не услышал его тихий скулёж. Он ненавидит расставания. Теплая рука ложится на правое плечо, слегка сжимая. Прямо как тогда, вечером. Потом ему сказали, что пора ехать, и те же самые слова звучат вновь. Мидория не хочет, чтобы Бакуго видел, какой он проклятый плакса по маменькиной юбке. Но Кацуки молчит, он разворачивает его к себе, ничуть не удивляясь представшей перед ним картине, и обнимает. Бакуго чувствует, как руки смыкаются вокруг него, и как тело Деку подрагивает от коротких всхлипов. Не плачь, хочется сказать ему, но это будет еще тупее и очевиднее, чем он просто будет стоять и сжимать Мидорию в своих объятиях. Когда приступ истеричных рыданий сходит на нет, то Кацуки слышит тихое и облегченное «Спасибо, Бакуго-сан» -Давай все же на ты? -Давай.