Too easy to be true

После тяжелого вечера Изуку наконец вваливается в квартиру. Он монотонно включает в прихожей свет, параллельно снимая обувь и верхнюю одежду. Бакуго довез его до дома под причитания, мол «я и сам мог добраться», «спасибо большое, но я бы успел на поезд», но Кацуки непреклонен. До момента отъезда они много разговаривали о прошлом Мидории, Бакуго интересовался казалось всеми мелочами его бытовухи, и Изуку нравилось. Нравилось, что его кто-то слушает с таким неподдельным интересом и даже задает вопросы. Поэтому Мидория был таким довольным и счастливым. Он чувствовал себя живым. Изуку проходит по коридору, замечая, что свет в гостиной включен, а дверь закрыта. Он не мог оставить свет, оплата по счетам не позволяла, значит там кто-то есть. Но кто? Мидория размышляет пару секунд, а потом оглушительно хлопает себя по лбу. Ну конечно, мама же должна была приехать. Как он мог забыть! Изуку заходит в гостиную и весь светится. На диване сидит такая же как он, низенькая, с зелеными волосами, улыбающаяся Инко. Рядом сидит Урарака и увлеченно что-то рассказывает. Мидория улыбается во все тридцать два и бредет к дивану, чтобы обняться. -Привет, мам,-шепчет он в плечо, чувствуя нежные прикосновения к своей голове. -Сынок, ты похудел, как ты поживаешь?-интересуется она, улыбаясь в ответ. -Все хорошо, вы тут с Ураракой решили ночные посиделки устроить?-щурится он, поглядывая на часы. -Я уже ухожу!-перебивает его Очако, поспешно вставая с дивана. -Урарака, стой! Я просто… Просто мама плохо спит, ей лучше по-раньше ложится,-оправдывается Мидория. Она могла не так понять, подумав, что Изуку ее выгоняет. -Нет-нет, я все понимаю, я засиделась, у меня завтра есть дела,-говорит Очако, она выглядит устало. -Прости,-чешет затылок Мидория, густо краснея. -Ничего, не извиняйся, до свидания, Мидория-сан,-Очако машет рукой на прощание, удаляясь из квартиры. Инко нежно улыбается ей в ответ, а затем переводит взгляд на своего сына. -Изуку, она тебе нравится,да?-интересуется мама, загадочно улыбаясь. -Ч-что?! Мам! Нет конечно! Мы же просто друзья!-оправдывается он. -Ничего, это же очень хорошо, она отличная девушка!-улыбается мать. -Ну, маам,-тянет Мидория, садясь рядом и укладывая голову на плечо Инко. Оказывается, что они с Очако приготовили много еды, чему Изуку несказанно рад. Он давно не кушал домашней маминой еды, поэтому сидел в половину двенадцатого и уплетал любимый кацудон. Они с мамой разговаривали обо всем и не о чем одновременно. Инко чувствует себя лучше в последнее время, и она заверяет его в этом, а Мидория успокаивается с этих слов еще больше. Его неумолимо клонит в сон, и он стелет себе диван, а маму отправляет к себе на кровать.

***

На утро мама говорит о том, что уезжает сегодня вечером, а Изуку грустит, потому что он работает сегодня, а завтра выходной, и они могли бы провести весь день вместе, но мама его совсем не слушает, она говорит, что ей просто надо уехать, толком ничего не объяснив, а Мидория не может этому противиться. -Мам, я пошел,-говорит он, обнимая Инко. Он все же уговорил проводить ее на вокзал, чему был несказанно рад, даже если он там позорно разрыдается. -Сынок, беги скорей, ты так вырос,-всхлипывает мать, прижимаясь в ответ. -Ну, маам,-ноет Изуку ей в плечо, грозясь начать прямо сейчас свой марафон мокрых подушек ближайшую неделю. Это всегда происходило после ее отъезда. Каждый чертов вечер, как родовое проклятие, его преследовало нытье, слезы и безграничная скука по маме. Он вспоминал себя маленьким, когда Инко отдавала его в ясли, детский садик, и каждый раз, как по сценарию, он хныкал и просил ее вернуться. И тут ему за двадцать, и он вспоминает себя прежнего. Казалось бы надо привыкнуть, но как? Как привыкнуть к тому, что от болячки постоянно отрывают пластырь вместе с кожей? Каждый раз рана становится больше и больше, и тут уже одного пластыря не хватит. Надо чтобы мама была всегда рядом и не давала хулиганить и совершать необдуманных поступков. Изуку наконец выбегает из квартиры, и замечает, что совсем не опаздывает. Инко хорошо на него влияет. Он спокойно себе бредет по станции, подходя к нужной платформе, и тут замечает знакомую макушку. Это же Тодороки-кун! Интересно, что он тут делает. Изуку крадется со спины, нападая сзади, как нахальный хитрый кот. Шото закашливается, выкидывая окурок, а Мидория не скрывает своего удивления от увиденного: -Тодороки-кун, ты куришь?-с долей какой-то загадки вопрошает он. -Привет, как видишь,-безразлично кивает он. Шото чешет затылок, оборачиваясь к прибывающему поезду. -Странно, я не знал,-бубнит Мидория, посматривая на время. Он даже не знает куда себя деть от такой неловкости не завязавшегося разговора. Изуку так нахально вторгся в личное пространство Шото, что тот без доли брезгливости указал ему на свое место. Видимо Тодороки не просто так курит, на это есть определенная причина, и он, захваченный утренним недовольством, не хочет об этом разговаривать. Изуку его совсем не винит, он винит себя за непредусмотрительность. Не у всех утро начинается с обнимашек с любимой мамой и слов любви и заботы, он это прекрасно осознает. Они едут в пустующем вагоне. Наверное потому что он последний, или может быть суббота так влияет на количество людей. -Прости,-слышит Изуку и изумленно смотрит на Шото.-Я не должен был отвечать так грубо,-поясняет тот, совсем несмотря в его сторону. Мидория улыбается, и кладет ладонь на руку рядом сидящего Тодороки: -Ничего, не извиняйся, у всех бывают плохие субботы.

***

Бакуго привычным движением вырубает будильник, потирая переносицу. Как же он ненавидит вставать в такую рань. Он вообще думает, что жизнь его обделила. Не с работой и деньгами конечно, но вот с счастьем явно недочет. Ему под 30, и он завяз в своей же рутине. Обстоятельства заставили двигаться по намеченному плану, но хотел ли он этого? Навряд ли. Когда ты мыслишь как ребенок, узко и необоснованно, то мир становится таким необъятным. Нужно столько попробовать и узнать. Но когда ты начинаешь расширять горизонты-начинаешь жить в картонной коробке, и Бакуго это бесит. Он хочет меняться, а если не для себя, то для кого-нибудь другого, даже если это не выход из ситуации, он готов рискнуть еще раз. Недавно звонила мать, и их разговор не отличался от такого же, но двухлетней давности: -Чего звонишь, Карга?-раздраженно кидает Бакуго. -Я тебе тысячу раз говорила не называть меня так!-орет в трубку мать. -Давай ближе к делу,-просит Кацуки, набирая номер этажа. -Я просто хочу узнать, как у моего сына дела,-снижает тон Мицуки, и звучит это с видимым подвохом. -Ты никогда этим не интересовалась, выкладывай, что хотела,-давит Бакуго, чувствуя ее ложь. Его начинает бесить эта ситуация, кажется он догадывается, что она хочет спросить. -Хорошо, спрошу поконкретней, как дела с Мелиссой? Ну конечно, этого стоило ожидать. Кацуки кашляет пару раз в трубку, сдерживая подступающие маты. -Я тебе тысячу раз говорил, если наши отцы работали в одном отделе и хорошо дружили, это блять не значит, что я должен за ней прихвастывать.-цедить Бакуго, чувствуя, как его зубы готовы раскрошиться от давления друг об друга. -Сынок, это очень выгодный союз, ты же знаешь, у нас был уговор, если до 30… -Хватит! Я все сказал еще 5 лет назад! Я сбрасываю,-шипит Кацуки, заканчивая разговор. Его это порядком задолбало, хотя нет. Его конкретно заебало компостирование мозга в течение 5 лет по одному и тому же сценарию. Однажды он пришел к мысли, что лучше бы не Мелиссы, не его матери не было. Меньше проблем-больше возможностей. Он не может взять и пересилить себя для своей якобы «радужной жизни» на будущее. Он не влюблен в нее, она ему даже не симпатична. О какой свадьбе идет речь? Он и сам добьется своего первого места без подачек в виде нахальной жены и двух орущих отпрысков. Он не готов брать на себя ответственность за заведомо очевидную для него ошибку. Единственное, что отвлекает от постоянного давления-работа. Он конечно не идеальный начальник, но что поделать, по другому Бакуго не умеет. Хотя даже при таком скверном управлении в его лице, Киришима, Каминари-они нашли с ним общий язык. Он даже ходит с ними на внеплановые пьянки, когда состояние совсем сдает по тормозам. А еще Мидория-его новый студент-смертник. Не вылетел за первый нагоняй для всех, за что его можно уважать. Кацуки заметил, как его невольно тянет к Изуку. Сама сущность Деку мягкая и податливая, как пластилин. Такому взрывному и агрессивному товарищу легко совладать с белым и пушистым, поэтому его затягивает. В один момент Бакуго понял, что не может это так оставить. Он не сможет вернуться на свое прежнее место, коммуницируя только с двумя. Он хочет, чтобы Изуку тоже имел вес в его серых буднях. Чтобы он светил и радовал. Кацуки невольно вспоминает улыбку на его светлом лице. Мидория редко улыбался, но делал это на бис. Хотелось вечно смотреть на мгновения его счастья и радости. Бакуго прикрывает глаза ладонью, сжимая футболку на груди и чувствуя, как сильно щемит сердце.

***

-Бакуго! Доброе утро! Пойдем сегодня в бар?-подбежавший спозаранку Киришима бьет своей энергией через край, радостно улыбаясь. -Ты почему не на рабочем месте?-удивляется Кацуки. Он помнил, что Эйджиро тоже ходит по субботам, как и секретарь Бакуго-Денки. -Я брал кофе, тебе тоже взял, ну так что?-повторяет Киришима, протягивая стаканчик. Кацуки с презрением посматривает на этот столовский напиток, но все же берет. -Пошли, но после шести вечера, мне нужно в главный офис,-соглашается Бакуго, не припоминая, когда они последний раз собирались. -Отлично! Я тогда пошел!-он было хотел скрыться с глаз начальника, как вдруг поворачивает обратно,-не против, если Мина тоже будет?-с опаской спрашивает Эйджиро, посматривая исподлобья. -Хм,-обычно они собирались втроем, за редким исключением приходил Серо-их общий друг с универа, а тут девушка Киришимы, ну Бакуго не против, особенно после пришедший только что мысли: -Хорошо, только я тоже приведу кое-кого,-интригует Кацуки и уходит, не дожидаясь согласия. Ну да, он хочет позвать Деку. Кацуки кажется, что это неплохая идея, Мидория должен согласится, хоть он не очень любит посиделки, но это не дорогущий ресторан, а просто их с ребятами любимый бар, поэтому в такой обстановке Изуку ничего не грозит. Кацуки заходит в их отдел, здороваясь со всеми, выискивая зеленую макушку, тот сидел и что-то строчил в монитор. Вид у него был слегка растрепанный, а глаза слегка сонные. Кажется не выспался, придурок, ну ничего, Кацуки его разбудит. От кого: Бакуго-сан «Пойдешь вечером в бар»