no pain - no gain

Опаленный солнечным жаром воздух обжигал легкие, а маленькая девочка с переливающимися золотисто-перламутровыми волосами бегала по газону императорского дворца так, будто совершенно не замечала недружелюбных солнечных лучей. Следом за ней - служанка с темными волосами и рыцарь, так широко улыбающийся, что у Пенелопы невольно заныло сердце. Она наблюдала за всем со стороны, и почему-то, ее грудь сковывало будто тисками. Пенелопа смотрела на то, как служанка подхватила только что сорванные цветы и разложила на траве, а маленькая девочка, что носилась вокруг, вдруг рухнула на колени рядом с ней и засмеялась, перебирая маленькими ручками цветы. Рыцарь стоял позади нее и улыбался, такой яркой и доброй улыбкой. - Моя леди, какие вы выберете сегодня? - спросила служанка, с улыбкой глядя на маленькую девочку. - Вот эти! - малышка указала на розовые цветы, лепестки которых на краях переливались красным, - У моей мамочки похожие глаза! Я сплету для нее венок. - Отличный выбор, принцесса, - похвалил ее рыцарь и медленно, очень любовно, погладил ее по голове. Маленькая девочка, взяв в руки тоненькие стебельки, стала переплетать их между собой. Закусив язык между губ, маленькая принцесса неловко плела из цветов косички, стараясь закрепить их между собой. Служанка и рыцарь, которые все это время наблюдали за ней, постоянно улыбались и поддерживали ее, а Пенелопа никак не могла унять слез. Она вытянула руку вперед, желая коснуться маленькой девочки, однако картинка перед глазами резко изменилась. На этот раз за окнами императорского дворца была ночь. Яркая, серебристо-перламутровая луна своим светом нежно гладила кремовые занавески, звучно шелестящие под легкими порывами летнего ветра. Маленькая принцесса, которая всего мгновение назад плела венок, теперь лежала на большой кровати, притянув вышитое золотом одеяло к носику. Она внимательно слушала сказку, что читала ей невероятно прекрасная женщина. - Мама-мама! Принцесса и принц будут вместе? - звучно спросила девочка и слегка приподнялась на руках. - Какая же ты нетерпеливая, девочка моя, - светловолосая женщина погладила принцессу по голове и снова уложила ее на кровать, - Об этом мы узнаем только в конце. Мне продолжать читать? Девочка активно закивала, а у Пенелопы вновь зашлось сердце. Такое трепетное, нежное проявление любви нашло отклик где-то глубоко в душе. Девушка положила руки на грудную клетку, после чего вздохнула и прикусила нижнюю губу. Она пыталась сдержать слезы, что текли по щекам. Сквозь упавшие на лицо волосы, она продолжала наблюдать за сценой перед собой. Маленькая девочка, чуть приоткрыв рот, сопела, а женщина медленно закрыла книгу и склонилась над дочерью, целуя ее в лоб. - Доброй ночи, моя милая, - сказала она, после чего нежно улыбнулась, - Пусть тебе приснятся самые прекрасные сны. Пенелопа вновь попыталась вытянуть руку, однако картинка снова сменилась, и на этот раз она увидела мужчину: высокого и стройного, с волосами плавленного золота. Он стоял на берегу широкого озера и смотрел вдаль, на колышущиеся на ветру сливовые ветви. Видимо, на этот раз был примерно конец весны, так как цветы сливы уже потихоньку опадали. Его взгляд, томящий и меланхоличный, следил за порхающими в воздухе розовыми лепестками. Он молчал, видимо, наслаждаясь тишиной. - Папа! - прямо позади Пенелопы послышался детский крик, и девушка резко обернулась. Ее взгляд вновь наткнулся на маленькую, прекрасную девочку. В этот раз она была одета в легкое розовое платье, подол которого развевался на ветру. Она быстро бежала в сторону мужчины на берегу, сверкая своими огромными, топазовыми глазами. Мужчина, что до нынешнего момента, выглядел подавленным и уставшим, просиял и, поправив запах на своей одежде, так же быстро рванул в ее сторону. Они встретились где-то на середине, прямо напротив Пенелопы. Император подхватил девчушку на руки и, крепко прижав к себе, закружил ее. Вокруг них собрались опавшие лепестки сливы, создавая нежно-розовый вихрь. На солнце волосы обоих отдавали плавленым золотом, а улыбки… Они были такими счастливыми и искренними, что Пенелопа вновь разрыдалась. Боль в груди была невероятно сильной, и девушка рухнула на колени, задыхаясь. - Папа! Мама сказала, что ты здесь, - проголосила девчушка, обеими руками обхватив шею императора, - Я пришла, чтобы поцеловать тебя! - Поцеловать меня? - спросил император. В его голосе слышалась улыбка. - Да! Мой поцелуй принесет тебе удачу на встрече, - с этими словами маленькая принцесса крепко поцеловала мужчину в щеку. Император остановился, долго глядя на свою дочь. Он нежно убрал за ушки растрепанные золотисто-перламутровые волосы, после чего медленно поцеловал дочь в лобик. - Ты - моя удача, - сказал он и вновь улыбнулся, - Больше мне ничего не нужно. Его улыбающееся лицо запечатлелось в памяти Пенелопы, и, начиная с этого момента, она видела его в каждом счастливом воспоминании, что вихрем проносились перед ее глазами. Вот император кормил дочь сладостями, а здесь прекрасная женщина подбирала ей наряды, в следующем - Лилиан ругала девчушку за то, что с прогулки она пришла грязная, как конюх после целого дня работы с лошадьми. Еще сотни, тысячи картинок проносились перед ее глазами, кружа Пенелопу в вихре ранее невиданных эмоций. Она плакала, улыбалась и смеялась, после чего вновь не могла вздохнуть и хваталась за шею. Счастье, что предстало перед ней, было настолько удушающим, что она не могла сделать вдох. Она кружилась в вальсе со своими утраченными воспоминаниями до тех пор, пока ее собственный образ не слился с образом маленькой принцессы, что так ярко улыбалась рядом со своими родителями. - Очнись! Ты, идиотка, очнись! - сквозь калейдоскоп витающих картин и звуков, она услышала чужой голос, - Очнись, черт тебя дери! Все прекратилось в одно мгновение. Удушающая боль, что сковывала сердце и легкие, резко исчезла, а Пенелопа вновь оказалась в комнате мага. Лукас сидел перед ней на коленях, глядя на девушку полными ужаса глазами. Пенелопа тяжело дышала, уперевшись лбом в пыльный пол. - Ты… Ты действительно чокнутая! Я же сказал, что прекращу, как только почувствую опасность! - орал он, стуча ладонями по деревянному полу, - Какая же ты упертая! А если бы ты умерла?! Император бы мне голову открутил! - …вспомнила, - тихо сказала Пенелопа. - Что ты там бормочешь?! - все так же кричал Лукас, - О великий я, неужто я сделал из тебя дурочку?! - Я вспомнила, идиота ты кусок! - рявкнула она в ответ, жадно хватая ртом воздух и поднимая голову, - Я все вспомнила! Из глаз снова предательски потекли слезы. К сожалению, Пенелопа уже не могла их остановить. Она рыдала взахлеб, а Лукас, открыв рот от удивления, смотрел на нее. Пенелопа не знала, сколько времени они просидели таким образом, однако когда она попыталась встать, ноги подкосились. Если бы не Лукас, то она непременно упала бы. - Ты правда все вспомнила? - спросил он после недолгой паузы. - Да, все, - ответила она и кивнула, - Все, начиная с годика, или около того. Ранние воспоминания весьма размыты, но это можно списать на возраст. Лукас задумчиво глядел на нее, а Пенелопа по-прежнему смотрела в пол, сжимая кулаки. - Иди, - сказал он и чуть подтолкнул ее в сторону двери, - Они тебя ждут. Пенелопа лишь кивнула, после чего резко развернулась и рванула к выходу. Она бежала по длинным и широким коридорам, по узким тропинкам заросшего сада у флигеля. Девушка перепрыгивала через невысокие кусты и клумбы, пугая садовников и слуг, что сновали туда-сюда. Они не успевали поклониться, потому что Пенелопа ураганом неслась мимо. Макушку грело летнее солнце, и девушка вновь прослезилась, вспоминая моменты, проведенные с матерью и отцом в императорском саду. Как, ну как она могла это забыть? Как могла не вспомнить эту всепоглощающую любовь, которой одаривали ее император и императрица? Кто, зачем и почему лишил ее этого удовольствия? Все свое детство она провела в трущобах, рядом с названной матерью, которая как могла заботилась о девочке, однако умерла от непосильной работы. Далее, юность, которую она провела в неприветливом герцогстве, где тот, кто представлялся ее отцом, всегда ненавидел и игнорировал ее, где братья издевались над ней и морили голодом, где собственная служанка колола ее иглами, а дворецкий без спроса заходил к ней в комнату. За что?! Она была ребенком, маленькой шестилетней девочкой, которая должна была купаться в любви своих родителей, а не выживать среди насильников, убийц и воров. Пенелопа на ходу утерла слезы и сопли тыльной стороной ладони, после чего свернула в нужный коридор и побежала к кабинету императора. Она ловила на себе удивленные взгляды слуг и рыцарей, чуть не сбила пару горничных, однако они заботили ее в последнюю очередь. Раз шаг, два шаг, три шаг, - дверь в императорский кабинет с грохотом отворилась. Все, кто находился внутри, ошарашенно посмотрели на растрепанную и заплаканную принцессу их страны. Император настолько удивился, что перо, которое он держал в руке, видимо, чтобы подписать документы, остановилось в сантиметре от бумаг. Атанасия, которая мирно читала книжку на диване, уронила ее на пол и вскочила на ноги, Феликс невзначай схватился за оружие, а Лилиан чуть не уронила поднос с фарфоровым чайником, запнувшись о край плетеного ковра. Где-то вдалеке за Пенелопой бежал Лукас, проклиная эту дурную принцессу и пытаясь не выплюнуть свои легкие. Воспользоваться телепортацией он и не подумал. Пенелопа резко подняла голову и встретилась взглядом с императором. Со своим отцом. С человеком, который бесконечно любил и лелеял ее, который горевал, когда она пропала, и который был готов положить к ее ногам весь мир. Его ошарашенное лицо еще больше расстроило девушку, и Пенелопа снова зарыдала, даже не пытаясь сдерживаться. Люди, что были внутри кабинета, не знали, как расценивать представшую перед ними картину, поэтому тоже молчали. - Я… - начала Пенелопа, задыхаясь и давясь своими слезами, - Я вспомнила. Шлеп, - и перо, что было в руках у императора, шмякнулось на стол, пачкая важные государственные документы в чернилах. - Па… - захлебываясь, проговорила Пенелопа, - Папа, я вспомнила. Я все вспомнила. И цветы, и наши прогулки у озера, и ту идиотскую книжку, которую ты выторговал у какого-то шарлатана, который пытался втюхать маме невидимое платье! И розовое платье, которое ты сам вышивал, и золотистый нож, из-за которого мама не разговаривала с тобой месяц, и то, как я сбежала от вас, когда обиделась из-за того, что вы отправили моего рыцаря на обучение. Я все… Все помню. Клод мутным взглядом смотрел на Пенелопу. Что она сказала? Вспомнила? Она все вспомнила? Мужчина резво помотал головой, после чего вновь уставился на свою дочь. Она стояла в широком дверном проеме, одетая в тонкое ночное платье и темную накидку. Ее силуэт казался хрупким и осунувшимся, лицо - раскрасневшееся и зареванное, прямо как тогда, в детстве, когда император наказал ее за то, что от обиды она сказала, что ненавидела свою маму. - Ты… - начал Клод, но язык не слушался. Слова будто застряли в глотке. - Я помню, я все помню. И маму, и бал в честь дня основания империи, и то, как говорила, что сбегу со своим рыцарем, когда вырасту. Помню, как подсунула Феликсу ящерицу в штаны, и как случайно сломала гребень Лилиан, когда носилась по комнате. Я помню… Я правда все помню. Она рыдала, так громко и самозабвенно, что не заметила, как Клод буквально в несколько шагов оказался рядом с ней. Мужчина крепко обнял ее, прижимая к своей груди. Он рыдал вместе с ней. Девушка прижалась к отцу и обхватила его руками, не желая отпускать. Император лишь плакал и гладил ее по спутанным, длинным волосам. Где-то позади рыдали Феликс и Лилиан, от счастья обнимая друг друга, а Атанасия, чуть придя в себя, заревела вместе со всеми, бросаясь в объятия отца и сестры. Столько лет… Столько лет неизвестности, переживаний и страданий, казалось, теперь не значили ничего. Они, будто что-то совершенно незначительное, испарились, снимая тяжесть с их плеч. Каждый из них словно вновь научился дышать полной грудью. Лукас, стоявший рядом с императорской четой прямо в дверном проеме, хмыкнул и закатил глаза. Он терпеть не мог такие сцены, однако сейчас ему, почему-то, самому захотелось поплакать. - В-ваше Величество, - вдруг откуда-то раздался тонкий и испуганный писк, - Я п-поздравляю вас и вашу семью, и я очень, очень, очень рад, но… Что нам делать с делегацией из Империи Инков? Бедный помощник Ларс, о существовании которого все забыли, беспомощно шлепнул письмом с императорским гербом другого государства по письменному столу и зажмурил глаза. Сегодня ему точно влетит.