Проблемы восприятия.

      Антон был в Питере уже около недели, может более, если честно, он ненавидел считать дни.       Он, конечно, скучал по Серёге, всё такое, но ни денег, ни желания его увидеть не было. Они оба были слишком заняты, да и им хватало переписки, а потом Димка уехал в своё двухнедельное независимое путешествие. Список дел без Димы сокращался чуть ли не в два раза, а Антон, пожалуй, надоел ныть всем о несправедливости жизни, поэтому, когда Позов вручил ему деньги на поездку туда и обратно, Антон, ну, удивился.       Серж был за любой кипиш, да и тем более у него была своя квартира, а Шасту явно было скучно. Не смотря на кучу работы, кучу работы и Диму.       Поэтому эту неделю Шаст провёл в обществе Сергея Матвиенко, с ним особо не повеселишься, но и скучать он не даст. Но потом, походу, он задолбал своим нытьём и Сержа, поэтому сейчас оказался пьющим со своим старым другом и… Шаст никак не мог понять как этого парня называть, но остановился на: «старый-друг-моего-старого-друга», формулировка устраивала, да и сам факт тоже.       Эдакий круговорот старых друзей в природе.              Надо заметить, что это было спустя неделю или около того в Питере, он настолько задрал Матвиенко.       Шаст на самом деле мало понимал зачем Серж позвал этого парня, хоть он и был крайне красивым, на пару лет старше Антона, но всё же, Серёг, зачем?       Может Матвиенко считал Попова ответственным, а может доверял ему, или был уверен, что Арсений, в силу возраста, не даст Шасту найти приключения на задницу.       В принципе, план был неплохой, за исключением того, что по сравнению с Шастом эти двое совершенно не умели пить. (По сравнению с Димкой они проигрывали ещё сильнее, потому что тот не только умел пить, но мог ещё и вовремя остановиться, попутно отправляя Антона домой.)       Вообще Антону настолько не хотелось вспоминать, да и было не особо интересно, как они оказались на окраине города в каком-то задрипанном караоке-баре знакомых Сержа, в три часа ночи. Интересный факт, что сам Матвиенко куда-то испарился, наверное, сказал что ему завтра рано вставать и ушёл домой, но, скорее всего, они потеряли его по дороге.       Антон не стал отговаривать Арсения от часового песенного марафона, даже если потом разговаривать получались слишком тихо или не получалось вообще, Шаст игнорировал чувство сожаления, не воспринимая его вообще.       Антон поддерживал беседу о классической музыке, будто не он пару минут назад орал в микрофон песни Земфиры. Когда Арсений пел какую-то неизвестную Шасту песню, он смотрел на того с диким восхищением.       Ещё, обычно Шаст предпочитал носить спортивные штаны, но какой-то черт дернул его надеть обтягивающие джинсы. Как знал, что будет удобнее.       Оставшиеся два дня в Питере он носил только джинсы.       Потому что когда Арсений уже выходит из караоке, Антон, зачем-то заводит беседу с администратором, застревая в дверном проходе.       Потому что Арс просовывает два пальца в задний карман джинс Шаста и дёргает на себя.       То ли в тот момент, когда Арс зажал его в переулке, куда Антон затащил его под предлогом: посмотреть-на-эту-невьебенную-архитектуру, то ли когда Арс в принципе в первые нормально открыл рот за этот вечер, Шаст почувствовал что-то странное.       В смысле, Шастун любил всё это дело, но со временем всё становилось только серее, тяжелее, всё становилось никак.       Но не с Арсом. С ним было легко не только ловить момент, а наслаждаться часами.       Почему он встретил Арсения только сейчас?       - Как я могу с тобой связаться? - Спросил Антон, когда ему в лицо прилетела белая-аккуратная-стильная футболка Арса. За окном уже было светло, но шторы в комнате были плотно задвинуты. Возможно до Сержа было просто далеко ехать, возможно просто не хотелось. Арс посмотрел на него, как на идиота.       - Зачем тебе с мной связываться? - спросил он, и Шаст даже как-то опешил, не зная как ответить на подобное. Ты мне понравился? С тобой весело? Хочу дружить? Кринж какой-то.       - Потому что я так хочу, - Просто сказал он и Арс сразу как-то заткнулся. Если у него были бы кошачьи уши, то они, наверное бы, сейчас прижались к голове. Антон не особо понял такую реакцию, но ему понравилось. Возможно даже слишком.       Он захлопнул за собой дверь шкафа, так и не дав Антону шорты-штаны-что-угодно-для-сна, и протянул руку. Шаст, почти сидевший на столе, пошарил рукой за спиной и дал Арсению свой телефон, разблокировав его.       Он быстро набрал свой номер, будто боялся что-то спугнуть, и отправил точку - начав диалог.       А потом зарылся под одеяло, и кажется больше не хотел ничего обсуждать.       Шаст недоуменно взглянул на эту точку в диалоге. Почему-то это развеселило его настолько, что он быстро скинул свою одежду на пол, занырнул в футболку, которую дал ему Арс, схватил со спинки стула свою толстовку, и набросился на Арсения, заматывая его в кокон. Попов фыркнул, сдувая прядку волос со лба, но, вообщем, кажется, был не против, оставшись лежать у Антона на груди в свертке из худи и одеяла.       Сквозь щелочку между штор в комнату пробивалась полоска ярко-оранжевого света, одной рукой Шаст набирал Серёге сообщение о том, чтоб тот прикрыл Арса на работе, а другой массировал его кожу головы, зарывшись рукой в волосы. Арс недовольно и громко сопел, Антон испытал острое желание поцеловать его в нос-лоб-куда-угодно-если-честно, но на деле только усмехнулся, откладывая телефон и положив вторую руку поверх чужого плеча.       Арсений завозился, высвободил руки из кокона и цепко обнял Шаста где-то поперёк живота, будто он вот-вот должен был куда-то уйти.       И заснул так быстро, как дети после игры в песочнице.       Антон не спал, не переставал перебирать его волосы и смотрел в белую стену напротив, думая так много, как не думал за последние пару месяцев.       Сам по себе он не был подвержен каким-то сильным чувствам, на радость реагировал улыбкой, и защитной реакцией у него тоже была улыбка, даже если было очень плохо.       Почему-то сейчас улыбаться совсем не хотелось.       Дима написал, что будет дома через два дня, от вибрации Арс завозился, сжал Шаста покрепче и успокоился, будто проверял, не украл ли кто его красивые камушки, которые он собирал на берегу реки, пока он спал.       В Питере очень красивая набережная.       При всём желании Шаст не мог остаться здесь. В Воронеже у него был Димка, работа, знакомые держали студию для съёмок.       А может какой-то частью души не хотел.       В Питере всё так серьёзно, никто не бегал по улицам, а их ночной дебош стал неким событием района, звёзды тут рождались большие, грамотно спродюсированные       Шасту вдруг очень захотелось оказаться в том баре, в котором он с Димкой выступал со своими шутками и переодически шутить откровенно не смешно, а если кто-то это и замечал, то непременно говорил:       «Шастун даже лажает забавно.»       Немного сильнее хотелось остаться в этой комнате с Арсом, которого он знал от силы часов двенадцать.       Антон вообще часто испытывал такое резкое желание пойти куда глаза глядят, поехать в другой район города, не сказав всем, что отменяет планы на сегодня, переспать с кем-то красивым, и почти всегда потакал ему.       С Арсением спать не хотелось, по крайней мере не так.       Он выпутался из его рук, на последок завернув в одеяло и толстовку покрепче, и пошёл пить энергетик, которые они купили на пути домой.       Он не боялся сбегать в Питер, он сбегал из Питера прямо сейчас.

***

      - Где твоя одежда? - Спросил прямо с порога Сергей, не заметить, что ты не надел под ветровку хоть что-то было сложно, Антон же отличался цепким вниманием. Он не забрал футболку у Арса и вообще ничего у него не забрал, оставив в тесной белой комнатке нечто большее, чем просто худи, хотя пока что этого и не понял.       - Не знаю, - Пожал плечами он.

***

      Шаст был одной ногой в сапсане, когда Серж настороженно оглянулся на отстраненно стоявшего позади Арса и подошёл сказать что-то, наверное, очень важное.       - Если тебе не сложно, то не мог бы ты, так скажем, последить за Арсом? Он почти не с кем не общается, а вы вроде неплохо поладили, - Увидеть его, просившим о чём-то подобном, было восьмым чудом света. Антон вскинул брови, улыбнувшись.       - Разумеется.

И сбежал.

      Арс был как тяжёлые наркотики, а Антон завязал только несколько месяцев назад.       В Воронеже ждал Димка, который не собирался делится своей драмой, классная кофеварка и пиздатая работа. Реальность Определяет Восприятие

Восприятие

Определяет

Реальность