Daughter of the Goddess

Генерал Сара Алдер шла по снегу вслед за группой из пяти Бидди и с удовольствием дышала морозным горным воздухом. День сегодня был просто замечательный: над головой висело покрытое лёгкими редкими облаками ясное небо, блестели под лучами негреющего солнца белоснежные шапки на елях и соснах, и самое главное — на многие мили вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим похрустыванием снега под ногами женщин. Они высадились в этих горах вчера утром и успели уже неплохо изучить местность. Вообще-то, однажды Сара уже бывала здесь с другими Бидди, но нынешние видели это место впервые и должны были осваиваться без её помощи. Тренировки всегда шли группе на пользу, даже если между ними существовала сильная связь. Тем более если она существовала. Одной связи было мало, чтобы эффективно противостоять врагам. От каждой из них зависела жизнь другой даже больше, чем в стандартных юнитах, ведь стоило пострадать одной из её Бидди, это сразу же ощущали на себе другие, пусть и частично. А если уж одну из них убивали, то Сара вообще временно теряла способность продолжать бой. Поэтому для них тренировки были особенно важны, так что небольшие персональные учения для Бидди Сара устраивала всегда, когда появлялась такая возможность. К тому же сегодня Сара решила устроить себе неофициальный выходной: в этом походе она выступала скорее наблюдателем, нежели участницей, и поэтому позволила себе немного расслабиться. Поскольку совсем недавно отгремела большая война, страны потихоньку восстанавливались, и новых крупных стычек пока на горизонте не предвиделось, так что на выходной генерал имела полное право. Поводом для первой за долгое время вылазки стало появление новой Бидди в их маленькой компании: эта женщина была молодым офицером, едва закончившим колледж и не успевшим ещё побывать в боях. Сара улыбнулась, чувствуя исходящее от идущих впереди удовлетворение. Склон, по которому они спускались, был достаточно ровным, так что им не приходилось прикладывать много усилий, чтобы его пройти. Они уже миновали пустынный участок, и теперь их путь пролегал через ряды высоких сосен, которые висели над ними белыми исполинами. Иногда, конечно, приходилось проявлять особую осторожность и здесь, чтобы ненароком не споткнуться о корень какого-нибудь дерева или ещё что-нибудь, спрятанное под снегом, но это было мелочью. Сара сделала ровный глубокий вдох и так же медленно выдохнула, полной грудью ощущая спокойствие этого места. Идущая впереди группы Абек высоко подняла левую руку, одновременно послав по связи: «Там впереди открытая местность. Поляна или что-то вроде». «Хорошо, дальше пойдём по двое», — так же ответила ей шедшая следом Агнесс. Женщины разбились на пары и продолжили путь так, внимательнее изучая местность и прислушиваясь к каждому шороху. Каждая держала наготове свой кнут. Впрочем, ничего подозрительного не происходило. Разве что вдали слышались крики мелких птиц, явно чем-то напуганных. Сара предположила, что виновен в этом какой-то хищник. Вряд ли вторая группа солдат могла опередить их, учитывая полученную ими фору. Бидди, конечно же, этого не знали, поэтому их настороженность была полностью оправдана. Гудрун — новенькая Бидди — подождала Сару и пристроилась рядом, осторожно вышагивая по правую сторону от генерала. Она машинально проверила крепления лямок походного рюкзака и провела рукой по поясной сумке, где хранила фляги и тюбики с целительными средствами. Сара кивнула ей, показывая, что та всё делает правильно. Она с большим уважением относилась к медикам, и появление одной из них среди Бидди было особо ценным, потому что это гарантировало им выживание даже в самых неблагоприятных условиях. Отбор в Бидди был довольно жёстким. Кандидатов всегда находилось много, но одного лишь желания было не достаточно. Далеко не каждая ведьма была способна пережить соединение, поэтому особое внимание обращали на магический потенциал и психологическую устойчивость. Бывало, что связь по тем или иным причинам приходилось разрывать. И хоть случалось это очень редко, но всегда было рисковым делом как для Бидди, так и для самой Сары. Подобная процедура отнимала слишком много сил и была весьма болезненной. Некоторые разрыв не переживали. Последний такой случай был в 1885 году.* Глория была искренне предана генералу, но также оказалась ходячей катастрофой, и Саре пришлось приказать ей пройти через разрыв связи, чтобы не подставлять всю группу. Но девочка оказалась недостаточно сильной и умерла спустя неделю после процедуры. Алдер надеялась, что Гудрун не повторит её судьбу и останется с ними надолго. Подул холодный ветер, и Сара подняла воротник тёплой шинели, закрывая от него шею и подбородок. Бидди впереди неё поступили точно так же. Они шли уже несколько часов, и Сара чувствовала, что женщины изрядно устали. Поэтому она решила, что, если впереди всё будет так же спокойно, как до этого, они остановятся где-нибудь, чтобы немного передохнуть. Они прошли ряды деревьев и оказались у горного озера. Человеческих следов на берегу не наблюдалось. Снег был нетронутым, не считая, разве что, небольшого углубления почти у самой замёрзшей воды. Сара мысленно улыбнулась. «Похоже, у нас будет возможность провести дополнительную разведку», — мысленно объявила она. Бидди заинтересованно посмотрели на неё. Она осторожно подошла к углублению, и её догадка подтвердилась. Сара напрягла голосовые связки, издав тихий рокочущий звук, и принялась ждать, вглядываясь в небо. Несколько минут спустя над озером пролетела средних размеров рябая сова. Она уселась на подставленный Алдер оливковый рукав шинели и заворчала, явно недовольная тем, что её так внезапно оторвали от трапезы. — Ну извини, — улыбнулась краешками губ Сара, — ты нам нужна. Сова снова возмущённо заворчала. Бидди посмеивались, наблюдая за общением генерала с птицей. Сара погладила её по голове кончиками пальцев и посмотрела ей прямо в глаза, стараясь максимально понятно передать образ того, что от неё хотела. Птица моргнула. — А теперь лети, — шепнула она. Сова взмахнула крыльями и упорхнула в небо. Ястребиные совы были идеальными разведчиками: они всегда сидели на самой верхушке дерева и плавно планировали по воздуху, не особо размахивая крыльями, благодаря чему развивали приличную скорость и часто оставались незамеченными. Теперь оставалось подождать, пока птица вернётся, и можно было решать, что делать дальше. «Пока привал», — объявила она, махнув рукой Бидди. Сара обратила внимание на поваленное дерево и остановилась у него, найдя там же несколько толстых веток, годившихся, чтобы на них сидеть. Рюкзак она лишь сняла с плеч, так и оставив его за спиной. Дерево было достаточно большим и закрывало всю компанию со стороны леса. Бидди устроились рядом точно так же, предварительно просушив найденные брёвна магией. Они воспользовались передышкой, чтобы просушить обувь и вещи и в который раз проверить снаряжение, потеря или поломка которого грозила серьёзными проблемами в походе. Сара смотрела на озеро впереди и любовалась его спокойной замёрзшей гладью, кое-где покрытой трещинами. Галдевшие до этого птицы умолкли, и они снова наслаждались тишиной. Единственным минусом был дующий со стороны леса ветер, но пока они сидели за деревом, особых проблем он им не доставлял. Если он не утихнет к вечеру, то палатки нужно будет дополнительно укрепить, чтобы их точно не снесло ночью. Благо в этом отлично помогала простая бытовая магия. Она почти не отнимала энергию и выручала там, где физических сил или снаряжения не хватало. Гудрун, судя по ощущавшимся от неё эмоциям, такая свобода в применении бытовой магии очень радовала. Оно и неудивительно: молодым солдатам её применение в походах сильно ограничивали, чтобы максимально их нагрузить. Так что там, где старшие ведьмы проходили легко и непринужденно, молодые в полной боевой выкладке вынуждены были бы плестись на снегоступах и устало барахтаться в снегу. Им это, впрочем, шло только на пользу. Они становились сильнее и в то же время покладистее, потому что от усталости теряли способность спорить со старшими по званию и учились выполнять их приказы. Прошедшим же колледж офицерам такая дрессировка больше была не нужна, и это давало им гораздо большую свободу действий. Сейчас никто не разговаривал, даже мысленно. Они молча наслаждались окружающим их пейзажем и ожидали посланную в разведку птицу. Местный пейзаж не слишком отличался от уже пройденных мест, но все же озеро придавало ему особого очарования. Сара позволила себе полностью расслабиться и слиться с окружающим миром. Она слышала тихий шум ветра в заиндевевших кронах окружавших их деревьев; чувствовала его прикосновение к коже щек; ощущала, как он треплет выбившиеся из туго заплетённой косы волосы. Она глубже погрузилась в себя, полностью отпуская сознание, и на мгновение стала этим местом. Стала сизыми вершинами гор, холодной глубокой водой озера и рыбой, живущей в ней. Она даже словно бы слышала треск в замёрзших стволах деревьев, ощутила взмах крыла ворона на противоположной стороне озера. А ещё она чувствовала Бидди. Шарлотта была безразлично-спокойной и отрешённой, погруженной в себя, словно происходящее вокруг её не касалось. Агнесс полуспала, прикрыв глаза. Абек смотрела на озеро не мигая, от неё исходило ощущение глубокой тоски и ожидания. В последние полгода это ощущение часто преследовало её: они провели бок о бок почти двадцать лет, и это был по-настоящему рекордный срок для Бидди, даже несмотря на древнюю кровь и долгожительство её предков. Все знали, что скоро им придётся попрощаться. Сара сосредоточилась и ответила ей ощущением глубокой признательности и благодарности. Женщина заморгала и отвернулась, скрывая навернувшиеся на глаза слёзы. Сара сжала челюсти, отгоняя это ощущение, и стала слушать остальных. Больше всего её заинтересовал почти детский восторг Гудрун, и она позволила ему окутать её со головы до ног, разделяя с новенькой Бидди её радость. Девочка искренне улыбнулась ей и продолжила разглядывать торчащие из-за деревьев на другом берегу горные пики. Спустя примерно час Сара ощутила движение в небе за их спинами и заставила себя прервать слияние с окружающим миром и вернуть сознание в тело. Пернатая разведчица наконец возвращалась к ним с новостями. Ещё через некоторое время послышался шипящий совиный писк. Птица сделала круг над озером и, как в первый раз, приземлилась на руку генералу. Сара прикоснулась к ней и стала считывать то, что видела и слышала птица в полёте. — Прости, еды у меня для тебя нет, — сообщила генерал, за что её многострадальному рукаву, помимо царапин от когтей, достался ещё и тычок клювом от надувшейся совы. На прощание нашипев на Сару, та взмахнула крыльями и быстро умчалась через озеро туда, откуда прилетела в первый раз. — Вряд ли она откликнется снова, — усмехнулась проснувшаяся Агнесс, провожая сову взглядом. — Это уже неважно. Одна из групп будет здесь ночью. Может позже, — сообщила Алдер успевшим всё же замерзнуть от долгого сидения Бидди. Женщины облегчённо вздохнули. — Разобьём лагерь, генерал? — поинтересовалась Адель. Она сейчас стояла и разминала конечности, пытаясь согреться. — Да, разумеется. Можете приступать, а я пока найду чего-нибудь на растопку, — сообщила Сара и поднялась на ноги, прихватив с собой маленький топорик и верёвку. Магия это, конечно, хорошо, но некоторые вещи вручную делать было приятнее. Поскольку теперь было точно известно, что сейчас в радиусе многих километров от них не было ни души, они могли позволить себе развести костёр и не опасаться, что их кто-то услышит. Поэтому генерал отправилась прямо в чащу леса в поисках валежника и, если с ним не повезёт, молодого деревца. Ветер утих и больше не досаждал, так что Сара расстегнула шинель. Она запрокинула голову, немного развела руки в стороны и глубоко вдохнула. Мягкий зимний холод заполнил лёгкие и окутал согретое формой тело. Сара мысленно помолилась Богине. Сейчас, в этой тишине и некой уединённости Её присутствие ощущалось особенно остро. Казалось, будто она смотрит на неё сверху, как в детстве. Воспоминания вызвали лёгкую улыбку на губах генерала. С тех пор прошло больше двухсот лет. Прогнав воспоминания, Сара сосредоточилась на поиске валежника. Она плутала между деревьями минут двадцать, и хоть слой снега был не таким уж и глубоким, найти что-нибудь приличное ей не удалось. Она смогла собрать только кучку длинных веток. Годится, чтобы разжечь огонь, но долго он не продержится. Впрочем, когда она свернула направо, то буквально через несколько десятков шагов наткнулась на то, что искала — невысокую молодую сосну. Деревце было настолько тонким, что его можно было обхватить одной рукой. Как раз то, что надо. Сбросив перевязанную верёвкой кучку веток, Сара взялась за ствол, наклонила его и принялась осторожно рубить наискосок. Летом древесина поддалась бы легко, но сейчас, скованная холодом, упиралась и скрипела. Однако физический труд в данный момент казался необходимым, так что она не стала её сушить и продолжила рубить упрямое дерево. В конце концов оно поддалось. Закинув свежесрубленный ствол на плечо и прихватив с собой связку веток, она повернула обратно к озеру. Бидди уже успели установить пару палаток и хорошенько их окопать, защитив таким образом от возможных порывов ветра. Место под костёр тоже расчистили, так что теперь недалеко от дерева, за которым они до этого сидели, появилось приличных размеров углубление, по краям которого лежали найденные ранее брёвна. Сара бросила добытые ветки рядом и принялась рубить деревце, в этот раз всё же предварительно его просушив. Древесина поддалась легко. Все это они делали в полном безмолвии. Агнесс и Гудрун, общаясь лишь кивками, раскладывали по котелкам говяжью тушёнку из выданных на базе сухих пайков; Абек, всё с тем же выражением тоски на смуглом лице, ковыряла ножом банки с хлебом; а остальные за ними наблюдали, закончив с порученной им работой. Генерал решила не нарушать тишину и так же молча сложила ветки и свежерубленные поленья в некое подобие костра и, удовлетворившись результатом, соорудила по бокам пару рогаток, чтобы на них можно было подвесить котелки. — Вы выпьете с нами кофе, генерал? — подала голос Гудрун. — Сара, — поправила генерал. — Сара, — согласилась та. — Не то чтобы я была в восторге от растворимого кофе, но, так уж и быть, составлю вам компанию, — усмехнулась Сара. Армейские сухпайки, откровенно говоря, своим видом её не вдохновляли, но она считала своим долгом разделить с солдатами их тяготы, даже если это означало, что она будет пить паршивый кофе вместо отборного виски. Фляга с последним, впрочем, у неё с собой все же имелась. Гудрун лучезарно улыбнулась в ответ. Когда с распаковкой пайков было кончено и огонь разгорелся достаточно хорошо, над ним повесили котелки с едой. Компания расселась вокруг костра, и они по очереди помешивали тушёнку и довольно щурились, греясь. Бидди немного повеселели. Даже кислое до того выражение лица Абек сменилось на безразличное. Сара надеялась, что горячая еда и питье окончательно поднимет женщине настроение. — Слушай, Гудрун, — пристально посмотрела на новенькую Агнесс, — а твои предки ведь из Исландии? — Угу, — ответила та, не обратив внимания на задавшую вопрос. Она голодными глазами следила за котелками над костром. — И твой отец, как я слышала, он тоже военный? — Не мучай девочку, Гнесса, не видишь, что ли, что её сейчас больше интересует тушёнка? Вот поест, тогда будешь допрос устраивать, — перебила, ухмыляясь, ожившая вдруг Шарлотта. Агнесс фыркнула. — Да нет, всё нормально, — с явным сожалением оторвав взгляд от костра, удостоила их своим вниманием новенькая. — Он попросился в армию, когда добрался до Америки в восьмидесятом. Говорит, что с детства мечтал посмотреть на Новый Свет. По семейным преданиям один из наших предков побывал здесь ещё до открытия материка Колумбом. Агнесс задумчиво хмыкнула. Тем временем в воздухе стал отчётливо слышаться запах греющегося мяса. В смеси со сладковатым запахом горящей сосны это даже казалось вкусным. Почти. В такие моменты Сара не знала, радоваться ей, что есть она не может или, наоборот, огорчаться. Сейчас, конечно, особых проблем по этому поводу она не испытывала, но в первые годы невозможность насладиться пищей доставляла генералу ощутимый дискомфорт. — С таким именем и родословной ты должна была бы стать прекрасным рунологом, — заметила Сара**. Гудрун хихикнула. — Вообще-то рунолог из меня паршивый, — призналась она. — Вот отец, он точно мастер. А я больше по травам. А вы говорите по-исландски, генерал? — Сара, — снова поправила Алдер. Шарлотта сверкнула зелёными глазами из-под седой чёлки: — Не переживай, ты ещё неплохо справляешься. Я не могла назвать Сару по имени первых пару месяцев точно, когда попала на службу. Гудрун смущённо улыбнулась в ответ. — Ага, а ещё из тебя когда-то и слова нельзя было вытянуть, а сейчас вон как разговорилась, — съёрничала Агнесс. «С кем поведёшься», — мысленно парировала тем же тоном Шарлотта. — Я родилась во времена, когда ведьм с пелёнок в обязательном порядке учили материнскому, поэтому почти любой язык мне понятен. Правда, заговорить на всех них без подготовки я не смогла бы, — воспользовавшись возникшей паузой ответила Сара. Гудрун задумчиво кивнула. Разговор сам собой увял, и все вернулись к созерцанию окружающего пространства. Солнце потихоньку скатывалось по небосклону на запад, готовясь к закату. Когда тушёнка наконец прогрелась до нужной температуры, Бидди раскинули её по кружкам, вооружившись ложками, разобрали хлеб из банок, и теперь выглядели вполне довольными жизнью. Шарлотта пыталась выменять у Абек неизвестно откуда взявшуюся лишнюю банку тушёнки на шоколадный батончик из резервного пайка последней. Впрочем, зная талант Шарлотты достать что угодно откуда угодно так, чтобы об этом было неизвестно никому, Сара не стала бы удивляться даже лишнему окопному пайку*** в её рюкзаке. Подобное, однако, в армии не наказывалось, а в некоторой степени даже поощрялось. Честный обмен и умение договариваться не раз выручали солдат в сложных ситуациях. Серьёзное наказание можно было заработать только за воровство, вплоть до военной тюрьмы, но подобное в их армии случалось крайне редко. — Когда мне было десять, отец возил меня в Исландию, — сообщила уже успевшая немного набить желудок Гудрун. — Это озеро напоминает мне фьорды, которые я тогда видела. Они такие величественные и… как бы сказать… Такое ощущение, словно когда стоишь над обрывом, на тебя смотрят Старые Боги. Я больше нигде такого не ощущала. Сара кивнула. Её тоже преследовало это ощущение, когда она была в Скандинавии. Старые Боги в тех землях действительно очень сильны, она даже оставила подношение в одном из старинных датских храмов. Тогда она как раз помогала датчанам в одной из многочисленных войн. Некоторые из них она мечтала забыть, особенно последнюю, унёсшую столько жизней, но, к сожалению, ей такая роскошь была недоступна. Она помнила каждую войну и каждую из своих Бидди. Когда-то она помнила и каждую павшую в бою под её началом ведьму, но однажды их стало слишком много, и она сбилась со счёта. Сара бросила взгляд на собственные руки, и ей на миг показалось, что они в крови по локоть. Кажется, одна из её эмоций отразилась на Бидди, потому что все они разом как-то поникли и тупо уставились в костёр. Агнесс и Шарлотта даже прекратили мысленные перепалки, и в голове стало слишком тихо. В этот раз она не стала ничего делать с эмоциями и позволила им проникнуть в самое её сердце. Это было напоминанием, чтобы никогда не забывать, какой дорогой ценой для ведьм обходится хрупкий мир с гражданскими, и какая ответственность за всё это лежит лично на ней. К облегчению Сары, заминка продлилась недолго, потому что Адель благоразумно решила отвлечь внимание остальных. Эта женщина была второй по старшинству среди Бидди и часто выступала эдаким громоотводом, когда Сару слишком заносило. Адель оставалась спокойной почти в любой ситуации, и это качество здорово выручило её в последней войне. Ещё у неё в любом походе одежда оставалась самой чистой и аккуратной. Вот и сейчас её форма выглядела так, словно они не шатались по горам, а только что вернулись с парада в центре города. Зелёный китель под накинутой на плечи шинелью казался идеально ровным, чёрные сапоги были начищены до блеска, и даже пучок на голове словно подчинялся этому порядку. Она поставила рядом с собой все шесть кружек, собрала у них пакетики с кофе и сахаром и принялась топить снег в котелках. Это подействовало. Напряжение, повисшее над берегом, бесследно растворилось в морозном воздухе, бессильное перед исходившей от Адель надёжностью. Иногда даже Сара, несмотря на весь свой опыт, тянулась к ней, находя в ней то, что, казалось, давным-давно потеряла. Рядом с Адель можно было оставить необходимость постоянно быть на чеку. Генерал временно переставала ощущать себя под постоянным прицелом, позволяя дочери взять происходящие под свой контроль. Когда в котелках было достаточное количество кипячёной воды, Адель заварила кофе и передала кружки по кругу. — Знаете, отец сначала был категорически против моего выбора, — задумчиво протянула Гудрун, отхлебнув горячего кофе. Сидящая по правую руку от Сары Агнесс заинтересованно посмотрела на девочку. Адель тем временем устроилась слева, отсалютовав генералу кружкой, и теперь они сидели ровным кругом вокруг костра. Сара повторила её жест. «Спасибо», — сказала она. Адель улыбнулась в ответ. — И как же тебе удалось его уговорить? — спросила Агнесс. Она свой кофе пить не спешила, только задумчиво смотрела в кружку, словно собиралась совершить подвиг и сейчас взвешивала, стоит ли оно того. Сидящая напротив неё Шарлотта тихо посмеивалась, глядя на мучения подруги. Она сама спокойно потягивала кофе, заедая выменянным-таки у Абек шоколадом. Сара же сомнения Агнесс полностью разделяла и предпочла пока сосредоточиться на разговоре. — Ну… Я настаивала на том, что чувствую, будто меня ведёт судьба. Наш народ придаёт много значения ей. Вирду. Он, правда, говорил, что это глупости. Мы даже несколько раз поссорились, но в конце концов он сдался. Тем более что у меня есть сестра, так что род в случае чего не пропадёт. — В наше время я не была бы в этом так уверена, — заметила Адель. Бидди переглянулись. — Ну твои же тебя отпустили, — неуверенно ответила ей Гудрун. Сидящая рядом с ней Шарлотта отрицательно покачала головой. — У меня их нет, я выросла на базе, — усмехнулась та. — О… Гудрун смутилась, но Адель не обратила на это внимания. — Вся семья погибла. Сначала родители, а потом старший брат, я в своем роду последняя. Но это неважно. Я с самого детства знала, где моё место, — она бросила мимолётный взгляд на Сару. Гудрун понимающе кивнула, но от неё исходило ощущение острой неуверенности и напряжения. — Адель, ты совсем запугала новенькую, — вмешалась Агнесс. — А ты не переживай. Это только поначалу Мисс Строгость производит такое внушающее впечатление, — усмехнулась она. Гудрун ответила ей всё тем же неуверенным взглядом. — Ты немного напоминаешь мне Шарлотту в самом начале службы, — добродушно улыбнулась молчавшая до того Абек. — Она тоже была застенчивой и даже нелюдимой. У неё из-за этого на курсе периодически возникали проблемы. — Только от нелюдимости её сейчас, как видишь, и след простыл, теперь она главная звезда нашей компании, — подмигнула Агнесс. — Так что и ты не переживай, в конце концов привыкнешь. Шарлотта легко выдохнула, и короткую шевелюру Агнесс припорошило снегом с нависшей над ними вековой сосны. Она опасно прищурилась, но получила в ответ строгий предупреждающий взгляд Адель и лишь тихо хмыкнула, мысленно пообещав Шарлотте «расплатиться позже». Гудрун тихонько засмеялась и заметно расслабилась. Сара тоже искренне улыбнулась, наслаждаясь сменившейся в компании атмосферой. — Агнесс тоже по-своему звезда, — ухмыльнулась Шарлотта. — Мы когда учились, женщины ей прохода не давали. И кое-кто периодически опаздывал на построение из-за них. — Завидуешь, рыжая? — оскалилась Агнесс, стряхнув снег с седых волос. — Возможно, — загадочно улыбнулась та, вызвав слишком явное удивление на лице Агнесс. По кругу покатилась волна смеха. Даже Сара к нему присоединилась. Уж слишком комично это выглядело. — Так вот оно в чём дело. Ты бы мне сразу об этом сказала, может, тогда на личном опыте бы узнала, почему мне прохода не давали, — нашлась в ответе Агнесс. Но звучало это не слишком убедительно. — Голубки, — фыркнула Абек. — Ну а ты-то нагуляться успела? — буднично поинтересовалась Адель. Гудрун, явно не ожидавшая такого поворота от этого разговора, слегка покраснела, но взгляд Адель выдержала. — Успела, — кивнула она. — Но не то чтобы меня это особо интересовало. — Тогда за тебя мы точно можем быть спокойны, — снова улыбнулась Абек. Судя по эмоциям Гудрун, старшая Бидди буквально стала её спасительницей. Сара временно отключилась от разговора, всё-таки выпив свой кофе, и теперь наблюдала за закатным солнцем. Его лучи окрасили небо в розовый, и теперь пейзаж казался нарисованным. Деревья зелёно-чёрными мазками вырастали из мягкого тумана, накрывшего вершины гор. Стало ощутимо прохладнее, и Сара подкинула валежника в успевший заметно уменьшиться в размерах костёр. Огонь тут же набросился на дерево, и оно громко затрещало. Она прикрыла глаза, наслаждаясь этим звуком. Сара так глубоко ушла в себя, что пропустила часть разговора, и оклемалась только, когда звонкий голос Гудрун спросил: — А вы из одного ковена, получается? — Из разных, — ответила Шарлотта. — Но потом на фронте вместе воевали. Нас распределили в один взвод. — Шарлотта поначалу меня терпеть не могла, — усмехнулась Агнесс. — А потом нас занесло в серьёзную передрягу. Еле ноги унесли. Там и сдружились. — Она оказалась не такой заразой, как выглядела со стороны, — хохотнула Шарлотта. К ней присоединились остальные. Абек покачала головой: — Я помню, как Сара однажды поймала её под окном одной из девочек в час ночи. Она тогда ещё попыталась доказать, что находится на дежурстве. — Сара улыбнулась, вспомнив нахохлившуюся как воробей тогда ещё кадета Ричардс. — Надо ли говорить, что после этих самых дежурств она получила… много. — Зато потом выносливее меня кадета в колледже не было, — расправила плечи та. Гудрун засмеялась. — А как так вышло, что вы в итоге вместе стали Бидди? — не унималась Гудрун. Адель покачала головой, глядя на новенькую, предостерегая от дальнейших расспросов. Агнесс вздохнула. — Батальон генерала Алдер стоял в немецком окружении в Аргоннском лесу. Они были там совсем одни несколько дней, пока мы пытались к ним прорваться. Это уже в конце войны было… Адель подсела ближе к Саре и молча накрыла её руку своей, крепко сжав. Сара ответила ей ощущением тихой благодарности. Атмосфера у костра стала чуть напряжённее, и Гудрун стушевалась, ощутив, как резко закрылись остальные. Все, кроме Абек. Она мысленно подбадривала новенькую, стараясь окутать её своим спокойствием и добродушием. На это Гудрун хоть и кисло, но всё-таки улыбнулась. — Угу. Мы были единственными на весь батальон, кто ещё в колледже прошёл отбор, — продолжила Шарлотта. — И мы знали, на что шли. Не знали только, кто из нас присоединится к Саре в итоге. Как видишь, пригодились обе. Сара провалилась в воспоминания. Тогда, как и сейчас, небо стремительно темнело, и в сумерках между деревьев то тут, то там виднелись догоравшие деревья и ведьмы, павшие под залпами вражеского огня. Стоны раненых заполнили всё пространство. Сара ходила промеж них, стараясь немного подбодрить. Больше она ничем помочь им не могла. Она падала с ног от усталости; Бидди, тоже обессиленные, лежали в окопах. Когда Сара спустилась к ним, то нашла истекающую кровью Ребекку. Её раны вновь открылись, и ни одна песня не смогла их залечить. Сара села рядом, осторожно положила её голову себе на колени и стала баюкать дочь, гладя по волосам. Большего она сделать для неё не могла. «Помолись за меня, Старейшая», — попросила она. У Сары вдруг весь воздух разом выбило из лёгких. «Не плачь», – улыбнулась Ребекка. «Я буду с Богиней. Проводи меня». Сара кивнула и крепко взяла её за руку, отстранённо удивляясь тому, как много крови может быть в такой маленькой женщине. Её форма была почти чёрной, и окровавленная рука выскользала из рук Сары… «Генерал», — настойчиво позвала Абек. Сара встрепенулась. «Сара, ты всё сделала правильно», — упрямо произнесла та, заставляя генерала смотреть ей в глаза. «Если бы не ты, в том аду не выжил бы никто». Всё ещё державшая её за руку Адель уверенно кивнула. Сара медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы и полезла в рюкзак за флягой с виски. Подчинившись невысказанному приказу, Бидди стали передавать Адель свои кружки. Когда она собрала их все, Сара налила в каждую немного виски. Свою она заполнила до половины. Когда кружки вернулись к хозяйкам, Сара сказала: — Эта война унесла много жизней, и среди них — жизни наших сестер. Так давайте выпьем за них, чтобы им там, на том свете, было лучше, чем на этом. Все сделали по глотку. — За Ребекку, за Кейтлин… — И за Стеллу, — подняла кружку Адель, помянув совсем недавно умершую, чьё место сейчас занимала Гудрун. — За сестёр, — кивнула Абек. — Пусть души их найдут покой в долине предков. Сара допила свой виски, немного расслабившись от приятного опьяняющего действия крепкого напитка. Настроения у костра снова становились приятными и спокойными. Женщины вовсю травили военные байки, а Сара в полуха их слушала, изредка что-то комментируя. В конце концов пришло время отбоя. «Вы поспите, а я пока покараулю», — сообщила она. Бидди закивали и стали собираться и покидать костёр. Судя по всему, вторая группа застряла где-то в горах и доберётся до них позже, чем предполагала Сара. Такая заминка сейчас была очень кстати. «Сара», — прозвучал вдруг в голове голос Абек. Голос звучал так отчётливо, как никогда ранее. Чистый. Не фоном — прямо. Не так, как должен был бы звучать. Алдер споткнулась о собственные мысли. Сейчас у костра они остались совсем одни. «Мы никогда не говорили с тобой один на один» – сказала Абек. Огонь плясал в её карих глазах и сейчас делал особенно заметной дикую природу женщины. Что-то было в них, в этих коренных американцах. В каждом из них. «Я искренне благодарна тебе за то, что ты сделала для моего народа», — сказала женщина. «Воля — бесценна. И я хочу сделать тебе ответный подарок». Сара затаила дыхание и не отрывала взгляда от глаз Абек. Что-то в ней изменилось. Черты лица стали острее, а взгляд как-то глубже. Словно глубокое спокойное озеро, и Сара тонула в нём. Она вдруг поняла, что сейчас, впервые за больше чем сотню лет, осталась одна. Она больше не слышала других Бидди, но не так, как обычно, не потому, что закрылась от них или они от неё. Тогда они всё равно могли достать друг друга хотя бы ощущением, эмоцией. Сейчас же их просто не было. Сара вдруг оказалась по-настоящему одна, наедине с собой. И растерялась от этого давно забытого ощущения. Ночь мягко опустилась на землю, огонь от костра разгонял подступавшие отовсюду тени. Свет луны отражался от замёрзшего озера, и в этом свете красиво серебрились начавшие падать снежинки. И во всём этом было столько тишины, тепла, покоя… «Что это?» Абек едва заметно покачала головой, давая понять, что никогда этого не раскроет. «Мой подарок тебе» — повторила она. Абек поднялась на ноги, развернулась к Саре широкой спиной и зашагала к палаткам. И тоже пропала, оставив Сару один на один с собой.