Уязвимость..

До сих пор не могу понять, какого вообще я решил проснуться так рано. Я потер глаза и заметил как на краю кровати сидел Наиль. Все мы помним, что происходило пару часов назад, но меня одолело какое-то щемящее чувство. Я думал, что он сожалеет о проделанном. -Чего так рано соскочил. Еще два часа до будильника. -… ​ Ответа мне не последовало. Наиль продолжал сидеть на краю кровати, одновременно с этим, смотря в стену. -Эй..ну ты чего. – Я приподнялся и придвинулся к нему. Его глаза были пустые и немного припухшие. Как я мог не заметить, что он плакал? Я слез с кровати и присел перед ним на колени: - Наиль..что случилось? -… -Протрезвел и сожалеть на… - У меня отец в больнице. -Из-за чего? -Его еще несколько часов назад привезли. Мне сестра позвонила, рассказала.. -А что с ним стало вообще? -Ему..за рулем плохо стало. В аварию по..попал вроде. -Так..успокойся сейчас. Даю тебе слово, что он будет жить. Понял меня? -Хоть в Бога верить начинай.. -Не надо в Бога. Во вселенную надо.. -Ну раз надо..значит во вселенную. -… -… -К нему не пускают? -Нет. Иначе бы я тут не сидел сейчас.. -Ладно. Днем мы поедем к нему вместе. -… ​ Я поднял его за руки и крепко обнял. Я гладил его по голове, успокаивая, но мне было больно точно так же, как и ему. Мне было жаль его. По-настоящему жаль и будь возможность, я бы сделал все, чтоб сдержать своё обещание. На глаза наворачивались слезы и я, закидывая голову, чтобы хоть как-то сдержать их, продолжал успокаивать дрожащего Наиля, слезы которого уже вовсю катились по моей голой спине. -Все..все. Никто не умер. – Я посмотрел ему в глаза и легонько вытирал катящиеся слезы. Мы смотрели друг на друга, Наиль понимал, что прореветься мне тоже необходимо. Но я сдержался. Давать слабину, когда кому-то плохо – хреновый вариант. Я не мог так подвести его, не мог дать ему засомневаться в своём обещании. -… - Наиль ничего не сказал, отвел от меня взгляд и ушел в ванную. *** Мы вышли из больницы и сели в курилке, неподалеку от больницы. -Пиздец. Сына даже пустить не могут. – Злился я, закуривая сигарету. -… ​ Я понимал, что нужно бы его отвлечь разговором. Но не совсем обычным, а об отце. Мне казалось, что в этот момент он бы хотел поговорить о нём. Вспомнить о нём. -Почему они с матерью развелись? – Я немного скосил взгляд. Его лицо не выражало ничего, но по нему было видно, что он охотно поговорит на все эти темы. -Устали от постоянных ссор. Уже никому не нравилось, что происходит. -А на кого ты похож больше? Твоя мама приходила часто к нам в школу, но я что-то редко обращал на нее внимание. -На отца больше похож. Мама даже говорила, чтоб я катился к нему, потому что: «кого больше любишь, на того и похож». – У Наиля на лице появилась грустная улыбка. Он ворошил забавное воспоминание из своего прошлого и это прошлое немного его радовало. - Ахахахах. Генетика повесилась после её слов.. - Ахахах, это точно. ​ Мы немного разрядили напряженную обстановку и я осмелился спросить: -Жалеешь о вчерашнем? -… а ты жалеешь что ли? -Вопросом на вопрос не работает. Отвечай. -Если я перегнул палку – прости. -Я тебя не про это спросил, сынок. -… -Таак? -Блять, да не жалею я. – По лицу Наиля было видно, что за ту ситуацию ему было немного неловко. Но он не жалел. Он любил меня. -И как? Понравилось хоть? -Блять, отец. Ну что за вопросы.. -И все же? -…понравилось. – Он вскинул брови и опустил взгляд на землю. -Аналогично, сынок. – Сказал я, приобняв его за плечо. – Ты был ужасно горяч, сладкий. -Все, иди нахуй, Жень. – Наиль начал уходить, а я пытался догнать его, при этом,​ не переставая смеяться. ​ *** Я заварил себе и Наилю чай. Мы пили, рассказывая друг друга разные истории из нашей жизни; я рассказал ему про свою семью, про друзей да и про свой талант о котором предпочитал никому не рассказывать. -Угадай, кто не развивает свой талант? -А ты развивай. Это же твоей бабушки квартира? Тут должна быть гитара… -Где-то была. – Я открыл кладовку и она лежала сверху, на большой горе вещей. -Я тебе песенку спою одну, сынок. Она мне дико напоминает тебя. -Нихуя себе..внимательно слушаю. ​ Я начал петь песню группы​ Måneskin – CORALINE. Наиль не отводил от меня взгляд и внимательно слушал. Песня была на итальянском, но он как будто бы знал о чём идет речь. -Не волнуйся. Я тебе потом отправлю перевод этой песни. -Ты красиво поешь, отец..днями слушал бы тебя. -Мне очень приятно, сынок.. -Я слегка улыбнулся ему. -Давай теперь песню..Дед Максим. -Ахахах, это лучшее, что ты мог предложить. На похоронах моих её исполнишь. -Ты сделаешь это раньше, отвечаю. -Тогда забились? – Наиль широко и лукаво улыбнулся. -Забились. Мы пожали друг другу руки, но как только я хотел было их разжать, он резко дернул меня к себе. Я успел ухватиться за стол и наши лица встретились. Наиль поцеловал меня. Без порыва страсти, а просто потому, что ему захотелось так сделать. Наши языки переплетались друг с другом. В эту же секунду он дернул стул, на котором я сидел, чтоб приблизить меня к себе. Он принялся обжигать дыханием мою шею и в этот же момент, зажав кистью рук мой загривок, всосал губами кожу на шее. Я слегка дернул его за волосы, отстранив от себя, и принялся снимать с него футболку. Наиль был худым парнем, но от своей природы имел неплохо развитую мускулатуру. Я же был просто худым, абсолютно во всех частях тела. Я водил руками по его телу: задевал его лопатки, пальцами проводил по соскам. Брал его руки в свои и целовал почти зажившие порезы. Я любил его всего. Каждую часть его тела. Вдруг он встал и повалил меня на стол, а я ударил руками по его заднице и широко улыбнулся. - Не знал, что ты такой страстный, сынок. – Наиль смотрел на меня своими усталыми темно-зелеными глазами. - Так только с тобой. - Неужели? Он ничего не ответил. Наиль только снял с меня футболку, как его телефон завибрировал. -Не отвечай. Потом. -Подожди. Он уставился в телефон, где пришло сообщение от сестры. Его отец скончался в больнице.