И пусть весь мир подождёт

      Ветерок беспечно игрался с белыми ханьфу и прядями волос. Шуршание рукавов лишь раззадорили Вэй Усяня, пробудили в нём детский азарт.       Честно сказать, он давно не ощущал прелесть полёта на мече; как ветер сдувает остатки жары, оставляя умиротворение прожитого дня; как перед глазами открывались бесконечные пейзажи. В юности у Вэй Усяня не было достаточно времени налюбоваться видами. Он смотрел лишь в суть пути, но никогда — по сторонам. Мимолётно проносясь мимо целого мира, не успеешь ухватиться за мелочи.       Но теперь не было нужды спешить — эта мысль уже нагнала Вэй Усяня сама.       И всё же… Это не сравнится с чувством, когда ты сам достиг всего. Он солгал бы, если б сказал, что ему не нравится летать на мече вместе с Лань Ванцзи. Он всегда придерживал Вэй Усяня за талию, а когда никого не было рядом, уже Вэй Усянь облокачивался об Лань Ванцзи, смеясь. Авторитет Вэй Усяня в мире заклинателей слишком, слишком хрупок. Он отвык заботиться о чём-то вроде репутации. В те года было в разы проще: Старейшина Илина ненавидел всех, кто ненавидел его. Вэй Усянь вздохнул и прижался к Лань Ванцзи, прислонившись щекой к его щеке. Лань Ванцзи осторожно обнял Вэй Усяня.       Ему будет непросто жить без золотого ядра, если он хотел обустроить собственное счастье. Пускай многие люди не смогут простить Вэй Усяня, он наконец получил возможность задуматься над будущем. Хотелось плакать и смеяться от восторга! — Кажется, от усталости я начинаю бредить, — усмехается Вэй Усянь. — Хм? — Лань Чжань, я думаю, стоит возобновить тренировки, — он поворачивает голову лишь чтобы увидеть реакцию Лань Ванцзи.       Он же всмотрелся в лицо Вэй Усяня, но тот, как и обычно, говорил намёками и шутками. Лань Ванцзи не отвечал с минуту, просто глядя в его глаза, в которых плескались одновременно и озорство, и серьёзность намерений. Наконец-то Лань Ванцзи сказал: — Ты хочешь вновь встать на светлый путь?       Фраза кольнула Вэй Усяня, напоминая, как всегда удручался, слыша что-то подобное. Сейчас он услышал лишь надежду, лёгкую и светлую. — Да! Суйбянь пылится без дела. К тому же, у нас впереди вся жизнь, но так я состарюсь раньше тебя. Это ли не повод взрастить и улучшить золотое ядро?       Лань Ванцзи понял, проблема далеко не только в этом. Вэй Усянь хотел спокойной жизни без побегов и паранойи. Сильное золотое ядро и светлый путь — основоположники мира. Как Лань Ванцзи мог не поддержать его надежды и стремления? — Тебе придётся вставать в пять утра вместе со всеми, — предостерёг он, и уголки губ дёрнулись в небольшой улыбке. — Эр-гэгэ, ты жесток! — Вэй Усянь, конечно же, заметил смену эмоций и возрадовался. — Если я посплю чуть подольше, заклинательство не уйдёт никуда. А после обеда тренировочное поле как раз пустует.       Вэй Усянь продолжал и продолжал болтать, глядя уже не на Лань Ванцзи, а на мир вокруг. С каждым словом он ощущал такой прилив спокойствия, о котором раньше и не мечтал. Вэй Усянь смотрел вперёд, туда, где расцветал золотистый закат. Лань Ванцзи же с любовью смотрел на Вэй Усяня. И не смог сдержать улыбку.

***

      В Облачных Глубинах жизнь текла размеренно и легко. Некоторое время невозможно привыкнуть к такому. Когда Вэй Усянь только-только начал обустраиваться в цзинши, он сказал полушутя Лань Ванцзи: — Гэгэ, здесь настолько тихо, что листва деревьев шелестит по другому, а птицы читают трактаты о чистоте души, — он хихикнул, глядя на Лань Ванцзи, чуть изогнувшего бровь в недоумении. — Кажется, если я начну жить здесь, то вознесусь всего за месяц!       Но за месяц ничего не произошло. Вэй Усянь продолжал нести бред каждый раз, как открывал рот. Его громкий задористый голос разносился по Облачным Глубинам вместе со стрекотом цикад. Младшие ученики хлопали глазами, наблюдая за бесстыдным старшим. Более зрелые ученики смирённо глядели, не выразив ни удивления, ни гнева.       Старейшины негодовали, хмурились и ворчали. Но Вэй Усянь вернулся не чтобы чинить неприятности. Наоборот, не находилось серьёзных проступков, в которых можно было ткнуть пальцем. Старейшины оставались ни с чем, не сводя с гостя глаз. Вэй Усянь понимал всю их настороженность, поэтому был крайне вежлив с каждым заклинателем Облачных Глубин.       Но все замечали, когда Вэй Усянь загорался новой идеей, как предательски пылал азарт в одном лишь взгляде.       На второй месяц Лань Ванцзи законно представил Вэй Усяня, как своего партнёра на пути самосовершенствования. Были и негодования, и предрассудки. Кто-то говорил, что Вэй Усянь пользуется добротой Ханьгуан-цзюня. Старейшины бледнели, словно вспоминали что-то. Их союз стал одной из самых обсуждаемых тем как в Облачных Глубинах, так и за их пределами. «Пусть хоть он будет счастлив», — думал Лань Цижэнь, на плечи которого вновь свалилась ответственность за клан.

***

      Отмокая в бадье с горячей водой, Вэй Усянь не мог не поинтересоваться: — Лань Чжань, завтра утром у тебя нет занятий? — Нет, — Лань Ванцзи уже вышел за ширму и успел сложить одежды Вэй Усяня как подобает, чтобы ничто не помялось. — Завтра группа Лань Сычжуя пойдут на север, в деревне Дун бесчинствуют мертвецы.       Вэй Усянь наклонился в попытке посмотреть на Лань Чжаня, но не смог ничего разглядеть сквозь ширму, расписанную узорами облаков. Мертвецы хоть и мучали жителей деревни Дунь, до крупных жертв не дошло. — Погоди-погоди, а разве группа с Лань Сычжуем не продвинулась дальше остальных в заклинательстве? Не будет ли это слишком просто для них? — Они должны показать младшим, как вести себя при взаимодействии с мертвецами.       Вэй Усянь понимающе хмыкнул. Иногда проводились занятия, когда опытные ученики водили начинающих или отстающих разбираться с мелкими происшествиями. Видимо пришло время группе Лань Сычжуя показать себя.       Горячая вода расслабляла уставшие мышцы. Он и Лань Ванцзи весь день провели в поселении, решая проблему с неожиданно вспыхнувшей агрессивной армией мертвецов. Нужно будет собрать сведения и внсти заметку о поселени, и отдать дань родственникам погибших, и со всеми почестями похоронить трупы мертвецов, и…       Вэй Усянь вздыхает. Всё потом. Причина уже уничтожена с корнем.       Сейчас ему хотелось отдохнуть и хорошо провести время. Вэй Усянь лукаво взглянул на ширму. Краем глаза он всё-таки заметил сидевшего на кровати Лань Ванцзи и, кажется, читающего книгу. Он повернул голову, как только заметил, что Вэй Усянь вылез из бадьи и наспех вытерся. Лань Ванцзи не успел оглянуться, как уже оказался придавлен к кровати. Книгу вытащили из его рук и отложили на пол. — Вэй Ин.       Вэй Усянь хмыкнул и, игриво прищурившись, всмотрелся в лицо супруга. Он научился различать эмоции Лань Ванцзи, поэтому от него не могли укрыться складочка между бровей и покрасневшие мочки ушей. Вэй Усянь ласково провёл ладонью по щеке и тут же ощутил жар кожи. Все признаки смущения на месте! — Вэй Ин, — повторил Лань Ванцзи и мягко положил ладони на грудь супруга, не отталкивая, но и не притягивая. — Что такое? Неужели слишком непотребно выгляжу? — Нет, — едва вздохнув, он расслабляется, не отводит взгляд. — Ты ещё не высох.       Вэй Усянь в недоумении засмеялся. С его волос каплями стекала вода, а тело оставалось влажным и неприятным на ощупь. — Но разве это не может подождать? — играясь с прядками у лица Лань Ванцзи, Вэй Усянь продолжал нависать над ним.       Прямо как в их первую ночь в Облачных Глубинах. Разве что тот раз был наполнен неловкостью и игру в непорочность. — Не может, иначе будет неприятно, — Лань Ванцзи слегка приподнялся на локтях, приблизившись к лицу супруга. — Спать на влажных постелях тоже.       Они были так близко друг к другу, но каждый оставался на своём. Лань Ванцзи приковал взгляд к лицу Вэй Усяня. Наконец Вэй Усянь не сдерживается и целует Лань Ванцзи. Он несколько мгновений оставался на месте, а после прижал Вэй Усяня к себе. Победа за Вэй Усянем! Снова!       Он с силой сжал бёдра, подушечками пальцев гладя кожу. Вэй Усянь всегда дурел от его касаний. Днём возвышенный и благородный Ханьгуан-цзюнь, а наедине с Вэй Усянем Лань Ванцзи пылал страстью. Он обожал доводить его, заставляя пылать в тягучей страсти. Вэй Усянь стонет, когда Лань Ванцзи продвигает ладонь к внутренней стороне бёдер, задевая самое сокровенное. Ну почему он такой? Вэй Усянь целует скулу и стягивает лобную ленту. — Тебе она не понадобится сегодня, — он усмехается, а Лань Ванцзи хмыкает. — Ха-ха, и ты же сам сказал подождать. Чего распоясался? — Ты сам сказал, что всё равно на влагу. — Лань Ванцзи лениво чмокает в челюсть.       Мокрые пряди уже успели намочить ворот верхних одежд Лань Ванцзи. Только Вэй Усянь мог видеть его безмятежным и расслабленным. Так было правильно, он не согласен делить с кем-то подобные моменты счастья. Вэй Усянь вновь засмеялся от вида серьёзного лица Лань Ванцзи. Его мягко оттолкнули, и Вэй Усянь отполз в сторону. — Пока подожди, — Лань Ванцзи сел на край кровати и упрямо стал складывать одежду, сторона к стороне, как подобает. — Эр-гэгэ, — Вэй Усянь, посмеиваясь, подкрался сзади и положил голову ему на плечо. — Потом успеешь сложить. — Тс, — Лань Ванцзи лишь поцеловал Вэй Усяня в макушку и вернулся к одеждам.       Вэй Усянь очень внимательно наблюдал за действиями. Его супруг всё ещё ценил чистоту и аккуратность. Вэй Усянь стал выводить пальцами по груди непонятные узоры. Но честно говоря, следить за одеждой и движениями рук было скучно. Он прикусывает тыльную сторону шеи, начинаяя приставать более активно. Лань Ванцзи вмиг остолбенел. Вэй Усянь возрадовался — значит, был на правильном пути. Он всегда быстро заводился и был таким чувственным. Неудивительно, что победа вновь останется за Вэй Усянем. — Прекращай, — устало произносит Лань Ванцзи и, наконец, откладывает стопку белоснежных ханьфу в сторону. — Ты слишком долго возился, — оправдывается Вэй Усянь и пересаживается к нему на колени. Лань Ванцзи вопросительно наклоняет голову набок и позволяет ему толкнуть себя на кровать.       Будучи оба обнажёнными, теперь ничто не стесняло движения. Они чувствовали возбуждение друг друга. Удобно устроившись на бёдрах Лань Ванцзи, Вэй Усянь принялся хаотично касаться его тела. Оно лишь с виду казалось худым и хрупким, хоть Лань Ванцзи очень, очень сильный. Но он никогда не пользовался ни физическим, ни заклинательским преводсходством над Вэй Усянем. «Будь бы я в старом теле, то с удовольствием померялся бы силами в битве», — подумал он.       Руки Вэй Усяня остановились на груди, чувствуя, как отчаянно бьётся его сердце. Он поднял глаза и напоролся на томный взгляд Лань Ванцзи. Отлично. Просто прекрасно!       Вэй Усянь склонился к нему, и Лань Ванцзи с особым любопытством наблюдал. Он массирует плечи, иногда как бы случайно задевает грудь. Чтобы иметь больше доступа, Вэй Усянь ложится рядом. Больше не чувствуя тяжесть на бёдрах, Лань Ванцзи резко выдыхает; он сжал простынь, а затем приподнялся. Издевается и не краснеет. — Э-э, нет, так не пойдёт, — Вэй Усянь удерживает Лань Ванцзи и вновь седлает его. — Так у меня больше контроля над тобой!       Лань Ванцзи, как бы не хотел сейчас обратного, всё же подчинился. — Бесстыдник. — Да, я, — весело отвечает Вэй Усянь, касаясь впалого живота; он абсолютно бесстыдно ёрзает, Лань Ванцзи ахнул. — Но это не моя проблема. Я ещё ничего не сделал, а ты уже смущаешься. В следующий раз сможешь отыграться на мне, ага?       Лань Ванцзи лишь продолжил прожигать Вэй Усяня взглядом. Иногда Вэй Усяню хотелось бы связать его, чтобы не было даже соблазна притронуться. Но Лань Ванцзи потянулся к нему, и Вэй Усянь не мог отказать.       Его прижали к себе, что Вэй Усянь идеально смог уткнуться лицом в плечо Лань Ванцзи. Но даже спустя время они так и остались лежать. — Эр-гэгэ? — посмеивается Вэй Усянь. — Разве ты сейчас не горел от желания? — Уже девять. Время отдыхать, — простое и лаконичное послужило ему ответом, но после Лань Ванцзи добавил: — Если хочешь возобновить тренировки на золотое ядро, необходимо восстанавливать режим.       Вэй Усянь чуть не поперхнулся от неожиданности. Он говорил без укола, так же спокойно, как и всегда. Только вот были ли у Лань Ванцзи представления о том, как тяжело перестроиться на новый режим? Он хотел что-то добавить, но его супруг уже заснул.       Вэй Усянь тихо засмеялся. Лань Ванцзи всегда быстро засыпал, просыпался и пытался приучить Вэй Усяню к такому же. Но он знал, что всегда давал слабину перед видом сонного мужа и стойко переносил все трудности пробуждения Вэй Усяня, начиная от попыток затащить обратно в постель и заканчивая засыпанием на ходу, что всё из рук валилось.       Лань Чжань такой Лань Чжань.       Нежность от любования супругом затмила всю страсть. Вэй Усянь целует в висок, устраивается поудобнее и пытается уснуть. Но на душе так хорошо, словно Вэй Усянь наконец-то нашёл недостающий кусочек всего пазла. Некуда спешить, может, действительно стоит послушать Лань Чжаня и отдохнуть. Ведь впереди вся жизнь.