heat waves

sometimes all I think about is you late nights in the middle of June heat waves been faking me out heat waves been faking me out (glass animals — heat waves) Антону жарко. — Мне жарко, — жалуется он потолку. Потолок предсказуемо не отвечает, зато рядом раздаётся тяжёлый вздох. — Мне тоже жарко. На улице +32, сейчас всем жарко, — бухтит Арсений, пытаясь расположиться на кровати так, чтобы как можно меньше поверхностей соприкасалось с телом. Почему он решил, что обойдётся без кондиционера? Почему не повесил люстру-вентилятор как элемент ретро-декора? Почему не купил хотя бы обычный напольный? Все его вопросы. — Почему у вас в Питере тоже жарко? — добавляет вопросов Шаст. — Я специально приехал, будучи уверенным, что тут будет полегче! Единственный случай, когда ваше болото могло быть по-настоящему полезным, но... — Болото высохло, а принцесса-лягушка осталась, — Арсений придвигается ближе и чешет нос о щёку Антона. Щека гладкая, потому что каждый лишний сантиметр волос создаёт парниковый эффект, и Антон бросил попытки заиметь сексуальную щетину ещё в начале лета, а потом, вот, и вовсе попытался сбежать от московской жары, но что-то пошло не так. Точнее, по версии Арсения, всё идёт вполне замечательно — у них заслуженный перерыв, в его постели красивый голый парень, и можно прямо сейчас провести губами по его шее и потрогать за... — Арс, нет, — недовольно бурчит Антон, когда чувствует руку Попова на своём животе. — Ты издеваешься, что ли? Мне даже просто лежать тяжело. Арсению кажется, что его рука действительно немного прилипает к антонову животу. Или не кажется. Или он просто не может оторваться. Он думает, как оформить эту мысль менее слащаво, но вместо этого говорит: — Ты можешь вообще ничего не делать, я всё сделаю сам, — хотя руку всё-таки убирает. Он чувствует, насколько горячая у Антона кожа, и обычно это означает, что тот раззадорен и готов к активным действиям, но, похоже, не сегодня. По лбу Антона медленно стекает капелька пота, и Арсений борется с желанием её слизнуть, но опасается получить этим же лбом по своим ровным зубам, поэтому просто смахивает влагу, заодно убирая кудрявую чёлку повыше. — Спасибо, — тихо отвечает Шаст, благодарно чмокает Попова в нос и закрывает глаза. — Давай попробуем ещё поспать, может, так быстрее время пройдёт. Арсению не хочется спать, но пререкаться тоже не хочется, поэтому он послушно отодвигается и пытается отвлечься, думая о процедуре согласования установки кондиционера с управляющей компанией. * Кондиционер ему, конечно же, оперативно никто не согласует, потому что ради соблюдения социальной дистанции все личные приёмы у ответственных сотрудников отменены, рабочие часы чёрт знает когда, а телефоны не отвечают. Настолько же успешно социальная дистанция соблюдается и в его квартире — Антоном, который сидит на кухне в трусах и допивает последнее холодное пиво. Арсений не любит пиво, но любит Антона, а Антон, видимо, любит, когда его оставляют лежать в позе звезды и не трогают лишний раз. К сожалению или к счастью, Антон очень трогательный (во всех смыслах, всегда). Арсений думает, что у него от жары потёк мозг. И что-нибудь ещё. Потекло. Антон делает глоток и облегчённо стонет. — Боже, да, — громко выдыхает он, продолжая залипать в телефон. — Представляешь, в Лавке раскупили весь лёд! До чего дошёл прогресс, можно заказать на дом лёд, но сегодня уже нельзя! И пиво нормальное тоже нельзя, — он с грустью смотрит на полупустую запотевшую бутылку. — Ты знаешь, что это последнее? Придётся идти в магазин, но для этого надо одеваться... Арсений согласен, одевание Шастуна должно быть запрещено законом. Но ведь раздевание должно вызвать прямо противоположный эффект? Прикидывая, каким образом можно снять трусы с сидящего человека, Попов направляется к холодильнику, открывает дверцу и задумчиво оценивает содержимое. Вчерашние макароны и салат не вызывают аппетита, и уж тем более не способны помочь Арсению облегчить его страдания. Похоже, из всех методов облегчения страданий то пиво и правда было последним. Пластиковая форма для заморозки льда пострадала от удара о пол во время последнего коктейльного эфира, а новую Арс заказать не успел. Соблазн просто засунуть голову в морозилку и больше ни о чём не думать усиливается с каждой секундой, поэтому Арсений захлопывает дверцу, разворачивается, пару секунд смотрит на Антона, а затем решительно подходит и садится на пол у его ног, разводя колени руками. Ему кажется, что стоит попробовать начать хоть с чего-нибудь. Не лягнёт же тот его, в самом деле. Антон замирает с поднесённой ко рту бутылкой, когда Арсений аккуратно прикасается губами к скрытому тканью члену. — Арс, что ты делаешь, — звучит голос Шаста откуда-то сверху, но Попов уже входит во вкус и увлечённо целует, трётся носом и вдыхает до боли знакомый запах. Господи, как же он скучал, наконец-то он дорвался, сейчас он ещё немного посидит вот так, а потом возьмёт Антона под коленями, подвинет ближе, и... Антон почему-то не двигается. Арсений поднимает глаза вверх и видит, что тот тяжело дышит, одной рукой вцепившись в уже стоящую на столе пустую бутылку, и смущённо улыбается. — Арс, я тебя очень люблю, конечно, но у меня жопа ко стулу прилипла ещё полчаса назад. Я просто думал, что оно как-нибудь само пройдёт, — второй рукой Антон чешет Арсения где-то за ухом. Арсений чувствует, что и у него самого подгорает, но не очень понимает, морально или физически. — Давай не здесь, может? — И не сейчас? — И не сейчас, — виновато отвечает Антон, пытаясь отклеиться от стула. — Давай ты сгоняешь за пивом, а я в душ, и потом мы что-нибудь придумаем, — он берёт Попова за подбородок и легко целует. — Пожалуйста? План кажется Арсению стратегически верным ровно до тех пор, пока он не видит на двери магазина объявление "В связи с проведением праздника "Алые Паруса" реализация любой алкогольной продукции запрещена". * Через пару дней Арсений ловит себя на том, что активно насаживается ртом на фруктовый лёд, пока скроллит интернет. Антон убежал по каким-то своим делам ("То есть за пивом ходить тебе жарко, а носиться по городу не жарко?" — "Мне просто хотелось, чтобы ты за мной поухаживал"), оставив Попова страдать в одиночестве. Страдать и правда был повод — секса у них так и не случилось, потому что Антон категорически отказывался принимать участие в любых физических активностях, вызывающих повышенное потоотделение (включая уборку и готовку). При этом он ходил по дому в трусах, время от времени соблазнительно потягивался и пил много воды. Арсений не уверен, были ли медленно текущие по шастовской шее капли плодом его больной фантазии, но становилось понятно, что с этим надо что-то делать. "Как спастись от жары", — набирает он в гугле и тупо смотрит на полтора миллиона результатов. "Ешьте острое", "не ешьте острое", "одевайтесь ярче", "одевайтесь плотнее", "намочите одежду", "соорудите вентиляцию из мусорных пакетов", "устройте карнавал" и прочие полезные советы смотрят на Попова в ответ. Надо отдать Шасту должное — там есть и рекомендация поменьше двигаться, однако Арсению больше нравится опция "массаж кубиком льда". Грешным делом он думает просто принять холодный душ и лечь на Антона, хотя тот вряд ли будет в восторге от перспективы быть ещё и чем-то придавленным в сложившихся условиях. Для чистоты эксперимента он всё-таки пробует подержать руку в холодной воде, однако пальцы высыхают и нагреваются за три минуты, а Арсений не считает себя скорострелом. Продолжая думать о грешных экспериментах, Попов гуглит "минет со льдом" (в надежде, что хотя бы эта шалость удастся), но во время беглого просмотра сайтов понимает, что без определённой сноровки не придёт к успеху. После чьего-то поста "представь что ты в пустыне и каждая капля тебе дорога, тогда губы будут сжимать писюн как никогда" Арсений с разочарованным стоном захлопывает ноутбук и думает о том, как ему себя жаль, и в его воображаемой пустыне далёкий мираж приобретает форму члена. Отчаявшись найти помощь в интернете, Арсений снова открывает браузер и кидает в озоновскую корзину всё, что может быть хоть немного полезным: напольный вентилятор (давно пора), настольный вентилятор (на всякий случай), обычную форму для заморозки льда (взамен старой), форму для льда в виде членов (она просто висела в рекомендациях) и сердечек (он ведь любит Антона), а также тюбик охлаждающей смазки (очень любит). Доставка назначена на завтра, поэтому есть время ещё немного пожалеть себя и продумать план действий, и Арсений идёт за новой порцией мороженого, искренне надеясь, что оно не станет единственным, что ему удастся пососать на этой неделе. * К чему Попова жизнь точно не готовила, так это к сборке вентилятора. Вообще-то он мечтал, что они с Антоном займутся этим вместе, как счастливые парочки из рекламы Икеи, но тот спросонья неудачно выдернул зарядку из розетки, поэтому отправился покупать новую. Распаковав коробку, Арсений жалеет, что до сих пор не сдал экзамен на мужика, и прибегает к помощи туториалов. Ютуб советует "открутить всё что имеется здесь накручено", "прикрутить винтами эту фиговину" и "белую хрень на шурупчики", и Арсений долго пыхтит, следуя инструкциям. Несмотря на обещанное "нет ничего сложного в сборке, всё в принципе до боли легко понятно", Попову приходится согнуться в три погибели, прикручивая стойку к базе и опуская декоративную накладку. Годы тренировок не прошли зря, решает Арсений спустя полчаса, бессознательно поглаживая кнопки управления. В такой позе его и застаёт Шастун, наконец вернувшийся домой. — О, вентилятор! — восклицает он, быстро скидывая обувь и скрываясь в ванной. — И тебе привет, — ворчит Арсений, последний раз проверяя конструкцию на устойчивость. Он ставит вентилятор напротив кресла, включает, проверяет направление потока воздуха и ждёт. Антон подходит через минуту, с чистыми руками и уже без футболки. Отлично, думает Арсений, так даже удобнее, и принимается расстёгивать его шорты. — Прямо так сразу? — смеётся Антон, наблюдая, как шорты падают на пол, но не мешая процессу. — Да, — отвечает Арсений, — ты достал, — позволяет Шасту перешагнуть через шорты и кладёт ладонь между его ног. Тот забирается пальцами под арсову дизайнерскую футболку, вовлекая его в поцелуй. — Ещё не достал, — хихикает Антон, и Арсений мстительно кусает его за губу. — Подожди, давай я хотя бы до душа дойду, ну чего ты... Ага, думает Попов, мы это уже проходили. — Нет, — Арсений подталкивает его к креслу, продолжая нежно поглаживать, — садись, я всё продумал. Честно говоря, он почти ничего не продумал. В конце концов, они же импровизаторы, справятся как-нибудь. Антон опускается в кресло, откидывает голову на спинку, подставляя взмокшую шею прохладному ветру, и расслабляется. * — Мне холодно, — жалуется Антон на следующее утро. Арсений прислоняется губами к его лбу — горячему — и тяжело вздыхает.