среди людей, календарей, дождей и вьюг

***

«Вот тебе чувства… В них и причина любого искусства Мы ранены грустью Но где-то на дне наших глаз Я вижу надежду, между… Нами границы, страницы, вершины и катакомбы Время любить, не время разбрасывать бомбы» Animal ДжаZ — Чувства ©

Алтан не мог знать наверняка — позвал ли его Серёжа из-за инвестиций Баатара, из-за Дракона, с которым дружил Олег, или просто потому, что за всеми ядовитыми колкостями, которыми они обменивались от случая к случаю, крылось какое-то странное подобие дружбы. Какая бы из этих причин ни была главной, вечер субботы для Алтана закончился домашней вечеринкой в квартире Разумовского. Они отмечали двадцать миллионов пользователей «Вместе», но первоначальный план, включающий в себя интеллектуальные разговоры под дорогое вино и сырную тарелку, к концу вечера превратился в игру «я никогда не» и вишневую наливку с соком и газировкой. Захмелевшие гости расположились где попало — на диване, креслах и на полу вокруг кофейного столика, свалив диванные подушки в кучу. Кроме Алтана, Серёжи и их телохранителей пришли девушки — Марго, Юля, и Лера Макарова, младшая сестра Дракона. Юля и Олег убедили Серёжу пригласить еще двух гостей, но те опаздывали. — Я никогда не… — Юля показательно задумалась, — не прыгала с парашютом. Олег и Дракон выпили, и ход перешел к Марго. — Я никогда не встречалась с девушкой. В этот раз в воздух поднялось четыре бокала — Олега, Дракона, Юли и Леры. Последние две как-то слишком понимающе переглянулись, и эти взгляды заметил не только Алтан. — Стоп! Так Лера — это та самая спортсменка? — выдохнул ошеломленный Серёжа. — Так Юля — это та самая журналистка? — в тон ему ахнул Дракон. Марго, которая все знала с самого начала, только улыбнулась. — Мы думали, вы в общей компании познакомились, когда мы Серёжин др отмечали, — уточнил удивленный Волков. — Познакомились, — кивнула Лера, тряхнув светлой головой. — А потом сразу же обменялись телефонами и пошли на свидание — не всем же так тупить, как вам с Разумом. — Удар ниже пояса, — хмыкнул Серёжа, переплетая пальцы с Олегом, обнимающим его за плечи. — Раз мы все выяснили, кто сейчас ходит? — спросил Алтан. Нет, приторно-сладкие улыбочки Разумовского с Волковым его нисколько не раздражали, просто они же играют все, чего отвлекаться? — Хорошо… Я никогда не был на Мальдивах, — сказал Серёжа. Алтан и Марго сделали по глотку своего напитка. Ход теперь был у Дагбаева. Он планировал сказать что-то неприличное — в его крови плескалось уже достаточно градусов — например, что у него никогда не было секса втроем, и посмотреть, кто выпьет. Смех разбавит атмосферу всеобщей расслабленности, которую чувствуешь после пары бокалов некрепкого алкоголя. — Я никогда не… не танцевал на кухне под музыку с парнем или девушкой, — неожиданно для себя произнес Дагбаев. — Ну, знаете, как в фильмах показывают, как пара танцует под музыку, пока готовит, и все такое…? Олег и Серёжа синхронно выпили, Лера и Юля — тоже. Марго покачала головой. Игра пошла дальше: ход перешел к Лере, и она загадала что-то о путешествиях, но Алтан ее слов почти не слышал. Может, все дело было в алкоголе, а может, он устал к концу недели, но Алтана вдруг взяла такая тоска, что горло сжалось. У «сероволков», как окрестила Разума с телохранителем Марго, это спокойствие, уютность и бережное отношение друг к другу было с самого начала, еще когда они дружили. То, что связывало Алтана и Дракона, нельзя было назвать даже отношениями. Взаимные колкости и отличный секс — тоже немало, но явно не уровень дурацких танцев в пижамах. Алтан разблокировал телефон, бесцельно постучал по экрану черными ногтями и встал с дивана. Он взял почти пустую сырную тарелку и ушел на кухню, надеясь, что никто не пойдет ему помогать. Надежды не оправдались. — Золотце, а чё там интересного? Дракон подошел к нему, и только тогда Алтан заметил, что смотрит в стену перед собой, забыв про то, зачем пришел. — Задумался, — ответил Дагбаев, хватаясь за нож и разделочную доску. — Сейчас вернусь. Горло предательски сжималось — бессмысленно и бесцельно. Он не мог понять, в чем заключалась проблема, но жжение в глазах никуда не исчезало. — Я справлюсь, иди в зал, — бросил Алтан чуть более резко, чем хотел. Он выронил нож — тот с глухим стуком упал на доску — налил себе воды в чашку с надписью «Лучшему в мире Боссу». — Сейчас пойду, — пообещал Дракон. Дагбаев не поверил ему ни на мгновение. И оказался прав. — Кто мое Золотейшество расстроил? — Вадим сцепил руки у него на животе, прижавшись со спины. — Кому кишки на люстру нужно намотать? — Никому, — севшим голосом ответил Алтан. — Я не расстроен. Уйди. — Уже ухожу, — снова согласился Дракон, но не сдвинулся ни на дюйм. — Я вижу, как ты уходишь. — Это из-за игры? — догадался наемник. — Ты… Черт бы побрал его догадливость. Черт бы побрал его самого. — Нет! Ты можешь просто уйти и не мозолить мне глаза? Мы в гостях у друзей, мы не будем здесь заниматься сексом, так что может перестанешь тыкаться мне в поясницу стояком?! — За это пардоньте, Золотейшество, — усмехнулся Дракон, делая маленький шаг назад, но не расцепляя рук. — Рефлекс на вас, как у собаки Павлова. — Ну чего ты пристал? — жалобно спросил Дагбаев. — Сказал же, я не в настроении для разговоров. — Ну, так не будем разговаривать, — Вадим разжал руки и развернул Алтана лицом к себе. — Будем закрывать гештальты, как говорит твой рыжий друг. Он вытащил из кармана штанов телефон, быстро что-то напечатал и положил на стол рядом с собой. Заиграла мелодия, по темной кухне полились мягкие звуки акустической гитары. — Потанцуем? — Мне стоит радоваться, что это не «Bad romance»? — Тебе стоит радоваться, что у меня непревзойденный музыкальный вкус, золотко. Дракон сжал ладони у него на бедрах и потянул Дагбаева вперед. Тому ничего не оставалось, как забросить руки наемнику на плечи и позволить ему вести. «Скажи мне кое-что, парень Разве ты не устал от попыток заполнить эту пустоту? Или тебе нужно больше? Разве не тяжело всё время быть таким сильным?» Lady Gaga & Bradley Cooper — Shallow © Они медленно покачивались из стороны в сторону, не очень-то попадая в ноты, а свет лился из коридора — там мигала лампочка. Алтан, прижатый к груди Дракона, через ком в горле старался дышать ровно, не сдаваясь позорной минутной слабости. Вадик подпевал своей любимой исполнительнице, благородно не замечая рваного дыхания босса. — Я хочу, чтобы это было чем-то большим, — прошептал Алтан в ткань чужой рубашки-поло. — Это уже большее, чем я когда-либо рассчитывал, золотко, — так же тихо ответил Дракон, склонившись к завешенному косичками уху. — Зачем тебе бывший армеец с ПТСР? Да еще и настолько старше? — Спросишь такое еще раз, — прошипел Алтан, выходя из оцепенения, охватившего его во время танца, — и я тебя тресну, клянусь своим антикварным сундуком. Он поднял голову на Дракона — в светлых глазах плескалась печаль вперемешку с нежностью. — Ты понял? — требовательно повторил Алтан. — Тресну. — Понял. — Ты как кандидатскую защитил, если такие глупости придумываешь? — За красивые глаза степень дали, — пошутил Дракон. — Ты немного оттаял, или мне уйти, Золотейшество? — Только попробуй, — Алтан приподнялся на носочки и поцеловал его. Их поцелуй отличался от всех предыдущих не техникой, но значением: так же, как приготовление любимого блюда отличается, если ты делаешь его для себя, потому что голоден, или для любимого человека, потому что хочешь его порадовать. Вадим прижал Алтана к себе, его руки находились в опасной близости от заплетенных волос юноши, но тот предпочел этого не заметить. Жар тела Дракона заставлял вспомнить о толкиеновских сюжетах, зачарованном пламени и легендах о подземном огне, а от запаха чужого одеколона слабели колени. Алтан боялся признать, что влюблён — но не признать этого и оставить все, как есть, было еще страшнее. Губы Вадима были на вкус, как вино и специи — горячие и пьянящие сильнее глинтвейна на Рождество. Музыка кончилась. Из гостиной донеслись мужские голоса, которых Алтан раньше не слышал. Он отстранился. Дракон пригнулся и оставил на его губах еще один поцелуй — короткий, но категоричный, как печать и обещание. — Алтан, Вад, рассаживайтесь, тут Игорь новости принес, — позвала их Юля. Они вернулись к собравшимся; те тактично промолчали о том, что слышали или не слышали с кухни. Вместе с Игорем пришел его напарник — светловолосый мальчишка, ровесник Алтана. — Новости про покушение на Кирилла Гречкина, — кивнул Гром. — Он раскололся. — Разве он — не потерпевший? — нахмурилась Марго. — Потерпевший, да, но… — … но когда это останавливало наших доблестных… — пробормотал Серёжа, закатывая глаза. Юля шикнула на него. — Спасибо, Юль. Он потерпевший, — продолжил Игорь, — но он знал, кто на него напал. И молчал об этом. Специально. Дим, расскажи, что ты узнал. — Кирилл задолжал крупную сумму денег своему наркодилеру, — вступил напарник Грома, — они сильно поссорились, была драка и стрельба, а потом, вероятнее всего, напавшие протрезвели и испугались, что их вычислят, поэтому решили отвести от себя подозрения. — Они хотели заставить полицию думать, что это серийный убийца, поэтому написали письма с угрозами друзьям Гречкина — тем, кто с наркотиками никак не связан, чтобы запутать следствие. — Так, за нами никто не охотится? — уточнил Серёжа. — Не охотится, Сергей Викторович, — кивнул Дима. — Наркодилера нашли и допросили, дело скоро можно закрывать. — И все же что-то мне подсказывает, что вашим телохранителям не придется искать новую работу, — Марго салютовала бокалом Олегу и Дракону. Алтан и Серёжа посмотрели на нее, словно бы девушка высказала революционную мысль о том, что трава зеленая. — И что заставляет тебя так думать? — уточнил Алтан, стараясь наполнить свой тон иронией до краев. — Ваши с Серёней влюбленные мордашки, конечно, — улыбаясь, ответила Марго, — Лер, Юль, ну скажите им, невозможно смотреть, глаза слепит. Ах да, — она перевела взгляд на подруг. — Точно, вы не лучше. — Это твой крест, дорогая, — Пчелкина ободряюще похлопала Марго по плечу. — Тяжело быть той, у кого находится наша коллективная клетка мозга, но ты прекрасно справляешься.