I.l.U

В какой именно момент он свернул не туда? Когда решил повестись на уговоры Хуайсана и Усяня? Или когда позднее уходил от полицейского преследования, лавируя на огромной скорости в редком потоке машин, и старательно игнорируя требования офицеров прижаться к обочине? Может, в тот момент, когда, отчаявшись, попросил позволить полицейских позвонить родителям? По крайней мере, сейчас он сидел в своей комнате в компании Вэй Ина и ждал, когда отец усмирит гнев матери. Внутри цвел страх, заставляя желудок сжиматься в спазмах в ожидании родителей, готовых вынести им свой приговор. Тем временем Усянь под боком вообще ни о чем не переживал, даром, что сводный старший брат. Он мог позволить себе смело огрызаться в сторону матери, апеллируя тем, что уже взрослый, и её права как опекуна давно себя изжили, однако каждый раз после перепалок с ней он извинялся, а после в течение некоторого времени ходил как шёлковый. Мысли в голове роились, как пчелы в улье. Если бы он не поддался на уговоры друзей, вряд ли бы сейчас внутренне трясся от страха в ожидании наказания. Вэй Усянь, этот придурок, умело втягивал его в разные непотребства и мастерски избегал наказания. Стоит отметить, что этот паршивец всегда умел умаслить родителей, но что-то подсказывало Ваньиню: в этот раз избежать участи быть наказанными не было ни единого шанса. Тихие шаги со стороны двери заставили его вернуться из своих мыслей в реальность и напрячься. Дверь медленно открылась, являя мать, которая, как могло показаться на первый взгляд, была совершенно спокойна. Рядом с ней стоял отец, придеживая её за локоть, будто она была готова сорваться в любую секунду и отходить его с братом первым попавшимся под руку предметом по задницам, как несмышленых малолеток. — Ваньинь, — отец заговорил первым, проходя вместе с матерью в комнату и присаживаясь на диван напротив него с Усянем, — не хочешь ничего сказать? Молодой человек глубоко вдохнул, силясь успокоить расшалившиеся нервы. Руки непроизвольно сжались в кулаки, сгребая мягкую ткань домашних штанов, а мышцы внутри затрепетали, отдавая неприятной щекоткой по нервным окончаниям. В комнате мгновенно стало душно, он забыл как говорить и что вообще нужно сказать, чтобы не пасть в глазах близких людей еще ниже, чем уже есть. — Я не знаю, что на меня нашло, — Ваньинь досадливо поморщился, прекрасно понимая, что врать бессмысленно, однако утаить правду - не значит солгать. Не мог он признаться, что как тринадцатилетка повёлся на спор. Тугой узел в районе солнечного сплетения затянулся, казалось бы, ещё уже, к горлу подкатила тошнота. Он прекрасно знал, что родители никогда не будут всерьёз расстроены его действиями, если, конечно же, он не убьёт пару-тройку человек в прямом эфире, либо не продаст компанию, с таким трудом созданную отцом. — Как это не знаю?! Цзян Чен, — мать снова завелась, всплеснув руками и возмущённо уставилась на него. Глаза её метали молнии, а вокруг воздух сгустился настолько, что, казалось, секунда, и можно будет резать ножом, — тебе уже скоро двадцать четыре года! Я думала, что ты будешь умнее Усяня! Как можно было додуматься до нелегальщины в твоём-то возрасте и с твоим образованием?! Ты вообще в своём уме, или может Усянь тебя чем-то опоил? По-другому я не могу объяснить твой приступ вандализма в центре на глазах у людей! Спасибо, что не начал драку! — Но я умный, вообще-то, — брат рядом недовольно скрестил руки на груди, глядя прямо на мать. Во всём доме на секунду затихли все звуки, предвещая бурю, вызванную неосторожностью Вэй Ина перечить матери в такой ситуации. — Помолчи, наглец! Во что ты снова втянул брата? Знаешь, какой штраф пришлось выплачивать отцу за то, чтобы вы двое сейчас были здесь? — женщина встала со своего места, глядя на Усяня. Её ладони дрожали от гнева. На секунду мелькнула мысль, что если бы они жили в мире фэнтези, вокруг уже давным-давно буквально был шторм и беспорядочно сверкали молнии, и это, почему-то, показалось ему смешным. С трудом удержав улыбку, он перевёл взгляд с матери на отца. Тот выглядел так, будто всё происходящее его не касается совершенно. — Я не... — Правильно, что не! Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, сколько правил нарушил! Как только мы могли терпеть тебя столько времени?! Может быть, когда ты был младше, а твои родители были живы, такое поведение и спускалось тебе с рук, но не сейчас, Вэй Усянь, когда ты в двадцать пять подначиваешь своих друзей, свою семью заниматься непотребствами в самом центре! Ты позоришь наш дом и наше имя, и тебе должно быть стыдно, однако я не вижу на твоём лице ни капли раскаяния, — мать взмахнула рукой, будто бы собираясь ударить Вэй Ина по лицу, но её руку мгновенно перехватил Фенмянь, казавшийся до этого момента отстранённым, в то время как Цзян Чен был готов прикрыть друга собой. Иногда, думал он, мама переходила все границы в своём гневе и стремлении контролировать всё, что происходило в семье и в бизнесе. — Юй Цзыюань, — отец впервые за долго время повысил голос, дергая мать обратно на место, где она сидела, и выразительно глядя ей в глаза. Усянь за плечом затих, опустив взгляд в пол. Каждый раз, когда затрагивалась тема его родителей, он переставал быть тем жизнерадостным молодым человеком, которого знали все, сдуваясь и будто бы физически становясь меньше. Сердце в груди Ваньиня бешено колотилось, пульс стучал в висках, и, хотя он не имел ни малейшего понятия о том, что стоило бы сейчас сказать, чтобы не взбесить мать ещё больше и поддержать Усяня, он неловко похлопал брата по плечу. Вэй Ин положил свою ладонь поверх его, чуть сжимая пальцы, но голову так и не поднял. Мать на другом конце комнаты замолчала, отвернувшись к окну. Некоторое время они сидели в тишине, думая каждый о своём. — Я думаю, ты будешь согласен с тем, что мы с матерью заблокируем твои счета и ежедневно будем пополнять только одну карту, позволяя минимальные расходы? — отец поднялся из кресла, глядя в глаза Ваньиня с лёгкой улыбкой. Мама сбоку от него недовольно дёрнула плечом, вновь начиная хмуриться. — На сколько? — Думаю, для начала на месяц, а там посмотрим. При твоём хорошем поведении, возможно, я смягчусь и разблокирую счета раньше , — мужчина протянул руку в сторону сына, — давай сюда ключи от машины и мотоцикла. Внутри Цзян Ваньиня закипел гнев. Он метнул убийственный взгляд в сторону Усяня, отмечая про себя, что того позабавила перспектива остаться без права свободно жить как захочется, распоряжаться финансами как пожелает душа. Вэй даже слегка приподнял уголки губ, старательно давя улыбку, так и норовившую растянуть на его лице. — Не переживай, карты Усяня также будут заблокированы, а ключи конфискованы. Вэя Ин вскинул голову, непонимающе глядя на отца и тупо открывая-закрывая рот как рыбка, выброшенная на сушу. — За что? — выдавил он из себя, и теперь пришла очередь Цзян Чена усмехаться. Если Усянь был уверен, что сможет его подставить, или что совесть Ваньиня не позволит ему взять всю вину на себя, то сейчас он понял, насколько сильно ошибся. — За подстрекательство. Думаю, это наказание хуже вам не сделает, молодые люди. Так что давайте сюда ключи, — отец всё ещё держал руку вытянутой, глядя на них. Усянь сбоку недовольно фыркнул, уставившись в окно, и скрестил руки на груди, будто бы он решил полностью игнорировать требование. Тяжело вздохнув, Ваньинь встал со своего места, достал ключи и передал их отцу. — Вэй Ин, не будь ребёнком, за проступки надо уметь отвечать. Усянь недовольно поморщился, нехотя вытащил ключи из кармана и отдал отцу. — Я надеюсь, впредь вы оба будете благоразумны. Ваши карты заблокированы. Отдыхайте, мальчики, — Фенмянь грустно улыбнулся сыновьям и вышел из комнаты. Когда её успела покинуть мать, не заметил ни один из парней. — Надеюсь, вы будете благоразумными, — передразнил отца Вэй Ин, доставая телефон. — Успокойся, получили за дело, — Ваньинь не сильно ударил брата кулаком в плечо, — Опять Ванцзи пошёл жаловаться? — Собирайся, он нас заберёт. Поедем проветримся немного, — Усянь солнечно улыбнулся брату и ушёл в свою комнату, собираясь, по всей видимости, привести себя в порядок. Закатив глаза, Ваньинь подошёл к зеркалу. Видок у него, конечно, был тот ещё. Несмотря на то, что после возвращения из полицейского участка он успел принять душ и переодеться в домашнюю одежду, подсохшие длинные волосы выглядели растрепанными. Цыкнув, молодой человек открыл дверцу шкафа, окидывая скептическим взглядом изобилие одежды. Выудив любимые черные джоггеры из плотной ткани и сиреневую футболку, Ваньинь быстро переоделся. Расчесав волосы, он недолго смотрел на своё отражение, Усянь ураганом влетел в комнату, сказав, что Ванцзи ждёт их внизу. Цыкнув про себя, он стянул волосы в высокий тугой пучок и вместе с братом спустился на первый этаж. Отец с матерью о чём-то негромко переругивались в кабинете, потому молодые люди сочли необходимым приличия ради постучать, предупреждая взрослых о том, что они заходят. — Мы отъедем с Ванцзи? — Усянь смотрел на отца, полностью игнорируя присутствия в комнате Юй Цзыюань. Мать недовольно сверлила его взглядом и была настолько напряжена, что, казалось, ещё секунда, и она взорвётся. — Езжайте, может быть, хотя бы он надоумит вас, мелких бесов, что стоит хоть иногда задумываться о последствиях! — голос матери был достаточно тихим и звучал угрожающе настолько, что у Ваньиня мурашки пробежали вдоль позвоночника. Усянь стоял и не подавал виду, что его волнуют слова матери, и всё также смотрел на отца в ожидании ответа, однако Цзян Чен готов был поклясться своей гетеросексуальностью, что видел, как зашевелились тонкие волоски на загривке сводного брата. Мама упрямо сверлила дырку в Усяне, но тот продолжал игнорировать её. — Езжайте, — сказал отец, и молодые люди покинули кабинет, прикрыв за собой дверь. В помещении что-то громыхнуло, а затем послышался сильно приглушенный крик матери и спокойный голос отца. Усянь обулся и бодро выскочил из дома, сбегая с крыльца и повисая на ожидающем их Ванцзи, что-то причитая и кривляясь при этом. Цзян Чен, спустившийся следом за братом, хмуро кивнул другу и сразу же направился в сторону машины. Устроившись на заднем сидении, он достал телефон, отвечая в общем чате Хуайсану, что они отделались малой кровью и, уточняя, точно ли брат не порвал его на флаг с родовым гербом за такие выходки. Переведя взгляд на окно, он уставился на целующихся Ванцзи и Усяня. — Как кролики, ей-Богу, — недовольно пробурчал он, закатывая глаза, — виделись меньше суток назад и снова не могут отлипнуть друг от друга. — Не завидуйте чужому счастью, и тогда ваше не заставит себя долго ждать, — раздался мужской голос с переднего сиденья. Он показался Ваньиню оглушающим, и молодой человек замер, но тихий шелест страниц заставил его вынырнуть из оцепенения. Мурашки нестройными рядами побежали по коже, заставляя мелкие волоски на коже вставать дыбом. Повернув голову, Ваньинь наткнулся на чужой взгляд, внимательно изучающий его. Первой мыслью было, что он сел в чужой автомобиль, однако он был уверен, что сел в нужную машину, по крайней мере, если Ванцзи внезапно не продал свой внедорожник. На несколько долгих секунд молодой человек замер, задержав отчего-то дыхание и изучая мужчину перед собой. Память услужливо подкинула несколько фото, которые когда-то Цзян Чен видел в квартире Лань Чжаня, на которых тот был изображён с семьёй. Дверь со стороны водителя открылась, и Ванцзи, наконец, сел в машину, заводя двигатель. Усянь тут же плюхнулся рядом с Ваньинем и бойко поздоровался с незнакомцем. — Добрый вечер, Хуань-гэ, — Ин ярко улыбался своими зацелованными губами, протягивая руку мужчине для приветствия. — Добрый вечер, Усянь и..? — мужчина перевёл взгляд на Ваньиня снова, слегка приподнимая брови, что скинуло ему несколько лет сразу же. — Это Цзян Ваньинь, мой младший братишка, — Усянь потрепал молодого человека по щеке, сразу же отнимая руку, чтобы не получить от брата, когда Цзян Чен замахнулся на него, собираясь отбить обнаглевшую культяпку. — Приятно познакомиться, Цзян Ваньинь, мое имя Лань Сичень, я старший брат Ванцзи. Ваньинь всё также молчал, глядя на мужчину перед собой, и, поняв, что неловкая пауза затянулась, неловко кивнул. Ванцзи мягко вырулил с парковки перед домом, выезжая за ворота и направляя их машину в сторону центра. — Ты едешь с нами отдохнуть, Хуань-гэ? — Вэй Усянь по всей видимости решил разрядить обстановку, ерзая на сиденье в предвкушении непонятно чего. Глаза его задорно блестели, выдавая, что он что-то задумал. — Нет, Ванцзи согласился подбросить меня до офиса, — мужчина, наконец, ровно сел на своём сидении, устремляя взгляд на дорогу, и предвкушая вопрос Усяня сразу же добавил, — мой водитель попал в аварию, я временно без транспорта, пока машина в ремонте. А вы едете отдохнуть? — О да, надо развеселить Чен-Чена, а то смотреть больно, — Усянь заливисто рассмеялся, а Лань Хуань кинул на Ваньиня взгляд через зеркало заднего вида. Острый взгляд мужчины будто бы прошил его насквозь, и Ваньинь еле удержал себя от того, чтобы поежиться. Раньше он думал, что его мать была пугающей, однако этот мужчина не позволял чувству непонятной тревоги успокоиться в груди. Оставшийся путь до офиса старшего сына семьи Лань прошёл в молчании. Сдержанно со всеми попрощавшись, господин Лань покинул автомобиль, освобождая переднее пассажирское сиденье для Вэй Ина, и медленным шагом направился в сторону здания офиса.

***

Несколько дней прошли в относительном спокойствии, и молодой человек не обращал внимания на то, что количество трат уменьшилось, пока не стало известно, что один из одногруппников устраивает вечеринку в честь окончания сессии и начала долгожданных каникул. На тот момент, когда предполагалась вечеринка, Ваньинь и Усянь всё ещё сидели бы без денег. И если Вэй Ину не было смысла забивать свою голову мыслями о деньгах, так как Ванцзи всегда был у него под боком, то у Цзян Чена подобного папика не было. Молодой человек отвесил себе мысленную оплеуху. Он прекрасно знал, что отношения Ванцзи и Усяня строились в первую очередь на крепкой дружбе и глубоком чувстве любви, однако со стороны взаимоотношения этой парочки выглядели исключительно как взаимоотношения, построенные на желании получить свою собственную выгоду, какой бы она не была. — Ваньин, ты можешь не переживать из-за денег, — как-то сказал ему Усянь, чётко определив, по какой причине его младший сводный братишка так сильно загрузил самого себя, — Ванцзи сказал, что может скинуться и за тебя. Даже возвращать ничего не придётся. Лань Чжань за его спиной согласно кивнул, подтверждая слова, и даже попытался улыбнуться, Ваньинь был уверен, что это Усянь заставил его попытаться выдавить эмоции на своём лице, чтобы выглядеть убедительнее, но Цзян Чен лишь отмахнулся от них тогда. В голове настойчиво заела мысль найти подработку, однако это означало бы, что всё свободное время он будет проводить непонятно где, занимаясь непонятно чем. В подобных мучениях прошли ещё несколько дней, прежде чем Усянь не влетел ураганом в комнату Ваньина и не начал что-то громко говорить. Молодой человек недовольно поморщился, ставя на паузу игру и снимая наушники. — Теперь медленно и чётко повтори всё то, что только что вылетело из твоего рта бесформенной кучей мусора. — Лань Хуаню необходим водитель на несколько дней в неделю, — довольно засиял Усянь, опускаясь на пуфик, — Ванцзи сказал, не запарно, просто надо сопроводить его несколько раз на мероприятия, а после отвезти домой или в офис. В груди неприятно ёкнуло, а после сердце пустилось вскачь. В голове сразу же появилась мысль без раздумий отказаться. Лань Хуань показался ему слишком холодным и недоброжелательным, однако это был шанс. Денег, которые выделял ежедневно отец, хватало на относительно приличный обед в середине дня и на такси. Зажмурившись, Ваньинь вдохнул полной грудью и медленно выпустил воздух из лёгких. — На пару дней в неделю водитель... — Да, А-Чжань сказал, что Сичень обещает щедрую оплату и отсутствие придирок. Он вообще очень клёвый, на самом деле. Просто в последнее время немного загружен на работе. Ну так что? — глаза Усяня сияли как алмазы, подначивая соглашаться. Если так подумать, то и причин для отказа не было совершенно. Лань Сичень был хорошим другом семьи, у него был свой собственный офис в семейной корпорации, а также большой отдел в подчинении. В голове Ваньиня с детства устоялась мысль, вбитая матерью и отцом, раз человек способен контролировать свой отдел в организации и не злоупотреблять при том своими полномочиями, значит, это хороший человек. В подчинении Лань Сиченя ходил отдел рекламы огромной корпорации, что может пойти не так? — А-Че-ен, — Усянь помахал рукой перед лицом брата, привлекая его внимание, — Ну, так что? Соглашаешься? — Если я облажаюсь, Ванцзи не возьмёт тебя замуж, — Ваньинь смотрел на брата серьёзно, хмуря свои брови. — Не то, чтобы я хотел замуж в обозримом будущем, — доверительно зашептал Усянь, глядя брату в глаза, — но на твоём месте я бы не отказывался. Хуань-гэ очень добрый. — Окей, я попробую. Но если что, уйду сразу же, — молодой человек недовольно цыкнул, отворачиваясь от брата и снова включаясь в игру с момента, на котором остановился. Внутри скреблось неприятное чувство. Ваньинь вспомнил лицо Сиченя в тот момент, когда они впервые встретились в машине Ванцзи несколькими днями ранее. Он выглядел уставшим, но слишком серьезным для человека, который, по словам Усяня, является добряком. Он не может сказать, что хорошо разбирается в людях, но аура, окружавшая Сиченя в тот день, была достаточно тёмной и тяжелой. Возможно, на мужчине сказывались трудности на работе, но смело заявлять об этом он не имел ни малейшего права, учитывая, что не видел его до того момента ни разу в своей жизни. Обдумывая всю ситуацию в целом, Ваньинь понимал, что, подрабатывая шофёром, он скорее всего даже общаться с Сиченем не будет. "Оно и к лучшему," — мелькнула мысль в голове. Желание доигрывать сразу же пропало, зато чувство лёгкого голода, не покидавшее его с самого утра, постепенно перетекало в навязчивые мысли заказать доставку. Отложив телефон в сторону, молодой человек накрыл прохладными ладонями свои глаза, слегка надавливая пальцами на закрытые веки, чтобы снять напряжение. Телефон под боком начал задорно пиликать, оповещая о входящих сообщениях. Настроение мгновенно упало ниже некуда. Денег на доставку не было, а последнюю порцию супа Яньли в наглую утащили из под носа ещё вчера, потому что "Чжань-гэ обязан его попробовать, а шицзе нам его в следующий раз приготовит!". Почему-то Усяня совершенно не смущал тот факт, что Ванцзи такое не ест, привыкший с детства питаться как вегетарианец, а шицзе дома не появится ещё ближайшие пару недель, будучи занятой подготовкой к свадьбе. Телефон продолжает разрываться, раздражая с каждой секундой всё больше и больше. Схватив его, Ваньинь разблокировал экран, выхватывая летящий оповещения от Усяня, пишущего по слову в чат. Ярость расцвела алым цветком в груди, а мышцы на руках чуть задрожали. Цзян Чен выдохнул, справляясь с желанием дойти до комнаты Усяня и хорошенько его отделать. Новое оповещение стало крайней каплей в его луже терпения, и, свайпнув значок для открытия чата, он не выдержал.

Цзян Ваньинь:

УШЛЕПОК, ТЫ КОГДА-НИБУДЬ НАУЧИШЬСЯ ПИСАТЬ ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ, А НЕ ВЫСТРЕЛИВАТЬ СВОИМИ КОЛКОСТЯМИ КАК ХОМЯЧКИ КАКАШКАМИ?!

Цзян Ваньинь:

СКОЛЬКО РАЗ ЕЩЁ МНЕ СКАЗАТЬ ТЕБЕ, ЧТОБЫ ТЫ НЕ ПИСАЛ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ОТДЕЛЬНЫМИ СЛОВАМИ?! ИЛИ ТЫ СОВСЕМ ОТУПЕЛ?!

Ответ пришёл спустя минуту. Неизвестный номер: Прошу прощения? Сердце внутри ухнуло, а пальцы на руках мгновенно заледенели. — Нет, этого не может быть, — Ваньинь посмотрел на получателя его сообщения. Неизвестный номер, единственным сообщением от которого были адрес и время. — Чего не может быть? — Усянь вошел в комнату, не глядя на брата и быстро что-то печатая в своем телефоне. Новое уведомление громко пиликнуло, и звук этот прозвучал как гром. Неизвестный номер: Цзян Ваньинь? Цзян Чен дрожащей рукой нажал на значок профиля, открывая фотографию того, кто писал ему. Сердце на секунду остановилось, когда прогрузившаяся фотография показала ему улыбающегося Лань Сиченя.