I.l.U

Цзянь Ваньинь:

Я прошу прощения, господин Лань! Я был уверен, что отвечаю на сообщение Вэй Усяня!

Цзян Чен чувствовал, как внутри него клокочет злость на сводного брата. Конечно же, больше чем на Вэй Ина он был зол только на себя. Всегда говорил себе быть осторожным в своём гневе и внимательно взвешивать все свои действия. Кто мешал ему просто посмотреть, на чьё это сообщение он отвечает? Разве что собственное нетерпение. Неизвестный номер: Всё в порядке. Надеюсь, в будущем этого не повторится. Брюнет выдохнул, откладывая телефон рядом с собой. На секунду показалось, что всё время ожидания ответа он не мог сделать даже малейший вздох, настолько он был напряжен. — Так что не может быть? — подал голос Усянь из другого конца комнаты. Ваньинь перевёл на него взгляд от своего телефона. Брат сидел в кресле, подогнув одну ногу под себя, а второй упершись в сиденье игрового кресла, и не отрывал взгляд от экрана телефона, печатая что-то одной рукой. Свободной же он легкомысленно накручивал прядь волос на пальцы. Ваньинь снова почувствовал, как гнев внутри него распускает свои щупальца и, схватив подушку, лежавшую рядом с ним, со всей силы запустил ей в брата. — Ауч! Эй, А-Чен, за что?! — он, наконец, смог оторваться от экрана телефона, непонимающе глядя на Ваньиня. — По твоей милости, полудурок, я написал брату твоего Ванцзи неприятное сообщение, которое было адресовано тебе, — молодой человек чувствовал, как злость постепенно затихает внутри. — Ой, не волнуйся, Хуань-гэ достаточно понимающий человек, скорее всего он забудет об этом спустя полчаса, — губы Усяня растянулись в коварной улыбке, будто бы он задумал пакость. В этом не было ничего удивительного, конечно, всё, что ему нужно было от этой жизни, это вкусная еда, крепкий сон и Лань Ванцзи под боком для того, чтобы сдерживать его неуёмную энергию и желание напакостить всем вокруг. Телефон под ногой снова завибрировал, оповещая о входящем сообщении. — Так ты едешь сегодня? — брат выпростал ногу из-под себя, скрещивая обе конечности по-турецки и удобнее устраиваясь на его игровом кресле. Ваньинь недовольно повел бровью, открывая диалог с Ином и Хуайсаном в мессенджере. В чате пестрило около двух сотен непрочитанных сообщений, и некто под ником «Большой Брат» в данную минуту набирал текст, что стало достаточно неприятным открытием. — Это кто? — Цзян Чен снова перевёл взгляд на Усяня, недовольный тем, что в их мирном чате на троих, где они постоянно обсуждали всякую чепуху, появился кто-то лишний. — Кто? — парень удивлённо приподнял брови, делая вид, что не понимает, о чем его спросили. — «Большой брат». Кто это, и почему он в чате? — Ваньинь снова начинал злиться, с той лишь разницей, что в этот раз старший мог бы и не отделаться одной подушкой. — Минцзюэ. Пока ты втыкал тут в свои игрушки, мы с Хуайсаном здраво рассудили и пришли к отличной идее, что собраться большой компанией сегодня вечером было бы неплохо. А пока ты гневно печатал что-то Лань-гэгэ, мы добавили в чат нескольких человек. Можешь не волноваться, как только мы разойдемся, я позволю тебе всех удалить! — Вэй Ин снова проказнически улыбнулся. — И куда это мы собираемся ехать большой компанией? — К Ванцзи, он пригласил! — Усянь засиял ещё ярче, и где-то внутри себя Цзян Чен пожалел несчастного Ланя. Знал он, как Ванцзи приглашает к себе гостей, тем более на полуночные посиделки. Ванцзи вообще был слегка нелюдим, и каким это образом его угораздило разглядеть в Вэй Усяне любовь всей своей жизни, — без шуток, он именно так о нём и отзывался, — Ваньинь всё никак не мог понять. Слишком разными они были, но, тем не менее, вместе смотрелись достаточно гармонично. Он бы даже сказал, что красиво, и это при всей его личной неприязни ко всяким ненатуральным штучкам. Конечно же, имея под боком такого брата, как Вэй Ин, гомофобом он не был, но и огромного удовольствия от созерцания того, как мужчины при нём облизывают друг друга, он тоже не получал. Однако на повестке вечера стояла более важная проблема, помимо размышлений о пристрастиях брата. Того, в какой момент у Ванцзи появился собственный дом, Цзян Чен так и не понял, но идея посидеть в знакомой компании ему определённо нравилась. — Ну так что? Ты поедешь? А то Лань Чжань будет здесь через час, чтобы забрать меня и поехать в магазин. Мы либо берём тебя с собой, либо ты уныло остаёшься сидеть дома и грустить по просраным денежкам в одиночестве, — брат вскочил с насиженного места и направился к двери, продолжая что-то печатать и так глупо улыбаясь, что Ваньинь поклялся себе никогда не влюбляться, чтобы не выглядеть со стороны как идиот. — Еду, — молодой человек откинулся на подушки позади себя и снова прикрыл глаза. — Только не надевай снова ту ужасную футболку, в которой ты был в прошлый раз. Это не клуб, чтобы сверкать своими зачатками мышц! Девчонок не будет. Ещё одна подушка была отправлена в полёт, а в голове поселилась мысль специально надеть именно кроп, чтобы Усянь весь вечер воротил от него нос и ныл о том, какие же его глаза несчастные, раз он вынужден лицезреть такой кошмар. Правда, эту мысль перебивала другая. Там будет Минцзюэ, старший брат его лучшего друга. Значит надо бы быть немного более почтительным. К кропу можно добавить какие-нибудь джинсы с завышенной талией, чтобы не сверкать голым пузом. К тому же, он не был уверен, будет ли кто-то ещё в этой компании, поскольку старший Не явно бы заскучал в одиночестве в компании малолеток. Это значит, что Хуайсан для собственной безопасности мог предложить позвать Гуанъяо, а этот скользкий тип не вызывал никакого доверия у Ваньиня. Липкий взгляд, подхалимские фразочки и свою неприятную скользкую натуру тот скрывал обычно только в присутствии старшего брата Хуайсана, всё остальное время он как будто бы мысленно прощупывал всех вокруг себя, и это фантомное ощущение, будто тебя трогают изнутри ледяными руками, ему не нравилось. Это… было неприятно. Шумно выдохнув, Ваньинь поднялся со своего места и направился в ванную комнату, на ходу хватая полотенце. Вечер обещал быть шумным и долгим, к тому же пар на следующий день не было, значит, можно было бы спокойно выпить, и ложиться спать позже двенадцати ночи. Быстро приняв душ и приведя в порядок своё лицо, Ваньинь вышел в комнату, сразу же скидывая на не застеленную постель нежно-голубую укороченную футболку и белые джинсы с завышенной талией. Поскольку его желание добить Вэй Усяня сегодня было больше обычного, молодой человек решил, что минимальный макияж ему не помешает, к тому же волосы он решил убрать необычной заколкой, которую давно ему подарила мать, принявшая после долгих ссор, что отстригать свои волосы он не намерен. К выходу он был готов уже через сорок минут, и, захватив с собой телефон и пауэр-бэнк, направился в комнату Усяня. В первую секунду он был шокирован тем, что увидел, а идея войти в комнату без стука уже не казалась ему такой отличной. Совершенно голый Вэй Усянь беспорядочно носился по комнате, что-то ища, в то время как Лань Ванцзи, чье бесстрастное лицо отображалось на экране смартфона, спокойно что-то ему говорил, наблюдая за безуспешным мельтешением. На секунду все звуки стихли, после того как Ванцзи поздоровался с ним, а Вэй Усянь, услышав своего возлюбленного, обернулся от кровати в сторону двери. Первым порывом, который Цзян Чен так и не смог сдержать, было закрыть глаза руками, дальше же он с измученным стоном вышел из комнаты, звучно захлопывая за собой дверь, чтобы, не дай небожители, Усянь не рванул за ним нагишом. Спустившись на первый этаж, Цзян Чен сел в кресло, стараясь забыть то, что ему довелось увидеть минутами ранее. Волну злости и желание удушить Вэй Ина на месте он задавил на корню внутри себя, ровно как желание приложиться к отцовскому бару уже сейчас. Телефон в кармане снова пиликнул входящим сообщением, но Ваньинь, здраво рассудив, что это снова Усянь, решил не проверять смартфон. Когда брат соизволил спуститься вниз, прошло уже двадцать минут с приезда Ванцзи, который всё это время сидел в гостиной и сверлил Ваньиня ледяным взглядом. В какой-то момент молодой человек решил, что спутник его брата просто отрубит ему голову за то, что он посмел увидеть его полностью обнаженным. Первым делом Усянь кинулся на Ванцзи, смачно чмокая того в щёку, и от взгляда Цзян Чена не ускользнуло то, насколько ревностно сжалась чужая ладонь на талии Вэй Ина. Однако всё, на что он был способен, показушно закатить глаза, давая Ванцзи понять, что на эту тощую задницу он уж точно не претендует. — Брат… — Усянь вывернулся из рук своего молодого человека, виновато глядя на Ваньиня. — Просто заткнись и забудь. У меня чуть кровь из глаз не пошла от этого отвратительного зрелища. В следующий раз запри дверь, если не хочешь, чтобы меня стошнило прямо в твоей комнате, — Цзян Чен перевёл взгляд с Усяня на Ванцзи и недовольно фыркнул. — Вэй Ин красив, — всё, что смог вымолвить младший сын семьи Лань, проводя ладонью по плечами Усяня. — Да мне насрать, насколько красивым ты его считаешь. Ты пытался отрубить мне голову своим убийственным взглядом больше получаса, — Ваньинь обвинительно ткнул пальцем в Ванцзи, недовольно хмуря брови, — как будто был уверен в том, что я мог бы позариться на этого костлявого дрыща! Да он — мой брат, максимум, чего он от меня добьётся в этой жизни, так это секундных объятий на прощание перед моим уходом из жизни! Просто закрыли тему и поехали уже, — нетерпеливо вскочив на ноги, Ваньинь рванул в прихожую, краем глаза заметив, как Усянь со счастливой улыбкой повернулся к Ванцзи и поцеловал его. Когда эта пара соизволила выйти на улицу, Ваньинь уже порядком замёрз на промозглом весеннем ветру. Он озлобленно топчется рядом с запертой машиной Ванцзи и не знает куда себя деть, когда замечает насколько яркими и зацелованными выглядят губы Усяня. Конечно же, они целуются. Они явно не только целуются, думает про себя Ваньинь, вспоминая, как иногда брат отказывается вставать с постели, сетуя на неуёмные аппетиты Ванцзи, однако в те моменты он старался не думать, что же это могло бы значить. Тем не менее, когда они садятся в машину, Усянь отчего-то приземляется на заднее сиденье, и сразу же утыкается в свой телефон. По началу они едут в тишине, нарушаемой лишь шуршанием гравия под колёсами машины, однако вскоре Вэй Ину становится скучно, и он начинает лезть к Ваньиню с самыми тупыми вопросами, которые только мог бы задать мужчина двадцати пяти лет от роду. Как бы то ни было, когда шисюн начинает невзначай наваливаться на него, Ваньинь кидает беглый взор в зеркало заднего вида, ловя ледяной взгляд Ванцзи, и сразу же начинает агрессивно отпихивать от себя Вэй Усяня, из-за чего всё превращается в некрасивую и, что самое обидное, в неудобную потасовку, приправленную просьбами Ванцзи немедленно всё это прекратить. Как итог на парковке перед супермаркетом они вылезают из машины ужасно помятые. Ваньинь недовольно трёт ребра, которые бесчестно ноют от болезненных тычков пальцами, а Усянь безуспешно пытается пригладить волосы. В магазине Вэй Ин также не отходит от него ни на шаг, совершенно игнорируя Ванцзи, который молча следует за ними по пятам и толкает тележку, в которую они периодически закидывают что-то. Иногда, когда Усянь расходился ни на шутку и начинал сваливать в корзину всё подряд, Ванцзи с самым спокойным видом вытаскивал упаковки и расставлял обратно на полки. Когда же его терпение вышло за все границы, он грубо дернул Усяня к себе за запястье, а второй рукой придвинул к себе его голову, что-то прошептав тому на ухо, от чего старший брат, — Ваньинь видел это издалека, — покрылся гусиной кожей и часто-часто закивал. Дальнейшие покупки прошли в совершенном спокойствии. Когда они начали выгружать покупки в багажник, Ваньинь незаметно спросил у брата, что такого ему сказал Ванцзи, на что тот лишь загадочно улыбнулся и заверил его, будто бы всё в полном порядке и операция по обеспечению себе прекрасного вечера прошла успешно. Всю дальнейшую дорогу Усянь примерно сидел на переднем сидении рядом с Ванцзи и вёл себя настолько прилично, насколько не вёл себя даже в школе на уроках дядюшки Мо, которого обожал больше, чем прогуливать. К моменту когда все собрались, Ваньинь понял, что ни капли не ошибся в составе людей, которые должны были присутствовать. Их с Вэй Ином и Хуайсаном не подпускали к столу, пока не подъедут оставшиеся участники вечеринки. На моменте появления Минцзюэ молодой человек удовлетворённо выдохнул. Цзинь Гуанъяо приехал в числе первых вместе с Хуайсаном и весь вечер провёл на кухне, помогая Ванцзи с тем, чтобы аккуратно выложить закуски на тарелки, приготовить стаканы для напитков и перенести всё в комнату. — Я хочу есть, Ванцзи. Зачем было предлагать весь этот балаган, если ты не даёшь своему парню поесть? Это такая пытка? — ныл возле кухонной двери Усянь, жалобно глядя на Лань Чжаня. Тот тихо ему отвечал, что надо дождаться всех гостей, и тогда можно будет сесть за импровизированный стол, однако даже это не могло утихомирить Вэй Ина. Тот постоянно путался в ногах Ванцзи и Гуанъяо, норовя украсть что-нибудь с тарелок или уволочь бутылку вина в комнату, но все его попытки всегда пресекались господином старшим прокурором. Тот, к слову, тоже был ужасно голоден, но прекрасно понимал, что находится в гостях, и для него ожидание в течение пары часов не было проблемой, хотя Вэй Усяню совместно с Хуайсаном в какой-то момент почти удалось уломать Минцзюэ принести им снеков. Устав наблюдать за всем этим безобразием, Ваньинь лишь ещё раз уточнил у Ванцзи, точно ли им не требуется помощь, но тот, скорее всего, воспринимал Цзян Чена в эти минуты как засланного шпиона, чьей главной задачей было урвать еды для Усяня, потому, кивнув ему, Ваньинь ушёл в гостиную, про себя поражаясь тому, зачем же Ванцзи купил себе двухуровневую квартиру? Чтобы избегать Усяня, когда они съедутся? Или же чтобы было больше места для игр в догонялки? Утонув в своих размышлениях, он дошёл до гостиной и уселся в центр огромного дивана, почти утопая в нём. — Что ты такой невесёлый, Цзян Чен? — раздался мелодичный голос сбоку, и все внутренности молодого человека будто сжало в тисках. Как он мог не заметить, что рядом с ним находится ещё кто-то? — Господин Яо, я достаточно весёлый для этого вечера, — Ваньинь обернулся к мужчине, смерив того холодным взглядом. Гуанъяо улыбался, от чего на его маленьких щеках появились ямочки. Ваньинь никак не мог понять, откуда в таком крошечном человеке может находиться столько всего неприятного, начиная его манерой речи и заканчивая его манерой поведения? Оно и понятно, Цзинь Гуанъяо был достаточно успешным адвокатом, его профессия сама по себе подразумевала под собой тот факт, что он должен быть неприятным человеком. Но не настолько ведь. — Можем обойтись без этих ненужных регалий, какой же я тебе господин? Я всего на семь лет старше, — мужчина снова улыбнулся и будто бы растёкся, опираясь локтем на спинку дивана и укладывая поверх голову. Ноги он сложил как-то по-русалочьи, от чего вся его, на первый взгляд, нелепая поза стала ещё более нелепой. — И всё равно старше, к тому же, Вы занимаете высокую должность. Банальные правила приличия, — Ваньинь отвернулся, после чего снова кинул острый взгляд на Гуанъяо, — Здесь нет старшего господина Не, Вам не перед кем рисоваться, — Ваньинь, уже хотел было продолжить колкость, но его прервал дверной звонок. — Я открою, — молодой человек встал с нагретого места и направился в прихожую, желая избавиться от неприятного для него собеседника как можно скорее. — Ох, Ваньинь?.. — Лань Сичень, стоявший на пороге, смотрел на него усталыми глазами. — Добрый вечер, господин Лань, — Ваньинь замер на пороге, не давая мужчине пройти и выглядя слишком растерянным. — Пустишь? — мужчина слабо улыбнулся, переступая с ноги на ногу и кладя руку на дверной косяк, будто бы предупреждая, что если он попытается закрыть дверь, то несомненно сломает старшему Нефриту Гусу руку. — Да, я… да, — Цзян Чен поспешно сдвинулся в сторону, спеша впустить старшего в квартиру, — прошу прощения. — Всё в порядке, — мужчина вошёл в прихожую и наклонился, чтобы разуться. — Я хотел, — Ваньинь замер, всё также глядя на мужчину. — Давай забудем о том недоразумении, что произошло днём, — мужчина снял ботинки и осторожно поставил их на подставку для обуви, после чего лёгким, но уверенным движением руки отодвинул Ваньиня в сторону и ушёл в сторону уборной. Внутри что-то неприятно трепыхнулось. Когда все собрались в гостиной, он почувствовал себя одиноким. Минцзюэ о чём-то говорил с Гуанъяо, наклонившись к тому, как казалось Ваньиню, слишком близко, и выглядело это, всё ещё по скромному мнению Ваньиня, ещё хуже чем вечные обжимания Усяня и Ванцзи. Вэй Ин и Хуайсан хохотали с противоположной стороны импровизированного стола так громко, что периодически закладывало уши. Ванцзи и Сичень о чём-то тихо переговаривались с другой, иногда кидая взгляды на Вэй Усяня или же самого Ваньиня, но тот предпочитал стойко делать вид, что ничего подобного не замечает. Это наскучило ему достаточно быстро, и он, поднявшись из-за стола, направился в сторону балкона, злясь на самого себя, что не спросил у Усяня заранее, кто будет присутствовать. Тогда он смог бы избежать неловкой стычки с Ванцзи, неприятного разговора с Гуанъяо, который, по большому счету, и разговором-то назвать нельзя, и встречи с Лань Сиченем. Мысль о подработке уже не казалась ему такой радужной, как ранее. Закрыв за собой дверь, он выудил пачку сигарет из кармана и прикурил. В действительности курить особо и не хотелось, но надо было занять себя хоть чем-нибудь, пока до Вэй Ина не дойдёт, что он тоже мог бы выйти и поговорить с братом. Дверь за его спиной с тихим хлопком отъехала в сторону ровно в тот момент, когда он готовился запустить окурком в ночной город. — Ну, наконец-то. Я уж думал, околею тут, пока ты хохочешь с Хуайсаном, — Ваньинь выбил новую сигарету из пачки и прикурил. — Я скорее шептался с Ванцзи, — тихо произнесли сзади, отчего по шее побежали мурашки. Лань Сичень облокотился спиной на перила справа. Неловкая тишина, повисшая между ними, в скором времени начала давить, и Ваньинь уже было подумал, что хуже и быть не может, когда почувствовал направленный прямо на него взгляд. — Почему Вы так смотрите? — мурашки пробежали по коже, но молодой человек списал это на подувший промозглый ветер. — Вы против? Я могу отвернуться. Думал, что законом не возбраняется смотреть на красивых людей, — мужчина хмыкнул. Дверь за спиной снова тихо щёлкнула, не давая Ваньиню осознать того, что только что было сказано старшим. — Чен-Чен, ты ещё долго? — Усянь, появившийся на балконе, был как никогда кстати. Наверное, впервые в жизни Ваньинь был благодарен его внезапному появлению. — А что такое? Успел соскучиться? — молодой человек стряхнул пепел с тлеющей сигареты, которой коснулся за это время только один раз. — Злишься, что я веселюсь с малышом Не? — Усянь подобрался ближе и потрепал его по щеке, — Мы послали Лань-гэгэ привести тебя обратно, потому что хотим поиграть. Ты как? — Думаю, я поеду домой уже. Завтра все-таки надо будет подработать. Было бы неплохо выспаться, — он затушил сигарету, и повернулся лицом к брату, слабо улыбаясь. — Такси будет стоить дороговато. Хочешь, я попрошу Ванцзи вызвать? — Усянь участливо заглянул в глаза брата, также опираясь на перила сбоку. — Я могу отвезти. Всё равно собирался уезжать. Завтра сложный день, — голос Сиченя раздался достаточно близко, и Ваньинь с трудом удержался от того, чтобы не вздрогнуть. Он бы никогда не подумал, что чей-то спокойный голос может так на него воздействовать. Мама в детстве всегда говорила, что люди, заставляющие тебя вздрагивать, не те, кто нужны в твоей жизни, а уж если от них бегут мурашки или в животе появляется чувство лёгкости, как при падении, от них стоит скорее уходить. Цзян Чен никогда в жизни не наблюдал такого за собой, и от того всё, что происходило с ним сейчас, казалось ему странным и нереальным. — Сичень-гэ, ты такой добрый, — Вэй Ин расплылся в улыбке и продолжил что-то весело болтать сбоку. Ваньинь где-то в глубине души надеялся, что брат предложит ему остаться на ночь. Даже не так: где-то в глубине души, он молил Усяня предложить ему остаться на ночь, чтобы не уезжать так поздно и не злить мать ещё больше. — Собирайтесь, я бы хотел оказаться дома до часа ночи, — спокойно произнес Сичень, глядя на него, и вышел с балкона. — Собирайтесь, — тихо передразнил его Ваньинь, за что тут же получил тычок от Усяня. — Не обижай его, он реально хороший. Предложил подбросить тебя, к тому же подкинул халтурку. Ты бы так и сидел в своей депрессивной комнате и корил себя за то, что согласился на нашу с Хуайсаном авантюру, — голос Вэй Ина впервые за долгое время выдавал то, насколько брат был серьёзен. Как будто бы был готов за Лань Сиченя перегрызть ему глотку. — Наказания для того и созданы, чтобы ты сидел и корил себя, Усянь, — Ваньинь оттолкнулся от перил и уже собирался открыть дверь, когда брат тихо продолжил. — А жизнь дана для того, чтобы прожить её в своё удовольствие, а не по указке родителей. — Думай, как хочешь, — Ваньинь вышел с балкона, звучно хлопнув дверью. Попрощавшись со всеми и выслушав глубокие сожаления Хуайсана и Гуанъяо о том, как же жаль, что он покидает их так рано, Ваньинь обулся и замер в прихожей, в ожидании старшего сына семьи Лань. — Сичень уже спустился, — негромко и совершенно холодно сказал Ванцзи, выйдя, чтобы закрыть за ним дверь. — Что ж, я тогда пойду тоже. Спасибо за вечер, — слегка склонив голову, Цзян Чен вышел из квартиры и вызвал лифт. Уже внутри стеклянной коробки его охватил мандраж. Он спускался на парковку и совершенно не имел ни малейшего понятия о том, какая машина принадлежит Лань Сиченю и ждёт ли тот его всё ещё. Выйдя из лифта, Ваньинь оглянулся. Заведённых машин поблизости он не видел и что-то внутри подсказывало ему, что скорее всего старший Лань не стал его дожидаться и уехал. Взглянув на экран мобильного, Ваньинь нажал на значок входящего сообщения. Неизвестный номер: Я подъеду через пару минут. Дождитесь. Ладно, это давало надежду на то, что не придётся возвращаться обратно и все-таки принимать помощь Ванцзи сегодня вечером. Через пару минут из-за угла выехал белый автомобиль представительского класса. Переднее стекло опустилось, и Ваньинь смог разглядеть во мраке салона лицо своего сегодняшнего спасителя. — Быстрее. Я хочу домой. Неуверенно открыв переднюю дверь, Цзян Чен опустился на сиденье. Хлопок двери показался ему оглушающим, и он уже было собирался извиниться. — Просто пристегните ремень. Выполнив просьбу максимально быстро и в процессе почти запутавшись в ремне, Ваньинь откинулся на спинку сиденья, и они в полной тишине выехали с подземки. От дома Ванцзи до его собственного путь был коротким, что не могло не радовать по началу, но затем Ваньинь начал клевать носом, убаюканный тихим звуком работающего мотора и приятным парфюмом Лань Сиченя, смешавшимся с запахом дорогой кожаной обивки. Когда они въехали во двор, Цзян Чен спокойно взялся за ручку, собираясь открыт дверь. — Завтра Вы будете нужны мне в четыре часа. Помните адрес офиса? — Сичень расслабленно откинулся на спинку сиденья, чуть поворачивает голову в его сторону. — Если что, я смогу уточнить его у Ванцзи, но, — Ваньинь замер, глядя на Сиченя, — у меня нет машины. — До места можно добраться на общественном транспорте. Или это проблема? Я могу вызвать такси. — Нет, я могу сам, — молодой человек даже не заметил того, как вцепился пальцами в плотный тканевый ремень, свободный конец которого лежал на его бедре. — Машину Вам предоставит компания, и если в течение первых дней меня всё будет устраивать, я могу отдать её Вам на время подработки, — мужчина перевёл взгляд холодных глаз на него, и на секунду Ваньинь почувствовал себя неуютно, как будто докучает занятому отцу. — Боюсь, её конфискуют родители тут же. — Я поговорю с Фенмянем, если меня всё устроит, и объясню ему ситуацию. А теперь идите, — и прежде, чем Ваньинь успел хоть что-то сделать, мужчина перегнулся через него и открыл пассажирскую дверь, плотно прижавшись боком к животу Цзян Чена и, казалось бы, замерев в таком положении на лишнюю секунду. — Доброй ночи, Ваньинь. Не забудьте удостоверение личности и права. Цзян Чен пулей вылетел из автомобиля, захлопывая дверь. Сквозь тонированное стекло ему показалось, что Сичень поморщился от хлопка, но молодой человек уже ничего не смог бы с этим сделать. Старший сын семьи Лань вызывал в нём противоречивые чувства и его это действительно беспокоило. Быстро поднявшись по ступеням, Ваньинь на секунду обернулся, чтобы увидеть, как чужая машина исчезает за поворотом. Тряхнув головой, он быстро открыл дверь, заходя в просторный холл и принимаясь разуваться. На телефон снова пришло оповещение. Вэй Усянь: Ты Добрался? Всё ок?! А-Чен!

Цзян Чен:

Только захожу домой. Чего тебе?

Молодой человек отправил сообщение раньше, чем печатавший Вэй Ин успел отправить своё, и закрыл за собой дверь на ключ. Ему казалось, что он ощущает на себе чей-то взгляд, но Ваньинь быстро отогнал это фантомное ощущение. Выпив на кухне воды, он поставил стакан в мойку, когда телефон в кармане завибрировал несколько раз. Опять Усянь пишет через жопу. Разблокировав экран, он уставился на сообщение брата. Вэй Усянь: За тебя уже и переживать нельзя? Неизвестный номер: Завтра в четыре. Не надевайте костюм. Укороченные футболки очень идут вам.