На крыльях свободы

      Элис трусливо стояла за спиной брата, пока Леви докладывал положение.       – Значит, титан Рода Рейса направляется к городу... – ответил Эрвин. – Занять позиции! Надо опередить его!       Конь, на котором сидел командир Смит, отошёл в сторону, открывая для Элис испепеляющий взгляд серо-синих глаз. Обычно, Элис любому человеку выражала готовность к противостоянию, но этот бой в гляделки был заведомо проигран...       Тёмная волна вины и тягостного беспокойства накрыли её с головой, и эти чувства оказались настолько сильны, что затопили остальные эмоции. Ей моментально захотелось провалиться под землю, или исчезнуть, но она понимала, что это не выход, и, набравшись смелости, она направила лошадь к нему.       – Леви...       – С тобой мы потом поговорим, – тут же отрезал он, не дав ей ничего сказать. В его голосе не было ни капли нежности. – Выполняй приказы командира.       Смит не смогла понять, то ли Леви обиделся на неё, то ли был чертовски зол. Не решив, что из этого страшнее, она покорно пришпорила лошадь и отправилась следом за братом.

***

      Солнце давно село за горизонт, отдав власть ночи, погружая штаб Разведкорпуса за стеной Роза в густую темноту.       На прибранном столе комнаты тускло светила лампа, разбрасывая гигантские тени по тёмно-бордовым стенам, застеленной кровати и потолку.       Элис устало сидела перед столом и нервно стучала по столешнице, рассматривая пол под ногами, будто там есть что-то интересное. День выдался тяжёлым. По возвращению в штаб, с которого всё начиналось, Леви поразился тому, сколько пыли тут накопилось, и заставил её убирать их комнаты, а заодно и кабинет Эрвина. Видимо, в качестве наказания.       Элис измученно вздохнула и через минуту почти неслышно отворилась дверь, пропуская в комнату сумрачную энергетику её хозяина.       Леви почти не разговаривал с Элис, лишь давал ей короткие поручения и выжигал взглядом не хуже палящего летнего солнца, и при этом почти всегда держал при себе. Она устала от его непрерывного молчания и решила заговорить первая.       – Леви... Может, уже поговорим? – она поднялась на ноги.       Его брови моментально поползли к переносице, показывая, как он недоволен.       – Ты хочешь прибить меня за мой поступок, да?.. – она печально округлила глаза и часто заморгала, пытаясь сдержать страх.       Он подошёл ближе и оглядел её с ног до головы. Смит вся дрожала. Плечи, руки и даже губы были напряжены.       – Не понял, ты что, ожидаешь, что я дам тебе затрещину?       Элис испуганно посмотрела в его глаза. Он решил, что ответ «да».       – Тц... – недовольно фыркнул он. – Похоже, и, правда, все мозги достались Эрвину. Как ты могла подумать, что я подниму на тебя руку?       – Леви...       – И кем я буду после этого?       Он отвернулся и, обойдя стол, сел на кресло. Элис продолжала виновато смотреть на него. Время шло, а он просто сверлил её взглядом.       – Прости меня, Леви... Но даже если бы я могла вернуться в прошлое, то поступила бы точно так же, ради Эрвина.       – Да знаю я, – проскрежетал он сквозь зубы. – Только одно не могу понять... Те твои слова... – он хмурился всё больше и больше. – Это всё только для того, чтобы отвлечь меня?       Сердце Элис забилось чаще от того, что он, наконец, заговорил с ней и почти сразу поднял такую тёплую тему. Не выдержав, она придвинула стул ближе к Леви и, сев рядом, взяла его за руку. Он не сжал её руку в ответ.       От касания Смит затрепетала ещё больше. За все эти дни она безумно скучала без его близости.       – Нет, Леви! Это правда! Я тебе сказала то, что чувствую, а не искала своей выгоды. И мне, правда, было тяжело делать этот шаг.       – Признаться в чувствах или врезать мне? – он показал на почти сошедший синяк на челюсти.       Элис виновато сжала зубы:       – И то, и то... Прости меня...       – Хватит уже повторять это слово, – он недовольно закатил глаза. – Бесит.       Его злость читалась на непроницаемом лице. Глаза метали молнии, челюсти были напряжены. Но, сделав глубокий вдох, он заговорил:       – Ты не представляешь, как я изводил себя. С одной стороны надо присматривать за сопляками, двоих из которых я упустил. А с другой стороны, любимая лишилась последних мозгов и отправилась прямиком в лапы к военным, которые так её жаждут...       Элис округлила глаза от удивления, и они наполнились слезами.       ...любимая...       Услышать нечто подобное от Леви было просто нереально, Элис даже захотелось переспросить, но она не стала его перебивать.       – ...а, когда я увидел тебя рядом с Эрвином и убедился, что ты в порядке, я тут же начал обдумывать, как наказать тебя за твой поступок, – он потянулся и смахнул слёзы под её глазами. – А ну не реви, я ещё не закончил...       Кажется, он не понимал, почему она плачет. Наверное, считал, что она просто боится. А может сам не заметил, как назвал её любимой.       – Мы чуть не погибли в том подземелье... И в тот момент я думал лишь о том, что наша с тобой последняя встреча была такой болезненной. Ты сделала из меня размазню.       Он глубоко вздохнул и, высвободив ладонь из рук Элис, взял ручку, чтобы начать писать очередной отчёт.       – Произошло ещё кое-что... – он крутил ручку, всматриваясь в огонь лампы. – Я, наконец, узнал свою фамилию. Я Аккерман.       – Аккерман? – удивилась Элис. – Так получается вы с Микасой родственники? Не удивительно, что вы так одинаково сильны.       – Дальние, наверное. Я не в курсе, – Леви устало провёл ладонью по лицу. Он задумался и замолчал, словно о чём-то размышляя, а потом снова повернулся, и отсветы пламени лампы отразились в его глазах. – Не хочу об этом говорить.       – Мне жаль, что на тебя взвалилось столько всего... Ещё и я проблем подкинула... – Элис виновато опустила голову, Леви что-то хмыкнул в ответ.       Он всё ещё был на взводе, это чувствовалось в звенящей тишине комнаты, и из-за этого Элис не знала, куда себя деть.       – Может, мне оставить тебя одного? – тихо спросила Смит. Она хотела дать ему время остыть.       – Нет, – категорично ответил он и снова опустил голову к бумагам на столе. – Теперь глаз с тебя спускать не хочется. Вдруг опять белены объешься и решишь ещё погеройствовать.       – Так ты и так уже который день держишь меня при себе. Уже столько всего произошло: Хистория стала королевой, – Элис смотрела в потолок и загнула первый палец, – Ханджи поправляется после ранения, – загнула второй, – Эрвин разрабатывает новые стратегии, – третий, – Эрен овладевает способностью затвердевания, – четвёртый, – а я всё продолжаю сидеть без дела и смотреть на твоё хмурое лицо, – с досадой и показательно загнула пятый палец.       Леви даже голову не повернул.       Пока он пытался писать отчёт, Элис разглядывала, как дробно стучат тонкие пальцы по столу, а хмурые серо-синие глаза, прищурясь, смотрят куда-то сквозь бумаги, в них светилось грустное и еле тёплое чувство. И Смит понимала, что суровость в нём тает. Элис уже не так нервничала, и ей хотелось чтобы эта напряжённая обстановка хоть как-то сменилась. Она встала и расслабленно потянулась.       – Ты говорил про наказание... Как будешь наказывать меня?..       – Пока не знаю, – Леви продолжал делать вид, что смотрит на бумаги, но вдруг резко поднял взгляд и взглянул на неё. – Хотя, я бы с удовольствием отшлёпал твою задницу до покраснения. Но боюсь, что это услышит весь штаб, так что в другой раз.       – А я была бы не против такого наказания... – Смит игриво улыбнулась. – Ну же, брось ты этот отчёт... Ты же ни одной буквы не написал.       Не давая ему что-либо ответить, Элис стремительно наклонилась и нежно накрыла губами его слегка приоткрытый от удивления рот. Смит хотела, чтобы этот поцелуй разбавил напряжённую обстановку, но он стал чем-то совершенно иным. Едва её губы коснулись мягких губ Леви, в груди что-то дрогнуло и словно встрепенулось. Как только ошеломлённый Аккерман пришёл в себя и осознал, что именно она сделала, лёгкий и неожиданный поцелуй резко изменился. Отвечая на поцелуй, он решительно притянул Элис на свои колени, а его губы стали жадными и требовательными.       В этот момент она чувствует, как он скучал по ней, чувствует восхитительное тепло его тела, такой родной запах его кожи. Ей было так приятно ощущать его руки на спине, ещё приятнее – на ягодицах, которые он сжимал с особой страстью. Леви притянул Элис ещё ближе, и она ощутила всю силу его желания. Стон сорвался с её губ, спина выгнулась – она вся пылала, ей хотелось большего, словно и не было никакой ссоры.       Леви стянул с неё кофточку и быстрым движением расстегнул лиф на спине, а потом с лёгкостью поднял на руки и, сделав пару шагов, положил на кровать.       – Как же я скучал, – задохнулся Леви от накативших чувств, разглядывая полуобнажённое тело.       Его бархатистый баритон дурманит сознание Элис, от него кружится голова, и хочется поскорее ещё раз испытать это неземное наслаждение, от которого, кажется, что вмиг всё тело рассыплется на множество частей. Томительное блаженство начинает растекаться по венам, а сердце стучит громче и неистовей.       Леви стягивает с себя футболку, открывая вид на совершенный торс, на котором пляшут мягкие тени от единственного источника света, и наклоняется, снова требовательно раздвигая языком губы Элис.       Его тяжёлое нетерпеливое дыхание заставляет покрываться её тело мурашками. Не в силах сдерживаться, Смит выгибается всем телом навстречу, желая быть ближе, прикоснуться грудью к его груди, а где-то внизу томная пульсация усиливает наслаждение, пульсируя в ожидании ласк.       – Леви... – Элис на секунду отрывается от его губ, а он начинает целовать её шею, спускаясь ниже, и неистово обводит горячим языком розовые вершины сосков, прокладывая цепочку влажных поцелуев ниже и ниже. – Я тожеее...скучала...Лееевиии....       За мгновение он расстёгивает пуговицу на её брюках, и, стянув их, швыряет в сторону, Затем, проделывает то же самое со своими брюками и снова наклоняется к лицу Элис, глядя в её глаза.       Она обнимает его за плечи и смотрит в ответ.       – Как же я боялся, что с тобой может что-то произойти, – берёт её под колено и, раздвигая ноги Элис, устраивается между ними. – Как же я был зол!       Он поддаётся вперёд и порывистым толчком входит в неё. Из её груди вырывается то ли стон, то ли сладостный крик.       – Как же хочется обзывать тебя грязными словами, которые ты заслужила, – отодвинул бёдра и снова устремился вперёд. – Но язык не поворачивается!       – Называй меня, как захочешь, Леви, – простонала Элис, понимая его злость и обиду.       Леви делает ещё движение, наблюдая за голубыми глазами, за её реакцией.       – Любимая...       Элис распахнула глаза и удовольствие, которое доставлял ей Леви, умножилось во сто крат. Он наклонился, нежно коснулся её губ, продолжая двигаться и ловить её стоны.       Она горела, двигалась ему на встречу, таяла от наслаждения, плавилась под телом Леви, чувствуя и слыша, что ему тоже хорошо. Они стали единым целым, но ей хотелось большего.       Они двигались всё быстрее и быстрее. Горячее дыхание и стоны смешались.       – Я люблю тебя, Леви, – простонала Смит, сжимая его плечи и рассыпаясь на тысячи осколков сладостного оргазма.       Гортанно застонав, Аккерман напрягся и тоже горячо содрогнулся, наполняя Элис изнутри.