На крыльях свободы

      Леви не выходит из неё. Прерывисто дышит и вытирает пот со лба.       – Любишь? – спросил он и изумлённо посмотрел в её глаза.       – Люблю тебя, Леви, – Элис блаженно улыбнулась, потянулась к его губам и сладко поцеловала.       Он ответил на поцелуй. Ответил так, будто он был последним в их жизни, вжимается в девичье тело и снова начинает двигаться, но на этот раз медленно, смакуя каждое движение.       – Да, – Элис не удивилась новому напору, наслаждается. – Люблю тебя...всем...ахх... сердцем, – она снова застонала, чувствуя, что член внутри неё твердеет ещё больше.       Леви, не давая ей передохнуть, начинает новый акт, резко сменяя позу и кладя Элис на бок, пристраивается сзади. Он отодвинул волосы с её шеи, приникая к ней губами и нежно целуя, снова вставил каменный член.       – Ах...       – Я. Тоже. Люблю. Тебя. Элис. – сопровождает каждое слово поцелуем в шею и неторопливым движением бёдрами.       Смит растворилась от ласк.       Он приподнял её ногу и коснулся пальцами клитора. Набухшего и чертовски чувствительного после оргазма. Элис вскрикнула и сама насадилась на член ещё глубже. Она не сдерживалась, хрипло постанывала, сминала простыни в кулаках. Леви вырисовыл мягкие круги по клитору и, наслаждаясь видом покачивающейся от движений грудью, рычал от удовольствия.       – Пожалуйста, быстрее... – попросила она, чувствуя приближение нового пика. – Ещё...       – Скажи это ещё раз, – просит он и ускоряет темп бедрами, не забывая про работу рукой.       Утопая в эйфории чувств, Элис не сразу понимает, что он хочет услышать, но под его напором догадывается и повторяет.       – Люблю тебя, люблю всего без остатка, Леви! – она выкрикнула его имя и содрогнулась в сладких конвульсиях экстаза, чувствуя, как Аккерман, пропуская прерывистый выдох сквозь зубы, снова наполняет её изнутри...       Леви, весь липкий от пота перевалился на спину, таща Элис за собой. Она развернулась к нему лицом и посмотрела в его затуманенные негой глаза.       – Какой же ты сегодня... – она пыталась подобрать слово. – Неукротимый.       Он медленно моргнул. Лакомился минутой удовлетворения.       – Это... [признание в любви] очень возбуждает... – он глубоко вздохнул. – Оказывается.       Во влажной полутьме, огонь от лампы отражался в её глазах, создавая иллюзию неистового отблеска.       – И ты та ещё заноза... По которой я скучал и злился одновременно...       Элис положила ладонь на его горячую щёку, улыбка загорелась на её лице, а из глаз потекли крупные слёзы. Она плакала. Плакала и смеялась из любви, которую ощущала, в которой хотела признаться давно, но боялась.       Леви не из тех, кто ярко выражает эмоции, и она опасалась того, что спугнёт и потеряет его навсегда.       – Не реви, не порти такой момент, – съязвил он, взял её за кисть, но не убрал от лица, а наоборот, провёл ладонью до своих губ и мягко поцеловал.       Видимо, по привычке, не может не уколоть своей речью, но движение тела и, на удивление, нежного взгляда выдаёт то, как ему хорошо не только физически, но и в глубине души.       – Хорошо, я постараюсь, но мне тяжело сдержать свои эмоции, – Элис вытерла слёзы. – Я так скучала по тебе, ты не представляешь...       – Представляю... – он вздохнул. – Сейчас, дай мне пять минут...       Элис округляет глаза от удивления.       – Но я же больше не прошу! Леви, я устала...       – Ну, уж нет, – он резко перевалился, повалив Элис на спину и, хватая тонкие запястья, крепко зафиксировал их над её головой, так, что она не могла ими пошевелить. – Буду трахать тебя, пока член стоит. Но что страшнее для тебя, стоять он, похоже, будет всю ночь...

***

      Элис проснулась с первыми лучами солнца. Повернув голову, она с удивлением обнаружила, что Леви крепко спит рядом. Она не смогла сдержать довольную улыбку, понимая, что впервые Леви вымотался настолько, что не просыпается от её телодвижений на кровати.       Её желудок смачно заурчал. Она совсем забыла, что не поужинала вчера вечером, отрабатывая наказание в виде уборки.       Увидев в зеркале копну взъерошенных волос, будто Леви всю ночь узлы ей на голове завязывал, она побежала прямиком в душ, а затем в столовую.       – Доброе утро, Элис! – громко крикнула Ханджи и, держа поднос с едой, присела рядом. – Я думала, что сегодня будешь в отличном настроении, а ты такая помятая...       – Да... Просто не выспалась и дико хочу есть... – зевнула Элис.       – Да понятное дело, что не выспалась. Вчера я проходила мимо комнаты Леви и слышала, как вы, наконец, мирились, – прошептала Зое.       Элис сильно поперхнулась чаем, и Ханджи пришлось похлопать её по спине.       – Неужели так сильно было слышно? – прохрипела Смит и густо покраснела. – Откуда ты вообще знаешь, что мы ссорились?       – Ага, – та кивнула, – Эрвин проболтался, мы это уже обсудили.       – Чтоооо? С братом? Да ты издеваешься... – Элис захныкала и закрыла лицо руками. – Как же стыдно...       – Да успокойся ты, – Ханджи заговорила с набитым ртом. – Если ты не заметила, Эрвин даёт тебе полное право выбора. Он же никогда не лез в твою личную жизнь, с кем бы ты ни встречалась. Да и Леви ему определённо нравится, наверное, считает его лучшей кандидатурой в твои спутники жизни.       Элис зашикала и замахала руками.       – Да тише ты!       – Ой, ну если вы скрываете свои отношения, то вам стоит в спальне вести себя чуточку тише, – захихикала Ханджи. – Не переживай, всё равно на этом этаже почти никто не живёт.       – Погоди, а ты что там делала?       – К Моблиту заходила, он живёт в конце коридора.       Элис стыдливо закрыла лицо руками.       – Наверное, он тоже слышал... – приглушённо простонала сквозь ладони, не задаваясь вопросом, что Ханджи делала ночью в комнате Моблита.       – Разумеется, – Зое засмеялась. – С ним мы тоже обсудили.       – Позорище какое...       – Короче, пока вы там сладостно мирились, в мою светлую голову пришла очень хорошая идея! – у Ханджи загорелись глаза.       – Что за идея, четырёхглазая?       Девушки резко обернулись. За их спинами, как ни в чём не бывало, стоял Леви со своим завтраком. Он обошёл стол и сел напротив.       – Советую тебе следить за языком, – он указал вилкой прямо в её лицо. – Чтобы не разбазаривать чужие секреты.       – За своим бы языком последил, а, Леви, – ехидно подметила Ханджи, тыкая локтём в бок Элис.       Смит снова залилась краской, а на лице Леви ни одна жилка не дрогнула.       – Что за идея? – он повторил свой вопрос.       – А! – Ханджи опомнилась. – Столько всего тяжёлого произошло за последнее время... Может, нам стоит хоть как-то развлечься? В карты поиграть, например! Леви, ты умеешь играть?       Он закатил глаза.       – Ты ещё спрашиваешь... Я вырос в Подземном городе. Игры в карты там одно из лучших развлечений.       – Решено! – она проглотила последний кусок яичницы. – Сегодня вечером встретимся в переговорной, там есть большой стол. Поиграем! Попрошу Эрвина предоставить нам выпивку.       Похлопав Элис по плечу, она удалилась. Большая столовая, наблюдавшая столько поколений солдат и офицеров, потихоньку пустела, сонные военнослужащие разбредались по своим делам.       – Хватит уже краснеть, будто впервые ночь со мной провела, – Леви перевёл взгляд на Элис, всё ещё закрывающую руками лицо.       – Ну, настолько бурная ночь у нас была впервые, – она развела пальцы в сторону, открывая глаза. – Я выгляжу помятой, а ты такой же, как обычно...       Он глотнул чай и как-то ехидно кивнул.       – Я хочу видеть тебя такой затраханной постоянно. Так что доедай и пошли обратно в спальню.       – Но, Леви! – жалобно простонала Смит.       Смотря в её глаза, он безмятежно продолжал жевать бутерброд, а в глубине его души впервые крутилось неистовое влечение к этой девушке.