Find a solution

***

Холодный ветер сентября. Удивительно, ведь только вчера был август. Теплый август, месяц урожая, подсолнухов и солнца. Сергей любил солнце, цветы и поля. Когда он был на своей Родине, в своем родном городе, он обожал гулять по улицам с утра и до самого-самого вечера. В детстве нужно было рассчитывать точное время, чтобы успеть прийти домой до возвращения мамы, прибраться и сделать уроки. Никому ведь не будет приятно расстраивать маму после тяжелого рабочего дня? Когда Деткову было тяжело, трудно и грустно, он всегда вспоминал родительский дом. Место, где тебя любят, даже если ругают, но там тебя искренне поддержат, выслушают и помогут. Сергей всегда хотел проводить больше времени с семьей, чаще приезжать в Украину, чтобы видеться с родными. Он безумно скучал по ним, проводя бессонные ночи за работой в Москве, всегда очень долго извинялся по телефону, когда не мог приехать погостить на праздниках. И на другом конце провода всегда находилось теплое словечко, которое грело душу еще долгое время. Рядом с семьей Сережа чувствовал небывалый уют и тепло, словно он сидит в кресле у камина, укутавшись в плед, пьет сладкое какао и слушает приятное потрескивание дров. Он никогда не чувствовал такого, пока сам не завёл семью. У него была маленькая семья, всего лишь он (как он сам говорил – почти целый) и близкий ему человек. Человек, который может заставить его смеяться. Человек, напоминающий ему доброго и смышлёного мишку, который постоянно хочет спать и обниматься. Рядом с ним Сергей чувствовал тот самый уют и то самое тепло. Рядом с ним было хорошо, а без него – плохо.

***

Мерзнут ноги. Болит рука. Все тело ломит так, будто его связанного тащили на руках. Ах, да, ведь так и было. Первое, что помнит шатен после пробуждения (причем совершенно неприятного) – это то, как его заталкивают в лифт отеля. Не очень галантно, но он и сам не привык к проявлениям любезности от незнакомцев. Но было трудно сдерживать в себе порывы озлобленной колкости и сарказма. Но Сергей научился после пары полученных тумаков. Неприятно, но заслуженно. Он знал, что от него хотят. А еще он знал, что точно не выдаст то, что им нужно. Ну и в целом, он надеялся, что его друзья уже думают, как его спасти. Наивно, но вполне ожидаемо. Его отвозят по курортам люкс класса уже целых два дня. Если он переживет сегодняшнюю ночь – звоните в колокола, начинается третий день! А если так подумать, то ему не так уж и плохо. В первую ночь, конечно, совсем неудобно было спать связанным, да и как после такого шока уснуть, зато на второй день он уже смог немного отдохнуть. Его перевозили из одного места в другое. – «значит прячутся, или убегают», – Детков много думал в эти дни, казавшиеся ему бесконечными, – «а значит есть от кого». С утра ему принесли воду и черный хлеб. Развязали руку, но заперли в какой-то коморке, напоминавшей пустую гардеробную с раскладушкой. Стены были обшиты деревянными досками, что вполне могло означать, что сам дом либо каменный, либо бетонный. Возможно, снаружи он тоже был обшит чем-то. Пусть Сергей и не предпринимал попыток к побегу, но определенно думал об этом. И не раз. Выпрыгнуть из машины, покатиться с крутого обрыва вниз, пока тебя проводили в дом, или вовсе изобразить болевой шок и выхватить у кого-нибудь пистолет. Всё это было киношно, как в боевиках, и совершенно невыполнимо для Сережи. Но он знал, что его люди делают все возможное. Сегодня утром он слышал разговор о том, что двое человек не вернулось. Он не знал, кто, и откуда не вернулись, но эта пропажа почему-то радовала его. Может быть, это Нурлан помешал планам его похитителя? Эта мысль придавала Деткову позитивный настрой.

***

Но трудно сохранять его, когда тебя тычут «мордой в пол». Пусть это было лицом об стол, но сравнение вполне подходящее. – я еще раз повторю свой вопрос, Детков, – голос мужчины в два раза крупнее самого Сергея был резким и жестким, а сам он иногда обрывал фразы, очевидно, хотя что-то скрыть, – где он? Где ты его прячешь?! Шатену было страшно и больно, его нос распух после того, как полчаса назад его в первый раз ударили головой об стол, ныне испачканный в крови. Смотря на хаотичные брызги этой красно-бурой жидкости на своей одежде, Сергей невольно вспоминал, как однажды из-за перенапряжения у него пошла кровь из носа, и он чихнул, замарав все вокруг себя. И даже Рустама, который прибежал к нему с полотенцем. Здесь ему никто не принесет даже салфетки. – скажи и всё это закончится, никто об этом не узнает. Всем всё равно плевать, кто ты и где, разве нет? Ты спился, начал торчать, втянул своего дружка в долги, и где ты теперь? Ты на дне, Детков, и тянешь всех за собой вниз. – мужчина, кажется, был очень сердит. Нет, он был невероятно сердит. Но в голове Сергея это все выглядело так, будто они – два ребенка, не поделившие игрушку на детской площадке. Вот только в реальности, а не в больном воображении, тебя могли хорошенько прибить о стенку или еще об что-нибудь. И Детков не подразумевал этого варианта. Его молчание сыграло с ним в злую шутку. Вообще, судьба с самого начала выбрала для него сценарий не из приятных. Но сейчас было больше всего обидно. – продолжай молчать, если хочешь, чтобы твои друзья искали твой труп в переулках. – мужчина не шутил, и это Сергей понял точно. Даже самый оптимистичный оптимизм не сможет преобразить это в шутку после того, как его схватили за шиворот и кинули в стенку. Удивительно, как насилие может «помочь» делу. Шатен не успел опомниться, как его снова подняли и усадили за стол, сделав фото со вспышкой. Синяки под глазами у него точно будет видно. Ну и пару кровоточащих ран, ушибов и гематом. И фильтры инстаграма тут явно не помогут. – может мне лучше улыбнуться на фото? – за плохую шутку могут отпиздить после выступления. Как вы могли догадаться, публика шутку Сергея не оценила.

***

Ближе к вечеру ребята доехали до места назначения, остановившись на самом краю поселка, где их уже дожидались люди Артура. Нурлан говорил ему, что это совершенно необязательно, но осторожности Артуру не занимать. В итоге ребята остановились в приготовленном доме вместе с другими людьми, уже знакомыми им в шоу-бизнесе. Рустам не находил себе места, в то время как каждый занимался своей работой. Тамби общался с новыми людьми, Леха узнавал информацию про поселок, где они находятся, а Нурлан с интересом следил за его работой. Эмир и Илья о чем-то беседовали на небольшой кухне дома, заварив кофе для всех. Все отчетливо понимали, что этой ночью они вряд ли будут спать. Только Рустам, уединившийся в спальне дома, нервно расхаживал из угла в угол. Пальцы нервно подрагивали, пока кабардинец не скрестил руки на груди, прикусывая губы. Еще вчера он был полон уверенности, что сегодня им удастся найти его, а сейчас он был в полной апатии. Навязчивые мысли о том, что они совершенно на другом пути, они ошиблись или их обыграли, и прямо сейчас Сережа в опасности по его вине… Потому что он не может быть рядом, чтобы защитить его. В груди Рустама что-то больно закололо. Неопределенная, беспредметная боль, похожая на безнадежную тоску, страх неизвестности и отчаяние, сводили его с ума. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Ничего настолько неизвестного, непонятного для него и что самое главное, независящее от него… Он ничего не мог сделать. Ему оставалось только ждать и мириться со своими приступами страха. В гостиной комнате начал нарастать шум. Не желая упустить из своей жизни еще что-то, Саидахмедов спустился вниз, пристроившись у стенки. Он снова скрестил руки на груди, чтобы скрыть волнение. В центре комнаты стоял Сабуров, рассматривая что-то в экране ноутбука Леши. Спустя пару секунд молчания, он закрыл крышку и передал ноутбук владельцу. И без того напряженная обстановка накалялась, все вокруг стихли. – они узнали, что мы задержали их второго человека, и… – Нурлан осмотрел комнату. В глазах сильного, мужественного лидера ребята увидели страх. И, кажется, слёзы. Рустам вышел из дома. У всех в голове возникла одна единственная мысль. Их план не сработал. Они не смогли его спасти.