Неудержимое влечение

Что значит быть ненужной? Больно? Конечно, больно. Очень больно. Ещё больнее осознавать то, что твое место могла занять какая-то рабыня. Фирузе, Фирузе-хатун, девушка пленившая сердце повелителя. Сколько лет ее скрывали от Хюррем, держа перед самым носом, а теперь Султан позвал ее в ночь священного четверга. Это больно, ужасно больно понимать, что ты никогда не сможешь быть вновь в сердце повелителя, раз такое случилось. Он нашел замену, как когда-то Махидевран заменил на Хюррем. И снова эта одинокая тахта, звездный вечер, плавно переходящий в ночь. Как же все однотипно. На балкон Хюррем не видела смысла выходить, ведь покои Валиде-султан находились рядом с покоями повелителя. Она бы вновь увидела их вместе и сердце бы точно совершило последний удар. Слезы, капля за каплей, женщина проливала по румяным щекам. Султан нашел девицу помоложе. Да, Хюррем не была той прежней красавицей Александрой, которая своим лучезарным смехом могла затмить всех девушек в гареме, да что там в гареме, в мире. Она подарила властилинцу мира Шехзаде Мехмеда и луноликую госпожу Михримах. Хюррем души в них ни чаяла. Сулейман никогда не забывал про детей, но вот к Хюррем он проявлял лишь холод, во время ночи четверга не прикосался к ней, а перстень подарил своей наложнице. Как же больно, ужасно больно. Но она – Хюррем-султан, великая госпожа, она должна оправдать свое имя, чтобы ее вновь боялись и уважали. Ей нужно было избавиться от Фирузе, но не знала как. Любовь затуманила разум и способность мыслить. Хюррем была мудра, но не в деле любви к повелителю. Ещё ей нужно алиби, чтобы никто не смог из-за исчезновении Фирузе-хатун подумать на нее. Верных слуг, как оказалось не было. Все надежды были на Рустема-агу, но того отправили в санджак бейлербеем. Как некстати появился этот Ибрагим со своим предложением. – Точно, Ибрагим,- произнесла девушка в слух и улыбнулась своим мыслям. Он то точно ей поможет. Добровольно этот змей работать не станет, а вот шантажом – может быть. Попробовать стоит. Хюррем давно знала про его тайную связь с Нигяр. Если б это была обычная связь, но девушка носила его ребёнка. Хитрая девушка смогла обвести госпожу вокруг носа и долго прятала свою беременность. Позже и Паша узнал о ребёнке, которого она носила под сердцем. Султанша планировала рассказать Хатидже-султан и даже представить доказательства и открыть ей глаза на своего мужа. Но Ибрагим успел отправить возлюбленную к своему брату и отцу, где она и пробыла до окончания срока. Планы Хюррем вновь провалились и Хатидже даже не поверила о новой возлюбленной мужа. Роды были очень сложные, но успешные. Родилась девочка, здоровая, однако мать скончалась несколько часов спустя. Паша долго горевал по Нигяр, но увидев малышку, очень похожую на ее мать, на лице тут же появлялась улыбка. Малышке дали имя Эсманур. Девочка осталась жить с отцом и братом Ибрагима, где за ней присматривала няня. Паша частенько навещал их и свою маленькую девочку. Хасеки целенаправленно шла к кабинету Ибрагима. Она знала, что он все ещё здесь и что он дома появляется только ночью. Возможно это было только во время его связи с Нигяр, но и Хатидже часто жаловалась, что Ибрагим не ночует дома. Она подслушала их разговор. В сопровождении Назлы-хатун, госпожа шла, медленно огибая округи дворца. Скорым временем она дошла до комнаты Паши. Вот она, та самая дверь, за которой за своим рабочим столом сидит Визирь и решает очередные государственные дела. Она все же решилась пойти на этот отчаянный шаг. – Доложи о моём приходе,- сказала она одному из евнухов. Тот покорно поклонился и постучал в дверь, услышав короткое "войдите", повиновался. – Ибрагим-паша, к вам пришла Хюррем-султан,- мужчина был удивлён столь позднему визиту, тем более самой Хасеки, но все же перечить не мог. – Пусть зайдёт,- ответил он, откладывая бумаги в сторону. Евнух склонил голову и пропустил госпожу вперёд. Как только она вошла, дверь тут же закрылась, а Султанша стала в обыденной ей позе: руки за спиной, спина ровная и голова поднятая к верху. Она сменила Пашу улыбчивостью, наигранной конечно же. Ибрагим в тоже время встал и склонил голову. – Госпожа,- произнёс он. – Добрый вечер, Ибрагим-паша,- ответила она с той же натянутой улыбкой.– Вы всё в работе, не минуты без отдыха. Хатидже-султан наверное скучает одна во дворце без вас,- Хюррем издала тихий смешок, чем смутила Визиря. Он привык к такому, однако до сих пор не понимал зачем Хюррем пожаловала к нему. Не стало бы ей просто так к нему заглядывать. – Вы пришли по делу, Султанша, или просто соскучились?- теперь уже посмеялся Ибрагим. Хюррем лишь отвела голову в сторону и неловко усмехнулась в ответ. – По вам невозможно соскучиться, Паша, вы слишком часто появляетесь во взоре очей,- лукаво улыбнулась Хасеки. Как же ей не нравилась эта наигранность, но вновь обретенное внимание повелителя того стоит.– Ты как всегда догадлив. Я пришла по делу. – Тогда я внимательно вас слушаю, госпожа,- Ибрагиму и вправду стало интересно, что на этот раз задумала смеющаяся госпожа властилинца мира. – Фирузе,- сказала она, сделав небольшую паузу.– Ты поможешь мне избавиться от неё? Сейчас Султанша не могла ставить его перед выбором, хотя она и знала, что Паша не пойдет на этот поступок от доброты душевной. Так и произошло, Визирь ответил смешком, а после и заливистым смехом. Хюррем понимала, что это будет не просто. – Не помню, чтобы я говорила что-то смешное,- вновь натянула улыбку рыжеволосая. – Не сочтите за наглость, госпожа,- отойдя от смеха продолжил он.– но почему я должен сам себе рыть могилу? Если вы решили таким способом избавиться от меня, то этот не самый лучший. Хасеки была уверена, что ответ будет таким, но звалась бы она Великой Султаншей, если бы такое могло остановить ее на пути к цели. Она выпрямила спину, чтобы заглянуть прямо в глаза к врагу, он даже не отступил назад. – Я помню тот день, Паша, когда Нигяр-хатун удалось сбежать и что твоя дочь, теперь в тайне живёт в домике с твоим братом. Ох, как жаль будет, если об этом узнает Хатидже-султан или ещё хуже до повелителя дойдет,- сейчас она старалась в открытую ему угрожать. Она понимала, что повелитель ради нее сделает всё, но не уверена, что именно сейчас. Фирузе практически не выходит из его покоев, совсем одурманила голову Падишаху. Но Паше не обязательно знать всё, пусть думает, что он попал в безысходную ситуацию. Паргалы лишь молчал, он и не думал, что госпожа примится за такой приём. Пусть он больше и не испытывал былых чувств к Хатидже, но его любовь к детям, Хуриджихан, Осману и Эсманур, заставляли его задуматься над предложением Султанши. Хюррем сделала ещё шаг вперёд, оказавшись ещё намного ближе к нему. – Ты не спеши с решением, Ибрагим,- сказала она чуть тише, будто боясь, что их подслушают.– У тебя есть время до завтрашнего вечера. Смотри не соверши ошибку, которая может стоить жизни не только тебе, но и невинному ребёнку, Эсманур кажется,- спокойно закончила она. – Ты не посмеешься трогать мою дочь!- выплюнул, словно яд, Ибрагим. – Я то нет, но твоя дочь лишится не только матери, но и отца,- с этими словами она отошла к двери.– Доброй ночи, Ибрагим-паша, - Хасеки покинула комнату. Если уж Визирь не согласиться ей помочь, то придется действовать самой. Как-то же сама, без поддержки окружающих она смогла стать Султаншей, получить титул Хасеки и стать управляющей гаремом. Ибрагим вернулся ко столу. Присев за него, ему пришлось отстегнуть пуговицу сверху кафтана, воздуха совсем не хватало. После чего он громко хлопнул по столу кулаком. Да как она смеет? Угрожает ему, Великому Визирю, его собственной жизнью и испорченной жизнью его дочери. Он не мог согласиться, не мог пасть в ее глазах. Это чувство подталкивало отказаться, но страх за Эсманур и какое-то душевное чувство к Хюррем Султан отправляло на этот путь. Он решил это обдумать ночью и у себя дома.

***

Хюррем, поговорив с Визирем, отправлялась к себе в покои. Она обещала Михримах почитать сказку перед сном, а время уже спешило к ночи. Как на зло по дороге ей встретилась Махидевран-султан. И что это ей не спится в такое время? Хасеки остановилась перед другой госпожой и натянула улыбку. – Доброй ночи, Хюррем,- поздаровалась Махидевран с улыбкой на лице. – И тебе доброй ночи, Махидевран, - так же ответила госпожа.– Что решила прогуляться в ночь по дворцу, решила не делить ложе с самой собой?- привычно съязвила она. Госпожа лишь ухмыльнулась в ответ. – Не тебе ли говорить, Хюррем, что-то я не наблюдаю тебя в объятьях повелителя,- в ответ съязвила Гюльбахар, чем задела чувства смеющейся госпожи.– Сейчас с ним ложе делишь не ты. – Махидевран, в отличии от тебя, я знаю, что повелителю нужны другие наследники, кроме Мустафы и Мехмеда. Сейчас наша обязанность – дети,- ответила она с маской безразличия.– Только ты никак не можешь свыкнуть с этим. Хюррем улыбнулась и гордо зашагала в прежнем направлении. Поняв, что Махидевран ушла, она смогла пустить пару слезинок. Она ошибалась, что думала, что сможет ужиться в гареме, что любовь повелителя будет "пока смерть не разлучит", но она ошибалась. К чему были эти все эти лживые признания, что съедали сердце изнутри, что убивали с каждым днём. Она надеялась, что наложница лишь временная, просто развлечение, что она не должна родить повелителю ребёнка, тем более Шехзаде. Хюррем не могла этого допустить. Скоро должна решиться ее судьба. Ибрагим оказался у себя дома. Внутри он обнаружил Хатидже, она спала на тахте, подперев голову рукой. Женщина в столь поздний час дожидалась своего мужа, дети давно видали третий сон, а жена не могла ложиться в постель одна. Паша акуратно подошёл к жене и дотронулся до плеча, разбудив ее. – Госпожа,- тихо, почти шёпотом произнёс он.– Хатидже. – Ибрагим?- встрепенулись он, увидев мужа.– Что случилось? Где ты снова был до ночи? Когда ты научишься приходить домой вовремя? – У меня были государственные дела,- все что он ответил на поток вопросов госпожи. – Ты весь в работе, Ибрагим, не хочешь ли ты взять отдых, побыть немного с детьми...со мной?- спросила она с улыбкой на лице, но по глазам читалась печаль. – Простите, госпожа, государственные дела нельзя откладывать,- теперь Хатидже погрустнела и в лице.– но я обещаю, что завтра прийду немного пораньше. – Я надеюсь на это, Ибрагим,- ответила Султанша и почувствовала в ответ поцелуй в лоб от мужа. Сегодня ночью Хатидже уснула, обнимая мужа. Ее волосы раскинулись по подушке, создавая волну. Ибрагиму же не спалось. Он размышлял над предложением Хюррем. Что если ей удастся, не смотря на ее натянутые в последнее время отношения с повелителем? Он не мог так рисковать. Развод с Хатидже, лишение должности или ещё хуже смерть из-за которой малышка Эсманур останется совсем без родителей. Под рассвет глаза его начинали смыкать и он не заметил как уснул. Никогда и не думая, что мысли перед сном займет Хюррем.

***

Следующий день госпожу встретило яркое солнце, освещавшие покои. Хюррем, с помощью служанок, умылась, надела свое прекрасное сиреневое платье и волосы собрала на голове. Даже не смотря на сложившуюся ситуацию не нужно забывать про свою красоту. Позже принесли завтрак на три персоны. К ней в покои должны были прийти Мехмед с Михримах для совместного завтрака. – Госпожа, все готово,- сказала одна из служанок Хюррем - Эсма. – Благодарю, Эсма-хатун, теперь приведи детей,- отдала приказ госпожа и девушка, поклонившись вышла из покоев. Вскоре к трапезе пришли и Шехзаде с госпожой. Только они в такие трудные минуты дарили Султанше улыбку своими разговорами и улыбками. – Мамочка, а когда я смогу выйти в сад погулять?- спросила Михримах. – Когда только захочешь. Мехмед можешь составить компанию сестре? - ответила улыбаясь Хюррем. – Простите, матушка, я бы с удовольствием, но у меня занятия, а мой учитель будет рассержен, если я опоздаю,- ответил уверенно Мехмед. Ему было всего семь, а вел он себя, как настоящий мужчина, как уважающий себя Шехзаде. Хюррем не успела и глазом моргнуть, как сейчас перед ней не младенец, вечно плачущий Мехмед, а серьезный и ответственный Шехзаде. – Тогда ты пойдешь со служанками и Сюмбюлем-агой, ты ведь любила гулять вместе с ним,- перевела ситуацию в доброе русло Хасеки. – Да-да, я согласна,- захлопала в ладоши маленькая госпожа. И Хасеки весело посмеялась. Трапеза подходила к концу и госпоже становилось очень грустно, ведь теперь где-то до вечера ей придется быть одной. Ведь, как стало известно, Фирузе-хатун до сих пор в покоях повелителя. – Назлы,- призвала она свою служанку. Та явилась перед ней и поклонилась.– Отведи Шехзаде Мехмеда на занятия и попроси Сюмбюля, чтобы он погулял с Михримах-султан,- отдала приказ госпожа и дети встали из-за стола. – До вечера, матушка,- Шехзаде поцеловал руку матери. – Пока, мама,- обняла маму Султанша. – Счастливого вам дня, мои дети,- в ответ улыбнулась им Хюррем. Назлы ушла вместе с Шехзаде и госпожой. Хюррем не оставалось ничего делать, как погрузиться в мир чтения. Это хоть как-то бы помогло скоротать время до вечера. Она и сама не поняла, как в ее мыслях появился Ибрагим, а точнее, что он может предпринять о своем решении. Долго ли он будет думать или даже не начинал? Из-за этих мыслей приходилось перечитывать строку, так как был не понятен смысл. Ее покой нарушил стук в дверь. – Войдите,- сказала она и убрала книгу в сторону. В покои зашёл Сюмбюль-ага и поклонился. Он обычно является в ее покоях либо сообщить новость, либо по личному приказу, но сегодня Хюррем не звала его, да и сейчас он должен был быть с Михримах. – Сюмбюль? Почему ты не с Михримах?- первое что спросила она. – Госпожа, Михримах-султан вернулась в свои покои и сейчас она вместе с *Разие-султан. – Хорошо,- неуверенно ответила госпожа. Ей не нравилась эта связь дочери с дочерью Махидевран, но запретить им общаться она не могла.– Что такое, Сюмбюль, у тебя новости? – Да, госпожа,- ответил он и не смея медлить, продолжил.– Ибрагим-паша сказал, что хочет встретиться с вами лично. Неужели он обдумал? Или он решил подстроить ей ловушку? Как бы то ни было, ей нужно узнать, что надумал Паша. – Благодарю, Сюмбюль, а теперь можешь идти,- евнух покорно поклонился и вышел. Хюррем надела платок на голову и приказала служанкам идти вместе с ней. Поскольку Паша не уточнил место встречи, она решила прийти к нему в кабинет. Совсем скоро Хасеки оказалась напротив двери, ее без разговоров впустили. Ибрагим стоял смотря в окно, даже появление госпожи не повлияло на его внимание. Тогда она сделала пару шагов вперёд, но Паргалы все так же продолжал прожигать взглядом стену. – Вы меня звали, Паша?- рыжеволосая начала первая. – Я подумал над твоим предложением,- начал он поворачиваясь лицом к женщине. Хюррем с нетерпением ждала ответа.