Неудержимое влечение

– Я подумал над твоим предложением,- начал он, поворачиваясь лицом к женщине. – Тогда отвечай, Ибрагим. Что ты надумал?- Султанша ждала ответ с нетерпением, настолько ей хотелось избавиться от проклятой змеи Фирузе. Ибрагим ненадолго задумался, будто создавая напряжение в комнате. От этого становилось тихо, что было слышно дыхание. Хасеки начинало раздражать и одновременно интриговать. – Вы поставили меня перед сложным выбором, Султанша,- начал он, будто тянул время.– я не знал, что и выбрать: предать повелителя или спасти свою дочь,- Паша лукавил, конечно он бы сразу выбрал дочь, но и умереть ради нее было глупо. Да, он конечно, попал! – Паша,- проскрипела сквозь зубы Хасеки, ненамереная больше ждать ни секунды.– Не испытывайте моё терпение,- Султанша злилась, а Ибрагим ликовал внутри. – Я готов помочь вам,- наконец ответил Визирь. – Готов, в замен на то, что вы не тронете моего ребёнка,- женщина удивлённо подняла глаза цвета неба на светло карие глаза Паши. Она не могла поверить, что он мог подумать, что она на такое способна. Хюррем могла добиваться своего проливая кровь врагов, обидчиков, никогда не давать опускать себя на дно, но не за что и никогда бы не пролила невинную, детскую кровь. Тем более из-за этого Великого Визиря. Султанша смотрела удивлённо, пока не залилась смехом. Теперь удивлён был Ибрагим. – Неужели я занимаю настолько низкое положение в ваших глазах, Ибрагим-паша?- улыбнулась она, прерывая смех.– Мне не нужна твоя дочь, мне нужен только ты, если я захочу, то в любой момент убью тебя. – Слабо верится, госпожа,- в ответ улыбнулся Визирь. Он решил сойти с этой темы, понимая, что ребёнку угрозы нет, и перейти к самому плану.– Каков будет ваш план? – Я надеялась, что этим займетесь вы, Паша, а я лишь смогу вас прикрыть перед повелителем,- ответила она. Ибрагим был слегка удивлён. Она, госпожа, Хюррем-султан, собиралась его прикрывать перед повелителем, спустя столько мучительных лет, которых пыталась уничтожить. Это явно сон. Может она так откровенна в словах, но не в действиях. Из-за всех мыслей повисло неловкое молчание, да и ещё взгляд Хюррем-султан был неприрывно смотрящим на Визиря. – Ладно,- Султанша поняла, что не один из них не был готов к покушению на Фирузе.– Как надумаете, расскажите, всю информацию передавай через Сюмбюля-агу. Я уверенна в нем он предан мне и будет тих,- госпожа напоследок взглянула на Пашу.– я надеюсь на вас. С этими словами она отошла назад, все ещё повёрнутой в его сторону. Хюррем сделала небольшой поклон и направилась к двери, постучав, ей открыли евнухи и выпустили госпожу. О, Аллах, госпожа решила кланяться ему, простому рабу. Может это обычный знак уважение? Нужно бы перестать задумываться об этом.

***

Остаток дня, Хюррем решила провести в компании детей. Только они приносили ей счастье последнее время, как повелитель звал к себе Фирузе. Пройдя в покои, Хасеки заметила Мехмеда, сидящего на тахте, видимо уже давно и долго. Заметив матушку, Шехзаде встал в поклоне. Хюррем улыбнулась ему, однако ей хотелось бы знать где и Михримах. – Матушка,- произнёс Мехмед. – Как прошли занятия, сынок?- спросила госпожа с приветливой улыбкой. – Замечательно, учитель меня хвалил, говорил, что я способный и могу достичь большего,- с гордостью ответил Шехзаде. Он хотел, чтобы мама им гордилась, она собственно это и делала. – Я нисколько не сомневалась в тебе, мой Шехзаде,- Хюррем наклонилась и поцеловала сына в лоб.– Я бы хотела с тобой и Михримах вместе погулять по саду,- сообщила она сыну и позвала к себе Назлы. – Слушаю вас, госпожа,- поклонилась служанка. – Михримах-султан, где она? До сих пор с Разие-султан?- служанка неуверенно замялась возле госпожи, тем самым заставив ее сомниться и даже запаниковать.– Назлы, отвечай же!- Хюррем перешла на строгость. – Госпожа, заходила Фирузе-хатун, сказала, что повелитель приказал привести госпожу,- в ушах послышался звон. Неужели повелитель был только рад общению наложницы и дочерью его законной жены. Фирузе с трёхлетнего возраста малышки была ее служанкой, неудивительно, что Михримах была привязана к ней. Хюррем не хотела чтобы ее дочь виделась с врагами. – Как ты могла её отдать?!- закричала она, что стоявший вдали Мехмед вздрогнул. Хасеки вовсе не обвиняла служанку, она понимала, что Назлы не могла ослушаться приказу повелителя. Султанша была лишь зла, что теперь Сулейман проводил время не с ней и детьми, а с Фирузе и её, госпожи, детей. Не дождавшись ответа, она вышла из покоев, Назлы еле успела выбежать за Султаншей. Долго идти не пришлось, Фирузе ушла не далеко и сейчас стояла в коридоре и мило беседовала, смеялась с молодой госпожой. Видя это, ярость к глазам Хасеки подступала с новой силой и более мощнейшей. Как оторванная она подошла к наложница, та заметив госпожу, поклонилась. – Назлы, уведи Михримах в мои покои к Шехзаде,- отдала приказ Хюррем и служанка, взяв девочку за руку и поклонившись на последок, ушла. Она вновь перевела взгляд на хатун.– Как ты смеешь трогать моих детей? Как ты смеешь вообще без моего разрешения куда-либо их уводить?!- Хасеки старалась говорить как можно строже, нежели громко. – Госпожа, повелитель...- несмело начала Фирузе, как тот час была перебита. – Я не хочу ничего слышать. В следующий раз даже не смей смотреть им в глаза и разговаривать!- строго приказала Султанша.– А иначе твое тело побывает на глубинах Босфорта и покормит голодных рыб,- в конце подняла голову, чтоб казать намного выше жалкой наложницы, развернулась и ушла в сторону своих покоев. Хюррем не обратила внимание, поклонилась хатун или нет, вообщем ей и не было это так важно. Главное: она указала место рабыне и теперь может со спокойной душой отправляться на прогулку в сад. Что по поводу Сулеймана? Мало вероятно, что Фирузе решит наговорить на госпожу, тем более на саму Хасеки-султан. Возможно и та угроза заткнет ей рот. Она вернулась в свои покои, где сидели немного напуганные Мехмед с Михримах. Они оба слышали гнев матери и страшно было представить причину такого порыва. Михримах и пропустила такую мысль, что она и была тому виной. – Матушка, что-то случилось?- прервал молчание Мехмед...– Вы так разозлились на служанку... –...и на Фирузе,- закончила Михримах за брата. От одного лишь вспоминания о ней к горлу поступала тошнота, а голова будто совершала круги. Хасеки старалась не показывать своё нежелание заводить разговор об этом, но они ведь дети, им нужен ответ, иначе они будут считать, что от них скрывают что-то или просто недоверяют. Хюррем присела на корточки, чтоб удобней было смотреть на Шехзаде и госпожу. – Мехмед, Михримах, вы – самое дорогое, что есть у меня,- с улыбкой начала она.– все что делает для вас мамочка, она делает только для вас и вашего будущего,- теперь нужно было аккуратно сказать про Фирузе.– Фирузе наш враг. Она хочет занять мое место, стать вашей "любимой мамой", вместо меня,- закончила Хасеки. – Для меня есть только вы, мама,- ответил Мехмед и обнял женщину. – Прости, мамочка, я больше никогда-никогда, не подойду к Фирузе, если ты так не хочешь,- тоненьким голоском поклялась маленькая госпожа. – Вы мои самые любимые,- с подступившеми слезами, ответила Султанша. Простояв так несколько секунд, она отпустила детей из объятий.– Так мы пойдём гулять в саду?- вновь натянув улыбку, спросила Хасеки. – Да,- хором ответили дети и пошли одеваться потеплее на улицу. Служанки пошли за ними помогать.

***

Уже был вечер. Практически садилось солнце, однако госпожа с Шехзаде не могли нагуляться и никак не хотели идти домой. Становилось холоднее, госпожа ощущала холод даже сквозь теплые меха. Служанки следили за каждым шагом молодых наследников правящей династии. Мехмед настолько заигрался, что не заметил как в кого-то врезался. Подняв голову, увидев высокого, статного мужчину, он узнал в нем Ибрагима-пашу. – Паша Хазрет Лери,- сказал Шехзаде, что не ушло мимо ушей Хюррем. Она в тот же миг обернулась. Действительно, рядом с ее сыном стоял Визирь.– простите, я не заметил вас,- извинился Шехзаде, однако Паша лишь улыбнулся в ответ. – Шехзаде,- сказал он и поклонился.– вам незачем извиняться,- краем глаза он заметил приближающуюся фигуру Хасеки. Хюррем шагала как можно величественее, будто роль госпожи была предназначена ей с рождения. Платье зелёного цвета развивалось под струйками ветра. Волосы, хорошо спрятанные под платком в аккуратную прическу, немного выпадали за пределы убора. Паша не хотел признавать, но засмотрелся на немного непривычный образ Султанши. Опомнившись, он все же поклонился. – Госпожа,- кланяясь произнес он. – Мехмед, беги к сестре, она тебя заждались,- услышав матушку, Шехзаде кивнул и убежал к своей сестре. Служанки то и дело успевали их догнать. Султанша, заметив удаляющиеся фигуры детей, вновь перевела взгляд на Визиря. Странно было видеть его здесь в такой час. Он давно должен был быть если не во дворце с женой, так находиться в пути. – Ваш Шехзаде очень вежлив в его-то юном возрасте,- любезно отметил он. Хасеки в ответ подняла голову вверх, она была горда за своего сына. – Это верно,- коротко ответила она, стараясь побыстрее перейти к причине Паши прибыть сюда.– Честно признаться, я не ожидала тебя тут увидеть, Паша,- сказала она удивлённо.– Снова поссорились с Хатидже или же государственные дела? А может...вы придумали как избавиться от Фирузе?- кидала свои догадки Хасеки, Ибрагим в ответ проницательно улыбнулся. – Вы как всегда догадливы, госпожа,- ответил он.– но вы меня и недооценили. Я преобрел все необходимое для будущего плана,- в глазах госпожи загорелись огоньки, нет, пламя. Она уже чувствовала как эта хатун покинет дворец, не обратив внимание, что приказала Ибрагиму передать все через Сюмбюля. Возможно план настолько серьёзный, что Визирь решил встретиться лично. Она взяла за локоть Пашу и отвела в сторону, поняв всю серьезность. Визирь, отойдя потянулся к карману, где и был тот самый ингредиент. Ибрагим протянул флакончик наполненный прозрачной жидкостью. Хасеки ухватила его, в добавок обхватив своими пальцами его. Взгляды невольно метнулись друг на друга и застыли буквально на секунды. – Яд?- скорее не удивилась, а усмехнулась Хюррем.– Тоже мне план, я бы могла и сама отравить её, только моя жизнь и жизнь моих детей мне ещё дорога,- Визирь остановил ее, выставив руку вперёд и показывая, что она должна его выслушать. Султанша вновь взглянула на лицо Пашы. – Содержимое этого флакона вовсе не яд,- вот тогда Хасеки и вправду была удивлена.– Его содержимое – наркотическое средство в огромных дозах. Сначало оно может вызвать галлюцинации, утрату вкуса и глухоту, в последствии чего "жертва" умрёт от остановки сердца или дыхания,- подробно описал Паша, от чего Хасеки пришла в восторг.– Суть в том, что никто и не догадается, что отравили ее именно вы. Дыхание остановиться может из-за сильной аллергии, а остановиться сердце – примут, что оно и так было слабое. Хюррем удивлялась все больше и больше. Ибрагим согласился ей помочь, придумал план, откуда-то достал дозу наркотика и все это ради исчезновения Фирузе из ее жизни. С каждым днём она поражалась все больше и больше. Они бы неплохо работали на пару, множество бы противников уничтожили вместе, но судьба сыграла в совсем иную игру. – Госпожа,- позвал Ибрагим женщину, полностью окунувшуюся в раздумия. – Честно сказать, Паша,- подняла она вновь голову, быстро опомнившись.– Я удивлена и уверена в этом есть какой-то подвох. – Нет никакого подвоха,- улыбнулся искренней Ибрагим.– Разве я могу ставить под угрозу своих детей?- он вновь припомнил ей ту угрозу. – Я надеюсь на тебя, Паша,- ответила она, вновь передавая в руки флакончик. Она не знала к чему такое доверие вдруг появилось к своему старому врагу, но попробовать стоит.– Когда можно осуществить план? – Как только вы прикажете, госпожа. – Подождём когда Фирузе вновь пойдёт к повелителю,- Паша кивнул, совмещенно с поклоном.