Неудержимое влечение

На небе, где не бывало ни единого облачка за это утро, светило яркими лучами солнце. Ветер слегка покачивал ветви деревьев, словно говоря о чем-то между собой. Хюррем вновь смогла почувствовать счастье и тревогу одновременно. Дети, ее славный Мехмед и красавица Михримах – чего же ещё можно желать? Тревогу же разделял иной человек, что сейчас был в Кютахье. С того самого дня прошло от силы 2 суток, однако все это время не бывало и мгновения, когда Хасеки не думала о Паше. "Расставание прошло больно, а встреча произойдет счастливо" - думала она каждый раз, успокаивая. Не укрылось без внимания и дочь Ибрагима, что несомненно была похожа на него самого. Эсманур была милой девочкой, прекрасная улыбка, выразительные глаза – все это так напоминало ей своего возлюбленного. Султанша уделяла ей не меньше внимания, чем своим детям. Она проводила время вместе с ними в саду. Особенно Михримах с Мехмедом очень хорошо сдружились с Эсманур. Девочка была очень веселой, совсем такой же как они сами, поэтому их дружбе не было препятствий. Однако всему хорошему всегда приходит конец, и этот день настал. День, когда повелитель отправил посланников за госпожой и Шехзаде. Хюррем очень расстроилась, но больше всего была растроена сама Михримах. Девочка чуть ли не плакала видя силуэт матери напротив здания, что на какое-то время стал ее родным домом. Мехмед легонько поглаживал сестру по плечам, однако та все не прекращала лить крокодильи слёзы. – Михримах, прекрати! Ты ведь госпожа по крови, ты не должна показывать свою слабость!- поглаживая дочь по плечам, произнесла Хасеки. Она поняла, что с момента отъезда, да и возможно ещё раньше, перестала заниматься их воспитанием. С одной стороны, они взрослели на глазах, знали кто они, могли ответить обидчикам и постоять за себя, но в душе так же были ранимы, в особенности Михримах. – Матушка, почему мы вновь должны прощаться?- сквозь слёзы проговорила луноликая. – Такова воля повелителя, вы должны уехать,- вздохнула рыжеволосая, не отпуская дочь.– Я тебе клянусь, что ты вновь вернёшься сюда и будешь приезжать ещё не раз. Хюррем несколько смешило то, как повелитель быстро теряет интерес ко всему. В начале Гюльфем, Махидевран и ее дети, затем уже сама госпожа и ее дети. Странно, что теперь он не забыл про них и потребовал их вернуться домой. – Госпожа,- сзади Михримах с Мехмедом оказался один из послаников.– Простите, но мы должны отправляться в путь. – Хорошо, ага, - Хюррем отстранилась от объятий и взяла луноликую госпожу на плечи.– Веди себя достойно, Михримах. Помни: ты госпожа, тебя никто не посмеет обижать, ведь ты дочь властилина мира, ты Михримах Султан,- девочка, вытерев слезы интенсивно закивала. Тогда рыжеволосая обняла Мехмеда, после чего так же взяла его за плечи. – Мехмед, ты, как старший брат, пресматривай за Михримах и не давай сестру в обиду,- произнесла она. – Можете во мне не сомневаться, матушка,- твёрдо ответил Шехзаде. Хюррем на прощанье обняла обоих, после чего Шехзаде и госпожа отправились в карету, а за ними и служанки. Султанша стояла вдали, смотря на уходящую карету. После их отъезда, внутри она чувствовала какое-то опустошение, будто часть жизненно важного органы вдруг лишилась. Хотя так оно и было, ведь Михримах и Мехмед – единственные кровинушки, что были рядом с ней сначала и будут до конца. Зайдя в дом, Хюррем застала Эсманур, что сидела она полу, по среди комнаты и тихо плакала. Девочку можно было понять, она уже давно не видела отца, а теперь пришлось попрощаться с единственными друзьями. Хасеки не издавая ни звука подошла к дочери Паши и присела рядом с ней, погладив по щеке. Почувствовав прикосновение, черноволосая подняла красные от слез глаза на госпожу, не промолвив ни слова. – Тебе грустно от расставания?- спросила рыжеволосая. В ответ Эсманур только кивнула.– Наша жизнь так устроена, сначала белая полоса, которая приносит нам счастье и радость, а после черная, которая приносит грусть, печаль, возможно скорбь. Однако в такие моменты не нужно забывать, что за черной вновь следует белая. От ее слов девочка слегка улыбнулась и слезы, что текли из ее глаз не на долго засохли. Хюррем была счастлива, что смогла немного поднять настроение гостье, и продолжила: – Вот например: совсем скоро вернётся твой папа. – Папа?- спросила черноволосая, глядя куда-то вдаль, что Хасеки благополучно пропустила мимо глаз. – Да, совсем скоро он вернётся,- продолжила Султанша. – Нет,- помотала головой Эсманур, как бы говоря, что она не это имеет ввиду.– Папа!- показав рукой вперёд, она побежала к выходу, где там же ее на руки взял мужчина. Госпожа быстро побежала за девочкой. И действительно, тот, кого она ожидала увидеть, услышать больше всех мужчин на свете, стоял перед ней и нежно прижимал к себе свою дочь. Ибрагим-паша приветственно держал в объятьях Эсманур, утыкаясь носом в ее волосы. – Эсманур, дорогая,- произнёс он.– Ты скучала по мне?- девочка в ответ, сильнее кивнула.– Я по тебе тоже, очень сильно. После такой не долгой беседы, Паша отпустил дочь на землю и та отошла в сторону. Хюррем же с несходимой улыбкой смотрела на прибывшего. Они не виделись совсем немного, а казалось будто целую вечность. Спустя не долгих гляделок, Паргалы расставил руки в стороны, принимаясь обнимать Султаншу. Женщина же сделала все, что ожидал возлюбленный. – Я тоже очень скучал по тебе, Хюррем,- произнёс Визирь, однако вдруг опомнился.– Михримах Султан и Шехзаде Мехмед разве не должны нас видеть? – Сегодня повелитель приказал привести их обратно в Топкапы,- Хюррем заметно поменялась в лице. Печаль от расставания никак не хотела покидать её. – Не печалься,- поняв, что спросил лишнее, ответил Ибрагим.– Мы найдём способ вернуть их обратно сюда, я тебе обещаю. Он не раз выполнял свои обещания, данные ей и потому, Хасеки просто не могла ему не верить. После того, Паша вошёл в дом, за ним захлопнула дверь. Он вновь здесь, вернулся, а значит скоро вновь все будет хорошо.

***

Служанки вместе с Шехзаде и госпожой направлялись к своим покоям. Михримах вела себя более достойно, нежели когда прощалась с матерью."Веди себя достойно, Михримах. Помни: ты госпожа, тебя никто не посмеет обижать, ведь ты дочь властилина мира, ты Михримах Султан"- вертелись у нее в голове слова матери. На встречу им вышла девушка, давно знакомая им Фирузе. Однако она очень изменилась. Она не была той прежней Фирузе-хатун - простой, скромной наложницей, теперь существовала ее отвратительная копия - Хасеки Фирузе Султан. Девушка носила наряд из дорогих тканей и корону, поверх которой свисал сереневый платок, это был любимый цвет их матушки. Хоть Фирузе и достигла таких вершин, она так же, подойдя, поклонилась Михримах и Мехмеду. – Госпожа, Шехзаде, я очень рада видеть вас вновь,- с улыбкой произнесла черноволосая. – Взаимно, Фирузе,- величественно ответила юная госпожа.– Слышала ты управлять гаремом стала, так ли это?- продолжила она. – Все верно, госпожа,- не меняя эмоций, ответила Султанша.– Я приказала привести в порядок ваши покои, а теперь простите, мне нужно кое-что обсудить с вашими служанками. – Говори,- резко ответила луноликая.– У них нет от меня секретов. Услышав такие громкие слова от представительницы династии, Фирузе замялась и сразу говорить не стала. Однако время молчания затянулось, поэтому черноволосая продолжила. – Эсма, Назлы, ваш возраст уже давно подошёл, поэтому, по традиции, вы должны уехать в старый дворец. Спустя какое-то время, вам найдут достойных мужей, - девушки испуганно переглянулись.– Сейчас же идите и собирайте свои вещи, скорым временем вы отправитесь в путь. – Эсма, Назлы, останьтесь!- строго произнесла девочка, из-за чего уже Фирузе смотрела испуганно.– Вы никуда не уедете, пока я и матушка так не захотим! – Госпожа, сейчас я управляющая гаремом и мне велено решать все дела связанные с ним,- спокойно ответила госпожа, хоть и было видно, что осталось немного, чтоб она не сорвалась. – Как ты разговариваешь с госпожой, Фирузе?- вступился Мехмед.– Даже став Хасеки Султан, управляющей гарема и родив 2 Шехзаде не даёт тебе право так разговаривать с представителями династии. – Шехзаде, я ведь...- начала она, однако была перебита Михримах. – Знай своё место. Ты рабыня и всегда ею будешь. Падишах не даровал тебе свободу, когда заключал никах, в отличии от нашей матушки,- ответила Султанша.– Лучше следи за нашими братиками – вот это твоя обязанность. Назлы-хатун, Эсма-хатун, вы идёте за нами. Далее девочка развернулась и вместе с братом отправились к своим покоям. Служанки, поклонившись госпоже отправились в след. Фирузе не думала так просто сдаваться. Ее целью было убрать всех сторонников Хюррем Султан. Цель с Махидевран было достигнута ещё ранее, когда повелитель отправил Мустафу в его 15-летие в санджак, Гюльбахар вместе с Разие отправили вслед за ним в Манису. А слуги, что были их сторонниками отправили в след за ними или же в старый дворец. Многих сторонников Хюррем так же отправили в старый дворец, не считая Сюмбюля, что отправился с ней в ссылку и недавно вернувшихся во дворец Назлы и Эсму. Этих двоих осталось отправить в след за остальными – в старый дворец. И она уже знает как.

***

На дворе стояла глубокая ночь. Дом, что стоял на краю дивного леса, вдали от Стамбула, погрузился в тишину. На первом этаже, в небольшой комнатке спала крепким сном девочка Эсманур. В соседней комнате на небольшом топчане видел разнообразные сны Сюмбюль-ага. На втором этаже, в одной из комнат спала Фелиз, девушка успела вымататься за день и спала без задних ног. И в самом центре, где царило тепло, не спали лишь два человека. Оба обнажены, но в объятьях друг друга становилось тепло. Рыжие волосы словно птица Феникс мерцали в свете свечей. Чуть прикрыв глаза лежал и Ибрагим, практически засыпая от усталости. И рука, что водили круги по груди – была настоящей колыбельной. – Каждый раз, словно впервые,- ухмыльнулась госпожа, прирывая тишину.– Ибрагим, ты спишь?- в ответ она услышала вздох, а после и ответ. – С тобой уснуть, что в поле выйти без оружия, а это значит невозможно,- с этими словами он прикоснулся губами ее макушки, улавливая приятный запах сирени от волос Султанши. – Неужели ты мною так дорожишь, Ибрагим?- продолжила рыжеволосая. – Что за вопросы? К чему это?- удивился он. – Хатидже, Нигяр, теперь я. Что если ты со мной пока повелитель вновь не вспомнит обо мне? – Помнишь нашу первую встречу?- Хюррем положительно кивнула.– Я ее очень хорошо помню. Ты была такая...бойкая. Говорила, что убьёшь всех, сыпала проклятиями Падишаха и всю Османскую империю вместе с теми, кто привёз сюда,- госпожа невольно посмеялась, вспоминая это.– Даже тогда, будучи рабыней, ты казалась мне не преступной, запретным плодом. Я не мог надеяться даже на твой добрый взгляд и на лучезарную улыбку. – Что это всё значит?- продолжила расспрашивать Хасеки. – Ты – и только ты Султанша моего сердца, никто, даже сама Османская принцесса и *румынка Нигяр не смогла разжечь огонь, как это делала ты,- закончил Паша. Султанша улыбнулась его признанию, которое звучало даже лучше, нежели предыдущее. Женщина потянула его и вовлекла в нежный, но страстный поцелуй. В нём она смогла передать свою любовь к Визирю. После чего вновь оказалась в его объятиях, лёжа на плече. – М-да, а ведь могло бы быть все по-другому,- сказала рыжеволосая.– Возможно у нас могла бы быть семья. Я бы родила тебе ребёнка. – Ребёнка?- Паша сделал небольшую паузу. – Да, только нашего, который очень похож на меня и тебя,- мечтательно ответила Хюррем. – Угу, девочку, которая будет твоей копией. С такими же голубыми глазками и рыжими волосами,- будто так же погрузился в ее мечтания Паргалы. – Или мальчика, такого же храброго и мужественного, как ты,- продолжила Хасеки, поднимая глаза на возлюбленного.– Однако это все останется в наших мечтах. Не здесь, не в этих краях мы обретём счастье. Эти слова запали в голову Ибрагиму. Мужчина никогда не задумывался, что будет после. Узнает ли кто о них или они все же останутся незамеченными. Хюррем он любил, и вправду любил, и не против и даже рад был бы завести с ней семью. Не столько волновал его статус, сколько его счастье. Хюррем и вправду ведьма, что заставляет отказаться от всего лишь бы быть вместе. – Я понимаю, что это не возможно,- ее слова не на долго вырвали визиря из своих мыслей. – Спокойной ночи, Паша. – И тебе, госпожа,- так же задумчиво ответил он, обнимая возлюбленную за плечи и прижимая к себе. В эту ночь он ещё долго не сможет уснуть.