Неудержимое влечение

4 дня спустя Не смотря на прекрасную погоду и светящее высоко в небе солнце, Хюррем уже второй день не покидала порог дома. Даже не столько она была опечалена отъездом детей, сколько чувствовала себя не очень хорошо. Женщина жаловалась на боль в голове и ужасную усталость вместе с тошнотой. На счёт последнего она всегда склонялась к тому, что съела что-то не то, а боль в голове и усталость - на недосып или же переутомление. Это не укрылось и от Сюмбюля, что частенько захаживал к Хюррем то о просьбах о еде, то на чашку кофе. Хасеки с недавних пор желала есть больше, будто и не обращая внимания на тошноту. Сюмбюль с Фелиз начинали думать о самом ужасном, что только могло быть, предлагали госпоже прислать с дворца лекаря, однако она всегда отказывалась. *День назад* Ага и хатун затаились в покоях, что пренадлежали девушке. Она разговаривали, часто смотря на дверь, ведь разговор был приватным и оба это прекрасно знали. – С госпожой что-то не ладное происходит. Да пошлёт ей Аллах здоровья,- произнёс евнух. – Аминь, ага, аминь,- девушка расхаживала по покоям, не находя себе место.– Понять бы что это за хворь такая. Я уже и просила проверить все продукты, но каждый раз ответ один – все в наилучшем виде. – Да сядь ты уже! Только на нервы мне действуешь!- прикрикнул Сюмбюль на Фелиз, что та чуть вздрогнула от неожиданности. – Не кричи на меня, ага! Я так же как и ты беспокоюсь за госпожу,- в таком же тоне ответила хатун. После ее слов, в покоях какое-то время царило молчание. Однако Сюмбюль первый смог предположить один вариант, который был бы не утешителен для многих. – Филиз, помнишь ли ты, в последнюю встречу с Ибрагимом-пашой Хюррем Султан пила противозачаточный отвар? – Ты думаешь, что... - договорить она не успела. – Просто ответь на мой вопрос,- ага, торопя, перебил девушку. Та же задумалась. – Нет, вроде как,- произнесла Фелиз, после чего, осознав, закрыла рот рукой.– О, Аллах, только не это. Что же будет, если повелитель узнает? – Подожди ты! Что ты уже паникуешь? Мы ведь точно не знаем правда это или нет. Нужно убедиться, что мы не ошибаемся. Нам остаётся надеяться, что это все простое совпадение, - этими словами евнух успокоил скорей себя, нежели служанку, ведь та была уже во всем уверенна. – Это не обязательно, ага,- произнесла хатун.– Голод, головокружение, усталость, тошнота – все это признаки беременности и проявилось оно спустя 3 дня. Всё сходить, всё!- практически паникуя произнесла она. – Все равно, госпожа обязана убедиться и поверить в это сама,- Сюмбюль старался успакоить уже служанку. – В этом ты прав, ага. Нужно уговорить госпожу провести осмотр. *Теперешний час* Хасеки была в своих покоях. С кухни ей принесли разнообразные блюда. Весь стол был полностью покрыт ими. Хюррем уплетала давно полюбившиеся ей перепела. Доедая последнюю ножку, к ней вдруг пришло осознание. Султанша давно не ела столько много и с ужасным аппетитом. К тому же перепела, их хотелось есть все больше и больше. Со стуком во внутрь зашли Фелиз вместе с Сюмбюлем. Оба поклонились, приветствуя госпожу. Они вновь обратили внимание на огромное колличество еды на столе. – Аллах, госпожа, у вас хороший аппетит,- с дрожащим голосом, проговорил евнух. – Сама удивлена, Сюмбюль,- дожевывая мясо перепёлки, ответила Хасеки.– Фелиз, попроси на кухне, чтоб сделали ещё. Хатун вместе с Агой переглянулись. Сюмбюль махнул головой, чтоб сказала она, однако девушка с недовольством развела руками и поправила евнуха, чтобы тот сказал сам. Их немой спор не ушёл без внимания рыжеволосой. – О чём вы шепчетесь? - перебила их она.– Мне скажите, мне так же интересно,- в ответ последовало лишь молчание. Фелиз с Сюмбюлем опустили глаза в пол.– Я жду,- твердо произнесла Хасеки. – Госпожа, мы со вчерашнего дня замечаем изменения в вас,- осмелилась произнести хатун.– Мы волнуемся за вас, госпожа. И нас интересует один вопрос. – Какой же? Говорите, не молчите,- требовательно ответила Султанша. – У нас есть одно предположение, госпожа,- продолжила Фелиз под пристальный взгляд женщины, однако дальше сказать не осмелилась. – Мне предполагаем, что вы вновь беременны, госпожа,- вместо девушки произнёс евнух. Хюррем от неожиданности выронила вилку на пол. На лице ее появилось задумчивость. Ее мозг находился на стадии отрицания. Если все таки это правда, то ребёнок не может быть ни от кого другого, как Ибрагима. Султана Сулеймана она не видела около месяца, не говоря уже о хальвете. Она боялась даже одной мысли об этом, ведь только недавно они мечтали о семье, детях, а Аллах так буквально воспринял их желания. – Нет, не может быть,- отрицала госпожа.– Я ведь...нет. Сюмбюль, срочно позови повитуху, я должна все выяснить здесь и сейчас. – Постойте, госпожа,- остановила их обоих Фелиз.– В данной ситуации это делать очень опасно, если наши догадки вдруг окажутся правдой, то и вам и Ибрагиму-паше конец. – Тогда что ты предлагаешь делать, Фелиз-хатун,- недоумевала госпожа уже совсем разволновавшись от произошедшего. – Осмотреть вас могу я, вы ведь знаете о моих блестящих способностях в сфере медицины. А я своей жизнью готова всегда пожертвовать за вашу, поэтому, чуть что, я буду молчать. – Ты права, мы должны все предусмотреть,- согласилась Хюррем, принимая положение лёжа на топчане. Фелиз принялась осматривать Султаншу, пока ага ожидал результата в дальнем углу покоев, наворачивая круги по невидимой линии. Хюррем давно отвыкла от осмотра, поэтому даже лёгкие прикосновение казались ей ожогом пламени свечи, причем по истечению обстоятельств. Однако девушка быстро закончила и встала на ноги. В ту же секунду к ним подбежал ага, а госпожа приняла положение сидя. Оба с нетерпением ждали ответа, однако уже по лицу хатун можно было сделать вывод, что все далеко не утешительно. – Госпожа...вы беременны,- растерянно произнесла служанка. – Ошибки не может быть, хатун? Говори точно,- вступался Сюмбюль-ага, однако девушка свой ответ не поменяла. – Нет, не может. Это правда. По лицу Хюррем стало понятно, что и она в растерянности. Эта новость не принесла ничего хорошего, хоть и ребёнок то от любимого мужчины. Хасеки медленно, не спеша, встала с топчана и направилась к окну. За каждым ее движением, следили служанка и евнух. – Госпожа?- по голосу хатун читалось беспокойство. – Выйдете оба. Мне надо побыть одной,- оба за секунду переглянулись и после поклона, покинули покои. Сев на против окна, женщина оперлась головой на руку. Нет, все это не правда, это просто сон. В ее животе живёт их ребёнок, совсем маленький и их общий, одной крови. Хюррем дрожащей рукой дотронулась до пока плоского живота. Будто через слой кожи она чувствовала сердцебиение малыша, но это было не возможно. Она не сможет убить его или ее, совершить этот смертельный, кровавый грех. Руки просто не тянутся сделать это. Однако какой другой выход? Повелитель, узнав о неверности супруги, казнит ее, Ибрагима и Михримах с Мехмедом так же не пощадит. Это не только представить было страшно, но думать. "Не здесь, не в этих краях мы обретём счастье"- вспомнила Хасеки тот вечер, а точнее свои же слова. Тогда она и поняла, что выход все же есть. В далёких краях, подальше от Стамбула они будут счастливы. Однако для такого осуществления, Паша обязан узнать о своём будущем дите. Она обязана все рассказать. Гармоны дали знать о себе. От переизбытка эмоций, по щекам Хюррем струйками текли слёзы. Она издавала истерический смех, заглушая им моральную боль, боль от сильного счастья и горя одновременно.

***

Скучающих во дворце можно встретить многих, в особенности детей, что недавно вновь разлучились с матерью. Мехмед вернувшись после занятий, искал себе увлечение, однако пока это было лишь "разглядывание узоров на потолке". Михримах изучала какую-то книгу на иностранном языке. Ее она прочитала и достаточно давно, однако не нашла ничего более интересного, чем себя занять. Тишина звуком помех отдавала по ушам и терпеть это было невыносимо. – Назлы!- крикнула она, заставляя брата вздрогнуть.– Эсма! - позвала она уже другую девушку. – Что уже случилось, Михримах?- раздражённо спросил Шехзаде. – Мне скучно. Я хочу поесть лукума, а после пойти прогуляться,- ответила луноликая.– Назлы! - ещё громче крикнула Султанша.– Они обе уснули что-ли? Что за не послушание?! Эсма, Назлы!- ворчала девочка себе под нос, подходя к двери покоев служанок. Распахнув двери настежь, госпожа не заметила никого. Оглядевшись по сторонам, покои показались ей странными. Ее долгое нахождение в дверях насторожило брата. – Ты чего стоишь, Михримах? Что там такое?- вопросительно произнёс он. – Их нет, Мехмед, их нет,- ответила удивлённо луноликая госпожа. – Наверное отошли куда-то. Скоро вернутся,- предположил Шехзаде. – Ты не понял, Мехмед. Их вообще нет и вещей тоже. – Как такое возможно?- он подскачил с места и ринулся к месту, где находилась сестра. Было не трудно сопоставить события. Внезапное исчезновение Назлы и Эсмы их вещей, старая угроза. На ум обоим пришло лишь одно имя. – Фирузе,- одновременно произнесли сын Султана и госпожа. – Да что она себе позволяет?!- возмутилась Михримах.– Нет, что повелитель ей позволяет? Она превратит гарем в хаос, если станет продолжать самовольничать. – Это и вправду уже не входит не в какие рамки,- продолжил юноша.– Только отец может облагоразумить ее и настроить на нужный путь. Коллективным решением стало одно – направиться к повелителю. Все же дети повелителя должны быть намного важнее его наложницы. По крайней мере они так думали. Со скоростью света, госпожа и Шехзаде преодолели расстояние от своих покоев до покоев повелителя. Однако пройти внутрь им не удавалось, ведь хранитель покоев, по приказу повелителя, не соглашался впустить их. – Бали-бей, нам с Михримах очень нужно попасть к повелителю,- заговорил первый Мехмед. – Простите, Шехзаде, повелитель приказал мне никого не впускать. Он сейчас со своим гаремом,- ответил бей. – Впусти нас, немедленно!- прикрикнула Михримах.– Иначе я прикажу казнить тебя! Мехмед ожидал чего угодно, но только не таких слов от сестры. Будь она в здравом рассудке, то никогда бы не сказала такого, тем более зная ее симпатии к хранителю. Однако и такая угроза не подействовала на него. – Госпожа, простите, но у меня приказ,- Малкочоглу опустил голову, словно провинившись.– Если хотите, я доложу Султану о вашем приходе, однако я не могу дать гарантий на положительный ответ. – Это все от тебя и требуется, Малкочоглу,- безэмоционально ответила госпожа. Хранитель покоев постучал в дверь, после чего переступил порог покоев. Михримах старалась подслушать, однако звук передавался не отчетливо и поэтому ей это не удавалось. Вскоре послышались шаги и Бали-бей вернулся к пришедшим. – Повелитель готов вас выслушать, но не долго,- произнёс он. – Так бы и сразу,- задрав голову, Султанша приподняла подол платья, чтоб оно не путалось под ногами и прошла через порог. Шехзаде последовал за ней. По среди комнаты стоял стол, вокруг которого на подушках сидел Сулейман в компании своей Хасеки Фирузе. Собственно, они и не удивились ее увидеть здесь. Михримах и Мехмед подойдя к столу синхронно поклонились. – Повелитель,- хором произнесли они. – И ты Фирузе здесь, это даже замечательно,- продолжила Михримах.– Повелитель, с сегодняшнего утра меня интересует лишь один вопрос. – Говори, дочка,- сложив руки перед собой, показывая свою заинтересованность, ответил правитель. – Фирузе Султан вчера, вернее будет сказать сегодня под покровом ночи, отправила наших служанок в старый дворец,- сказала луноликая, изредка кидая взгляд в сторону госпожи.– Вы что-то знаете об этом?- Султан перевёл взгляд на спутницу и та поспешила рассказать. – Повелитель, всем известно, что Назлы и Эсма-хатун давно служат Хюррем Султан. Девушки сами попросили отправить их в старый дворец, ведь они очень хотят иметь свою семью и детей. Я уж не смогла им отказать,- нежным, невинным голосом ответила бывшая хатун. – Ты нагло врёшь!- возразила Султанша.– Несколько дней назад она хотела насильно отвезти их и отстранить от работы. Мехмед может подтвердить мои слова,- повелитель перевёл взгляд на Шехзаде. – Отец, Михримах Султан говорит правду, мы стали свидетелями ее слов,- подтвердил он. Сулейман выслушал каждого, после чего сделал небольшую паузу. Покои погрузились в тишину и только спустя время послышался его голос: – Мехмед, Михримах, вы видели как Фирузе, как вы утверждаете, насильно отправила ваших служанок в старый дворец?- в ответ оба отрицательно покачали головой.– Может слышали угрозу в сторону ваших служанок? – Нет, повелитель, но...,- вновь попыталась возразить Михримах, но отец перебил ту. – Раз она так решила, то я не смею влазть в дела гарема,- ответил он.– Фирузе не совершила ничего противозаконного и потому ее нельзя судить. Вы можете выбрать из гарема любых девушек, которые станут прислуживать вам. – Другие никогда не заменят старых, повелитель,- произнёс Мехмед. – Мы слишком заговорились с вами. Мехмед, Михримах, попрошу вас, покиньте покои,- произнёс он, вновь обращая свой взор на свою Хасеки. – Последняя просьба, повелитель,- Шехзаде вновь обратил взор Сулеймана на них.– Позвольте нам вернуться к матушке. Мы хотим снова увидеть ее. – Вы только недавно оттуда вернулись. Что же вас так тянет туда? – Повелитель,- вступила в их беседу Фирузе.– Я считаю, что вы должны позволить Шехзаде и госпоже вернуться к матери. Разлучать мать с ребёнком - это очень страшный грех. Им нужно позволить быть вместе. – Ты права,- мягко произнёс он.– Хорошо, Михримах и Мехмед, вы можете поехать к матушке. Госпожа и Шехзаде благодарственно поклонились, после чего быстро покинули покои. Они поняли не мало, Фирузе лгала и делала она это только для того, чтобы избавиться от сторонников Хюррем Султан и остальных врагов, вот почему она была согласна с отъездом представителей династии. Однако чтобы не было, Мехмед и Михримах должны быть рядом с матушкой. Ведь ей самой нужна поддержка, а дети только вселят в нее надежду на будущее.

***

Оставшееся время до приезда Ибрагима, Хюррем не могла найти себе места. Она ходила по покоям, а если и иногда садилась, то ужасно ёрничала и пугалась каждого звука. Хасеки не знала, что будет дальше, какова реакция будет у Ибрагима. Как будто слушая ее состояние души, по окнам застучали капли дождя. С резкой смены погоды, Султанша вовсе подумала, что Паша не приедет. Однако он явился, буквально ворвался в ее покои. Женщина продолжала сидеть на месте, словно никого здесь и нет. Визирь быстрым шагом добрался до возлюбленной и наклонился дабы смотреть ей в глаза. – Хюррем, что случилось? Тебе не хорошо?- Ибрагим взял ее лицо в свои руки. В дверном проёме появился Сюмбюль-ага. Как подумала Хасеки, он то и сказал что-то Паше, однако договорить не успел. – Сюмбюль, выйди,- тихим голосом произнесла рыжеволосая. Евнух поклонился каждому из них, после чего вышел и закрыл за собой дверь. Хюррем убрала его руки от щек, вставая с своего места. Она прошлась чуть вперёд, становясь к Визирю спиной. – Что случилось? Что не так?- продолжал он задавать вопросы. – Не трогай меня,- сложив руки на груди, грубовато произнесла женщина. Паша тяжело вздохнул, присаживаясь на тахту. Сел, и уже приготовился слушать Хюррем. – Задам вопрос по другому: что я сделал не так? - продолжил расспрос Ибрагим. – Все так, Ибрагим, все так. Просто начала чувствовать себя в шкуре Нигяр. Иронично, не правда ли?- усмехнулась госпожа, пожимая плечами. Мужчина и вправду перестал понимать происходящее. Он вновь, поднявшись с дивана, подошёл к Султанше и положил руку на ее плечо. Долгое время она никак не реагировала на это. – И что же такое произошло, что ты стала чувствовать себя, как Нигяр? Женщина резко развернулась к нему лицом, при этом сбросив руки с плеч. Она стояла вплотную к Визирю. – Я повторяю ее судьбу, Паша,- пуская слёзы по щекам, тихо произнесла она.– В ту ночь, несколько дней назад, я не приняла отвар. Из-за этого теперь в моём животе, под самым сердцем... теперь живёт и развивается другая жизнь. – Ты...ты беременна?- переспросил Ибрагим. – Да,- ответила Хюррем и окончательно кинулась в слёзы. Она не понимала из-за чего это происходит. Может гормоны, может страх, а может все сразу. Однако Паша, вместо того чтобы уйти, прижал ее к себе. Голова Хасеки легла на грудь Визиря, одной рукой он обнимал ее, а другой – легонько гладил по голове. – Из-за этого ты плачешь?- по-доброму посмеялся мужчина.– Какая же ты глупышка. Думала, что я откажусь от тебя узнав об этом? – Нет. Наверное. Не знаю,- сама госпожа уже посмеялась со своей реакции. – Как я могу уйти от матери моего будущего ребенка, тем более, что ей станешь ты?- Ибрагим заправил прядь волос Султанши. – Однако, что мы будем делать? Оставаться здесь не безопасно, если повелитель обо всем узнает, то в один "прекрасный" день полетят несколько голов, а Михримах, а Мехмед, они ведь совсем маленькие, - Паша заткнул Султаншу поцеловав ее. Женщина ответила, и уже не была такой расстроенной, просто растворялась в его объятьях. – "Не здесь, не в этих краях мы обретём счастье", - процитировал он госпожу. – Ты предлагаешь бежать?- Султанша обрадовалась, ведь она думала так же. – Это наш единственный вариант обрести счастье и спасти свою жизнь,- ответил Ибрагим. – Как же дети?- Хюррем не могла прекратить переживать. – Мехмед и Михримах завтрашним днём должны вернуться сюда. Твои дети очень вовремя попросили повелителя об этом,- ответил Визирь.– Эсманур так же поедет с нами. – А Хуриджихан и Осман? – Хатидже Султан души не чает в близнецах, я не смогу забрать их,- с какой-то печалью ответил он, однако быстро поменялся в лице.– Скоро все изменится, я обещаю. С этими словами он поцеловал возлюбленную в лоб, и вновь прижал Хюррем к себе. Она знала, что Паша не бросит ее и обязательно найдет выход из ситуации.