Неудержимое влечение

Михримах и Мехмед приехали на следующий день. Хюррем не стала сразу рассказывать им о вести, что узнала буквально вчера. Она не знала, как они воспримут это, отношения с Паргалы, ее намерения сбежать и их будущую сестрёнку или братика. Все было отвратительно и одновременно замечательно. Она должна была сообщить им о своём намерении и, естественно, спросить детей: хотят они того или нет. Мехмед давно подозревал матушку в неверности, но, ссылаясь на то, что отец совершал не мало поступков, чем делал маме больно, прекрасно ее понимал. Роль Султана такова: наложница родила наследника - значит более он не зовет к себе на ночь. Однако не учитывается, что и наложница может чувствовать боль и страдания, особенно если успела полюбить. Ей и стала его матушка – Хюррем Султан. Мехмед не мог допустить такого, не мог допустить страдания своей наложницы. Потому мысль быть кем угодно, но не наследником с каждым днём нравилась ему больше и больше. Эту мысль он внушал и Михримах, а та, безоговорочно, была той же позиции, однако никак не могла поверить, что у матушки есть кто-то другой, точнее не хотела верить в это. Ибрагим ещё с того дня начинал придумывать план. И буквально сразу его голову озарила светлая мысль, а организацию он доверил своему другу и верному слуге – Мусе-паше. Он намеревался найти торговый корабль и договориться с капитаном об их перевозке на другую сторону или, если выйдет, в другое государство. Им нужно придумать новые имена, имидж, хоть на время. Никто не должен знать, что они фактически совершают преступление.

***

Паша совсем забывал о сне, продумывая каждую мелочь. На отсутствие посторонних ушей оставалось лишь надеяться. Сказал бы ему кто-то давно, что он сможет отказаться от своей должности, полученной значительной власти, из-за сильной любви, Ибрагим бы просто высмеял того. Однако сейчас это происходит наяву. Воспринимать это было крайне не легко, но сердце все твердило об одном. За время пока он перебирал бумаги и находился в собственных мыслях, в дверь его покоев раздался стук. – Войдите!- не поднимая взгляда, пробормотал Визирь. Тут же дверь и распахнулась. Муса-паша появился за порогом, а за ним захлопнулась дверь. Только тогда Ибрагим оживился, ожидая услышать прекрасную, по его мнению, новость. – Паша Хазрет Лери, - поклонился тот. – Очень рад тебя видеть, Муса. Надеюсь ты добрую весть мне принёс?- Ибрагим старался сразу перейти к сути, без лишних формальностей. – Добрую, Паша,- ответил он, из-за чего Паргалы загорелся ещё большим желанием слушать его.– Ближайший торговый корабль поплывет к берегам Бурсы, однако оттуда вам придется пересесть на другой, к берегам Парги. Но там вам дожидаться не придется, ведь 2 корабль будет в тот же день прибывания в городе. Эта информация удовлетворила его, не смотря на то, что придётся передвигаться с пересадками. Но так же его интересовали остальные тонкость. – Это замечательно. Когда корабль отчаливает из Стамбула? – Через 2 дня, Паша,- ответил Визирь. – Так быстро,- Ибрагим не был уверен, что к этому дню они успеют подготовиться до конца.– А следующий когда? – Только через несколько месяцев,- пожав плечами ответил Муса, говоря этим: "любо сейчас - либо когда уже будет поздно".– Вы что уже передумали, Паша? – Вовсе нет,- вздохнув ответил он.– Я очень жду этого, но боюсь лишний раз оступиться. Вдруг кто узнает об этом. Мне даже не своя жизнь дорога, сколько жизнь Хюррем Султан и ее детей, - Ибрагим сам не заметил, как стал открываться Паше, который за некоторое время успел стать его другом. – Это серьезный шаг, Паша, я понимаю. Но нужно действовать, у вас, как я понял, и так считанные минуты пролетают, - ответил тот.– К тому же, я всегда готов помочь вам. – Я очень рад это слышать, Муса,- искренне улыбнулся Паргалы. – Вы были моим, можно сказать, наставником, потому я бы никогда не предал вас,- так же ответил юноша. – Ты договорился с капитаном и торговцем?- резко перевёл тему мужчина. – За небольшую плату они согласились перевезти и оставить вас инкогнито. – Хорошо, Муса, ты сделал все, что нужно. Ты можешь возвращаться к своим обязанностям,- после слов Великого Визиря, он, поклонившись, покинул кабинет. Паша был рад, что скоро эти муки закончатся. Ибрагиму и Хюррем больше не нужно будет скрываться, они смогут не скрывать своё счастье. И первым делом, он счёл нужным рассказать все госпоже. В её дом, в который Паргалы наведывался каждый вечер, а иногда и проводил ночь. Дом, который успел стать родным.

***

Ближе к ночи, Хюррем была вся на иголках. Она понимала, что нервничать ей нельзя, но по другому было никак. Хасеки ожидала Визиря и желательно с добрыми вестями. Госпожа переводила взгляд то на окно, то на детей, что весело играли друг с другом. Пора бы им ложиться спать, она осознало это только сейчас, когда вдали все же заметила приближающуюся карету. Султанша в спешке встала со своего места. – Мехмед, Михримах, вам пора в постель,- произнесла рыжеволосая. – Ну, мама, можно ещё чуть-чуть, Мехмед только научил меня играть в нарды. И у меня не плохо получается, - жалобно попросила Михримах. – Я искренне счастлива за тебя, но все равно вам пора спать, а то утром будете уставшими и некрасивыми. Михримах, ты ведь хочешь быть всегда красивой?- девочка в ответ кивнула.– Ну тогда, бегом в кровать,- надевая на голову платок, произнесла она. – А вы куда, матушка?- заметив ее действие, спросил Шехзаде. – Я немного прогуляюсь и тоже пойду спать,- ответила она, целуя детей в лоб по очереди. Проследив, чтобы те ушли за пределы покоев, Хасеки отправилась на крыльцо. Однако те не спешили идти в свои покои и остались караулить за порогом. – Ушла,- выдохнул юноша, выглядывая.– Сейчас ты сама увидишь всё своими глазами. – Мехмед, так не правильно. Мы не должны следить за матушкой,- возмутилась госпожа. – Скрывать правду от своих детей это тоже не правильно,- ответил он.– Как будто тебе самой не интересно? – Очень даже, но...- не успела Михримах договорить, как брат потащил ее к окну.

***

Увидев любимого, госпожа кинулась в его объятья. Тот, не рассчитав силы, чуть не повалился на землю, однако устоять смог. Хасеки была счастлива его видеть, однако интерес все же больше переполнял её. – Осторожней, вдруг с ребенком что случится,- высказал свое переживание Паша, и отстранившись, погладил ее живот. – Я очень счастлива тебя видеть,- Визирь ответил тем же, вновь прижимая ее к себе.– Ты что-то придумал? Как мы уедем отсюда?- заваливала Султанша его вопросами. – Муса-паша все решил, по моему приказу. Через 2 дня мы уедем отсюда в Бурсу, а от туда поплывём к берегам Греции,- объяснил Визирь, выпуская госпожу из объятий. – Через 2 дня...о, Аллах, как скоро,- удивилась она.– Я не уверена, что смогу за такой срок все объяснить Мехмеду и Михримах. – Ты им не сказала?- удивился тот, хоть и понимал, как ей трудно. – Я не представляю даже как. Они ведь обо всем в неведении, им будет сложно понять и принять это,- схватившись за лоб, произнесла рыжеволосая. Визирь понимал, что она волнуется. Он не мог допустить этого, не мог позволить погубить невинное дитя. – Я уверен, если они тебя любят, то обязательно примут это. А вот согласятся поехать или нет - это уже другой разговор,- с улыбкой ответил Ибрагим, надеясь хоть так успокоить возлюбленную.– Ты сможешь, ты сильная...заведи разговор и объясни им всё. Они тебя поймут и останутся с тобой. Я уверен. – Сказать легче, чем сделать, Ибрагим,- с переменчивой обидой ответила Султанша.– Но я постараюсь сделать все, что в моих силах,- пообещала она.– А что же делать дальше? – Для начала вы должны забыть, что являетесь семьёй Султана, взять только необходимое и ночью следующего дня быть на готове, поскольку ранним утром состоится отъезд,- объяснил он, беря ее руки в свои.– И главное: не волнуйся, все у нас получится,- Ибрагим и сам хотел верить в сказанное. – Хорошо, не буду, это и ребёнку во благо,- погладив живот, произнесла рыжеволосая.– А теперь мне нужно идти. Я сильно измучилась сегодня. Паша, с улыбкой, погладил щеку госпожи, после чего вовлек ее в свои объятья и поцелуй. Женщина ответила ему с такой же любовью, заботой и нежностью.

***

Мехмед и Михримах все время наблюдавшие за матушкой, с наслаждением смотрели, как она счастлива. Но не успели среагировать, как увидели Хюррем, что быстро направлялась в сторону дома. Они, что есть мочи кинулись к своим покоям, однако не успели. Хасеки, зайдя в дом, успела уловить движение в проёме. Мигом осознав происходящее, громко и строго произнесла: – Стоять. Михримах, Мехмед, я вас видела, а ну выходите немедленно. Госпожа и Шехзаде опустив головы, вышли из проёма и встали напротив матушки. Они знали, что любопытство не доведёт до добра, и потому сейчас готовились получать наказание. Госпожа же понимала, раз они видели, значит объяснить все же нужно, но теперь это будет легче, наверное. Выдохнув, она слегка смягчила взгляд, но все равно начала с расспроса. – Почему вы ослушались меня и не пошли в кровать?- без напорства, но строго, спросила Султанша. – Мы...мы хотели игру закончить,- произнесла Михримах первое, что пришло в голову. – Поздно что-то выдумывать,- живо ответил Шехзаде, выходя вперёд.– Мама, мы давно видели вас вместе с другим мужчиной. По началу, у нас...у меня был животный интерес разоблачить его, однако мы поняли, что вы счастливы с Ибрагимом-пашой и мы не будем препятствовать вам, если вы решите быть с ним,- объяснил всё Мехмед. Хюррем была тронута его словам и одновременно рада, что самой не придётся разговаривать с ними. Госпожа наклонилась к обоим и крепко обняла, прижимаясь и плача одновременно. – Матушка, простите, я не хотел обидеть вас,- обняв в ответ, произнёс сын. – Да, прости, мы больше так не будем,- уже сама плача, добавила юная Султанша. – Вы нисколько не обидели меня,- улыбнулась сквозь слёзы она.– Я увидела в вас вашу преданность и любовь ко мне, чему очень рада,- она обняла их вновь, и немного успокоившись, продолжила.– И как давно вы знаете? – Подозревали давно, но никому говорить не стали,- ответил Шехзаде. Хюррем ещё больше порадовалась. – Наше счастье может случиться, но только не здесь. Стамбул, Топкапы, стал для меня чужим домом,- продолжила госпожа, плавно переходя к сути.– Если вы решите остаться здесь, то я не буду отговаривать вас уехать со мной. – Вы предлагаете уехать?- переспросил Мехмед. – Да, я буду счастлива начать новую жизнь и буду очень счастлива, если вы разделите ее со мной, но только не в этих краях,- уточнила Хюррем. – Я с вами, матушка, не одно ненастье не сможет разлучить нас,- твёрдо ответил Шехзаде, давая понять, что согласен уехать.– Михримах, а ты? Каково твоё решение?- брат кинул взгляд в сторону сёстры, однако матушка не делала этого, боясь давить на дочь. – Да, я не смогу прожить и дня без вас,- согласилась госпожа.– Я не чувствую себя кому-то нужной в стенах дворца, после того как разлука построила стену между тобой и повелителем, - девочка кинулась в объятья матушки, а та звонко посмеялась в ответ. – И когда же мы уедем, мама?- задал вопрос Мехмед. – Завтра, Мехмед, завтра все расскажу. Вам нужно выспаться, ведь у нас будет точно бессонная ночь,- обняв детей, Хасеки отвела их в спальню.

***

*Вечер следующего дня* Хюррем весь день провела в сборах. Мехмед и Михримах усердно помогали ей, стараясь делать больше дел самим, чтоб не напрягать матушку. Сюмбюль и Фелиз так же не оставались в стороне, придумывая план об их внезапном исчезновении, которое точно не останется без внимания. – Сюмбюль, повтори ещё раз свой план, но только медленнее и по порядку,- в очередной раз попросила Хюррем. Хоть ага уже объяснил всё как нужно и даже больше, с госпожой спорить не стал, зная в каком она положении. Он не хотел лишний раз травмировать ее чувства. – Перед вашим отъездом, я и Фелиз-хатун с помощью ткани и снотворного отвара ослабим стражу, после чего они проваляться в глубокий сон. За это время, вы вместе с госпожой, Шехзаде и Ибрагимом-пашой успеете уехать. Вам хватит времени, чтоб добраться до торгового судна, пока они проснутся и спохватятся,- вновь объяснил евнух. – А что вы будете делать, Сюмбюль и Фелиз?- поинтересовался Мехмед. – Сюмбюлю и Фелиз я свободу даровала,- ответила мама.– Они сами решат куда им идти. У них будут средства, чтобы найти себе жильё и хорошо устроиться в жизни. Однако у Мехмеда был иной взгляд на ситуацию. Он давно чувствовал симпатию к хатун и не хотел расставаться с ней. Ему не важен был ее возраст и статус рабыни, но теперь уже свободной девушки. Дотронувшись до плеча матери он, как можно тихо произнес: – Пусть Фелиз поедет с нами,- госпожа была удивлена его словам и серьезным тоном. – Зачем?- в недоумении спросила она. – Потому что он влюбился в неё! - выкрикнула Михримах, так что на их троих были обращены взгляды. – Михримах!- окликнул он сестру, после чего по неосторожности взглянул на хатун и его щеки ещё больше залились краской. Тогда всем все стало понятно. Сюмбюль с улыбкой рассмеялся, а остальные последовали его примеру. Хюррем не хотелось огорчать сына, ведь он ещё юноша и это может плохо отразиться на нём. – Фелиз, ты не хочешь уехать с нами?- это вопрос вызвал одобрения со стороны Мехмеда. – Что вы госпожа, я могу стать для вас обузой,- засомневалась девушка.– Однако...я давно хотела вернуться на родину, найти своих родных и жить как прежде, со своими привыкшими обычаями, старым именем и семьёй. – Тогда тебя никто не останавливает,- Хюррем улыбнулась хатун, а Мехмед был счастлив, что та согласилась. – Благодарю, госпожа, вы очень добры,- Фелиз так же показалась счастливой. – Скорым временем ты можешь меня так не называть, через пару дней я верну своё имя. Александра. Их разговор был прерван открывающейся двери. От неожиданности Хюррем вздрогнула, но обернувшись, глубоко вздохнула. Ибрагим вернулся вместе с Эсманур. Михримах, поняв, что пора идти накинула на голову капюшон от плаща, за ней Фелиз и после уже Хюррем. – Ты как-то долго,- слегка возмущённо произнесла Султанша. – Прости, хотел последний день провести с Хуриджихан и Османом,- оправдался Паргалы.– Все готовы?- остальные лишь кивнули, после чего разработка плана перешла в действие. Выйдя на улицу, Фелиз с Сюмбюлем, заранее подготовив тряпки со снотворным, на цыпочках вышли вперёд. На руку было то, что сейчас поздняя ночь и стража совсем будет уставшей и не сможет дать сильный отпор. До цели остался один шаг, к них была лишь одна попытка и ее нельзя упускать. На счёт три оба накинулись на стражников. Фелиз держалась крепко, обхватив одного за голову и прикладывая тряпку к носу. Мужчина давал сильный отпор и попал девушке в бок из-за чего так чуть не вскликнула, однако сдержалась. Сюмбюль же справился быстро, ага попался совсем слабый и уставший, что ему не сказанно повезло. Одновременно оба мужчины упали на пол. От жгучей боли Фелиз не смогла устоять на ногах и упала на землю, хватаясь за бок. Она была уверена, что во время падения смогла ещё расцарапать себе колени. – Сильный, гадина,- прошипела сквозь боль девушка. Сюмбюль понял, что девушка не сможет сама подняться и потому, подхватив ту на руки, отнёс в карету, когда госпожа и Визирь успели за это время дойти. Ибрагим был удивлен, что Хюррем решила бывшую служанку с собой взять, однако противиться не стал. – Да благословит тебя Аллах, Сюмбюль-ага, за помощь, - улыбнулась девушка, хватаясь за бог. – Благословит Аллах вас на удачный побег,- ответил он. Карета тронулась. Сюмбюль какое-то время махал им в след, после чего мигом сгинул во тьме ночной. Хасеки нежно обнимала своих детей, погружаясь в мысли о будущем. Ибрагим с удовольствием смотрел на Султаншу его сердца. Скоро они станут жить счастливо и если не как Ибрагим и Хюррем, то как Тео и Александра на побережье синего моря, уходящего в закат солнца.