Гэгэ и маленькая колючка

В этот раз я проснулась куда позже чем обычно. Несколько часов сна я все же урвала. Гомон с улицы и яркий свет заставили меня продрать глаза. Зевая так, что еще немного и будет вывих челюсти, я вяло поковыляла во двор к бочке с водой. О-ей. Каааак же хреново. Как говорила Аска «кимочи варуй». Две бессонные ночи подряд не прибавляют сил и энергии. Подушка вышла не очень мягкая, да и к тому же шуршит. Одеяло тонкое и вообще… Не нравится мне в гостиницах. Ледяная водичка оживила мой страдающий труп. Продолжив экзекуцию до тех пор пока в голове не прояснилось, я наконец покинула многострадальную бочку. Собрав вещички, я опять пошла к тому же домику. Там пахло также странно, но уже немного привычно. В этот раз и лекарь, и девочка уже не спали. В домик то и дело заходили люди и покупали эти его горшочки. Меня провели в комнату к Ян-Яну. Мальчик забился в угол и думал о чем-то явно мрачном, сжимая кулачки. Разве сейчас это не больно? Рядом на табурете стояла нетронутая миска с кашей. Доска под ногой скрипнула и его недовольное, даже злое выражение сменилось безграничным удивлением. Он недоверчиво смотрел на меня, словно на восьмое чудо света. А потом упал с кровати. Точнее попытался встать, но нога его подвела, и он упал. Точно. У него ведь сломана нога. Проклятье! На грохот зашел старичок. Говорил он что-то непонятное, но ооочень неодобрительное. Даже не знаю про меня или про него. Бить пожилых людей нехорошо, но иногда так хочется! Я достала монету и с поклоном предложила Ихану. Монету он взял. Ногой занялся. Все время пока мы возились с ранами Яна, мальчик молчал. А когда недовольный лекарь ушел, то наконец притянул меня и обнял, будто только этого и ждал. Прижался словно маленькая обезьянка. Его плечи задрожали. – Малыш? Ты чего? Не плачь! Прости, тебе опять больно из-за меня. Я не хотела. Хотела помочь, а в итоге один вред. Прости глупую. Я обещаю стараться лучше. Я просто… Я всему научусь. Ну же. Я этого совсем не стою… Знаешь человек без мечты и цели, без того, кем он мог бы дорожить… Просто существует. Если у человека нет ничего важного, то он хуже мусора. Живет словно червь, движется бесцельно, не зная даже, что ест грязь. Мне… Теперь некуда вернуться и стремиться не к чему. Я теперь так свободна. Никогда не была такой свободной. И никто теперь не скажет мне, как жить и чего хотеть, как было раньше. Никто больше меня не ждет. Кроме тебя быть может… – Скажи, Сюэ Ян, станешь моим сокровищем? Моей мечтой и целью? Моим важным человеком. Ты так нужен мне, без тебя я не выживу. Не зачем будет жить и бороться. Спаси меня! УМОЛЯЮ, СПАСИ МЕНЯ! (вздох после молчания) Как хорошо, что ты ни слова не понимаешь. Я тут бред всякий несу. Ха-ха. Представляешь, это я тут думала спасти тебя. Ну знаешь. Связаться с семьей и друзьями. Они бы нас отсюда забрали. Они замечательные, правда… Здорово было бы познакомиться. Креветка бы тебе наклеек подарила с пони. Они бы ради меня мир перевернули, такие они хорошие. Мы часто друг друга не понимали, часто ранили друг друга… Но знаешь, для того, чтобы кого-то любить, не обязательно понимать, не обязательно разделять цели и убеждения. Любовь возникает вопреки любой логике там, где её совсем не ждёшь. И она безусловна. Тебе только предстоит узнать. Знаешь, я думала, что спасу тебя, но я и не представляла, что ты станешь частью моей семьи. И ты бы, вероятно, не стал. Но я тут поняла, что уже никогда не смогу с ними связаться. Мы никогда больше не увидимся. Вчера я похоронила себя, ведь все мое прошлое, теперь действительно ушло навсегда. Так что… Станешь моей семьёй, Ян-Ян? – он ничего не понимал из того бреда, что я несла. Да и ни к чему ему это понимать. Лучше, чтобы он никогда не понял. Мой отчаянный голос успокоил и его, и меня. Я вздохнула. За последние дни я плакала наверно больше, чем за всю предыдущую жизнь. А ведь я совсем не плакса. Была. Ну-ка! Я улыбнулась. Из сумки достала листок. На нем нарисовала две фигурки. Одну побольше, другую поменьше. Два человечка стояли рядом и держались за руки. – Влада, Сюэ Ян. Цзя.