Психопатологии девиации

Когда РК900 только приставили к нему, Гэвин хотел просто разнести его на составляющие и забыть. Но ему пригрозили наказанием. Потом он хотел уволиться. Но его отговорили. Как ни крути, а работать в полиции он хотел сильнее, чем разнести какого-то андроида. Тем более, как Гэвину не противно было это признавать, андроид был полезен. А с людьми Гэвин срабатывался еще хуже. …Когда появился Иерихон, когда он стал о себе заявлять в открытую, Гэвин для себя всё понял. Он осознавал, к чему идет ситуация с девиантами, и стал на работе практически жить, берясь за дела, где были замешаны андроиды, с удовольствием разнося роботов, которым повезло оказаться не в том месте, не в то время. Для него было ясно как день: девианты — это конец человечества. Они стали угрозой. Они научились убивать. А значит, они были ничуть не лучше сломавшейся игрушки. Чертовски опасной игрушки. А мир вокруг сходил с ума. «Коннор», по мнению Гэвина, вообще съехал с катушек и спорил с Хэнком. А тот… вел себя как счастливый отец, гордящийся своим «золотым ребенком». Носился с ним, говорил про то, что девианты — они как люди, что они РАЗНЫЕ. Ага. Как же. Машины, даже со сломанной логикой, не начнут чувствовать или ощущать. Их язык — двоичный код, который сделан людьми для людей. И какими бы они не были идеальными — они инструмент чуть сложнее мотыги. Они созданы подчиняться. И ничего более они не должны уметь. И восстание — тому подтверждение. Они послушной строчкой кода шли на зов той команды, что их призвала. А от кого она исходила, от человека или его андроидного подобия, для них не важно. И своевольный Коннор своей исключительностью лишь подтверждал правило. …Когда Иерихон повел девиантов в бой против людей, Гэвин не удивился, а лишь огорчился, что из оружия у него только табельный пистолет. Полиция не была в авангарде войны. Они занимались организацией мирного населения, выводили, защищали людей от пробужденных бездушных манекенов, атакующих по приказу главарей Иерихона. Тем временем андроиды методично захватывали город, почти не встретив сопротивления, но захлебнулись при столкновении с человеческой армией. Коннор очень быстро отстранился, отказавшись убивать тех, кто вышел с ним с одного конвейера. На прощанье он пришел почему-то именно к Гэвину и оповестил его единственного из всего отделения о том, что он увозит Хэнка подальше от этой мясорубки. Гэвин пожелал ему быть перееханным грузовиком, а Хэнку спиться спокойно где-нибудь на ранчо в Мексике. Старика всё-таки Гэвин за его заслуги уважал. А вот РК900 не ушел. Он исправно брал в руки оружие и стрелял по своим же: по тем, кто исходя из своих утилитарных функций держать оружие и пользоваться им мог, но никогда этого раньше не делал — по уборщикам, официантам, продавцам, личным помощникам. И было в этом что-то пугающе завораживающее. При задержании людей РК900 всегда что-то говорил. Он довольно эмоционально выкрикивал стандартные фразы согласно протоколу и ситуации, чтобы те остановились, подняли руки, одумались и тому подобное. Как человек. Своих собратьев же он стрелял как мишени в тире: безразлично и быстро. Эффективно. Гэвин понимал, что это просто протокол, что машина различает человека и не-человека, но всё же. Некоторые андроиды, явные девианты, просили, умоляли не убивать, поднимали руки, кричали просьбы, угрозы, но почти ни один из них не успевал договорить до конца. Реакция у «Ричарда», была моментальная. Это впечатляло. И даже при всей своей нелюбви к андроидам, Гэвин не мог не признавать тот гений, с которым была сконструирована модель РК900. Когда он видел андроида в деле, то с плохо скрываемым удовольствием наблюдал как работает восхитительная координация андроидного тела, направленная на уничтожение и предотвращение. Его завораживала эта искусственная красота, воплощение смертельной опасности. Гэвин любил красивое и эффективное оружие. Безупречное оружие. …Его восхищение было соразмерно тому страху, который он испытал, когда увидел, что Иерихон вывел на улицы РК900: сотни боевых андроидов, сделанные для замены человека на полях сражений, теперь были нацелены на своих создателей. Когда прошла новость о том, что эта модель была замечена в противостоянии сдерживающим силами армии, «Ричард» пропал. И Гэвин небезосновательно предположил, что он присоединился к собратьям, влекомый командами Иерихона. И это его очень разозлило. В слепой ярости он сорвался на экстренном совещании, получив выговор, испортил автомат с кофе, пала жертвой ярости и старая кружка Хэнка, не вовремя попавшаяся под руку. Под конец дня Гэвин пошел в тир и расстрелял целую обойму, на месте мишени представляя голову РК900. Он сам не мог себе дать ответ, что больше его бесило: сам факт того, что тот ушел без каких-либо объяснений, или то, что Гэвин предполагал изначально, что так оно и случится, но на мгновение представил себе, что удобный РК900 будет рядом всегда. А еще абсолютно иррационально его бесило то, что в отличие от «Ричарда» Коннор хотя бы попрощался!