Москва-Одесса, только не Москва и не Одесса

Который раз пытаюсь снова в школу, Да возраст, говорят, уже не тот, Но вот прошла с бантами выпускница, по приколу, И выпускник. Почти — который год. За деньги нынче курсов завались, И хоть сейчас иди на аспиранта, Вторая, третья вышка — лишь плати, А я хочу за школьную за парту. Сказали мне: сиди на карантине, Закрыты нынче школы на замок. И я лежу скучаю в интернетиках в квартире, А в первом классе первый, блядь, урок. А в Питере по улицам плывёт Река букетов с пёстрыми бантами; В Китае тоже вот учебный год, Но карантин, не будем о Китае. Вот зазвенел звонок, я слышу точно. Обман, грабёж! Я дома зря сижу! Я так хочу на шею, белый фартук, колокольчик, Я это всё уже не вывожу. Мне надо, чтобы мама собрала, А папа чтобы в класс отвёл за ручку, Чтоб прописи и просто «дважды два», Всё — просто, даже если будет скучно. Но годы прочь бежали, женились мы, рожали, Спивались, разводились или — вот: Чтоб в школу пригласили снова, наконец дождались, И кое-кто детей туда ведёт. А кто-то — на учителя пошёл И столько сколько надо отучился, Ему теперь, конечно, хорошо: Для школы он как заново родился. Я снова в эти двери вхожу, глазам не веря: Всё те же коридоры впереди… Но тут вдруг раздаётся сбоку: «Что вы тут забыли?», И документы просят предъявить. Мне надо, чтобы классная опять Спросила, всё ль в порядке нынче дома, И на обед две порции сожрать… Но страж глядит — как будто незнакомы. Как знала я — не пустят. В душе теперь так пусто, Лишь где-то в глубине звонок звенит… А я стою снаружи на крыльце и мокну грустно, Завидуя детишкам, что внутри. Пора смириться с этой злой судьбой, Для школьной парты слишком я большая, Но раз уж паспорт всё равно с собой, Пойду напьюсь, покуда разрешают.