Я найду тебя по запаху.

В деревне Хахве, где-то на самой её окраине, окружённой пышными многолетними деревьями и величественными вечно зелёными горами, поселился небольшой домик, жителями которого были Альфа Пак и его восемнадцатилетний сын — Чимин. Почему эта семья жила на окраине? Потому что отец таким способом решил огородить сына от других жителей. Только самые приближённые к их семье знают, что у Альфы Пака есть ребёнок—Омега, которого тот трепетно хранит и оберегает. В этой деревне, как и в любых других были крайней редкостью парни-Омеги, поэтому Паку приходилось скрывать его. Но не потому, что он стыдится Чимина, а ради его безопасности. Чимин был единственным ребёнком в семье, которому родитель с самого рождения отдавал всю свою любовь и заботу. Потеряв горячо любимую жену при родах, Пак Ëну пообещал себе и Юсоль, что будет любить маленького омегу за двоих. Да, порой было тяжело воспитывать маленького ребёнка, который первый год, чувствуя потерю матери, очень часто плакал. Нередко Ëну обращался за помощью к старушке-соседке когда он уходил на работу. Чем старше становился Чимин, тем чаще родителю приходилось применять свой строгий тон, отговаривая от одиночных прогулок по лесу или сомнительных работах в деревне. Чимин был уж очень любопытным омегой и часто обижался, не понимал, почему отец не позволяет ему жить также, как и другие дети его возраста. И вот, Чимину восемнадцать, а день ежегодной традиционной «охоты» уже на пороге. Совсем скоро его ребёнок найдёт свою пару и построит свою семью. Обязательно самую крепкую и счастливую, в этом Ëну даже не сомневался. — Завтра будет проходить ежегодная «охота» и тебе придётся в ней участвовать. — твёрдо произнёс Альфа Пак, войдя в комнату своего сына, который тут же вздрогнул от такого тона. Однако, он и представить не мог, сколько сил потребовалось мужчине, чтобы собраться и произнести эти слова вслух. — Что? Но….мне же только восемнадцать, отец. — перед отцом хотелось звучать также уверенно и твёрдо, но голос так предательски задрожал. Даже мысль о том, что в скором времени ему нужно будет участвовать в ежегодной «охоте» заставляла сердце беспокойно стучать, а тут ему говорят, что это «скорое время» наступило гораздо раньше, чем парень мог предполагать. — По старинным обычаям, Омега, после первой своей течки может участвовать в «охоте», поэтому ты должен туда пойти. Я уже не молодой и некоторую работу мне уже не так легко выполнять, может, хоть Альфа путний попадётся. — Чимин уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, постараться переубедить отца, но тот продолжил давить своим тоном. — И не вздумай перечить. Не хочешь участвовать в «охоте», тогда за Альфу Кима пойдёшь. Он давно тебя замуж звал. — Хорошо, отец, я пойду на «охоту».— глаза так не вовремя наполнились влагой. Омега не мог перечить отцу, ведь, старшего Альфы он не мог ослушаться. — Не забудь сходить омыться на речку, а завтра надеть традиционный костюм. — уже мягче произнёс мужчина. Все-таки, не хотелось кричать на единственного сына, который, ко всему прочему, был ещё и маленьким, хрупким Омегой, которого пугают Альфы. Он подождал бы ещё пару лет, прежде чем отправлять сына на «охоту», но таковы были традиции, против которых он не мог пойти. — Хорошо, отец. — покорно склонил голову Чимин, а когда отец вышел из комнаты, позволил паре солёных капель скатиться по щекам. Он не хотел ни принимать участие в «охоте», ни свататься с Альфой Кимом, он просто хотел жить так же, как и раньше — один, без пугающей ауры чужого Альфы. Чимин их боится. Это ещё одна причина, по которой их дом стоит на самой окраине деревеньки, вокруг которого нет большого количества людей. Но обычай, есть обычай. Может, Омеге посчастливится и его запах никому не понравится или же он сам никому не понравится, когда его увидят и поймут, что он парень. Всякое может быть, но, если Альфа не нашёл себе Омегу, а Омегу никто не нашёл, то им всё равно придется прийти в следующем году. Чимин надеется, что этой ночью уйдёт из леса лишь под руку с отцом. Парень делает всё, как велел ему отец: как только солнце склонилось за горизонт, он идёт на речку и омывается в свежей, нагретой дневным солнцем, воде, смывая с себя всё плохое и грязное, чтобы потом предстать перед будущим Альфой чистым. После этого надевает традиционный костюм, состоящий из нежно-розового цвета рубахи, заправленный в такого же цвета штаны, широкий пояс подчёркивает тонкую омежью талию. Чимин трёт пахучую железу на шее, чтобы его природный запах стал сильнее и вместе с отцом идёт к лесу. Перед ним уже начали собираться Омеги всех возрастов. Кто-то нервничает, кто-то радуется от скорой встречи со своим Альфой, а такие как Чимин — тихо пускают слёзы. Но, к счастью, никто из них не обращает внимание на младшего Пака. Большинство из них ещё молоды для встречи с Альфами, но против родителей и традиций идти не могут. Как же Чимин их понимает. Даже несмотря на то, что отец, практически, прячет его от других, ему тоже приходится участвовать в жизни деревни. — Я буду ждать вас здесь. — говорит Альфа Пак, будто знает, что его сын сегодня выйдет из этого леса не один. Парень же надеется иначе. — Что, если мой запах никому не понравится? — с подступающими слезами в голосе произнёс Чимин. Окружающая атмосфера снова начала давить на только успокоившегося Омегу. — Такое бывает, Чимин. Многие Альфы и Омеги уйдут в эту ночь одни, для этого «охота» и проходит каждый год. Не понравится сегодня, понравится в следующем году. Тем более, ты ещё молод. Суть охоты заключается в том, что Омеги собираются у густого леса, а после прячутся в его уголках. После в лес заходят и Альфы. Если Альфе понравился какой-то запах, то он по этому запаху должен найти свою пару, с которой в будущем свяжет свою жизнь. Испокон веков такие союзы славились прочностью и искренностью, поэтому данный обычай продолжает существовать и по сей день. Подбадривающая улыбка отца совсем не помогала, а когда объявили о начале «охоты», то Чимина начало трясти. Он не готов. Сумерки сгущаются, а в чаще леса могут быть дикие звери и Альфы, ищущие своих Омег. И парень даже не знает, что может быть страшнее: быть пойманным зверем или Альфой? Куда бежать? Где прятаться? К горлу подступает паника, а перед глазами пелена из слёз. Чимин срывается с места и бежит в глубь леса, чтобы его сложнее было найти и петляет между деревьев, запутывая запах, а после — прячется между поваленными деревьями, забираясь в самый тёмный и труднодоступный угол. Омега пытается успокоится и выравнить дыхание, затихая. Остаётся только ждать. Мин Юнги уже двадцать восемь, и вот уже столько лет подряд он участвует в «охоте», но каждый раз возвращается один. Ещё ни разу ему не удалось почувствовать тот самый запах своего Омеги. Он уже подумывал бросить это, перестать входить в лес с призрачной надеждой на несуществующее счастье, но тоже не мог пойти против обычая. Поэтому, с наступлением сумерков, Юнги надевает традиционную одежду и идёт к лесу. Омеги уже спрятались, а это значит, что и Альфам пора выдвигаться. Юнги расстегивает пару верхних пуговиц рубахи и ждёт разрешения старосты деревни, а получив его — срывается в чащу леса. Но, не успев пробежать и пятидесяти метров, как останавливается, едва не запнувшись о собственные ноги. Запах. Среди десятков разнообразных он уловил тот, что выбил весь воздух из лёгких, заполняя их ягодным ароматом. Кажется, он нашёл. Спустя столько лет Юнги наконец-то нашёл свою Омегу, ту, с кем повяжется на всю оставшуюся жизнь, кого будет любить, оберегать, носить на руках, а потом и воспитывать щенков. Та прозрачная надежда загорелась ярким пламенем и Мин, со счастливой улыбкой побежал на этот чудесный запах. Долго искать не пришлось. В самой чаще леса, среди поваленных деревьев, нюх мужчины уловил усилившийся запах тревоги и страха, а слух — тихие всхлипывания, от чего сердце больно сжалось. С его Омегой могло случиться что-нибудь, пока он её искал. Юнги быстро преодолевает оставшееся расстояние и пытается рассмотреть в тени ветвей дрожащий комочек. — Что случилось, Солнышко? Почему ты плачешь? — ласково произнёс Юнги, присаживаясь перед ней на корточки. В свете полной Луны видно, как этот нежный комочек вздрагивает, поднимая на него заплаканные глазки. — Мн-не страшн-но. — нежный голос дрожит так же, как и юное тело. Омега сильнее прижимает к груди колени, пытаясь отодвинуться назад. Вот только Юнги ничего не понимает. Несмотря на тонкость и нежность голоса, он был явно не женским. Не веря своим ушам, Альфа пытается всмотреться в сумрак. — Что могло напугать такую Крошку? — Юнги не спешит с выводами, ему нужно удостовериться, рассмотреть поближе при лунном свете. — В-вы… Юнги обескуражен вновь. Он думал, малышка увидела дикого зверя или услышала волчий вой, от чего и напугалась, но и подумать не мог, что именно он стал причиной дрожи и слёз. По голосу Юнги предполагает, что омега ещё очень юна, но уже участвует в охоте. Неужели, она столь рано перешла порог, знакомясь с миром течек и взрослой жизни? — Неужто, я такой страшный? — по доброму улыбнулся Мин, выпуская больше феромонов, чтобы хоть немного успокоить малышку. Если мужчине понравился её запах, значит и Омеге должен понравиться его. — Я не причиню тебе вреда, обещаю. Холодно. Ты можешь заболеть или застудиться, мой тёплый лучик. Идём ко мне. Я тебя отогрею и напою вкусным ромашковым чаем. Чимин посмотрел на протянутую руку и задумался. Раз уж его нашли, значит это теперь его Альфа и ему в любом случае придётся провести с ним сегодняшнюю ночь. Так уж с давних времён повелось, что Альфа, нашедший своего Омегу должен привести его в свой дом, где им предстоит познакомиться поближе. Это совсем не то, что случается в период первой брачной ночи у молодых, в большинстве случаев, альфа заботится о приобретённой паре после ночи, проведённой в лесу, они разговаривают, и просто привыкают друг к другу. Глубоко внутри у Чимина появилось сильное желание, чтобы о нём позаботились после всего того стресса, что ему пришлось пережить, поэтому вкладывает свою маленькую и холодную ладонь в большую и горячую, выбираясь с ветвистых зарослей. Юноша. Омега действительно оказался юношей, а не девушкой, как Юнги предполагал изначально. Внутренний альфа ликовал. Не успевает Чимин подняться, как ноги тут же подкашиваются, от долгого нахождения в неудобной позе. Альфа не теряется и подхватывает юное тельце на руки, от чего тот испуганно вскрикивает. — Всё хорошо. Не бойся, Солнышко. — шепчет Юнги, начиная идти в сторону выхода из леса, где этого Крошку, наверняка, уже ждут родители. — Как тебя зовут? — спустя пару минут молчания спросил Мин. — Чимин. Пак Чимин. — нежно пролепетал Омега, крепче обхватывая крепкую шею. От тела мужчины исходило тепло и приятный запах чего-то тёплого, уютного, и домашнего. Чимину, почему-то, представился родительский дом, треск поленьев в топке, мягкое перьевое одеяло, и кружка ароматного, сладкого чая. Неужели, так пахнет родной человек? Мысли, ранее терзавшие Чимина по-поводу того, что может не понравиться альфе, стали медленно рассеиваться, как и страх незнакомого человека. — Пак? Твой отец, случайно, не Альфа Пак Ёну? — по деревне всегда ходило не мало слухов, но Юнги не спешил верить каждому, а сейчас может не только лично удостовериться в одном из них, но и прикоснуться. Вокруг семьи Пак ходило множество небылиц, где одна краше другой. Порой казалось, что сами рассказчики стали уже путаться в историях. — Да, это он. — голос Чимина уже не был таким пугливым и напряжённым, феромон медленно действовал, успокаивая. — И почему я не знал, что у него есть такой прелестный сын? — улыбнулся Юнги, ускоряя шаг. Хотелось как можно скорее принести это чудо в свой дом и позаботиться, согреть эти маленькие лапки и искупать в собственной ванне, смотря на то, как на юном лице появляется здоровый румянец. Чимин смутился от слов Альфы, поэтому машинально спрятался в его шее, но когда это понял, было уже поздно, мужчина лишь ласково улыбнулся. Спустя ещё несколько минут ходьбы, они вышли из леса, где родители ждали своих детей Омег. Найти нужного Альфу Пак Ёну Мину не составило особого труда. — Здравствуйте, Альфа Пак. —поприветствовал его Юнги, склонив голову. По лицу мужчины было видно, что он крайне удивлён видеть своего сына в руках этого Альфы. — Здравствуй, Альфа Мин. Неужто…. — начал было Пак, увидев Чимина на его руках, но так и не смог найти нужных слов, что за него сделал Мин. — Да. Теперь Чимин мой Омега. Я обещаю вам, что буду любить, заботиться и оберегать его. — расправляя плечи, сказал Юнги. Кроха в его руках затих, кажется, даже затаил дыхание, боясь вмешиваться в разговор двух Альф. Губы невольно растягивались в улыбке, а в груди зародилось приятное тепло от слов этого мужчины. — Что ж. Я рад, что мой сын попал в надёжные руки, и ты, Юнги, теперь не будешь одиноким. Я даю вам своё благословение. — тепло улыбнулся Ёну. Он прекрасно знает семью Мин, знает и самого Юнги, который не раз представал перед ним с хорошей стороны, показывая себя не только как достойного альфу, но и, в первую очередь, как хорошего человека. — Спасибо, Альфа Пак. А сейчас я должен забрать Чимина и позаботится о нём. — Конечно. Но не забудь утром вернуть в дом. — Не могу обещать, но в течении дня я его обязательно верну. — склонив на последок голову, Юнги, с юношей на руках, направился в сторону своего дома. Крошка уже перестал дрожать и, кажется, даже уснул, горячо дыша ему в шею. Мужчине не терпелось скорее принести это чудо к себе и в свете осмотреть каждый сантиметр юного тела. И сделать это ни в каком-то пошлом смысле, а самом невинном и искреннем. Он до сих пор не мог поверить в то, что единственный мальчик—Омега сейчас находится именно в его руках. — То, что Вы сказали моему отцу — правда? — тихо промурлыкал Чимин, разнеженный феромонами. Он и не думал, что сумеет так быстро принять тот факт, что у него теперь есть пара. Это казалось сном. — Правда. Столько лет я ходил на «охоту», но каждый раз возвращался один. Ещё в первый раз войдя в этот лес, я думал, что найду пару и обрету семью, но среди десятков запахов не сумел найти тот единственный. И спустя столько лет, когда надежда на счастье почти угасла, я уловил твой запах. И, клянусь, я готов был расплакаться, что наконец-то нашёл тебя. Ты выглядишь очень юным, поэтому я не буду торопить события и принуждать тебя к чему-то, я просто хочу быть рядом и заботиться о тебе. — Альфа закончил свой рассказ нежным поцелуем в светлую макушку. — Так, сколько же тебе лет, Кроха? — Мне восемнадцать. — ответил Чимин, грея свой холодный маленький носик о горячую шею мужчины. Он вдруг задался вопросом: Альфы вообще мёрзнут? Они всегда такие горячие? Так было задуманно природой, чтобы они могли согреть свою вторую половинку в любой время года? — Восемнадцать? — удивился Юнги. Он догадывался, что Омега ещё юн, но не думал, что настолько. — В «охоте» участвуют Омеги, у которых уже начались течки. Она у тебя уже была? — Д-да. — вновь смутился парень. В воспоминаниях невольно возникли те несколько мучительных дней первой течки, от чего, кажется, Чимин даже вновь почувствовал отголоски этой невыносимой боли внизу живота. — Ох, теперь я вдвойне должен о тебе позаботится. — обычно, течки у омег начинались от двадцати, до двадтати трёх лет, когда организм уже полностью перестроился и подготовился к созданию семьи и зачатию детей, но Чимину пришлось повзрослеть немного раньше, чем другим. Чимин не успевает понять, в какой момент они дошли до дома Альфы, но там его отстранили от вкусно пахнущей шеи, бережно усадили в кресло возле горящего камина, и укутали в тёплое одеяло. На улице уже было конец лета и ночью температура значительно снижалась, из-за чего Чимин весь продрог, выжидая свою пару на холодной земле. Как бы он действительно не простудился. — Погрейся пока, а я пойду наберу тебе ванну. — Чимин и возразить ничего не успел, как мужчина скрылся за резной деревянной дверью. Пока Чимин грелся и осматривал его скромное жилище, Юнги приготовил чистую одежду, набрал ванну тёплой воды и добавил в неё цветочные масла. Когда мужчина вышел из ванной, он позволил себе немного понаблюдать за маленьким котёнком, что блаженно прикрыл глаза, вытягивая свои крошечные лапки к источнику тепла. Теперь он мог хорошо рассмотреть мальчика и понять, насколько он красив. Светлые пряди мягко обрамляли юношеское лицо, ложась волнами, маленький носик-кнопка периодически морщился, когда волосы спадали на прикрытые глаза, розовый язычок пробегался по пухлыми губам, увлажняя их, а мягких щёк касался румянец. Несколько лет назад Альфа видел Чимина на одном из фестивалей, но тогда он ещё был похож на очаровательного ребёнка, а сейчас перед ним самый привлекательный парень, да к тому же ещё и Омега. О таком Юнги и мечтать не мог. Детские черты сгладились, переходя в плавные изгибы. Когда Юнги понял, что смотрит на Чимина дольше положенного, он подходит ближе, присаживаясь рядом на корточки. Кроха тут же открывает свои большие, карие глаза, но застенчиво отводит их при контакте с чужими, это не может не вызвать улыбку. — Ванна готова. Пойдём? Омега, кажется, ещё сильнее покраснел, но кивнул, выбираясь из тёплого кокона мягких одеял. Аккуратно, дабы не спугнуть малыша, мужчина кладёт руку на чужую поясницу, провожая до ванной комнаты. Теперь в воздухе легко можно было почувствовать усилившийся запах волнения Чимина и его дрожь. Юнги отворачивается по смущённой просьбе, даже не думая покидать комнату, а после, когда раскрасневшийся Кроха залез в воду, садится рядом. — Как вода? Не горячая? — невольно упавший взгляд на поверхность воды заставил Альфу напрячься. Вода была настолько прозрачна, что ему даже мимолётно удалось увидеть обнажённые ножки Чимина, которые тот так очаровательно сводил вместе, но, кажется, он этого не заметил. Оно и к лучшему. И даже не потому, что Юнги может смотреть на аппетитные формы без зазрения совести, потому что совесть у него есть, а потому, что сам мальчик не будет чувствовать себя настолько смущённо. — Нет. Хорошая. — пролепетал Чимин, смотря на чужие пальцы на бортике ванной. Несмотря на их тонкость, руки мужчины были сильными, обрамлённые светло-голубым сплетением вен. И, наверняка, всё ещё тёплые. Завидев пристальный взгляд на своих руках, Юнги улыбается и касается пальцами румяной щеки, ведёт вниз, останавливаясь на подбородке и поглаживая его пальцем. Невероятно нежная кожа. Чтобы не смущать гостя своим пристальным взглядом, Юнги просит разрешения помыть Чимину голову, и улыбается когда его получает. — У Вас очень уютный дом, а ещё такой большой. — вновь заговорил Чимин, отклоняя назад голову, чтобы вода, которую мужчина льёт на волосы, не попала в глаза. — Я строил его заведомо для будущей семьи. — Юнги нанёс ароматное мыло на свои руки, а потом мягко стал втирать его в светлые волосы, массируя кожу головы. Взгляд невольно устремился вниз по тонкой, нежной шее, хрупким плечикам, груди, где через воду виднелись розовые бусинки, по, наверняка, мягким бокам и пышным бёдрам. Хотелось сунуть руку в воду и нежно провести по ним, а потом всю ночь целовать прекрасное тело своей пары. Но Юнги даже запрещено было и думать об этом. Сам же пообещал не торопиться. — Вы сами его построили? — блаженно промурлыкал Кроха. В его голосе уже не было волнения и напряжённости, видимо, ароматная ванна и феромоны Альфы помогли Чимину расслабиться, от чего и говорить он стал немного больше и увереннее. — Мне немного помогли в построении, но планировку дома и всё остальное я делал сам. — Юнги бережно смыл мыло с волос, а потом принялся растирать его по тонкой шее и плечам. В какой-то момент он почувствовал волнение. Его Омега интересуется им и его бытом, стараясь лучше узнать. Юнги должен сделать всё, чтобы понравится Чимину, иначе, тот сочтёт его легкомысленным и не надёжным Альфой, с которым нельзя создать семью. — А чем Вы занимаетесь? — теперь этот Альфа не казался таким страшным, а его нежные улыбки и та самая искренняя забота заставляли сердце волнительно трепетать. — Я главный плотник в мастерской. Так же я вытачиваю из дерева различные предметы, будь то чашка или игрушка, а потом продаю на рынке. Часто ещё делаю вещи или предметы мебели на заказ. — после купания, Юнги завернул Чимина в одно полотенце, а другим стал вытирать светлые волосы. Кажется, ещё немного ласки и Кроха начнёт мурлыкать, настолько блаженным было его лицо. — А Вы….покажете? — робко спросил Омега, поднимая на Мина свои шоколадные глаза с пушистыми ресницами. В них читался интерес. Интерес не только к тем вещам, что создаёт Альфа, но и к нему самому. — Обязательно покажу. А пока одевайся, а я пойду приготовлю тебе вкусный чай. — ласково улыбнулся мужчина. Уже на кухне Юнги нагрел воду, добавил в неё листовой чай и ромашку, а также разогрел мясной суп, чтобы накормить Чимина. У него мяса всегда было в достатке, так как он один не так много ест, но сейчас, когда у него появился Омега, он будет кормить его хорошо и только самым лучшим. Повернувшись на тихие шаги, Альфа уже в который раз за вечер был поражён Омегой. Рубашка, что принадлежала Юнги, открывала мягкие изгибы шеи и хрупкое плечико, а рукава прятали в себе маленькие пальчики. Из-за великоватых штанов он казался таким маленьким и хрупким, что его захотелось сгребсти в охапку и спрятать в своих объятиях, а широкий пояс подчёркивал стройную талию, которую сейчас же захотелось нежно обхватить руками. За столько лет в Юнги скопилось столько нерастраченной нежности и заботы, что он не знал уже, куда её деть. — Давай сядем в гостиной? Там будет удобней и теплей. — улыбнулся мужчина, завидев нежный румянец на чужом лице от его пристального взгляда. Кроха лишь кивнул и засеменил за Мином, перебирая ножками. Юнги усадил Чимина на диван, накинул на колени плед и передал чашку ароматного чая. Сделав глоток, мальчик улыбнулся и поспешил выразить мужчине своё восхищение напитку. Ответно улыбнувшись, он стал кормить свою Омегу, наблюдая за милой реакцией и покрасневшими щеками. В приятной неловкости и тихих разговорах Юнги досыта накормил Чимина, а после показал ему фигуры, которые выточил совсем недавно. В глубоких глазах искрилось искреннее восхищение. — А вот это я хотел бы подарить тебе. — сказал Мин, протягивая Чимину фигурку Бенгальского тигра, с детально отточенными чёрными полосами, шерстинками и мордой дикого зверя. С совсем детским, неподдельным восторгом Чимин бережно взял фигурку в руки, осматривая и поглаживая раскрашенную древесину. Этот тигр был чем-то похож на рядом сидящего Альфу. Такой же сильный, статный и серьёзный, прячущий глубоко внутри тонны нерастраченного тепла и нежности. А ещё, такой же красивый, как и Юнги. — Какой красивый. Он чем-то похож на Вас. — восторженно пролепетал Чимин, даже не подозревая о том, что только что признался мужчине о своих мыслях. Но ему действительно понравился Юнги. Такие Альфы, как он всегда были идеальной кандидатурой для создания семьи. От этих мыслей в душе парня становится так тепло. — Скажи мне лучше вот, что, Чимин: почему я не знал, что у Альфы Пака есть ребёнок, да ещё и Омега? Деревня — не столица — всех должны знать. — мягким и, даже кажется, тягуче сладким голосом поинтересовался мужчина, ближе придвигаясь к Чимину. Тот и не сопротивлялся. С того момента, как его отстранили от вкусно пахнущей шеи, ему вновь хотелось в неё уткнуться. — Мой отец, он…. не хотел, чтобы обо мне много кто знал. — начал Чимин, заметно загрустив. — Знаете, моя мама была очень красивой. Папа говорил, что она была славянкой, из-за чего многие в деревне считали её колдуньей и ведьмой, оскорбляли и, не редко даже проклинали. Но она была хорошей. Вот только, мама умерла, когда рожала меня. Чтобы мне не навредили, он сказал, что ребёнок умер вместе с ней, а меня он взял у церкви ещё совсем маленьким. Именно поэтому мало кто знает, что у него есть ребёнок, а на праздниках я стал реже появляться после того, как мне исполнилось 12 и моя сущность Омеги стала проявляться. В тот день я решил сходить в лес, чтобы набрать полевых цветов, но наткнулся там на заплутавшего Альфу. — на этих словах Юнги неосознанно напрягся и сжал кулаки. Он уже представляет, что примерно могло произойти дальше. Заплутавшие Альфы — это те, кого не принимают ни в одной деревне, из-за чего им приходится кочевать из одного места в другое, ища своё пристанище. А ещё, такие Альфы довольно опасны. Они могут нападать на повозки, одинокие домики и таких же одиноких и беззащитных Омег. И такие люди, как правило, даже не смотрят на их возраст. Поэтому, с самого детства детей пугают не Бабайкой или Лешим, а этими самыми Альфами, чтобы они не ходили одни глубоко в лес. — Тогда я ещё не знал, кто это. — продолжил свой рассказ Чимин, двигаясь ближе к Альфе. Ему нужна была защита, которую мужчина ему и дал. Одной рукой он накрыл чужие ладони, а другой стал успокаивающе водить по спине, задерживаясь на пояснице. — Сначала он говорил всякие непристойности, а потом…… начал трогать. В тот момент мне было очень страшно и неприятно от прикосновений. Я даже не помню, как вырвался и убежал домой. С тех пор отец никуда меня одного не пускает. Об этом знают только те, с кем мы тесно общаемся. Мой отец очень строгий, но теперь я стал понимать, что всё это он делал для моей же безопасности. — Больше никто не посмеет тебя обижать, жизнь моя. Отныне, я всегда буду рядом, чтобы уберечь тебя от всего плохого. Веришь мне? — прошептал Юнги, оставляя поцелуй за маленьким ушком парня, которое тут же покраснело. — Верю. — ответно прошептал Чимин, пряча смущённую улыбку в крепкой груди мужчины. Запах окутал его новой волной, помогая расслабиться и наконец почувствовать себя тепло, уютно и в безопасности. Так странно. Прошло всего пару часов с их знакомства, а рядом с этим Альфой Чимин уже ничего не боится и полностью ему доверяет. Омега решает побыть немного смелым этой ночью, поэтому поднимается выше и утыкается маленьким носом в ароматную шею. Он блаженно прикрывает глаза, начиная мурлыкать. Юнги на это милое создание лишь по-доброму улыбается и пересаживает его на свои колени. — Ой! — испуганно пролепетал Чимин, отстраняясь. Вот только, ему этого никто сделать не дал. Большая рука тут же обвила талию, прижимая обратно. Омега, вообще-то, не против, но всё равно сидеть на чужих коленях довольно неловко. — Тише, Чимини. Всё хорошо. Я не сделаю ничего того, что тебе могло бы быть неприятно. — свободная рука рефлекторно легла на мягкое бедро, придерживая. Вот только, Чимина, почему-то это не смущает. Он только нежно улыбается и робко утыкается в пахучую железу Альфы. Здесь запах ещё сильнее. Он окутывает, словно пуховое одеяло, мягкость которого можно почувствовать на кончиках пальцах. — Тебе настолько нравится мой запах? — тихо посмеялся Юнги, поглаживая омежью спинку. — Очень. Я никогда прежде не чувствовал ничего лучше. — смущённо прошептал Чимин, краснея. Всё это было так ново для парня, но не менее приятно от неизвестных ранее чувств, которые тёплым солнышком зарождалась глубоко в груди. — А Вам нравится мой запах? — спустя пару минут молчания, Чимин поднял на Альфу свой взгляд, что был слегка расфокуссирован из-за количества феромонов, которые уже успели его разнежить. — Если бы он мне не нравился, то я бы не отправился в самую чащу леса, чтобы забрать одного маленького и чудного воробушка. — ответил Мин, наклоняясь к чужому лицу, чтобы в следующее мгновение оставить лёгкий поцелуй на кончике носа. — Ох, да. Точно. — неловко улыбнулся Чимин, чувствуя, как его щёки вновь окутывает тёплый румянец. В руках Альфы было тепло и невероятно хорошо, от чего на парня стала наваливаться усталость после такого насыщенного дня. Одеяло Морфея (или одеяло, которым Юнги его бережно укрыл) нежно окутало, заставляя покорно прикрыть глаза и уложить голову на крепкую грудь. Полюбившийся запах расслаблял и успокаивал, помогая отпустить все тревоги и отдаться в мир снов. В этих руках не страшно было засыпать, ведь с этого дня эти руки будут служить тем местом, где омега всегда сможет спрятаться и согреться в холодные дни. 

***

Постепенно, день за днём Чимин привыкал к Юнги. Они часто виделись, гуляли, проводили вечера в доме Альфы, а после Чимин стал и ночевать у него. Первое время, конечно, было очень неловко, особенно, когда мужчина в первую ночь притянул его к себе в плотную, обнимая. Но потом начал привыкать. Хотя утрами, когда Юнги будил его лёгкими поцелуями, а потом без рубахи двигался ближе, его лицо всё равно краснело каждый раз. Некоторой неловкости добавляло и то, что они ещё ни разу не целовались. Нет, мужчина дарил Чимину поцелуи. На румяном лице, руках, плечах, что открывались из-за большой рубахи Альфы, розовых пяточках, что так притягательно выглядывали из-под одеяла. Юнги обошёл своими губами все доступные ему части тела Омеги, но губ пока обходил. Не потому, что не хотел их поцеловать, а потому что ещё в первый же день знакомства пообещал не торопиться. А Чимин и сам не знает, хочет ли он уже поцеловать своего Альфу, или ещё не готов. Но приближающаяся течка точно знает, чего она хочет. Чимин сидит на коленях Юнги возле камина и тихо мурлыкает, пока мужчина осыпает его лицо невесомыми поцелуями. Из-за приближающейся течки Омега стал более тактильным, поэтому пользовался любой возможностью, чтобы быть как можно ближе. — Твой запах стал сильнее. У тебя скоро течка? — спросил Юнги, проводя носом по шее парня, от чего тот покрылся приятными мурашками и кивнул. — Сколько? — Думаю, у нас есть дня два до её наступления. — тихо ответил Чимин, прикрывая глаза. Он уже перестал обращаться к мужчине на «Вы», привык к нему, но то, как он целует, касается его, до сих пор заставляет дрожать. — Я слышал, что мальчики—Омеги сложнее переносят этот период. — Да, так и есть. Не знаю, почему так, но отец как-то сказал, что это потому, что я ранний цветочек, вот и чувствительный слишком. — нежно улыбнулся Чимин, вспоминая, как после его первой течки отец погладил его по голове и сказал эти слова. Родитель всегда умел находить нужные слова, чтобы объяснить маленькому омеге что-то. — Твой отец прав. Ты действительно цветочек. Такой маленький и нежный цветочек. Такой чувствительный. — прошептал Юнги, на последних словах забираясь пальцами под небесно-голубую рубаху, чтобы ласково провести дорожку по мягкому животу. Сегодня он позволил себе быть более смелым, поэтому поднял ткань, поглаживая розовую бусинку соска. Где-то сверху раздался рваный вздох, но никакого сопротивления, лишь маленькие пальчики нежно вплелись в чёрные густые волосы, когда альфа наклонился ближе, чтобы провести языком по соску. Юнги впервые так откровенно касался его, задействовав не только губы, но и язык, что продолжал двигаться по, уже набухшему, нежному соску, отдающим сладкими нотками на языке. Не сумев с контролировать реакцию своего организма на такую приятную ласку, Чимин тихо простонал, поджимая пальчики на ногах. Но стыд такого маленького смущающего звука был ничто, по сравнению с тем, что он начал течь. Природная смазка понемногу стала выделяться, пачкая бельё. Хотелось громко заскулить и спрятать в ладонях красное лицо, но Юнги, почувствовав усилившийся запах спелых ягод, не дал ему это сделать. — Всё хорошо, мой воробушек. Не стоит этого стесняться. Покажешь мне, как тебе приятно, м? — нежно улыбнулся альфа, и медленно, чтобы не напугать кроху, спустил руку ниже и стал гладить мягкую половинку попы. Тельце в его руках зашлось в мелкой дрожи, а голос сладко молвил «поцелуй меня, Юнги». Это он и сделал, отрываясь от припухшего соска, который мужчина так сладостно ласкал. Губы под его губами были невероятно мягкими и казалось, будто на них осела сладкая цветочная пыльца. Сначала Чимин, не зная что делать, наслаждался умелыми движениями Юнги, а потом стал повторять за ним, шире раскрыв уста. Когда большая чужая ладонь стала мягко сжимать ягодицу, новый стон потерялся между их губами, а смазка всё продолжала и продолжала течь. Ласка была такой минимальной, но невероятно приятной, что разум Чимина помутнел. Если сейчас так приятно, то что будет, когда они зайдут дальше? — Юнги… — смущённо пролепетал Кроха, как только поцелуй был разорван. Омежий член успел налиться кровью и, Чимин не знает, что это, но он хочет, чтобы мужчина помог ему с этим справиться. Это ужасно смущало и он сильнее свёл ноги. — Что такой, мой хороший? — Я…. Я не знаю. Такое странное чувство и хочется, чтобы…. чтобы это спало? — неуверенно произнёс Чимин, не зная, как объяснить альфе то, чего он хочет в данный момент. Похожее чувство было и при первой его течке, но тогда боль была настолько сильной, что любое другое уходило на задний план. — В животике, здесь тянет, да? — спросил Юнги, поглаживая самый низ живота омеги, на что тот кивнул. — Это называется возбуждение, сейчас ты возбуждён и тебе хочется кончить. — Чимин не знает значение последнего слова, но тем не менее, произносить его было не менее смущающе. — У тебя ведь уже было такое, да? Во время течки. — Я только помню, что…. он постоянно был твёрдым, но не помню такого приятного чувства. Всё время было только больно. — поделился Чимин, краснея щеками. Эта ситуация, в которой они находились и тема, что поднял Юнги, смущала, заставляя отводить взгляд. Из-за отсутствия матери-омеги или, хотя бы, друзей, парень не знал некоторых вещей взрослой жизни. Но сейчас, когда у него есть пара, хочется не только узнать, но и прочувствовать на себе многие моменты. — Тогда позволишь помочь тебе? — родной голос успокаивал, позволяя немного, но расслабиться в сильных руках. — Да. Хорошо. Спустя ещё один долгий и невероятно чувственный поцелуй, Юнги приспустил штаны парня, высвобождая изнывающий член. Небольшая плоть уже возбуждённо стояла, а розовая, никем ещё не тронутая головка выделяла капельки смазки, которую мужчине захотелось слизать. Разорвав поцелуй, он проследил за своей рукой, что мягко коснулась небольшого члена, обхватывая. Стыдливо спрятав лицо в чужой шее, Чимин мелко задрожал.  Он и так был довольно чувствителен, а с приближением течки каждое прикосновение чужих пальцев отдавалось тяжестью в животе. Но Чимин не хотел что-то менять или останавливаться, потому что доверял. Доверял Юнги, когда тот наклонился ниже и стал целовать, а потом и посасывать розовую головку его члена, водить языком по чувствительной уретре, разгоняя жар по девственному, никем ещё не тронутому телу.  Доверял, когда он взял в рот всю его длину, что так легко поместилась в горячей полости рта, свободной рукой лаская яички, лишённые тёмного, жёсткого волоса. Доверял, когда громко содрогается в первом и невероятно ярком оргазме, прижимаясь к своему альфе.  — Ты как, Кроха? — шепчет Юнги, расцеловывая красные щёки, в наслаждении прикрытые веки и мягкие губы, с которых всё ещё срывались тихие вздохи. — Хорошо. Очень хорошо. — юное тело продолжало подрагивать, пытаясь ухватить последние крупицы уходящего наслаждения, что так умело дарил ему альфа.  — Я рад. Но это было только начало. Дальше будет ещё лучше. — улыбнулся мужчина, оставляя поцелуй на мокром лбу, уже предвкушая как хорошо будет его любимому Крохе в ближайшее время.  И действительно. Его первый раз с Юнги будет таким незабываемым, что Чимин ещё долгое время будет его вспоминать с нежной улыбкой на зацелованных губах и ярким румянцем.