Ты под прицелом.

      Город Морио мягко накрывала тень ночи. В местах, где не слишком много уличных фонарей, уже виднелись самые яркие звёзды. Ночь чувствовалась даже в половину десятого вечера: может именно поэтому осень ощущалась на коже приятнее, нежели лето?       Рохан коротал вечер в своём кабинете, редко его можно было заметить в другой комнате большого особняка. Возможно, ему бы больше подошёл маленький домик посреди леса с прудиком и тропинкой, ведущей в тёмную чащу, из которой по ночам доносятся пугающие звуки, которые так хорошо настраивают на атмосферу манги «Розово-чёрный мальчик». У Кишибе были деньги и возможность переехать в подобное место, тем более, что какое-то время назад он купил довольно большой горный участок. Но Морио не отпускал его. Рохан не знал, почему его притягивала атмосфера города, в котором он был рождён. Его родители были очень далеко отсюда, но это не волновало мангаку, он и без них мог ощущать приятное чувство от родного гнезда, из которого он некогда выпорхнул, переехав в Токио, чтобы стать знаменитым.       В последнее время он привык во время работы слушать музыку в наушниках. Мягкая мелодия со слегка напрягающим текстом работала как хороший катализатор мыслей для нынешней арки манги. Рохан любил удивлять читателей. Ему было приятно наблюдать за тем, как юноши и девушки выходят из магазина, держа в руках журнал, в котором в центре на обложке красовался главный герой его творения. Как эти самые юноши и девушки садятся за столик в соседнем кафе и жадно читают новую главу, не обращая внимания на другие страницы толстого журнала. Их волновала только новая глава от гениального Кишибе Рохана. Как их глаза на протяжении прочтения становятся всё шире. А по завершению эти юноши и девушки закрывают журнал, заказывают чай или кофе, откидываются на спинку стула, устремляют взгляд в потолок и стараются привести мысли в порядок. Это определённо было то, ради чего Рохан продолжал творить.       Взгляд мужчины упал на пустые фреймы крупного листа бумаги, который лежал сбоку от его основной работы. Здесь должна была красоваться первая страница его будущего сингла. Он должен был быть ответвлением от основной истории его манги. Было бы хорошо, если бы этот лист уже был наполнен великолепными линиями, но, к сожалению, он всё ещё был чист. Именно поэтому Рохан и согласился помочь Джоске в расследовании дела, которое носило название «невидимый любовник». Интересно, как читатели воспримут нечто подобное в манге Кишибе? Здесь ведь должен стоять жанр «ненормальная романтика». Именно этого требовала редакция. Рохан бы уже давно послал всю редакцию, если бы его действительно не заинтересовало это предложение. Никогда в его работе не было никакой романтики, разве что только в упоминаниях. А тут подобное произойдёт с одними из главных персонажей. Но мангака всё ещё не собирался вписывать это в основное повествование.       Кишибе вновь перевёл взгляд на ещё незаконченную страницу основной манги — оставалось всего три фрейма, и они были готовы уже через две минуты. Он устало потянулся и осознал, что мелодия в наушниках стала какой-то непривычной, странный ритм будто не вписывался в неё. Тогда он снял один наушник. Мелодия оказалась такой же, какой и была раньше, просто её перебивал громкий стук в дверь. Рохан и забыл уже, что сегодня он ожидает гостя. Даже кофе не приготовил.       Спустившись вниз по лестнице, мангака подошёл к двери и положил руку на ручку. Может стоило просто проигнорировать назойливый стук в дверь? Ведь вечер был таким прекрасным, музыка так приятно обволакивала мозг, невероятно сильно хотелось вновь заткнуть уши наушниками. Но рука предательски дёрнулась, заставив ручку двери пошатнуться и изнутри, и снаружи дома, демонстрируя то, что хозяин дома был уже здесь. Поэтому пришлось выдохнуть, повернуть защёлку и отворить дверь. – Хигашиката Джоске… – как-то недовольно произнёс Рохан, ещё даже не успев разглядеть высокого юношу. – Я надеялся, что ты не придёшь, но проходи… – Как всегда холодны ко мне, Рохан-сенсей, – последнее, как и раньше было сказано с нотками сарказма. Джоске явно хотел звать его просто по имени, но раз уж тот так настаивает, то Хигашиката будет делать всё, чтобы Кишибе взбесился и попросил называть его менее формально.       Джоске вошёл внутрь дома. Давно же он здесь не был. Было видно, что недавно здесь прошёл капитальный ремонт. Интересно для чего? Чтобы впечатлить редакторов? Коичи? Ведь к мангаке явно не часто приходят гости из-за не самого приятного характера хозяина дома. – Проходи на кухню и ничего не трогай, – мужчина развернулся и прошёл вглубь дома, намекая на то, чтобы Джоске шёл за ним. – Извините, сенсей, но ваш пол я уже потрогал, – прыснул в кулак Хигашиката, чем вызвал у Рохана тяжёлый вздох и громкое цоканье, демонстрирующее раздражение.       Через некоторое время они сели друг напротив друга за стол. Рохан всё же сделал два кофе и поставил на середину стола красивую вазу с разными конфетами. Однако говорить первым он, видимо, не собирался. Да оно и не нужно было, ведь Хигашиката явно не смог бы терпеть напряжённое молчание и вскоре бы всё равно заговорил. – Вы делаете вкусный кофе, – с улыбкой на губах заметил Джоске, поставив чашку, из которой ранее отпил горячий напиток, на блюдце. – Разумеется, я во многом разбираюсь, ведь без этого моя манга не имела бы и половины успеха, – привычно надменным тоном ответил на его похвалу Рохан. – Да ладно, я знаю, что Вы непутёвый повар, – Джоске явно нарывался, явно пытался на что-то спровоцировать хозяина дома. Рохан понимал это, но как же хотелось поддаться и стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Поймав на себе злобный взгляд, Джоске улыбнулся ещё шире. – Тише-тише, не будем буянить. Сенсей, я же к Вам всё же по делу пришёл. – Вот и я о том же, говори по делу, – фыркнул старший, скрестив руки на груди. – Я предлагаю после того, как мы попьём кофе, пройтись по Вашему дому. Нужно обследовать каждый уголок, – Джоске вновь отхлебнул уже не такой горячий напиток. – Это ещё зачем? Не позволю тебе тут шариться, – теперь в его голосе звучали нотки возмущения. – Рохан-сенсей, – устало выдохнул Джоске, почесав затылок. – Вы ведь прекрасно всё понимаете. Я из полиции, Вы помните? Я хочу не только продвинуться в деле, но и спасти Вас, если это понадобится. Сегодня пересматривая бумаги, я осознал, что убийца убивает с периодичностью в пять дней. Понимаете? Осталось два дня. Если Вы погибнете, то дело так и останется на месте… К тому же, я не хочу Вашей смерти. – То есть ты уверен на сто процентов, что именно я следующая жертва, – Кишибе приподнял одну бровь в знак того, что он считает это глупостью. – Нет, есть ещё несколько квартир, которые я уже осмотрел. Поэтому на данный момент я знаком с тремя потенциальными жертвами. Включая Вас, – Джоске не врал, он действительно пришёл к нему так поздно, потому что проводил регулярный осмотр других квартир. Юноша и к Кишибе бы уже давно наведался, если бы не было одного «но». – Так и быть, но я всё ещё запрещаю тебе трогать мои вещи, – Рохан прищурил взгляд, говоря тем самым: «если не согласишься, я выкину тебя отсюда». – Как я могу не касаться вещей, если я провожу осмотр? – с одной стороны было забавно то, как Рохан шипел на него, но с другой стороны это реально мешает делу. – Давайте так: я буду их трогать, но под Вашим присмотром. – … Ладно, договорились. Ты же помнишь, почему я тебе это позволяю? Мне нужен материал для манги, а ещё ты должен рассказать мне то, чего я не помню. Если не расскажешь, то я приду к тебе ночью и сам прочитаю, – он сейчас был похож на недовольного кота, который раздражённо виляет хвостом, а ведь Рохан так не любил котов.       Джоске молча кивнул, после чего они отправились на «экскурсию» по дому великого мангаки. Столько полупустых комнат, и зачем они Рохану? Когда они зашли в крайнюю комнату второго этажа, то Джоске тут же осознал, что они находятся в спальне Кишибе. Тут было довольно уютно — видно, что мангака ценил отдых и старался сделать его максимально полезным для его организма. Ведь он мог не спать несколько суток, а это значило, что эту комнату он посещал не так часто, но именно для того, чтобы отдохнуть. Пока Джоске обводил взглядом каждый уголок, то ли для дела, то ли из интереса, Рохан стоял за ним, внимательно наблюдая за действиями полицейского. – Какого чёрта у вас в семье происходит? – внезапно подал голос Кишибе, из-за чего Джоске быстро обернулся на него, демонстрируя непонимающий взгляд. – А что происходит? – он захлопал довольно большими голубыми глазами. – Когда мы с тобой познакомились, ты был ниже, разве не так? Нормально вообще для японца иметь такой рост? – Рохан, наконец, задал вопрос, который мучал его с того момента, как Джоске вошёл в его дом. – Чего? – Джоске ещё какое-то время глупо смотрел на него, а затем звонко рассмеялся. – Рохан-сенсей, Вы забавный. Мне нечасто задают такие вопросы. Но Вы ведь знаете, что я японец лишь наполовину? Насколько я знаю, в семье Джостар все довольно высокие. Но Джотаро-сан сказал, что я стал самым высоким. Не знаю гордиться этим или нет. Когда мы с Вами познакомились, во мне было вроде сто восемьдесят пять сантиметров. Когда я начал работать в полиции, я проходил медицинскую комиссию, и тогда выяснилось, что сейчас во мне сто девяносто семь сантиметров роста. Но я больше не расту, так что на этом всё. – Да ладно, сто девяносто семь? – Рохан встал прямо перед ним и посмотрел на его лицо. Пришлось поднять для этого голову. – Какой ужас. Ты ужасен. Но с тебя можно было бы насобирать хороших референсов. Считай это похвалой за свои гены. – Э…спасибо? – он не знал, благодарить ли вообще за такие странные комплименты. – А Вы теперь таким маленьким кажетесь. Не Коичи, конечно, но всё равно. Я могу положить подбородок на Вашу макушку, ха-ха. – И зачем тебе это? Не позволю твоему подбородку касаться моих прекрасных волос, – снова фыркнул на него Кишибе, делая несколько шагов назад. – И, кстати, если ты не заметил, то Коичи-кун тоже подрос. – Да, я заметил, я очень рад за него, потому что помню, как он немного комплексовал по этому поводу, – Джоске нравился этот разговор. Потому что он был не о деле, и Рохан сам его завёл. А Хигашиката ведь хотел наладить с ним отношения. Очень хотел. – Заканчивай уже с этой комнатой. Что ты вообще планируешь найти? – резко сменил тему мангака, намекая на то, что Джоске задержался в этой комнате. – Что-то необычное. Что не свойственно Вам, – он перевёл взгляд на прикроватную тумбочку, а точнее на массивные наушники, что лежали на ней. – Не замечал раньше Вашей любви к музыке. Кстати, я видел через окно, как Вы рисовали мангу. Вы тоже были в наушниках. – По-твоему, я не могу слушать музыку? Если ты не знал, то музыка хорошо настраивает на творчество. У музыки есть множество разных настроений, это невероятно сильно помогает мне в последнее время, – он и сам покосился на наушники, захотелось надеть их, но он сдержал порыв. Всё же ему было важно наблюдать за Джоске, это должно было войти в его сингл. – Понял. Просто мне казалось, что у Вас и без этого вдохновения достаточно. Не замечал в Вашей манге каких-то проблем с этим, – только договорив предложение, Хигашиката осознал, что сказал то, о чём не планировал говорить. – Ты читал мою мангу? – через минуту напряжённого молчания спросил Кишибе. – Ха-ха… – полицейский неловко потёр шею и отвёл взгляд в сторону. Это точно было знаком согласия. – Так уж вышло. Ладно, о чём я говорю? Мне правда нравится Ваша манга, я проникся после того, как Коичи дал мне почитать несколько томиков в поезде. – Даже не знаю радоваться или огорчаться, – Рохан был в замешательстве, так как считал Джоске далёким от его искусства, а тут, оказывается, ещё один фанат нарисовался? Нет, Кишибе это льстило, он чувствовал, что утёр нос этому малолетке. Но отчего-то возникло чувство внутренней неловкости.       Следующие комнаты дома они обследовали в основном в тишине. Только иногда перекидывались некоторыми короткими фразами. Полный осмотр был завершён аж к полночи — всё же дом Кишибе был действительно большим. Джоске уже стоял в коридоре и надевал свои ботинки. – Что ж, вроде ничего подозрительного я не нашёл. Оно и к лучшему, – юноша перекинул свою сумку через плечо и выпрямился. – Вы можете звонить мне в любое время дня и ночи, Рохан-сенсей. Нет, пожалуйста, позвоните мне, если почувствуете что-то неладное. Договорились? Я быстро примчусь. – И не надейся. К тому же, разве ты не далеко живешь? – Рохан сделал невозмутимое лицо, чтобы убедить того, что не нуждается ни в чьей помощи. – Да нет… Я рядом живу. Тут пять минут обычной ходьбы. А если бегом, то вообще через минуту примчать могу, – ответил Хигашиката, а на вопросительный взгляд мангаки добавил. – У мамы появился ухажёр. Хороший мужчина. Поэтому я решил съехать на съёмную квартиру. Давно пора. – Слез с родительской шеи? Похвально. Хотя я сделал это ещё в семнадцать лет, так что… – он не успел закончить фразу, так как был перебит. – Так что Вы молодец, а я нет, ага, – Джоске не удержался от громкого вздоха. Как же с этим мангакой было тяжко. Вообще, Хигашиката тяжело сходится с такими самоуверенными людьми, и это несмотря на то, что он порой сам достаточно самоуверен, но немного иначе это выражает. – До завтра, Рохан. – До какого ещё завтра? Я не планировал завтра видеть твоё лицо. И обращайся ко мне на «Вы», – он дождался, когда Джоске выйдет за порог, чтобы поскорее закрыть за ним дверь, говоря последнюю фразу как бы между делом. – Я приду на осмотр. Я же говорил, что делаю это регулярно. Я осматриваю квартиры каждый вечер после работы, – юноша махнул ему рукой и побрёл в левую сторону от известного в округе дома, чтобы не слышать, что там под нос бурчит Кишибе Рохан.       Дверь закрылась на два замка. Какое-то время мангака стоял и смотрел на стену, прокручивая в голове сегодняшний день. Кажется, ему нужен был прохладный душ. Да, именно это. Как только холодные капли коснулись оголённого тела, кожа покрылась тысячами мурашек. Было холодно, но в то же время Рохан не испытывал дискомфорта. Наоборот, такой душ мог помочь ему трезво оценить всё то, что происходило с ним в течение дня. Сегодня в его жизни стало невообразимо много Хигашикаты Джоске. Появлялось ощущение, будто Рохан провел с ним не каких-то пару часов, а несколько суток. Неужели Джоске так сильно раздражал его, что даже минута в его компании казалась вечностью? Рохан не мог ответить себе на этот вопрос. Мозгом он понимал, что это ненормально, что не может так раздражать человек, который вроде как ничего тебе плохого и не сделал. А если и сделал, то это было очень давно. Глупо быть таким злопамятным. Или может Кишибе просто путал раздражение с чем-то другим? Одно он мог сказать точно — такое чувство он испытывал только к этому человеку. И, кажется, со временем это чувство никуда не исчезнет. Не исчезло же за семь лет.       Рохан принимал душ с открытой дверцей душевой кабинки, поэтому через минут десять его взор упал на ноутбук, который всегда здесь находился. Кишибе любил посмотреть фильмы, находясь в ванной. Мужчина вышел из кабинки, вытирая мокрые руки, чтобы затем включить ноутбук, найти недавно составленный плейлист и включить его на полную громкость, чтобы звук воды не заглушал музыку. После чего он вновь зашёл в кабинку и в этот раз закрылся в ней, сделав воду теплее и теперь ощущая на коже блаженное тепло. Как же это было приятно – принимать горячий душ после холодного. Музыка дурманила, флейта уносила мысли куда-то далеко, виолончель заставляла сердце стучать быстрее — эта музыка казалась ему волшебной. А слова наполняли его голову, они заседали глубоко в душе, отвлекая от иных мыслей. Он больше не мог думать о Джоске, об этом деле, ни о чём. В его голове была только музыка и ничего кроме неё. Он слегка улыбался, хотелось пойти в ванную, но было так лень, поэтому он сел на небольшую сидушку прямо в кабинке. Прикрыл глаза, поднял лицо к каплям, чувствуя, как они стали ударяться о его щёки, глаза, губы, словно маленькие горячие поцелуи. Песня перешла к своей кульминации, Рохан знал каждую ноту этого плейлиста, он знал каждый вздох во всех тринадцати песнях. Сколько раз он уже успел их прослушать за эти дни? Точно больше сотни. Нормально ли это? Может быть, у него просто такой период?       Мужчина просидел в таком состоянии около получаса, кожа на пальцах сморщилась от такого продолжительного принятия душа, сердце будто стучало в горле, голова кружилась от нехватки воздуха, все стёкла в душевой запотели. Рохан раскрыл глаза и посмотрел на дверцу, на ней было пальцем выведено сердце, после чего оно же было перечёркнуто двумя пересекающими друг друга линиями. Кишибе постарался вспомнить, когда он оставил этот рисунок, но в голову ничего не пришло. Возможно, он просто забыл об этом. В голове ещё было мутно, но так хорошо, так приятно.       Нехотя он выключил воду и открыл дверцу, выходя из неё слегка пошатываясь, а затем заворачиваясь в большое полотенце. Появилось желание поставить музыку на паузу. Мангака подошёл к ноутбуку, хотел уже было нажать на пробел, но замер. Он не мог этого сделать, поэтому просто мягко приземлился на ковёр, снова прикрыл глаза и вновь прослушал плейлист целиком. Только потом мужчина смог себе позволить выключить музыку и закрыть ноутбук.       Работать сегодня он больше не мог, поэтому Рохан зашёл в свою комнату и без сил упал на кровать, зарываясь носом между подушек. Тишина обволакивала всё его тело, она была неприятной, холодной. Рука сама потянулась к прикроватному столику, беря с него наушники с плеером. Парень перевернулся на спину, надел наушники и вновь погрузился в мир его любимого плейлиста.       Он не помнил, когда этот плейлист у него появился, не понимал, когда он успел скачать его, он даже не пытался понять. Сегодня он особо сильно ощущал на себе его власть. Любой другой подумал бы, что Рохан находится в наркотическом опьянении от этой музыки. И был бы абсолютно прав. Это наркотик, который не убивает организм, самый лучший наркотик созданный человеком.       Через часа два Кишибе погрузился в сон. Его тело будто парило на облаке — невероятное чувство. Во сне он слышал приятный шёпот, будто кто-то горячо дышал ему в ухо и говорил самые приятные и добрые слова. Хотелось обнять это нечто, прижать к себе и не отпускать. Сердце начало выбивать странный ритм, дыхание сбилось, и мужчину резко выбросило из сна. Он подскочил на кровати и быстро снял наушники, стараясь прийти в чувства. Когда он очнулся, то ему показалось, что в комнате кто-то присутствует, но через секунду это чувство пропало, а ещё через десять секунд он пришёл в норму. Теперь им было принято решение выключить музыку и спать в тишине. Больше ему в эту ночь ничего не снилось.       Пусть птичка мирно спит в своей клетке. Пусть она не знает о том, что в любой момент большая рука может открыть затворку её тюрьмы, ласково погладить по мягким перьям, а затем вытащить за лапки и отрубить голову, оставляя на разделочной доске лишь кровавый след. Пусть Кишибе Рохан мирно спит в своей кровати, не зная о том, что уже три дня он находится под действием вражеского станда.