Дженни

Дженни идёт по ночной дороге, редко освещённой фонарями. Ночь спокойна: нет ни ветра, ни уличных пьяниц. Шум от машины, которая собирается сейчас остановиться рядом с девушкой, настораживает её. Налитая паникой, Дженни уже собирается бежать в обратном направлении, уходя от ужасающей встречи. — Дженни? Ты что тут делаешь? Почему Мегуми отпустил тебя одну? — знакомая мужская речь доносится до ушей девушки. Она сразу узнаёт хозяина бархатистого глубоко голоса, радостно оборачивается к машине. — Мне нужно было срочно домой! — Дженни врёт. Она знала, что Тоджи едет домой в это время, поэтому сказала Мегуми, у которого была в гостях, что уйдёт именно сейчас, ведь ей «нужно к маме и папе». План сработал и девушка вновь оказалась наедине с Тоджи. — Садись. — Фушигуро хлопает по соседнему сиденью. Девушка покорно садится в машину, мнёт сиденье, устраиваясь удобнее. Ей нравится эта машина: кожаный салон, пахнет кофе, всё чисто и приятно. Не менее приятный мужчина сидит слева от Дженни. Глаза её немного блестят, уголки губ дёргаются, она тянется к Фушигуро. — Что ты делаешь? Я не думаю, что нам стоит этим заниматься сейчас. — Тоджи хоть и говорит это, но не пытается убрать руки девушки, которые уже расстёгивают ремень мужчины. — Чёрт... Дженни берётся за ширинку, ведёт ползунок вниз, внимательно следя за реакцией Тоджи. Мистер Фушигуро сейчас немного хмурый. Поджав губы, он старается смотреть на дорогу, сжимает руль так, что кожаный чехол жалобно хрустит под давлением его пальцев. Дженни продолжает: она уже вытащила член из штанов, левой рукой держит за основание, а правой гладит мужские ноги. Пенис постепенно начинает наливаться кровью, девушка не стала заранее стимулировать мужчину, ведь ей нравится, когда Тоджи возбуждается именно от её прямых ласк. Это даёт ей некое чувство власти и контроля над ситуацией. «Все проблемы идут из детства» — когда-то сказал ей Тоджи в ответ на жалобы девушки на свою семью. Слова старшего Фушигуро врезаются в её разум. Она и сама не знает, почему вспомнила это сейчас, но образ отца, с силой замахивающегося на маленькую безобидную Джени, тоже лезет в голову, в такой-то неподходящий момент. — Хочешь? — Дженни спрашивает лишь с той целью, чтобы вновь вытянуть из Тоджи новую эмоцию. Ей нравится смотреть на то, как часто мужчина прикрывает глаза, томно вздыхая, сжимает тонкие губы. Губы девушки целуют, рисуя хаотичный узор, изредка по члену проскальзывает влажной дорожкой язык. Когда Фушигуро становится более твёрдым, Дженни начинает губами обхватывать головку, толкаясь кончиком языка в отверстие уретры. Медленно и умело женская челюсть опускается ниже, язык вплотную прижимается к стволу. Сверху доносится любимый томный вздох, Дженни уверенна, что сейчас Фушигуро-старший разрывается между желанием хорошего секса и желанием прервать этот беспорядок — Дженни теперь девушка Мегуми, его сына. «Чертовщина...» — думает Тоджи. Он давно признался себе: ему нравится Дженни, в особенности то, с какой лёгкостью она доверила ему свои переживания, когда у них произошла «случайная» третья встреча. Может, он просто попал тогда под нежную девичью руку, нуждающуюся в моральной поддержке, но всё же предпочитал думать, что он особенный в глазах Дженни. Член Тоджи хотел дружить больше с его чувствами, нежели с рациональной его частью, поэтому реагировал на минет девушки во всех красках — венки на стволе начинали становиться всё отчётливее, а головка багровела. Фушигуро кладёт руку на затылок Дженни, тянет за резинку, держащую причёску в виде хвоста. Ему нравится держать волосы, отбрасывая заколки, резинки и прочие аксессуары в сторону. Девушка останавливается, выжидая пока Тоджи распустит ей волосы, а потом продолжает с не менее пленительным темпом. Фушигуро даже с высоты своего возраста теряется в наслаждении умелых ласк, шумно и с замедлением тянет воздух, закидывает голову вверх, полуприкрытыми глазами следит за дорогой. Вернее за тем, где бы остановиться, иначе сейчас он врежется в столб, пока будет кончать. — Притормози немного, — говорит Тоджи, замечая, что девушка немедленно повинуется ему. Она отрывается от пениса, сопровождая это громким хлюпаньем, следом садится в своём кресле. С правой стороны машины загорается фара, предупреждающая о повороте. С приятным оповещающим звуком машина останавливается на обочине дороги. — У тебя красивый член. — девушка заливисто смеётся, смотрит на растерянное лицо мужчины. Пенис, пульсирующий, налитый кровью, утыкается в живот Тоджи. — Если я сяду на него, то ты сразу кончишь? — Дженни сидит слева от Фушигуро. Левой рукой она дотрагивается до колена мужчины, хочет провести кистью до пениса, а правой рукой она поднять свою юбку. Слегка царапает кожу на внутренней стороне бедра, в её глазах мутнеет. — Не смей, тут не презервативов. — Тоджи лишь раздвигает ноги в желании продолжения девичьих ласк. Женская рука хватается за основание, с усилием жмёт, отпускает, потом опять и так два раза. Плотно взявшись за член, ведёт вверх, задерживается на головке, большим пальцем очерчивая круг, а потом опускается. Алгоритм повторяется. Фушигуро с лёгкой ухмылкой смотрит на увлечённую Дженни. Убирает прядь за ухо, заносит руку к затылку девушки, запускает пальцы в копну волос, тянет так, чтобы девичье лицо было ближе. Старается, не переусердствовать, не причинить ей боль. Движения девушки ускоряются, когда та чувствует пульсацию, особенно ощутимую у основания. Тоджи щурится, приподнимает таз вверх, впиваясь в женские губы. Поцелуй неточный, смазанный и грубый, но Тоджи не может целовать по-другому, а Дженни по-другому и не хочет. Одной ладонью девушка стимулирует Фушигуро, а вторую складывает, создавая над головкой некий купол, чтобы стрельнувшая сперма не испачкала ничью одежду. Тёплая белёсая сперма стекает по пальцам Дженни. Девушка продолжает проводить рукой вверх и вниз, пока член не становится совсем вялым. Корпусом Тоджи откидывается назад, восстанавливая привычный темп дыхания. — Скорее дай салфетку, сейчас вся одежда будет в этом дерьме. — Дженни старается прибрать этот беспорядок, глазами ищет нужную вещь. — Слизывай. — приказным тоном говорит Фушигуро, смотря мутными глазами на немного растерявшуюся девушку. Она тут же спускается вниз, а Тоджи только давит грубый стон. Он всё ещё очень чувствителен после недавней разрядки. Дрожащий язык проходится во головке, обхватывая губами, Дженни сглатывает сперму. Девушка заканчивает клининговые услуги, напоследок чмокнув слюной, когда отстранялась от члена. Отдышавшись Фушигуро надевает штаны, заводит машину, поворачиваясь к Дженни, говорит: — Я отвезу тебя домой. — Нет! Я потеряла ключи, — девушка начинает говорить с такой интонацией, будто сейчас начнёт на пальцах перечислять причины, по которым ей домой идти не нужно. — и я... — резко замолкает. — Что? — Я... э... из дома ушла. — понуро опустив голову, последние слова Дженни поговаривает еле слышно. — Ладно, дома поговорим. — с губ Фушигуро это слетает автоматически, он тут же понимает, что сейчас сказал. А ещё винит сына в том, что тот с такой частотой вынуждает говорить подобные слова. — Дома?! — от недавней грусти девушки не остаётся и следа, она смеётся, смотрит во все глаза на Тоджи. — Забудь. — Фушигуро и сам рад посмеяться над такой ситуацией, но тут всё как с приручением дикого животного — нельзя показывать слабину, иначе зверь съест заживо, даже не заметит. Тоджи хочет жить с Дженни в одном доме, но как быть с Мегуми — девчонка слетела с катушек и начала встречаться с Фушигуро-младшим, очевидно, чтобы быть ближе к Фушигуро-старшему. К тому же, с их почти прошлой встречи ничего не изменилось: Тоджи по-прежнему считал себя слишком старым для такого прекрасного расцвета юности, пылкости и страсти. Мотор машины шумит, серая железная коробка начинает ход. Половину дороги двое молчали, а когда на пути показалась фастфудная закусочная, девушка первой озвучивает общее желание: — Зайдём? Только у меня мало денег. — Зайдём. — мужчина отстёгивает ремень, замечает, что девушка даже и не трогала «ленту безопасности». От этого на лице Тоджи появляется лёгкая ухмылка. Дженни часто ходит по лезвию ножа, порой даже не замечая своих отчаянных попыток быть поярче, да запомниться каждому встречному. Но чаще всего девушка пыталась держаться расчётливой и холодной, но в период бурлящего чана гормонов это не всегда получалось. «Мегуми бы заставил её пристегнуться» — думает Тоджи, уже не сдерживая широкой улыбки. Глубокий, тяжёлый смех исходит прямо из грудной клетки, выходя наружу, становится звонче и грубее. Рукой он накрывает свою макушку, пытаясь хотя бы импульсивными движениями побороть внезапный смех, но это помогает лишь отчасти. — Чего смешного?! — Дженни неудобно из-за смеха Фушигуро, как будто он издевается над ней. Сквозь минутное беспокойство девушка вспоминает, как в школе насмехалась над некоторыми изгоями класса, осуждая их за угловатость, сутулость, глупость, а главное — непокорность авторитетным одноклассникам. — Просто подумал о тебе... И о том, как опрометчиво ты поступила, начав встречаться с моим сыном. Это было невероятно глупо. — Тоджи говорит лишь часть из причин своего смеха, его также смешит и то, с каким желанием и энтузиазмом Дженни углубилась его жизнью. — Но если бы я не пришла в твой дом тогда, то мы бы не смогли потрахаться в душе, и ты бы насовсем позабыл обо мне. Мне пришлось действовать. — Дженни театрально дует нижнюю губу, напоминая «знакомство» девушки с семьёй своего парня, Мегуми. Благо, «знакомиться» пришлось только с отцом, матери у Мегуми не было. Умерла при родах, о чём он сказал почти в первые дни отношений. — Посмотрим, как сложится у тебя с Мегуми, а потом решим вопрос между нами. Ты ведь не прекратишь лезть на меня? — Не прекращу. — она подаётся вперёд. Оказавшись вплотную у лица Тоджи, проводит носом по гладкой щеке, вдыхая брутальный аромат одеколона. Машина останавливается на парковке закусочной. Дженни немедленно выходит, смотрит на большую грязную вывеску «24». Надпись светится в полной темноте, девушка поджимает губы, понимая, что Тоджи точно эта вывеска, единственная радость в её бессмысленной жизни. «Она бы не была такой пресной, будь вокруг меня хоть немного стоящих людей» — ворчит про себя Дженни, семеня ступнями за мужской фигурой. Девушка слабо улыбается, мягко и тепло. Чувствует, что на душе спокойно. Благодарность за приятные эмоции, чувство настоящей симпатии, согревающее сердце. Девушка не могла не радоваться, когда однажды тёплые мужские руки подняли упавшее пьяное тело Дженни; как заботливо он обнимал её после секса, целовал, ласкал, привязывал к себе, словно кнутами. Совершенно ненамеренно, но даже этого Дженни хватило. Тоджи давно заметил, что Дженни таскается за ним, словно уличная кошка, давно не видевшая заботы, увязавшаяся за ним, вцепившись не то, что в штанину, а прямо в голень, намеренно пуская когти всё глубже и глубже. Красные кожаные сиденья, бежевые столики, обрамлённые холодным железным ободком. Запах булок и сладкой газировки. Тихая поп-музыка. Дженни садится напротив Тоджи, смотрит горящими глазами в грубое лицо напротив. — Можешь сказать, что тебе нравится во мне? Фушигуро удивляется такому странному вопросу, но всё равно задумывается: — Ты напоминаешь мне о моей молодости. — нахально пялится в лицо, точнее эмоции Дженни. Замечает, что у той складки у уголков глаз и края губ подняты. Дженни сейчас точно ухмыляющаяся подлая кошка. — И о сыне. — добавляет он. — С-сыне? — девушка шипит, словно змея, смеясь. Тоджи продолжает пялиться на лицо девушки. Светлые волосы, прямые во всей длине, но немного закрученные на кончиках. Не укладка, просто так интересно вьются. Аккуратный макияж с румянцем на подбородке. Кожа светлая, будто сияет. Черты лица острые, тот же подбородок, украшенный розовым, ромбовидный с еле заметной ямочкой посередине. Нос с маленькой горбинкой, а скулы чёткие, словно зубцы скал. — А я тебе уже говорила, что мне нравится в тебе. — из-за лёгкого смущения она опускает взгляд вниз, на столешницу. Криво улыбается, сведя брови к переносице, продолжает. — Скажу ещё раз, в каждом твоём движении я чувствую грубую мужскую силу, но ты никогда не сможешь навредить мне. Более того, ты никогда не позволишь себе грубость в мою сторону. Ты единственный, кто заботится обо мне так, как мне надо. — Напомни, как тебе надо? Финансово? — он знает о чём она говорит, но поиздеваться над Дженни никто не запрещал. Между их встречами Тоджи действительно покупал девушке одежду, косметику, красивое бельё, пытаясь радовать заинтересовавшую его особу. — Ты заботишься обо мне, как родители должны заботиться о своих детях. Мои откупались от меня, а когда отцовский бизнес прогорел, стали требовать от меня любви, которой мне не дали. Я не собираюсь становиться гуманитарной помощью для них. Им просто нужно потешить своё самолюбие. — задрав подбородок, Дженни отпивает газировку, хмуря брови. — То есть я для тебя и родитель, и секс-игрушка? — Тоджи следует примеру девушки и тоже тянется к своему напитку. — Не утрируй, ты сам говорил, что видишь во мне своего сына, а теперь от меня нос воротишь. — А как же не воротить, ты моего сына используешь, чтобы быть ближе ко мне. — Ты мне нравишься. — Дженни избегает категоричного «я люблю тебя». — Не аргумент, знаешь ли. — хмыкает Тоджи, откусывая кусок от пиццы. — Поехали домой, переночуешь у меня.