Использование не по назначению

– Пожалуйста, научи меня... Да что ж такое? Неужели это станет со мной, если у меня будут дети? Научи, научи, научи... Прости, Рекс, я понимаю, что ты не хочешь брать навыки из базы, потому что хочешь учиться, как человек, но ведь я сам почти ничего не умею. Рекс готовил уже не хуже любого уважающего себя повара (видимо, анализатор помогал) и сносно рисовал карандашом. А еще все растения, которые он приволок, были в настолько хорошем состоянии, что приезжавшая на днях Китти всерьез задумалась о помощнике для ее флориста. – ...Кататься на коньках. Он склонился почти прямо к моему лицу, перегнувшись через экран ноута, за которым я сидел. Я поднял на него глаза и улыбнулся. – Я не совсем понимаю, что означает твое выражение лица... – Вечером. Я закончу с работой, и мы пойдем с тобой кататься. – Как здорово, ну наконец-то! – В каком смысле? – Ты уже три дня не выходишь на улицу. – Зато ты оттуда не возвращаешься почти. Поназаводил друзей, а я теперь так, да? – Не-ет... ну Ланселот... – Ну ладно, я шучу. Рекс действительно завел двух подружек из штата Китти. Флористок. Если верить его словам, они водили его по кинотеатрам, кафешкам и магазинам, и, несмотря на то, что он находил это все не самой эффективной тратой времени, он признавался, что ему хотя бы было не скучно. Или хотя бы не смертельно скучно. Как давно я не катался? На первом курсе бросил, кажется: сложно по четыре дня в неделю заниматься и при этом учиться еще. Я выбрал универ. А вечером я выбрал самый непопулярный каток, чтобы, кроме нас и андроида-кассира, там никого не было. Такое совпадение было бы чудом, но чудо произошло. Сначала нужно было затянуть коньки. – Не слишком туго?.. – Ты физически не сможешь перетянуть мне ногу. Ах да, совсем забыл. Я попробовал стянуть ботинок с его ноги. Вроде, держится. Я уже начал затягивать второй, но мои руки перехватили. – Я хочу сам попробовать. А через секунду Рекс добавил: – Ты почему без перчаток? Ах ты... – Забыл. И вообще, мне не холодно. – Не обманывай. Что, мне тебе свои отдать? Я со своими коньками уже справился, поэтому просто сел рядом, наблюдая за Рексом. – Мои пальцы просто слегка замерзнут, а твои придется в сервис тащить, деньги тратить. Тебе нужнее. Я не знаю, на что он надеялся: еще даже толком не встав, он сразу же чуть не клюнул носом пол. Я поймал хихикающего андроида. – Спасибо... – Не торопись. До закрытия катка у нас была пара часов. За это время я как раз надеялся замерзнуть. Я вышел на лед и помог Рексу удержать равновесие. Мы стояли, держась за руки, при этом андроид все время норовил куда-нибудь упасть. Он был в шапке, но через вязаные петли был виден желтый огонек. Рекс обеспокоенно смотрел то мне в глаза, то вниз, на свои коньки. Я улыбнулся. – Чуть согни ноги, как я. Хорошо... Теперь попытайся просто постоять без опоры. Я немного отстранился и опустил руки, и Рекс сначала неплохо продержался (пару секунд), пока не решил упасть на меня. Он был легкий, даже для своего роста. – Я не против тебя обнять, но мы сюда кататься пришли. – Ланселот... Надо было ему наколенники купить. Некоторое время я помогал ему держаться, пока он не решил, что может сам. – Покажи, пожалуйста, как надо. Я показал: слегка оттолкнулся зазубренной частью лезвия и проехал не больше полутора футов. Потом взял его за руку, и андроид попытался повторить за мной, чуть не свалился назад. – Держи ноги слегка согнутыми, иначе будешь падать. Перенеси вес вперед, это гораздо больше напоминает бег, чем ты думаешь. Некоторое время спустя я начал замерзать. Я не очень много двигался, хотя все время старался не допустить, чтобы Рекс упал, пусть и с переменным успехом. – Рекс, если ты не против, я хочу проехаться. Пока покатайся около бортика, ладно? – Окей... Я довел его до бортика и, медленно набрав скорость, сделал круг. Стало немного теплее, я привыкал к давно забытым ощущениям, вспоминал, как легко мне было. Еще один круг, в этот раз скорость гораздо выше, лезвия скользят легче, тело начинает разогреваться. Не тормозя, я повернулся задом. Хр-р-рть... Ага... Это же так просто, я как будто никогда не ходил по земле. Я развернулся и выехал в центр. Это был как бы небольшой стадиончик, и у меня даже были зрители. Я поехал по уменьшающейся спирали и, когда уже сложно было поворачивать, затормозил и начал вращаться на месте, сначала на двух лезвиях, потом на одном. Немного закружилась голова, перед глазами замерцали огни фонарей и снег... Снег пошел, да. Я помолодел как минимум лет на десять от ощущения почти идеального скольжения, как будто полета. Холодный воздух горел в легких. Я обернулся к своей аудитории. Рекс уже даже не пытался сделать вид, что катается. Я подъехал к нему: преодолел расстояние от центра до края в два длинных, мощных рывка. Хр-рть. Два лезвия подняли в воздух ледяную крошку, даже на Рекса немного попало. Запыхавшийся андроид стоял, прислонившись к бортику спиной. – Это так красиво... И, кажется, так легко... – Давай руку. Поехали, это еще легче, чем кажется. И я потянул его за собой. Кажется, я что-то ему объяснял, я уже не помню. Большую часть моего внимания поглотил тот факт, что я вернулся туда, где очень хотел находиться, да еще и в приятной компании. Не знаю, как Рекс справился и даже ни разу не свалился, но скоро он поехал сам. Очень медленно и неуверенно, стараясь удержать контроль над разъезжающимися ногами. Я ездил по большей части вокруг него – страховал. И вот в какой-то момент он запнулся, я вовремя оказался перед ним, чтобы поддержать его, но андроид решил запаниковать и дернуться, не дав уже мне удержаться на ногах. Я хорошо приложился локтями и копчиком. – Ай... А Рекс оказался на мне сверху. Удачно приземлился. – Прости, Ленс... – Ох, я слишком стар для этого... Но я не мог сдержать улыбку. Либо мне показалось, либо он не слишком торопился вставать. Я заметил хлопья снега и отдельные блестящие снежинки на его шапке, на выбившихся из-под нее медных прядях волос, капли воды на ресницах и пятнистых щеках. Он смотрел на меня действительно виновато и, кажется, скин кое-где приобрел подозрительно розовый цвет. Его лицо было не так далеко от моего. Рекс кое-как поднялся и протянул мне руку. Я тоже вскоре был на ногах. Я хотел спросить, все ли с ним в порядке, нет ли повреждений. Но я заметил, что его руки как-то странно лежат у меня на груди, а сам я держу его за талию, видимо, ухватился, пока поднимался. Что-то мне расхотелось говорить. Теперь его лицо было очень близко. Интересно, это пар от моего дыхания или его?.. Ах да, простите, все время забываю. Рекс глядел на меня снизу вверх и улыбался слегка смущенно и с такой... теплотой. Скин под веснушками и впрямь немного порозовел. Такое вообще законно? Но беззаконие продолжилось: ухватив за ворот, Рекс наклонил меня к себе и аккуратно коснулся моих губ своими. Его скин был очень нежный, а руки – одну он переместил на мой затылок, а другую на мою руку – очень теплые. Когда успел снять перчатки?.. Я не сразу понял, что происходит. Нет, я все понял: Рекс целовал меня, причем настолько неуверенно, что я бы ни за что на свете не догадался, где он работал несколько недель назад. И мне показалось, что на улице не двадцать три градуса, а все девяносто пять. А еще я, кажется, услышал сильное биение собственного сердца. Его ладонь не лежала в моей – он пытался как будто взять мою руку полностью в свою, и я понял, почему: мои пальцы были действительно довольно холодными. Рекс пытался согреть их. Я никогда раньше не целовал ни парней, ни андроидов маскулинного вида, но то, что сделал Рекс, показалось мне правильным, как будто я этого хотел. Черт, я и правда этого хотел. Та администратор была в чем-то права, надо отдать ей должное, но, боюсь, она другое имела в виду. Легкого прикосновения мне показалось мало. Я чуть сильнее прижал Рекса к себе и почувствовал, что он слегка приоткрыл рот. Не встретив сопротивления, я начал медленно исследовать теплый и слегка шероховатый, в вязкой синтетической смазке язык. Отрываться от этого занятия совершенно не хотелось, но я прервался, когда столкнулся зубами с его. – Ланселот?.. – Рекс. – Я не знаю, как это объяснить... Я нормально взял его за руку, пожал плечами и улыбнулся, мол, ничем не могу помочь. Я представил, как здорово было бы кататься с ним вместе. Это ведь фигурное катание, оно похоже на танец, на полет. Можно ли представить что-то более красивое, чем выполненные с математической точностью движения, безошибочные вращения, прыжки и поддержки?.. А если послать все это на хер, то я просто хотел прикасаться к нему почаще. Чего в этом было больше: последствий тактильной депривации или желания проявить нежность – не знаю. На шапке плавились снежинки: желтый диод был ярким и горячим. – Когда ты рядом, даже если ты просто молчишь и ничего не делаешь, мне... так спокойно и хорошо... А если мы что-то делаем вместе, то это еще лучше. Под «чем-то», как мне кажется, подразумевалось: попытки вышивания крестиком, бисером и гладью, игра в шахматы, шашки и нарды (я всюду проиграл), лепка из глины (на полке занял свое место табун крошечных лошадок), собирание пазлов (один теперь висит на стене над кроватью) и еще с десяток занятий, которые мы перепробовали. Я ничего не имел против, но и страстного желания заниматься чем-то таким у меня тоже не было. Я, кажется, понял, почему он так активно пытался меня в это вовлечь: ему, блин, элементарно нужно было мое внимание. Ему нужно было, чтобы я не тыкал в ноут круглыми сутками – без особой необходимости, кстати: мой рабочий день можно было спокойно ограничить шестью-восемью часами, – а пришел к нему, блядь, и сказал: «Рекс, свет очей моих, давай что-нибудь вместе сделаем: погуляем там, может, сходим в кино». Как самому обычному человеку, который просто хотел иметь друга (или, может, не только друга). – Рекс, ты мне нравишься, очень. Но я до сих пор не совсем понимаю, чего именно ты хочешь. Лучше показаться идиотом, чем сделать неверные выводы о намерениях другого. – Ну, если мы нравимся друг другу, то... – Молодые люди, я вынуждена просить прощения, но каток закрывается через десять минут. – Мы уже заканчиваем, спасибо. Интонации были самыми приятными, казалось, его совершенно не волнует ее внезапное появление, но лицо Рекса немного перекосило. Эта вежливость ему чего-то да стоила. Он вздохнул. – Так вот. Если мы нравимся друг другу, то можем... ну, быть ближе... Если ты хочешь. – Ближе – значит... – Значит ходить, держась за руки, ходить куда-то вместе почаще, дарить друг другу подарки, даже просто разговаривать, играть и дурачиться, просто, ну... быть вместе. Я ткнулся лбом в его лоб и закрыл глаза. Андроид хочет со мной романтических отношений, а я не могу найти силы ему отказать. – Так ты хочешь?.. – Хочу. Пора было уходить: каток все же закрывался через сколько-то там минут. Я задумался об одной вещи. Все клиенты Рекса, которых я увидел в его воспоминаниях, были мужчинами, и каждый сделал маленький вклад в последний, решающий системный сбой. Каждый по-своему сделал ему больно. Я не хотел быть для него очередным «клиентом», которому однохуйственно, куда присунуть в следующий раз. – Ленс, красный! – Блядь! Я ударил по тормозам, нас обоих дернуло вперед. Больно в грудь впечатался ремень. Но я затормозил, я успел. – Давай я поведу, ты устал. – Нет, все нормально. – Ланселот... Такой интонации и сладко протянутым гласным сложно было противостоять. Знает, куда надавить, зараза. Я был бы и рад прогнуться, но мне банально нравилось водить машину. – Сиди, Шумахер недоделанный. Рекс фыркнул. И через некоторое время позвал меня опять. – Да? – Тебе понравилось? – Что? – Я поцеловал тебя. Тебе понравилось? А можно как-нибудь по-другому, а?.. Я еще не свыкся с тем, что это на самом деле произошло, а мне тут какие-то уточняющие вопросы. – Д-да... очень... – Это хорошо. Да уж, замечательно. Несколько десятков лет я думал, что я самый обычный гетеросексуальный мужчина, а сегодня я даже не гей, я что-то другое. Только не зовите меня на парад. Рекса зовите. – А ты провел анализ? – усмехнулся я. – Конечно. Нужен результат? – Разумеется. – Сравнительный анализ показал, что... – Это была драматическая пауза, блин. – Ты отлично умеешь целоваться. Ну, спасибо за комплимент. – А если серьезно, ты в целом здоров, но я бы не пропускал следующий прием у стоматолога и гастроэнтеролога. Только не говорите, что ко мне собирается мой хронический гастрит... Через несколько секунд андроид продолжил: – Здоровье как у воина. И он заржал. Он заржал, как никогда не ржал, сволочь, при этом диод у него был голубой. Ему было весело, и он был расслаблен, падла, пока я скрипел зубами, вцепившись в руль как в последнюю надежду. Я терпеть ненавижу эту тупую шутку, она меня преследует с детского сада, а теперь и он туда же. – «Рекс» в переводе с латыни – это «монарх», «король», – продолжил он. – Допустим. – То есть, я могу... Ты можешь... Я включил автопилот и закрыл лицо руками. Это было банально, но важен сам факт: эта сволочь пыталась флиртовать со мной. М-да, свалился же мне на голову, в прямом смысле. – Будешь моим рыцарем, сэр Ланселот?.. – Буду, – немного подумав, ответил я и добавил: – Ваше величество.